- сугубо правовые категории, используемые только в юриспруденции (например, добросовестный приобретатель, положительный ущерб в имуществе, злоупотребление правом, невозможность исполнения и др.) и применяемые как в области права, так и в повседневной жизни (например, уважительные причины, исключительный случай, добросовестность и др.)[66];
- имеющие дефиниции (например, существенное нарушение условий договора, явные недостатки, чрезвычайные расходы и др.) и не имеющие их. Среди последних можно выделить: оцениваемые субъектами гражданских правоотношений (абсолютное большинство оценочных понятий гражданского права) и оцениваемые судом (например, определение размера морального вреда или объема содержания получателю ренты с учетом требований добросовестности, разумности и справедливости):
- абстрактные (например, обычай делового оборота, злоупотребление правом, общеполезные цели и др.) и конкретные (например, необходимые расходы, неотделимые улучшения и др.);
- простые, содержащие одно условие (например, достаточные основания, разумный срок, существенные значения и др.) и сложные, включающие два и более критерия (например, разумно понимаемые интересы, степень заботливости и осмотрительности, значительно отличающиеся условия и др.)[67].
Существует еще немало классификаций оценочных понятий по самым разным основаниям: в зависимости от предметного объекта (отношение субъекта к объекту и субъекта к другому субъекту), в зависимости от принадлежности к элементам структуры нормы права (гипотезные, диспозиционные, санкционные), в зависимости от отраслевой принадлежности, в зависимости от юридической силы нормативных правовых актов, в зависимости от юридической силы оценочного выражения в актах толкования и многие другие.
Однако наиболее важной классификацией для гражданского права можно признать классификацию, сделанную М.И. Брагинским. Это даже не классификация, а перечисление наиболее часто употребляемых в законодательстве оценочных понятий. М.И. Брагинский называет такие понятия формирующим группу (гнездо) понятием. Он распределяет их по количеству норм, в которых данное понятие использовано. Этот перечень может быть расширен. Назовем эти понятия по степени уменьшения количества норм, в которых они использованы.
1. Разумный (разумный срок, разумные расходы, разумная цена, разумная мера и т.п.).
2. Обычный (обычно предъявляемые требования, обычно применимое правило, обычный способ, обычный срок и т.п.).
3. Необходимый (необходимые меры, необходимые условия, необходимость, нормально необходимое и т.п.).
4. Существенный (существенные условия, существо обязательства, существенные недостатки, существенные нарушения и т.п.).
К этим основным понятиям М.И. Брагинский добавляет еще ряд других оценочных понятий, широко используемых в гражданском праве (неустранимые недостатки, наиболее выгодные условия, добросовестность, доступные меры и многие другие)[68].
М.И. Брагинский все это подсчитал применительно к ГК РФ, но в силу схожести ГК РФ и ГК РК этот перечень вполне применим и к законодательству Казахстана.
Что касается законодательства Казахстана, то такой подсчет произвел А.Г. Диденко. Чтобы не делать лишнюю работу и выражая признательность А.Г. Диденко за его титанический труд, воспользуемся его изысканиями.
Итак: систематичность, неоднократность; грубый; разумность, справедливость, деловая этика, нравственные принципы общества, злоупотребление правом; необходимая помощь; добросовестность, недобросовестное поведение; необходимые расходы; существенное нарушение; отрицательное влияние, затруднение доступа: разумный; медленно; явно; обычно и т.д. и т.п.[69].
А.Г. Диденко предлагает классификацию оценочных понятий на: количественные (связанные с цифровыми категориями), этические (связанные с моральными категориями) и смешанные[70]. Мне кажется, это несколько несопоставимые величины: цифровые и моральные категории. Парной категорией для количественных понятий должны быть не этические, а качественные категории. Кроме того, есть оценочные понятия, которые с большой натяжкой можно отнести одновременно и к количественным, и к этическим понятиям (например, из списка А. Г. Диденко: вынужденность, баланс интересов, конкретность и др.). При этом нетрудно заметить, что А.Г. Диденко воспользовался наиболее распространенным в литературе делением оценочных показателей на количественные, качественные и смешанные, заменив слово «качественные» на «этические».
