Во Франция в положениях Кодекса о праве на патент указано (ст. L 611-8), что иск о признании автором или правообладателем (action enrevendication) может быть подан в суд только заинтере- сованным лицом (настоящим автором и его правопреемниками, лицом, чье право в силу договора было нарушено). Реализация права на иск возможна только в течение 5 лет после публикации о выдаче патента. В случае если действия по получению или приоб- ретению права сопровождались недобросовестным поведением, срок давности равен 5 годам с момента истечения срока на патент (ст. L 611-8).

В Японии административный порядок оспаривания патента, сначала в рамках процедуры краткосрочной оппозиции (6 меся- цев), затем в рамках процедуры признания патента недействи- тельным, доступной в том числе после истечения срока на патент, не применяется для случаев оспаривания патента в связи с непра- вильным указанием авторства.

Ранее в российском праве так же четко выделялись ситуа- ции спаривания патента по неохраноспособности и оспаривание вследствие неправильного указания авторства (правообладания). Так, Положение 1924 года в отношении споров об авторстве (ст. 21) предусматривало, что патент признается недействительным в судебном порядке по заявлению заинтересованных физических или юридических лиц, если будет установлено, что лицо, заявив- шее изобретение к патентованию, не является действительным изобретателем или законным правопреемником такового.

По Положению 1931 года (п. 54) всякий государственный ор- ган, или общественная организация, или отдельное заинтересован- ное лицо может со дня заявки до истечения трех лет после опу- бликования о выдаче авторского свидетельства оспаривать выдачу его данному заявителю, доказывая, что действительным автором изобретения является другое лицо или группа лиц. …Эти споры предъявляются в общем судебном порядке, с одновременным уве- домлением бюро новизны.

Положение 1973 года (п.155) со ссылкой на Основы граждан- ского законодательства Союза ССР и союзных республик указыва- ло на судебный порядок рассмотрения споров об авторстве. Споры об авторстве (соавторстве) допускались после принятия Государ- ственным комитетом СССР по делам изобретений и открытий ре- шения о выдаче авторского свидетельства или патента на изобре- тение.

На основании вступившего в законную силу решения суда по спору об авторстве на открытие или изобретение или о признании патента недействительным Государственный комитет СССР по де- лам изобретений и открытий исправлял запись о регистрации изо- бретения о чем производил публикацию в официальном бюллете- не.

Данный порядок очевидно свидетельствует, что иск об оспари- вании авторства заявлялся лицом, претендующим на авторство, а не любым лицом.

Закон об изобретениях СССР (ст.18) признавал возможность признания недействительным патента в случае неправильного ука- зания в патенте автора (соавторов) изобретения или патентообла- дателя. Такие споры рассматривались в общем судебном порядке. Соответственно, иск мог быть заявлен только заинтересованным лицом, которым является автор.

Норма действующего ГК о возможности оспорить патент в суд в связи с неправильным указанием автора или правообладателя любому лицу без подтверждения им своей частной заинтересован- ности, в отличие от положений об аннулировании патента в связи с нарушением требований к охраноспособности объекта, не осно- вана на каких либо теоретических и практических соображениях. Публичный интерес в оспаривании патента по данному основанию отсутствует: для третьих лиц не важно, кто создал решение, по- скольку наличие и объем исключительного права на изобретение от этого не зависят. Напротив, если требование о признании патента недействительным заявляется лицом, которое само себя не счита- ет автором или патентообладателем и, соответственно, не просит заменить соответствующее указание в патенте, то оно тем самым ставит под удар правовую охрану изобретения в целом.

Кроме того, третье лицо, само не претендующее на авторство или правообладание, но формально не обязанное доказывать свою заинтересованность, не обязано и называть тех лиц, которые, по его мнению, таковыми являются.

Вместе с тем, как указывает Верховный суд, при удовлетво- рении иска об оспаривании авторства в отношении выданного па- тента суд признает патент на изобретение, полезную модель или промышленный образец (статья 1398 ГК РФ) недействительным в части указания автора и обязывает Роспатент выдать новый патент с указанием надлежащего автора, если автор не требует признать патент недействительным полностью (см. п.121 Постановления Пленума № 10).

