О действии коллизионных норм в
международном частном праве Республики Казахстан
Г.А. Жайлин,
канд. юрид. наук,
профессор ГУТП им. Д.А. Кунаева
Рассмотрим коллизионно-правовые нормы международного частного права Республики Казахстан, имеющие общий характер. Следует учесть, что при правовой регламентации отдельных видов правоотношений, имеющих международный частноправовой характер (в отдельных институтах МЧП), применяются коллизионные нормы, которые можно назвать специальными, поскольку они дополняют или корректируют действие общих коллизионных норм МЧП.
В соответствии со ст. 1084 Гражданского кодекса РК право, подлежащее применению к гражданско-правовым отношениям с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц либо осложненным иным иностранным элементом, определяется на основании настоящего Кодекса, иных законодательных актов, международных договоров, ратифицированных Республикой Казахстан, и признаваемых международных обычаев.
Пункт 2 указанной статьи предусматривает, что, если в соответствии с п. 1 этой статьи невозможно определить право, подлежащее применению, применяется право, наиболее тесно связанное с гражданско-правовыми отношениями, осложненными иностранным элементом.
В соответствии с п. 3 данной статьи правила разд. VII ГК РК об определении права, подлежащего применению судом, соответственно применяются и другими органами, наделенными полномочиями решать вопрос о подлежащем применению праве.
Нормы ст. 1078 ГК РК в целом ориентированы на признание и в определенной степени обеспечение возможности субъекта любой национальной правовой системы руководствоваться собственным национальным правом. Это обеспечивается и допускается в той мере, насколько это соответствует его интересам, устоям той правовой системы, в условиях которой реализуются международные частноправовые отношения и интересам другого участника таких правоотношений.
Речь идет о различных уровнях правового воздействия: это и нормы самого ГК РК, и нормы других законодательных актов, в отдельных случаях это коллизионные нормы международных договоров РК.
Сами коллизионные нормы состоят из двух частей. Строение коллизионной нормы связано с особенностью коллизионного метода регулирования. Система коллизионных норм, будучи распределенной по институтам международного частного права, позволяет разрешить вопрос о том, какие именно правоотношения должны регулироваться правом того или иного государства.
«Коллизионные нормы с юридико-технической стороны - это наиболее сложные нормы, применяемые в международном частном праве, что делает необходимым рассмотреть определенные правила установления содержания коллизионных норм»[1].
Строение коллизионной нормы отличается от строения иных правовых норм. В то же время можно заметить, что традиционные элементы правовой нормы - гипотеза и диспозиция - также могут быть усмотрены в составе коллизионных норм. Всегда можно установить, какое конкретное правило регулирования будет применено к тому или иному правоотношению, носящему международный частноправовой характер, можно установить и условия действия материальных норм права на основе указаний коллизионной нормы.
Коллизионная норма действует в связке с материальной нормой. На наш взгляд, коллизионная норма вместе с материальной нормой выступает сложным регулятором международного частноправового отношения. Специфические части коллизионной нормы при этом не совпадают полностью с элементами обычных норм права.
Коллизионные нормы не являются хаотичными, и число возможных отсылок к праву того или иного государства не является безграничным. На протяжении всего периода развития частного права выработаны определенные критерии применения иностранного права.
В целом все государства придерживаются единых правил отсылки к иностранному праву. Это позволяет существенно снизить конфликты правовых систем. Важно, чтобы регулирование частноправовых отношений с иностранным элементом, скажем в праве РК, по возможности не вызывало отторжения и неприятия в условиях другой правовой системы (будь то внутреннее право или международное частное право другого государства).
В значительной мере решению этой задачи способствует тот факт, что имеются единые корни и традиции романо-германской семьи права, наработки которой в большой степени используются в современном международном частном праве многих государств. Принадлежность к другой семье права при применении коллизионного метода регулирования международного частного права также не порождает значительных проблем.
Всегда существуют механизмы, которые позволят иностранному праву взаимодействовать и применяться совместно с правом государства, в котором реализуются международные частноправовые отношения в соответствии с правом этого государства только в определенной допустимой степени. Важнейшим из них для международного частного права является соблюдение публичного порядка в государстве.