Что касается добросовестности, разумности и справедливости как оценочных понятий, то следует присоединиться к высказанному в литературе утверждению, что реализация принципов добросовестности, разумности и справедливости, выступающих в качестве предела усмотрения при применении оценочных понятий гражданского права, производится судом путем сравнения поведения лица со стандартом среднего человека.
Однако у каждого правоприменителя оценочных понятий свои стандарты среднего человека, которые могут существенно отличаться. Поэтому принципы разумности, добросовестности и справедливости являются достаточно неопределенными пределами усмотрения, что еще раз подтверждает вывод об оценочных понятиях гражданского права как явлении в большей степени субъективном, нежели объективном[71].
Оценочные понятия в теории права подразделяются на качественные и количественные, а также делятся в зависимости от того, какой элемент правоотношений моделирует оценочное понятие (в нашем случае - субъект правоотношений).
Думается, что понятие «добросовестность» относится к качественным оценочным понятиям, которые выражают свойства, признаки обобщаемых явлений в зависимости от ценностной ориентации законодателя, без указания на степень соответствия этой ценностной ориентации. Добросовестность как оценочное понятие в гражданском праве характеризирует субъекта.
Публичный порядок как оценочное понятие. Одним из наиболее широких и наиболее неопределенных оценочных понятий можно назвать понятие «публичный порядок» в международном частном праве (МЧП). Применение или неприменение оговорки о публичном порядке отдается целиком на усмотрение суда.
Согласно пункту 1 статьи 1090 ГК иностранное право не применяется в случаях, когда его применение противоречило бы основам правопорядка Республики Казахстан (публичному порядку Республики Казахстан). В этих случаях применяется право Республики Казахстан.
То есть публичный порядок определяется как основы правопорядка.
Под публичным порядком Республики Казахстан в подпункте 1) статьи 2 Закона РК от 8 апреля 2016 г. «Об арбитраже» также понимаются основы правопорядка, закрепленные в законодательных актах Республики Казахстан.
Оговорка о публичном порядке широко распространена в международном частном праве. Она в тех или иных вариациях содержится в законодательстве практически всех стран, имеющих кодификации по международному частному праву, в том числе содержалась в законодательстве СССР и Казахской ССР.
В качестве одного из первых примеров применения оговорки о публичном порядке исследователи приводят решение римского судьи во II в., когда он вынужден был отказать в признании египетского закона (папируса II в.,), поскольку последний противоречил представлениям римлян о размере и юридическом статусе приданого[72].
Однако впервые четкое закрепление оговорка о публичном порядке получила в учениях постглоссаторов.
В частности, известный третий принцип голландского постглоссатора Ульрика Губера гласит: «Суверены будут действовать в силу вежливости таким образом, что права, приобретенные в пределах юрисдикции одного государства, сохраняют свою силу везде при условии, что они не причиняют ущерба власти и правам этого государства». В заключительной части этого принципа явственно прослеживается идея неприменения иностранного права в случае его противоречия публичному порядку этой страны[73].
Оговорка о публичном порядке в тех или иных вариациях содержится в законодательстве практически всех стран, имеющих кодификации по МЧП. Понятие публичного порядка (ordre public, public policy) является довольно неопределенным, применение его отдается целиком на судейское усмотрение. Оговорку о публичном порядке называют «предохранительным клапаном», каучуковым параграфом» и т.п.
Оговорка о публичном порядке может быть применена, когда применение иностранного права противоречило бы основам правопорядка РК, правовым принципам, породило бы последствия, недопустимые с точки зрения нашего правосознания.
Можно выделить некоторые характерные черты оговорки о публичном порядке:
1. наличие неких установленных норм, правил, требований, которые являются основополагающими для существования и поддержания всей социальной структуры данного общества;
2. мораль и представления о нравственности, господствующие в данном обществе;
3. относительно территориальный характер, что означает, что в каждом государстве складывается свой публичный порядок;
4. стремление любой системы, к которым относится также государство, к самосохранению. В каждом государстве самосохранение осуществляется путем особых механизмов, (системы норм), подчиняющих частный интерес публичному[74].
Примеры применения оговорки о публичном порядке связаны в основном с личным статусом граждан, с нарушением естественных прав человека (например, о нарушениях прав детей неарийской расы, положений о рабстве, торговле наркотиками и т.п.). Несомненно, при применении таких норм практически во всех странах, в том числе и в Казахстане, будет задействована оговорка о публичном порядке.