Из этого положения, как и из общих подходов к определению права субъекта на обращение в суд, предполагающих наличие у истца защищаемого права или интереса, вытекает необходимость признания права на заявление такого требования только лицом, претендующим на авторство.

Показательно, что в отношении установления патентооблада- теля Верховный суд признал необходимость сузить круг лиц, кото- рые могут подать иск в суд. Высшая судебная инстанция разъясни- ла, что «споры об установлении патентообладателя (о признании права патентообладателя), то есть споры о том, кому принадлежит исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец (подпункт 2 пункта 1 статьи 1406 ГК РФ), рассматриваются в порядке искового производства по иску лица, считающего себя надлежащим патентообладателем, к лицу, указан- ному в патенте в качестве патентообладателя, путем оспаривания выданного патента на основании подпункта 5 пункта 1 статьи 1398 ГК РФ».

Однако в отношении иска об оспаривании авторства аналогич- ного разъяснения Верховный суд РФ не дал. Вместе с тем очевидно, что иск об оспаривании патента в связи с неправильным указанием автора, так же как и иск лица, претендующего на патентооблада- ние, должен рассматриваться в суде, в гражданском процессе по иску заинтересованного лица, причем как в период его действия, так и по истечении этого периода.Заинтересованным лицом в этих случаях является лицо, которое само претендует на авторство, Су- ществующий явный недочет закона, который в части оспаривания патента по мотиву неправильного указания автора или правообла- дателя указывает на возможность заявления иска любым лицом, следовало бы оперативно устранить.

Е. ПОРОХОВ

О ПОНЯТИИ И ВИДАХ ЮРИДИЧЕСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ, НАУЧНОЙ И СУДЕБНОЙ ДОКТРИНАХ КАЗАХСТАНА

Произошедшие в 2023-2024 г. два знаковых события в нор- мотворчестве Конституционного суда РК и Верховного суда РК заставили обратить на себя внимание научного сообщества и всей юридической общественности Казахстана.

2 ноября 2023 г. Верховный суд РК принял нормативное постановление № 2 «О некоторых вопросах применения судами законодательства о реабилитации и банкротстве юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». 10 января 2024 г. Конституционный Суд РК принял нормативное постановление № 40-НП «О рассмотрении на соответствие Конституции Республики Казахстан части второй статьи 124, части девятой статьи 127 и части четвёр- той статьи 171 Административного процедурно-процессуального кодекса Республики Казахстан от 29 июня 2020 года».

Что же такого особенного было в этих актах судебного нор- мотворчества, что вызвало у учёных-правоведов и практикующих юристов такой живой интерес к ним?

Указанные нормативные постановления высших судебных ор- ганов РК обнажили существующие в законодательстве и правовой науке Казахстана проблемы с современным состоянием теоретиче- ских основ юридической ответственности, их законодательным за- креплением и, по сути, адресовали законодателю и учёным вопро- сы, которые требуют своего незамедлительного разрешения.

Со всей остротой перед юридической наукой и законодателем вновь встали злободневные вопросы о том, что из себя представля- ет юридическая ответственность, каково её соотношение с други- ми формами государственного принуждения, каковы практически значимые критерии её классификации, какие виды юридической ответственности существуют в государстве по его законодатель- ству, является ли перечень видов юридической ответственности исчерпывающим, или этот перечень открытый и может пополнять- ся новыми видами юридической ответственности, вызываемыми к жизни велением нового времени, и если может, то с санкции каких государственных органов и в каком порядке?

Пожалуй, никто из ныне здравствующих учёных на постсовет- ском пространстве не станет отрицать тот факт, что выработанные за 70 лет существования СССР фундаментальные положения в области юриспруденции (в том числе теория юридической ответ- ственности) прочно вошли в наше сознание вместе с полученным в СССР и постсоветских государствах юридическим образованием. Не стала в этом отношении исключением и советская теория юри- дической ответственности, основы которой прочно вошли в наше правосознание. Любому юристу со студенческой скамьи из курса общей теории права известно, что юридическая ответственность - это установленная в законе мера государственного принуждения в виде личных и имущественных лишений или ограничений, приме- няемых к правонарушителю в особом процессуальном порядке за совершение им предусмотренного законом правонарушения.