На протяжении столетий выработаны критерии применения права, связанные с применением закона в соответствии с местожительством лица, местом заключения договора, местом нахождения вещи и др.
Некоторые критерии применения права, первоначально зародившись во внутреннем праве Рима и средневековых европейских государств, постепенно стали использоваться в международном частном праве, в связи с этим упомянем про ius gentium в римском праве.
В упомянутых государствах узко национальный характер права не был преодолен в одночасье, а продолжался значительный период времени. Трансформация внутреннего права в международное частное право, на наш взгляд, относится к недостаточно изученным проблемам и требует анализа большого массива материала.
Сейчас, если рассматривать обобщенно, участники правоотношений в международном частном праве - субъекты различных национальных правовых систем - получают возможность руководствоваться правом одного из участников, либо правом государства, субъектами которого участники правоотношения являются, либо правом того или иного государства, исходя из особенностей субъектов и других элементов международного частноправового отношения.
Приведем пример дополнительного к ГК РК законодательного разрешения вопросов коллизии права. Согласно п.1 ст. 26 Закона РК «О международном коммерческом арбитраже» «арбитраж разрешает спор в соответствии с нормами права, которое стороны избрали в качестве применимого при рассмотрении спора.
Любое указание на право или систему права какого-либо государства должно толковаться как непосредственно отсылающее к материальному праву этого государства, а не к его коллизионным нормам. Заметим, что в данном случае также применяется правило, ограничивающее обратную отсылку (об этом будет сказано ниже).
Согласно п. 2 ст. 26 «при отсутствии соглашения сторон о применимом праве арбитраж определяет применимое право в соответствии с законодательством Республики Казахстан». То есть в данном случае норма Закона РК «О международном коммерческом арбитраже» отсылает в первую очередь к нормам разд. VII ГК РК.
В дальнейшем нами будут приведены также и международные договоры РК, содержащие коллизионные нормы.
Рассмотрим иные коллизионные нормы. Нормы ст. 1085 ГК РК предусматривают разрешение вопросов определения применимого права при квалификации юридических понятий. В этом случае речь не всегда идет о полноценном применении иностранного права.
Может возникнуть ситуация, когда субъекты лишь оперируют отдельными понятиями права иностранного государства. Не исключается, что в рамках правоотношения стороны будут определять как применимое право того или иного государства не ко всему объему правоотношения, а к его отдельным частям. Наконец, когда право иностранного государства применяется в полном объеме в соответствии с коллизионными нормами, то в этом случае также может иметь место необходимость толкования (квалификации) правовых понятий, использованных в формулировках документов.
В соответствии с п. 1 ст. 1078 ГК РК квалификация юридических понятий (правовая квалификация) судом основывается на их толковании в соответствии с правом страны суда, если иное не предусмотрено законодательными актами.
В соответствии с п. 2 ст. 1078 ГК РК в случае, когда юридические понятия не известны праву страны суда или известны под другим названием или с другим содержанием и не могут быть определены путем толкования по праву страны суда, то при квалификации юридических понятий (правовой квалификации) может также применяться право иностранного государства.
Особенность коллизионного метода регулирования заключается в том, что любая отсылка к иностранному праву в соответствии с правилами разд. VII ГК РК должна рассматриваться, кроме случаев, предусмотренных п. 2 ст. 1087 ГК РК, как отсылка к материальному, а не коллизионному праву соответствующей страны.
Это вполне логично, поскольку допущение так называемой обратной отсылки могло бы резко снизить эффективность коллизионного метода правоотношений в международном частном праве.
Практически из любого правила бывают исключения. Это можно сказать и применительно к правилу о недопущении обратной отсылки. Такие исключения предусмотрены в п. 2 ст. 1087 ГК РК.
Допускается обратная отсылка к праву РК или праву третьей страны, когда необходимо обеспечить применение иностранного для кого-либо из участников правоотношения права (права РК или права третьей страны) к статусу субъекта. Нормы, касающиеся определения закона лица, а значит, статуса субъекта в международном частном праве РК, предусмотрены в ст. 1094 ГК РК. То же самое можно сказать и о нормах п. 2, 3, 5 ст. 1095, ст. 1097 ГК РК.