Значительную часть случаев применения оговорки о публичном порядке занимают непризнание норм иностранного права в области семейных отношений (например, нормы о многоженстве, расторжении брака по мусульманскому праву и т.п.), при наследовании по завещанию. В имущественной сфере оговорка о публичном порядке практически не применяется.
В законодательстве многих стран содержатся ссылки на противоречие публичному порядку, но нигде не дается четких указаний о том, какие именно ситуации, связанные с применением иностранного права, могут рассматриваться как противоречие публичному порядку.
Сложность и, более того, нецелесообразность попытки законодателя дать исчерпывающее описание случаев, когда применение иностранного права признавалось бы противоречащим публичному порядку, связаны с тем, что в законе невозможно заранее предусмотреть все варианты коллизий между отечественным и иностранным правом, которые могут возникнуть на практике.
Об экстраординарности применения в мировой судебной практике такого основания, как противоречие публичному порядку, говорит и тот факт, что «известнейший специалист в области международного арбитража проф. А.-Я. Ван ден Берг насчитал за 45 лет применения Нью-Йоркской конвенции в опубликованной судебной практике ведущих мировых правовых систем лишь восемь случаев, когда суды развитых государств отказывали в приведении в исполнение решений международных арбитражей со ссылкой на публичный порядок, и даже эти случаи чаще всего связаны либо с применением устаревших и теперь отмененных норм права, либо с очевидными процессуальными ошибками, допущенными арбитрами в ходе процесса[75].
Одно ясно: неприменение иностранного права на основе нарушения публичного порядка возможно только в «исключительных случаях». Поэтому каждый такой случай должен серьезно обосновываться и не может сводиться к любому нарушению, пусть даже и серьезному, норм национального права.
В пункте 34 Нормативного постановления Верховного Суда от 2 ноября 2023 года № 2 «О некоторых вопросах применения судами арбитражного законодательства» закреплено следующее:
«Установление судом, что арбитражное решение противоречит публичному порядку Республики Казахстан или спор, по которому вынесено арбитражное решение, не может являться предметом арбитражного разбирательства по законодательству Республики Казахстан является безусловным основанием к отмене арбитражного решения.
Выяснение наличия или отсутствия оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 52 Закона об арбитраже, входит в круг обстоятельств, подлежащих уточнению судом, независимо от того, что сторона, обратившаяся в суд с заявлением об отмене арбитражного решения, не ссылается на данное основание.
Основы правопорядка - это установленные государством основополагающие нормы об общественном, экономическом и социальном устройстве общества, направленные на соблюдение и уважение такого устройства, обеспечение соблюдения правовых предписаний и защиту прав и свобод граждан.
Применение института публичного порядка возможно в исключительных случаях, не подменяя иных оснований для отмены арбитражного решения и оснований отказа в признании и приведении в исполнение арбитражных решений, предусмотренных Законом об арбитраже.
Суду при отмене арбитражного решения по данному основанию следует мотивировать, какие основополагающие нормы, составляющие основы правопорядка, были нарушены, каким образом решение арбитража и дальнейшее его исполнение будет противоречить публичному порядку».
Разработка данного пункта Нормативного постановления была сопряжена с рядом дискуссий относительно разъяснения понятия «публичный порядок».
В одном из вариантов проекта Нормативного постановления предлагалось следующее понимание публичного порядка:
«Под публичным порядком понимаются нарушения основополагающих принципов экономической, политической и правовой системы Республики Казахстан, которые будут иметь последствия в виде нанесения ущерба суверенитету или безопасности государства, затронут интересы больших социальных групп либо нарушат конституционные права и свободы физических и юридических лиц».
Такое понимание не соответствовало положениям статьи 1090 ГК. Оно было заимствовано из Информационного письма Президиума ВАС РФ от 20.02.2013 года №156 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о применении оговорки о публичном порядке как основания отказа в признании и приведении в исполнение иностранных и арбитражных решений». Указанное понимание является спорным и даже опасным, поскольку излишне широкое понимание публичного порядка вызывает массу вопросов как с теоретической, так и с практической точек зрения. Что означает «нанесение ущерба суверенитету или безопасности государства», «затронут интересы больших социальных групп»? Как это будет оцениваться? Слишком высок риск возникновения негативных последствий, поскольку, используя это понятие, суды могли начать массово отменять арбитражные решения.