В теории права юридическая ответственность традиционно определяется как «мера государственного принуждения, основан- ная на юридическом и общественном осуждении поведения право- нарушителя и выражающаяся в установлении для него определён- ных отрицательных последствий в форме ограничений личного и имущественного порядка»¹. «Юридическая ответственность - это применение к правонарушителю предусмотренных санкцией юри- дической нормы мер государственного принуждения, выражаю- щихся в форме лишений личного, организационного либо имуще- ственного характера»².

Профессор Витрук Н.В., характеризуя юридическую ответ- ственность, указывал, что «юридическая ответственность означает

¹ Марченко М.Н. Теория государства и права: учеб. - 2-е изд, перераб. и доп.

- М.: ТК Велби, изд-во Проспект, 2008. С.630.

² Теория государства и права: учебник для вузов / С. С. Алексеев, С. И. Ар- хипов, Г. В. Игнатенко, и др.; Отв. ред. В. Д. Перевалов. - 3-е изд., перераб. и доп.

- М.: НОРМА, 2005. - 484 с.

негативную реакцию государства на совершенное правонаруше- ние, нравственно-правовое осуждение, порицание государством правонарушителя. Указанная реакция как специфическое, особое воздействие государства на правонарушителя за совершенное им противоправное поведение состоит в справедливом воздаянии. Оно включает в себя возмещение или компенсацию причинённого пра- вонарушением ущерба и наказание правонарушителя»¹.

Юридическая ответственность также определяется в общей те- ории права как «регламентированное нормами права общественное отношение между государством в лице его специальных органов и правонарушителем, на которого возлагается обязанность претер- певать соответствующие лишения и неблагоприятные последствия за совершённое правонарушение»². По мнению С.С. Алексеева,

«юридическая ответственность - это обязанность лица претерпе- вать меры государственно-принудительного воздействия (санкции) за совершенное правонарушение»³.

По поводу существования в юридической науке двух подходов к определению понятия «юридическая ответственность» академик Сулейменов М.К. указывает: «Честно говоря, я не вижу большого противоречия в этих двух вариантах понятия ответственности. От- ветственность - это мера государственного принуждения. С другой стороны, ответственность - это обязанность, это дополнительное обязательство. Поэтому обе концепции мне представляются пра- вильными»⁴.

Установление юридической ответственности в государстве относится к исключительной компетенции законодателя и осу- ществляется им в форме законов. В Казахстане по Конституции

¹ Витрук Н.В. Общая теория юридической ответственности: Монография / Н.В. Витрук. - М.: Изд-во РАП, 2008. С.32.

² Марченко М.Н. Теория государства и права: учеб. - 2-е изд, перераб. и доп.

- М.: ТК Велби, изд-во Проспект, 2008. С.630.

³ Алексеев С.С. Проблемы теории государства и права: курс лекций: в 2 т. - Свердловск, 1972. - Т. 1. - С. 371.

⁴ Сулейменов М.К. Ответственность в гражданском праве // https://online. zakon.kz/Document/?doc_id=30070848&pos=3;-53#pos=3;-53 //дата обращения: 07.04.2024 г.

РК только парламент вправе издавать законы, которые регулиру- ют важнейшие общественные отношения, устанавливают осново- полагающие принципы и нормы, касающиеся правосубъектности физических и юридических лиц, гражданских прав и свобод, обяза- тельств и ответственности физических и юридических лиц ¹

Соответственно, никто, кроме парламента, не вправе устанав- ливать в государстве в пределах его юрисдикции юридическую от- ветственность и её виды. Это важный момент, на который хочется обратить особое внимание, поскольку из этого также следует, что никакой другой орган государства не может трансформировать (в том числе путём официального толкования) установленные зако- нодателем иные меры государственного принуждения, не явля- ющиеся юридической ответственностью, в саму юридическую ответственность путём расширения её состава и/или признания су- ществования новых её видов.