По сути дела речь идет об императивных коллизионных нормах. Несмотря на то, что субъекты подчинили свое правоотношение праву другого государства, правосубъектность самого лица будет определяться по праву того государства, к которому это лицо имеет отношение в соответствии с нормами перечисленных статей ГК РК.
Самый очевидный пример: правосубъектность гражданина РК, вступающего в международное гражданское правоотношение, в обязательном порядке будет определяться правом РК, хотя участники и подчинили свое правоотношение праву другого государства.
То есть обратная отсылка в действительности представляет изъятие из отсылки к праву другого государства для регламентации правоотношения в международном частном праве. Изначально отсылка к праву другого государства, распространяющаяся на все правоотношение, не может распространяться на определение правового положения субъектов правоотношения в соответствии с вышеперечисленными нормами ГК РК.
В международном частном праве расширены пределы диспозитивности вследствие предоставленной субъектам международного частного права возможности избирать применимое право. В норме ст. 1088 ГК РК проявляются системные связи внутреннего гражданского права и международного частного права. Здесь необходимо подчеркнуть интересный аспект: вне зависимости от выбора правовой системы «привлеченные» нормы МЧП будут корреспондировать с нормами гражданского права. Здесь будут проявляться качества МЧП (имеется в виду международное гражданское право) как подотрасли гражданского права.
Можно заметить, что норма ст. 1088 ГК РК по своей природе близка к нормам ст. 8 ГК РК, определяющей критерии осуществления гражданских прав. По сути дела в ст. 1088 ГК РК также опосредованно закреплено требование добросовестности при осуществлении прав и недопущения злоупотребления правом. Нам представляется несколько некорректной сама формулировка нормы - недействительны соглашения и иные действия участников отношений, регулируемых международным частным правом (международным гражданским правом), направленные на то, чтобы в обход правил разд. VII ГК РК о подлежащем применению праве подчинить соответствующие отношения иному праву. В этом случае применяется право, подлежащее применению в соответствии с разд. VII ГК РК.
Для обоснования вышеприведенной позиции приведем следующие рассуждения. На наш взгляд, формулировку нормы ст. 1088 ГК РК следует воспринимать не только в смысле недействительности соглашений, направленных узко на обход правил о выборе применимого права (норм разд. VII ГК РК). На самом деле законодательство в конечном итоге имеет в виду последствия совершения таких действий. Обход применения права, которое должно было на самом деле применяться, может приводить к злоупотреблению правом или, в принципе, быть нацеленным на него.
Вряд ли без каких-либо намерений субъекты правоотношения будут подчинять его другому праву, чем это указывает законодательство. То есть действия субъектов, связанные с обходом правил о выборе применимого права, вполне могут быть связаны с нарушением критериев осуществления гражданских прав, определенных п. 3 ст. 8 ГК РК, и оказываться злоупотреблением правом.
Обход правил о выборе применимого права в такой ситуации оказывается предпосылкой правонарушения, которое реализуется уже в ходе непосредственного осуществления прав. Данные рассуждения мы приводим, учитывая, что, возможно, найдется немало специалистов, которые будут критиковать нашу привязку обхода применимого права к осуществлению прав, поскольку внешне эти два действия являются достаточно разобщенными.
Из содержания нормы ст. 1088 ГК РК можно усмотреть внутрисистемные связи внутреннего гражданского права и международного гражданского права. Для признания сделок, направленных на обход закона, недействительными будет применим общий механизм признания сделок недействительными.
Признание недействительным соглашения о выборе применимого права, направленного на обход правил о выборе применимого права, в большинстве случаев, на наш взгляд, должно быть сопряжено с признанием недействительными частей сделки, которые сформировались вследствие действия «ненадлежащего» права.
В любом случае, учитывая то, что по законодательству РК все недействительные сделки являются оспоримыми, а не ничтожными, необходимо, чтобы требование о признании недействительным соглашения, направленного на обход правил о выборе применимого права, было основано на нарушении чьего-то субъективного права.