Поэтому разработчики отказались от такого подхода.
В Нормативном постановлении Конституционного Суда Республики Казахстан от 13 сентября 2024 года № 51-Н «О рассмотрении на соответствие Конституции Республики Казахстан пункта 3 статьи 52 Закона Республики Казахстан от 8 апреля 2016 года «Об арбитраже» было закреплено следующее положение:
«Под публичным порядком Республики Казахстан, нарушение которого влечет отмену судом арбитражного решения, понимаются основы правопорядка, закрепленные в законодательных актах Республики Казахстан (подпункт 1) статьи 2 Закона об арбитраже). Следовательно, используемая терминология отождествляет публичный порядок и основы правопорядка, при котором нарушение первого может проявляться в посягательстве на любые элементы основ правопорядка, признанных таковыми в законодательных актах Республики Казахстан.
Принимая во внимание принципы арбитражного разбирательства (автономия воли сторон, независимость, справедливость и другие), предлагается скорректировать отмеченную терминологию с целью обеспечения ее формальной определенности и ясности.
Конституционный Суд полагает, что дефиниция «публичный порядок Республики Казахстан» должна основываться на понятных критериях, позволяющих со всей определенностью отличать правомерное поведение от противоправного, исключая возможность произвольной интерпретации положений закона».
На мой взгляд, Конституционный Суд РК допустил серьезную ошибку. Понятие «публичный порядок» - оценочное понятие, которое применяется по разному в различных странах. Содержание его может меняться в зависимости от развития государства и исторической обстановки. Это очень широкое понятие и оно должно определяться максимально широко. Понятие «основы правопорядка» вполне соответствует и отражает сущность понятия «публичный порядок». Все попытки определить его более детально, предпринимаемые учеными и законодателями различных стран, заканчивались неудачей.
Об этом же пишет А. Калдыбаев:
«Неясно, как Правительство, а именно Министерство юстиции, справится с раскрытием оценочной дефиниции «публичный порядок» и даст понятные критерии определения нарушения публичного порядка. Над этим столетиями ломают головы лучшие умы мира и так и не пришли к единому решению.
Дело в том, что оценочное понятие «публичный порядок» возможно только раскрыть через другие оценочные понятия: «основы правопорядка», «основополагающие права», «основополагающие принципы», «добрые нравы», «принципы морали», «законные интересы», «стандарты прав человека», «общепризнанные принципы и нормы международного права», «высшая императивность», «универсальность», «особая общественная и публичная значимость».
]Таким образом, понятие «публичный порядок» раскрывается через оценочные категории, и на законодательном уровне дать конкретное определение данному понятию является практически невозможным исходя из следующих причин:
- судебная система каждого государства, самостоятельно и независимо определяет содержание данного понятия,
- исходя из текущих условий в государстве понимание публичного порядка может меняться,
- реальное наполнение содержания этого понятия зависит от конкретных обстоятельств дела»[76].
Вывод. Подводя итоги проведенного исследования оценочных понятий, можно предложить следующее их определение:
Оценочные понятия - это выраженные в специализированных (объединительных) нормах права общие, абстрактные, относительно определенные (гибкие) и нечеткие понятия, представляющие собой специфические формы выражения неопределенности в праве, процесс применения которых носит усмотрительный характер, оставляющий правоприменителю возможность действовать в пределах, установленных оценочными понятиями, по своему усмотрению.
[1] См:, например: Баранов В. М. Законодательная дефиниция как общеправовой феномен // Законодательная дефиниция: логико-гносеологические, политико-юридические и практические проблемы: Материалы Международного «круглого стола» Черновцы (21-23 сентября 2006 года) / под ред. доктора юридических наук, профессора В.М. Баранова, доктора юридических наук, профессора П.С. Пацуркивского, кандидата юридических наук Г.О. Матюшкина. Н. Новгород: Нижегородский исследовательский научно-прикладной центр «Юридическая техника», 2007. С. 65.