В ряде случаев законодатель может устанавливать юридиче- скую ответственность в законе, определять её рамки, основания и общие условия её возникновения, но при этом делегировать полно- мочия по определению в этих рамках конкретных оснований, мер и размера ответственности самим участникам правоотношений по- средством заключения ими договоров. В таком случае государство санкционирует юридическую ответственность в законе, гарантируя при этом впоследствии возможность её принудительного примене- ния к правонарушителям в случае их отказа от добровольного ис- полнения своих обязанностей перед потерпевшей стороной. Такой способ установления юридической ответственности характерен для частноправовых отраслей (гражданское право, трудовое право). Таким образом, юридическая ответственность - это законно установленная или санкционированная государством и применя- емая им в отношении правонарушителя мера государственного принуждения, основанная на общественном и государственном осуждении противоправного поведения правонарушителя и вы- ражающаяся в виде неблагоприятных для него юридических по- следствий (личных, организационных и (или) имущественных ли-

¹ Пп.1) п.3 ст.61 Конституции РК.

шений) за совершённое им противоправное деяние (действие или бездействие), которое предусмотрено в законе в качестве правона- рушения.

Юридическую ответственность как одну из правовых форм государственного принуждения следует отличать от других его форм. Как справедливо утверждал по этому поводу профессор Витрук Н.В., «не все меры государственного принуждения явля- ются мерами юридической ответственности. Основаниями приме- нения мер государственного принуждения могут быть не только правонарушения. Нередко различные по правовой природе фор- мы государственного принуждения могут быть одинаковыми по названию (арест, конфискация, отстранение от должности и т.д.). В общей теории права и государства и в отраслевых юридических науках наряду с мерами юридической ответственности выделя- ются и другие формы государственного принуждения, а именно: меры профилактики (меры предупреждения, превенции); меры пресечения; меры процессуального обеспечения; меры чрезвы- чайной (экстраординарной) правовой охраны; меры защиты и т.п. Меры профилактики, пресечения, процессуального обеспечения предшествуют применению юридической ответственности, а за- тем и поглощаются ею. Меры правовой защиты со стороны потер- певших направлены на инициирование процедуры применения юридической ответственности. Для правовой науки и правопри- менительной практики очень важно уяснить различие юридиче- ской ответственности от других правовых форм государственного принуждения, опосредующих правоохранительные средства. Та- кие различия определяются природой и содержанием указанных правовых форм государственного принуждения»¹.

Важность отличия юридической ответственности от иных форм государственного принуждения заключается в том, что не могут признаваться и применяться как юридическая ответствен- ность меры государственного принуждения, которые не имеют в качестве основания своего применения правонарушение и не

¹ Витрук Н.В. Общая теория юридической ответственности: Монография / Н.В. Витрук. - М.: Изд-во РАП, 2008. С.37-38.

преследуют цель наказания правонарушителя. С другой стороны, также не могут вуалироваться под иные формы государственного принуждения санкции, являющиеся по существу мерами юриди- ческой ответственности.

Таким образом, в отличие от юридической ответственности, основанием применения иных форм государственного принужде- ния никогда не может служить правонарушение, а в результате применения к лицу иных форм государственного принуждения, не являющихся юридической ответственностью, такое лицо не признается правонарушителем и не подвергается наказанию со стороны государства.

В Казахстане на примере УПК, АППК, ГПК и Закона РК «О Конституционном суде РК» можно наблюдать существование иных правовых форм государственного принуждения наряду с юридической ответственностью, установленной в кодифициро- ванных актах об ответственности (УК, КоАП) и частноправовых отраслевых актах (ГК, ТК).

В разделе 4 УПК устанавливаются меры процессуального принуждения, которые, тем не менее, фактически не являются и официально не признаются мерами юридической ответственно- сти.

К мерам процессуального принуждения в административном процессе относятся: 1) замечание; 2) удаление из зала судебного заседания; 3) денежное взыскание¹. Меры процессуального при- нуждения в административном процессе применяются за злоу- потребление процессуальными правами или невыполнение про- цессуальных обязанностей, а также иные действия (бездействие), явно свидетельствующие о неуважении к суду и (или) судье, неис- полнение решения суда, определения суда.