Как отмечалось выше, существует механизм соблюдения публичного порядка (имеется в виду правового порядка) в различных государствах, включая Республику Казахстан. Его применение обусловлено в первую очередь действием п. 2 и 3 ст. 4 Конституции Республики Казахстан. В соответствии с п. 2 ст. 4 Конституции РК «Конституция имеет высшую юридическую силу и прямое действие на всей территории Республики». Основные положения Конституции РК, касающиеся прав граждан, определяющие государственное устройство, основные параметры экономической системы РК, должны рассматриваться как незыблемые.
Международные договоры РК и иное законодательство, включая применяемое иностранное право, не могут противоречить конституционным установлениям. В соответствии с п. 3. ст. 4 Конституции РК «международные договоры, ратифицированные Республикой, имеют приоритет перед ее законами и применяются непосредственно, кроме случаев, когда из международного договора следует, что для его применения требуется издание закона».
Содержание данной нормы свидетельствует о том, что международные договоры также не имеют приоритета перед Конституцией РК, хотя они, безусловно, могут обладать приоритетом перед любым иным законодательством РК. Необходимо, чтобы речь шла о международных договорах, ратифицированных РК. Межправительственные соглашения РК в отдельных случаях могут и не применяться вследствие их противоречия внутреннему законодательству РК.
Мы ссылаемся на Конституцию РК потому, что в п. 1 ст. 1090 ГК РК, которая называется «Оговорка о публичном порядке», применяется следующая формулировка: «Иностранное право не применяется в случаях, когда его применение противоречило бы основам правопорядка Республики Казахстан (публичному порядку Республики Казахстан). В этих случаях применяется право Республики Казахстан».
Основы правопорядка в РК, конечно, установлены Конституцией РК. Противоречие публичному порядку, на наш взгляд, по смыслу нормы ст. 1090 должно проявляться не в отдельных нормах, не имеющих общего характера (не устанавливающих принципы права). Должно иметься принципиальное противоречие норм иностранного права основам публичного правопорядка РК.
Кроме того, в соответствии с п. 2 ст. 1090 ГК РК «отказ в применении иностранного права не может быть основан лишь на отличии политической или экономической системы соответствующего иностранного государства от политической или экономической системы Республики Казахстан».
Локальные противоречия иностранного права праву РК могут быть устранены путем реализации норм ст. 1091 ГК РК о применении императивных норм. К примеру, применение иностранного права может обусловить руководство в части определения качества поставляемого товара иностранным законодательством.
Если нормы иностранного права при этом противоречат требованиям определения качества товара в соответствии с обязательными стандартами, то в этой части будут применимы нормы казахстанского права. То есть иностранное право может применяться с изъятиями, установленными казахстанским правом через императивные нормы. Причем эти изъятия могут быть установлены только в целях, определенных ст. 1091 ГК РК.
В соответствии с п. 1 ст. 1091 ГК РК применение норм разд. VII о выборе применимого права не затрагивает действия императивных норм законодательства Республики Казахстан. Эти нормы, вследствие указания в самой норме или ввиду их особого значения для обеспечения прав и охраняемых законом интересов участников гражданского оборота, регулируют соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права.
В соответствии с п. 2 ст. 1091 ГК РК при применении права какой-либо страны, согласно правилам разд. VII ГК РК, суд может применить императивные нормы права другой страны, которые имеют тесную связь с отношением, если согласно праву этой другой страны такие нормы должны регулировать соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права. При этом суд должен принимать во внимание назначение и характер таких норм, а также последствия их применения.
Применение императивных норм того или иного государства может быть, на наш взгляд, связано с производством товара в этой стране, техническим регулированием в этом государстве, системой контроля качества и др.
Наше гражданское законодательство регламентирует и вопросы применения права иностранных государств со множественностью правовых систем. В соответствии со ст. 1092 ГК РК в случаях, когда подлежит применению право страны, в которой действуют несколько территориальных или правовых систем, мы осуществляем выбор в соответствии с правилами, существующими в данной стране, т.е. действуем в соответствии с правом этой страны.
[1] Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Междунар. отнош., 1994. С. 83.