[2] См., например: Сулейменов М. К. Нормы права: понятие, структура и виды // htths://online.zakon.kz/Document/?doc_id=39786993
[3] См.: Иеринг Р. Юридическая техника / Сост. А.В. Поляков. М., 2008. С. 55.
[4] См.: Власов Д.В. Понятие как форма рационального познания. М., 2008. С. 50-51.
[5] См.: Дианова Г.А. Термин и понятие: проблемы эволюции (к основам исторического терминоведения) - 2-е изд., перераб. и доп. М., 2010. С. 15.
[6] См.: Там же. С. 33.
[7] См.: Шепелев А.Н. Вопросы языка права // Вестник Тамбовского университета. Институт права: Приложение к журналу. Тамбов, 2009. Ч. 2: 1994-2009. С. 84.
[8] См.: Алексеев С.С. Право: азбука - теория - философия: Опыт комплексного исследования. М.: Статут, 1999. С. 107.
[9] См.: Прянишников Е.А. Единство «явление - понятие - термин» и его значение для законодательства // Советское государство и право. 1971. № 2. 114.
[10] См.: Войшвилло Е.К. Понятие как форма мышления: логико-гносеологический анализ. М., 1989. С. 212.
[11] Топос (др.-греч. - место; перен. «тема», «аргумент»), в логике - общезначимые утверждение или тема («общее место»).
[12] См.: Бугорская Н.В. Проблема термина и терминологические проблемы: Монография. Барнаул, 2007. С. 184.
[13] См.: Васильев А.М. Указ. соч. С. 58.
[14] См.: Васильев А. М. Указ. соч. С. 91.
[15] См.: Чупахин И.Я. Вопросы теории понятия. Л., 1961. С. 14; Курсанов Г.А. Диалектический материализм о понятии. М., 1963. С. 190; Жеребкин В.Е. Логический анализ понятий права. Киев, 1976. С. 143; Лукьяненко М.Ф. Оценочные понятия гражданского права: разумность, добросовестность, существенность. М.: Статут, 2010. С. 31; Кохановский В.П., Лешкевич Т.Г., Матяш Т.П., Фатхи Т.Б. Основы философии науки: учебное пособие для аспирантов. Изд. 7-е. Ростов н/Д: Феникс, 2010. С. 178; Маслов Н.А. Логика: Учебник. 2-е изд. Ростов н/Д: Феникс, 2008. С. 73.
[16] См.: Баранов В. М. Законодательная дефиниция как общеправовой феномен // Законодательная дефиниция: логико-гносеологические, политико-юридические и практические проблемы: Материалы Международного «круглого стола» Черновцы (21-23 сентября 2006 года) / под ред. доктора юридических наук, профессора В.М. Баранова, доктора юридических наук, профессора П.С. Пацуркивского, кандидата юридических наук Г.О. Матюшкина. Н. Новгород: Нижегородский исследовательский научно-прикладной центр «Юридическая техника», 2007. С. 36.
[17] См.: Гражданское право. Общая часть. Курс лекций. Алматы: Нур Пресс, 2006. С. 35.
[18] См.: Кэлер Лоренц. Значение нормативных оснований для формирования правовых понятий (перевод с англ. В.В. Оглезнева) // Труды Института государства и права РАН, 2020. Том 15. № 3. С. 65-66.
[19] См. Кэлер Лоренц. Указ. соч. С. 78-85.
[20] См.: Лебедев С.А. Философия: краткая энциклопедия (основные направления, концепции, категории). Научное изд. М.: Академический Проект, 2008. С. 489.
[21] См.: Маслов Н.А. Логика: Учебник: 2-е изд. Ростов н/Д: Феникс, 2008. С. 98; Болдырев С.Н. Дефиниция как средство юридической техники // Философия права. 2014. № 4 (65). С. 48. Горский Д.П. Определение. М., 1974. С. 5,90, 30.
[22] См.: Апт Л.Ф. Легальные определения в законодательстве и судебной практике. М.: Российская академия правосудия, 2010. С. 21-24.
[23] См.: Бочаров и В.А., Маркин В.И. Введение в логику. М.: Владос-Пресс, 2001. С. 423.