Особенность таких установленных в АППК мер процессуаль- ного принуждения, как замечание и денежное взыскание, состоит в том, что по своей природе, содержанию и отдельным основани- ям их применения они практически идентичны предупреждению и штрафу как мерам административной ответственности, уста-

¹ Ст.123 АППК.

новленным в КоАП за аналогичные правонарушения (неуважение к суду и неисполнение судебного акта)¹.

В этой связи интересно отметить, что одновременно с приняти- ем и введением в действие с 01.07.2021 г. АППК были внесены со- ответствующие дополнения в КоАП в виде примечания к статьям, устанавливающим административную ответственность за неуваже- ние к суду и за неисполнение судебного акта². В частности, в при- мечаниях к этим статьям КоАП было установлено, что требования указанных статей не распространяются на действия (бездействие), в отношении которых могут быть применены меры процессуально- го принуждения в соответствии с АППК.

Другими словами, законодатель определил, что применение к правонарушителю в соответствии с АППК мер процессуального принуждения за совершение им предусмотренных АППК действий (бездействия) исключает применение к нему мер административ- ной ответственности за аналогичные действия (бездействие) в соответствии с КоАП. При этом законодатель подошёл к вопросу квалификации мер процессуального принуждения по АППК кон- сервативно. Определив их мерами процессуального принуждения по АППК, законодатель, тем не менее, не признал их ни в каче- стве административной ответственности, ни в качестве какого-ли- бо другого самостоятельного вида юридической ответственности. Но во избежание повторного привлечения к административной ответственности за совершение одного и того же по сути право- нарушения (неуважение к суду и неисполнение судебного акта) законодатель исключил возможность квалификации в качестве ад- министративного правонарушения в соответствии с КоАП деяний, совершённых в административном процессе в виде неуважения к суду или неисполнения судебного акта. Такие деяния, совершен- ные в административном процессе, не входят в состав объективной стороны административных правонарушений, предусмотренных соответствующими статьями КоАП за неуважение к суду и неис- полнение судебных актов.

¹ Ст.653 и 669 КоАП.

² ст.653 и 669 КоАП.

Попутно отметим, что указанное выше обстоятельство лишний раз свидетельствует об идентичности указанных деяний в качестве объективной стороны одного и того же правонарушения с той толь- ко разницей, что правонарушение, за совершение которого пред- усмотрены меры процессуального принуждения в соответствии с АППК, имеет в своей характеристике специальное место его совер- шения - административный процесс.

Аналогичное явление мы можем наблюдать в отношении мер процессуального принуждения в уголовном процессе, когда при на- рушении порядка в судебном заседании, неподчинении распоряже- ниям председательствующего, а равно совершении иных действий (бездействия), явно свидетельствующих о неуважении к суду, суд вправе удалить лицо из зала судебного заседания или объявить об установлении факта неуважения к суду в случаях, не содержащих признаки уголовного правонарушения, и наложить на виновное лицо денежное взыскание¹. Однако в этом случае законодатель в примечаниях к соответствующим статьям КоАП почему-то уже не ведёт речь о нераспространении требований указанных статей на действия (бездействие), в отношении которых могут быть приме- нены меры процессуального принуждения в соответствии с УПК. Хотя характер совершаемых противоправных виновных деяний в виде неуважения к суду как в административном, так и в уголовном процессе идентичен и практически полностью поглощается объек- тивной стороной административного правонарушения, предусмо- тренного соответствующей статьёй КоАП (неуважение к суду).

Применительно же к другому самостоятельно существующему в Казахстане виду процессуального судопроизводства - конституци- онному производству проявление неуважения к Конституционному суду выделено в рамках КоАП в самостоятельный состав админи- стративного правонарушения² и не подразумевает возможность при- менения в самом конституционном производстве каких-либо иных мер процессуального принуждения или ответственности к право- нарушителю за его совершение. Напротив, Конституционным законом РК

¹ Ч.1 ст.346 УПК.

² Ст.653-1 КоАП.

 «О Конституционном суде РК» прямо предусмотрено, что за проявление неуважения к Конституционному суду виновные в этом лица привлекаются к административной ответственности в поряд- ке, предусмотренном КоАП. Об установлении факта неуважения к Конституционному суду немедленно объявляется правонарушителю председательствующим на заседании¹. Если же в действиях наруши- теля порядка на заседании имеются признаки уголовного правонару- шения², Конституционный Суд в течение трёх рабочих дней направ- ляет материалы прокурору для организации проведения досудебного производства.

Следовательно, специальный закон, регламентирующий поря- док осуществления конституционного производства, не устанавли- вает в качестве самостоятельного вида юридической ответственно- сти конституционную процессуальную ответственность. Напротив, за совершение в конституционном производстве правонарушений закон отсылает к соответствующим кодифицированным актам об от- ветственности (КоАП и УК) для квалификации по ним противоправ- ных деяний правонарушителей и привлечения их к уголовной или административной ответственности.

Вместе с тем в целях обеспечения порядка проведения заседания Конституционного суда и безопасности его участников Конституционный закон РК «О Конституционном суде» отдельно устанавливает меры процессуальной защиты, которые могут применяться Консти- туционным судом самостоятельно³. Среди мер процессуальной за- щиты денежное взыскание как мера процессуального принуждения в конституционном производстве, в отличие от уголовного и админи- стративного судопроизводства, не значится.

В итоге методом исключения можно прийти к выводу, что уста- новленный в КоАП состав административного правонарушения в виде неуважения к суду⁴ охватывает в своей объективной стороне

¹ П.5 и 4 ст.54 Закона РК «О Конституционном Суде Республики Казахстан».

² В частности, по признакам уголовных правонарушений, предусмотренных ст.410, 411, 430 УК РК, за неуважение, клевету, неисполнение судебного акта.

³ П.1 ст.54 Закона РК «О Конституционном Суде Республики Казахстан».

⁴ Ст.653 КоАП.

только противоправные виновные деяния, совершенные в граждан- ском процессе.

В отличие от УПК и АППК, ГПК указывает в качестве мер государственного принуждения в гражданском процессе только меры обеспечения иска¹. При необходимости разрешения вопросов привлечения к юридической ответственности за проявление неу- важения к суду в гражданском процессе ГПК отсылает к кодифи- цированным актам об ответственности, устанавливающим такую ответственность (УК и КоАП)².

Таким образом, законодательство о конституционном произ- водстве и гражданское процессуальное законодательство занима- ют традиционную позицию по вопросу определения видов юри- дической ответственности и не признают существования в своём составе процессуальной ответственности в качестве самостоятель- ного вида юридической ответственности (в том числе за правона- рушения, совершенные в судебном процессе, - процессуальные правонарушения или правонарушения против правосудия). Что касается уголовно-процессуального законодательства, то формаль- но не признавая существования в своём составе процессуальной ответственности в качестве самостоятельного вида юридической ответственности, оно, тем не менее, предусматривает возможность применения под видом мер процессуального принуждения взыска- ний, которые по своей сути ничем не отличаются от мер админи- стративной ответственности по КоАП (денежные взыскания). Если же в действиях нарушителя порядка в судебном заседании в рамках уголовного процесса имеются признаки уголовного правонаруше- ния, суд направляет материалы прокурору для решения вопроса о начале досудебного расследования³. В отношении же администра- тивного процесса и существования в его составе самостоятельного вида юридической ответственности - процессуальной ответствен- ности официально высказался Конституционный суд РК в своём нормативном постановлении, о чем далее и пойдёт речь.

¹ Ст.156 ГПК..

² Ст.119-120 ГПК.