[24] См.: Кашанина Т.В. Юридическая техника: Учеб. М.: Норма; ИНФРА-М, 2011. С. 182.
[25] См.: Апт Л.Ф. Легальные определения в законодательстве и судебной практике. С. 16.
[26] См.: Давыдова М. Л. Нормативно-правовое предписание: природа, типология, технико-юридическое оформление. СПб, 2009.
[27] См.: Черпанов В.Г. Учебник логики. М.: Научная библиотека, 2010. С. 25.
[28] См. Черпанов В.Г. Указ. соч. С. 26.
[29] См.: Аристотель. Метафизика // Аристотель. Сочинения: в 4 т / под. ред. В.Ф. Асмуса. М.: Мысль, 1976. Т.1. С. 213.
[30] О родовидовых определениях см., например: Оглезнев В. В. Границы применимости родовидовых определений в юридическом языке // Вестник Томского государственного университета. 2018. № 437. С.77-81.
[31] См.: Оглезнев В.В., Суровцев В. А. Питер Хакер об определении в юриспруденции // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2017. № 39. С. 238- 247.
[32] См.: Давыдова М.Л. Юридическая техника (общая часть): Учебное пособие. Волгоград, 2009. С. 123.
[33] См.: Апт Л. Ф. Правовые дефиниции в законодательстве // Законодательная техника: Научно-практическое пособие. М.. 2000. С. 88.
[34] Карташов В.Н. Юридические дефиниции: некоторые методологические подходы, виды и функции // Законодательная дефиниция: логико-гносеологические, политико-юридические и практические проблемы: Материалы Международного «круглого стола» (Черновцы, 21-23 сентября 2006 года) / под ред. доктора юридических наук, профессора В.М. Баранова, доктора юридических наук, профессора П.С. Пацуркивского, кандидата юридических наук Г.О. Матюшкина. Н. Новгород: Нижегородский исследовательский научно-прикладной центр «Юридическая техника», 2007. С. 80-81; Апт Л.Ф. Дефиниции в законодательстве Российской Федерации // Там же.
[35] См.: Апт Л.Ф. Легальные определения в законодательстве и судебной практике. М.: Российская академия правосудия, 2010. С. 33.
[36] См.: Губаева Т.В. Язык и право. Искусство владения словом в профессиональной юридической деятельности. М., 2003. С. 68.
[37] См.: Савицкий В.М. Язык процессуального закона. М., 1987. С. 88-93.
[38] См.: Черекаев А.В. Юридическая терминология в российском публичном праве: проблемы применения и совершенствования: дис. … канд. юрид. наук. М., 2004. С. 25; Давыдова М.Л. Нормативно-правовое предписание: природа, типология, технико-юридическое оформление. СПб, 2009. С. 128.
[39] См.: Лошкарев Н. В. К вопросу о классификации легальных дефиниций // Юридическая наука. 2013. № 3. С. 28-32.
[40] См.: Кузнецова О.А. Нормы-дефиниции в праве (на примере гражданского права) // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2003. Выпуск 3. С.67-68.
[41] См.: Хайретдинова М.Д. Законодательная дефиниция: проблемы теории и практики: Автореф. дис…канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2008; Ушакова Л.Н. Дефиниция как нетипичное правовое средство законодательной техники: Автореф…канд. юрид. наук. М., 2009. С. 19-20.
[42] См.: Туранин В.Ю. Теория и практика использования законодательных дефиниций: монография. М.: МЭСИ, 2009. С. 28-32.
[43] См. об этом: Гараймович Д.А. Оценочные понятия в современном гражданском праве // Цивилистические записки. Межвузовский сборник научных трудов. М., 2001. С. 7-11.
[44] См.: Вильнянский С.И. Применение норм советского права // Ученые записки Харьковского юридического института. 1956. Вып. 7.
[45] См.: Гараймович Д.А. Оценочные понятия в современном гражданском праве // Цивилистические записки. Межвузовский сборник научных трудов. М., 2001. С. 130-157; Лукьяненко М.Ф. Оценочные понятия гражданского права: разумность, добросовестность, существенность. М.: Статут, 2010. 423 С.; Диденко А.Г. Оценочные понятия в гражданском законодательстве // Гражданское законодательство. Статьи. Комментарии. Практика.: Избранное / Под ред. А. Г. Диденко. Алматы: Каспийский университет, 2017. Т. V. С. 58-82.