³ Ч.5 ст.346 УПК

Но прежде чем перейти к освещению правовых позиций Кон- ституционного суда по данному вопросу, мы должны коснуть- ся темы существующих в правовой науке доктринальных основ классификации юридической ответственности, чтобы понимать практическую важность и значимость последующего грамотного разрешения этого вопроса в законодательстве и практике его при- менения. В юридической науке до сих пор не стихают дискуссии относительно критериев классификации юридической ответствен- ности и её видов. Как справедливо указывал по этому поводу про- фессор Витрук Н.В., «в научной литературе вопрос о видах юриди- ческой ответственности остаётся дискуссионным»¹.

В Казахстане на конституционном уровне при определении принципов правосудия официально признается существование как минимум двух видов ответственности: уголовной и администра- тивной². Но упоминание в Конституции только указанных двух ви- дов юридической ответственности является явно не достаточным для определения всех официально признанных и законодательного закреплённых видов юридической ответственности и критериев их классификации.

В отношении других общепризнанных в теории права видов юридической ответственности казахстанский законодатель также не проливает свет на вопрос об их количестве и особенностях их выражения в законодательстве РК.

В теории права неоднократно предпринимались попытки науч- ной классификации юридической ответственности по практически значимым критериям. В итоге теория права выработала несколь- ко критериев классификации и, соответственно, полученных в ре- зультате такой классификации видов юридической ответственно- сти. Наиболее известными и востребованными правотворческой и правоприменительной практикой из предложенных критериев

¹ Витрук Н.В. Общая теория юридической ответственности: Монография / Н.В. Витрук. - М.: Изд-во РАП, 2008. С.89.

² В соответствии с пп.2) п.3 ст.77 Конституции РК, при применении закона судья должен руководствоваться следующими принципами: никто не может быть подвергнут повторно уголовной или административной ответственности за одно и то же правонарушение.

классификации юридической ответственности являются критерии содержания (или назначения) юридической ответственности и от- раслевой принадлежности её установления.

Профессор Марченко М.Н., классифицируя юридическую от- ветственность, указывал на то, что «по своему содержанию юри- дическая ответственность проявляется в виде либо возложения на виновное лицо штрафных, карательных санкций за совершенное правонарушение, либо вменения ему в обязанность восстановле- ния там, где это возможно, незаконно нарушенных прав и ранее существовавших общественных отношений»¹. По мнению профес- сора Витрука Н.В., «в зависимости от назначения мер юридической ответственности различают два вида юридической ответственно- сти: восстановительно-компенсационную (защитную) и каратель- но-штрафную»².

Изначально юридическая ответственность преследует в ка- честве своих основных целей восстановление нарушенных прав потерпевших и наказание правонарушителей. Соответственно, у юридической ответственности есть две основные функции: восста- новительная (защитная) и карательная (наказательная).

Как указывал профессор Витрук Н.В., «восстановительно-ком- пенсационная ответственность направлена на принудительное испол- нение возложенных на субъектов права в силу закона обязанностей в случае их неисполнения, на восстановление нарушенного право- вого состояния. Принудительное исполнение юридической обязан- ности не есть наказание, хотя оно может быть связано с некоторым обременением, уроном для правонарушителя в виде возмещения или компенсации нанесённого правонарушителем ущерба»³. В законода- тельстве РК об административной ответственности данное положе- ние находит своё законодательное закрепление в соответствующей правовой норме, устанавливающей, что наложение административ-

¹ Марченко М.Н. Теория государства и права: учеб. - 2-е изд, перераб. и доп.

- М.: ТК Велби, изд-во Проспект, 2008. С.632.

² Витрук Н.В. Общая теория юридической ответственности: Монография / Н.В. Витрук. - М.: Изд-во РАП, 2008. С.32. С.34

³ Витрук Н.В. Указ соч. С.34.

ного взыскания не освобождает лицо от исполнения обязанности, за неисполнение которой было наложено указанное взыскание, устра- нения допущенных нарушений и возмещения ущерба¹. К сожале- нию, аналогичной нормы не закреплено в законодательстве РК об уголовной ответственности. Хотя при этом правовосстановительная функция уголовной ответственности все же проявляется в ряде кон- кретных норм УК вплоть до замещения ею карательной функции. В частности, возмещение причинённого правонарушением ущерба признаётся в качестве обстоятельства, смягчающего уголовную от- ветственность и наказание правонарушителя² либо вовсе освобожда- ющего его от уголовной ответственности³.

В своей карательной функции юридическая ответственность как мера государственного принуждения реализуется в установленных законом видах наказаний для правонарушителя. Наказание обраще- но к тем психическим сторонам личности правонарушителя, кото- рые отвечают за моральное переживание им установленных санк- циями охранительных норм и применяемых к нему государством негативных последствий совершенного им противоправного деяния. С учётом этого наказание направлено на лишение (или ограниче- ние) правонарушителя тех материальных и (или) нематериальных благ, которые представляют ценность прежде всего для него самого: жизнь, свобода, звания, регалии, государственные награды, неиму- щественные права, принадлежащее на праве собственности имуще- ство.

По справедливому утверждению Витрука Н.В., «основная (глав- ная, определяющая) цель карательно-штрафной ответственности правонарушения состоит в справедливом возмездии, наказании пра- вонарушителя, причинении ему материальных тягот, духовно-психо- логических и иных обременений путём ограничения прав и свобод либо посредством возложения на него дополнительных обязанно- стей»⁴.

¹ Ч.5 ст.55 КоАП.

² Пп.6) п.1 ст.53 УК РК.

³ Примечание к ст.244 и 245 УК РК.

⁴ Витрук Н.В. Указ соч. С.34.

Проводя дальнейшую классификацию карательной и право- восстановительной юридической ответственности по критерию отраслевой принадлежности её установления, профессор Марчен- ко М.Н. указывал, что «карательные и восстановительные санкции предусмотрены различными отраслями права. Однако в некоторых из них (например, в уголовном или административном праве) ос- новной акцент делается на штрафные, карательные санкции, в то время как в других (например, в гражданском или коммерческом праве) - на правовосстановительные санкции»¹. Соответственно, «штрафная или карательная юридическая ответственность в зави- симости от характера и видов совершаемых правонарушений под- разделяется на уголовную, административную и дисциплинарную ответственность. Правовосстановительная же ответственность вы- ступает преимущественно в виде гражданско-правовой ответствен- ности»².

Профессор Витрук Н.В. по поводу классификации юридиче- ской ответственности обоснованно указывал, что «любая класси- фикация зависит от её основания (критерия). Наиболее распростра- нённой в отечественном правоведении является классификация видов юридической ответственности по её отраслевой принадлеж- ности. Различие отраслевых видов ответственности обусловлено не столько особенностями предмета и метода регулирования об- щественных отношений, сколько характером правонарушений, их последствиями. Традиционным в научной и учебной литературе является признание следующих видов юридической ответственно- сти: гражданско-правовой, материальной, дисциплинарной, адми- нистративной и уголовной, соответствующих таким отраслям пра- ва, как гражданское, трудовое, административное и уголовное»³.

Академик Сулейменов М.К., выделяя виды юридической от- ветственности, указывает, что «гражданско-правовая ответствен- ность является одним из видов юридической ответственности

¹ Марченко М.Н. Теория государства и права: учеб. - 2-е изд, перераб. и доп.

- М.: ТК Велби, изд-во Проспект, 2008. С.632.

² Там же. С.633

³ Витрук Н.В. Указ соч. С.89.

(кроме гражданско-правовой выделяются ещё уголовная, админи- стративная, материальная ответственность)»¹.

Вместе с тем использование отраслевого критерия классифи- кации юридической ответственности ещё само по себе не влечёт за собой автоматически появления и существования в каждой отрасли права отраслевой юридической ответственности в качестве самосто- ятельных видов юридической ответственности.

Например, финансовое право признаётся в общей теории права и в отраслевой финансово-правовой науке в качестве самостоятельной отрасли права². Однако существование финансового права как само- стоятельной отрасли права ещё не свидетельствует о существовании в его составе раздела финансово-правовой ответственности в качестве самостоятельного вида юридической ответственности. Равным обра- зом существование налогового законодательства в качестве самосто- ятельной отрасли законодательства также ещё не указывает на обяза- тельность существования в нём налогово-правовой ответственности в качестве самостоятельного вида юридической ответственности.