[46] См.: Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. Пг., 1917. С. 71, 103.
[47] См.: Люблинский П.И. Техника, толкование и казуистика Уголовного кодекса // Записки юридического факультета Петроградского университета, 1917. Вып. V.С. 15.
[48] См.: Гараймович Д.А. Указ. соч. С. 133.
[49] См.: Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998. С. 90.
[50] Си.: Пиголкин А.С. Юридическая терминология и пути ее совершенствования // Ученые записки ВНИИСЗ. М., 1971. Вып. 24. С. 23; Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1972. С. 134.
[51] См.:Кашанина Т.В. Оценочные понятия в гражданском праве // Правоведение. 1976. № 1. С. 28.
[52] См.: Лукьяненко М.Ф. Оценочные понятия гражданского права: разумность, добросовестность, существенность. М.: Статут, 2010. С. 54.
[53] См.: Диденко А.Г. Указ. соч. С. 58.
[54] См.: Опалев Р.О. Оценочные понятия в арбитражном и гражданском процессуальном праве. М.: Волтерс Клувер, 2008. С. 33.
[55] См.: Там же. С. 33-39.
[56] См.: Диденко А.Г. Указ. соч. С. 82.
[57] См.: Лукьяненко М.Ф. Указ. соч. С. 45-54.
[58] См.: Рясина А. С. Оценочные категории в праве // Вестник государственной юридической академии. 2012. № 2 (84). С. 136-137.
[59] См.: Игнатенко В.В. Оценочные понятия и административно-деликтный закон. Иркутск, 1996. С.18-20.
[60] См.: Виниченко Ю.В. Категория «разумность» в российском гражданском праве. Подходы к пониманию, содержание, тенденции законодательного использования. Lap Lambert Аcadtmic Publishing. 2012. С. 27-28.
[61] См.: Диденко А.Г. Указ. соч. С. 64-65.
[62] См.: Ежегодник публичного права 2017: Усмотрение и оценочные понятия в административном праве. М.: Инфотропик Медиа, 2017. С. 260-331.
[63] См.: Кашанина Т.В. Оценочные понятия в советском праве // Правоведение. 1976. № 1. С. 26. См. также: Гараймович Д.А. Указ. соч. С. 137; Лукьяненко М.Ф. Указ. соч. С. 86-87.
[64] См., например: Шапченко С.Д. Оценочные понятия в составах конкретных преступлений: автореф. дис…канд. юрид. наук. Киев, 1988. 24 с.
[65] См.: Гараймович Д.А. Указ. соч. С. 147.
[66] См.: Нигматдинов Р.С. Проблема правовых понятий и оценочных категорий в гражданском процессуальном праве: дис…канд. юрид. наук. Саратов, 2004. С. 131-133.
[67] См.: Лукьяненко М.Ф. Оценочные понятия гражданского права: разумность, добросовестность, существенность. М.: Статут, 2010. С. 90-92.
[68] См.: Брагинский М. И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения: Изд. 2-е. М.: Статут, 2003. С. 140-141.
[69] См. Диденко А.Г. Оценочные понятия в гражданском законодательстве // Гражданское законодательство. Статьи. Комментарии. Практика. Избранное. Том V (Выпуски 36-45). 2010-2017 г. г. / Под ред. доктора юридических наук профессора А.Г. Диденко. Алматы, 2017. С. 67-73.
[70] См.: Диденко А. Г. Указ. соч. С. 73.
[71] См.: Лукьяненко М.Ф. Указ. соч. С. 201.
[72]. См. об этом: Богатина Ю.Г. Оговорка о публичном порядке в международном частном праве: теоретические проблемы и современная практика. М.: Статут, 2010. С. 9.
[73]. Там же. С. 463-464; См. также: Вольф М. Международное частное право. М. 1948. С. 188.
[74]. См.: Богатина Ю.Г. Указ. соч. С. 30-33.
[75] Там же. С. 336-337.
[76] См.: Калдыбаев А. О возможности раскрытия дефиниции «публичный порядок» в законе // URL:https:/online.zakon.kz/Document/?doc_id=36177662