При анализе данного дела, помимо прочего, возникает вопрос о том, почему, имея собственные регистрации в отношении товар- ных знаков, обладающих хорошей различительной способностью, истец начал процедуру отмены товарных знаков Ericsson, вместо того чтобы развивать и продвигать свои товарные знаки? Очевид- ный ответ состоит в том, что товарные знаки Ericsson уже облада- ют широкой известностью, что, несомненно, внесет существенный вклад в дело продвижения товаров, реализуемых под идентичны- ми или сходными товарными знаками. Однако также совершенно очевидно, что регистрация знака Ericsson на имя истца повлекла бы введение потребителей в заблуждение и привела бы к размыва- нию различительной способности оригинальных знаков. Поэтому полагаем, что выводы суда по этому вопросу являются полностью обоснованными.

Другой показательный пример связан с ресторанным бизнесом, и в нем владельцу товарного знака пришлось обратиться в антимо- нопольные органы с заявлением о пресечении недобросовестной конкуренции. Компания, занимающаяся ресторанным бизнесом, не смогла согласовать получение лицензии на использование товар- ного знака от его владельца. Основная (несущая главную различи- тельную функцию) часть товарного знака (зарегистрированного в том числе в Казахстане) представляла собой аббревиатуру, состоя- щую из двух заглавных букв. Сам товарный знак широко известен как в Казахстане, так и во всем мире.

После неудачной попытки получить лицензию данная компа- ния зарегистрировала на свое имя товарный знак, состоящий из двух слов, при этом данные слова начинались как раз с тех самых букв, которые входили в состав товарного знака, лицензию на кото- рый компания не смогла получить. Новый знак был зарегистриро- ван в черно-белом исполнении.

В то же время при использовании товарного знака компания изменила цветовую гамму своего товарного знака: заглавные буквы слов были исполнены в красном цвете, что позволило им ярко вы- делиться на фоне остальных черно-белых элементов. Таким обра- зом, две ярко-красные буквы автоматически создавали ассоциацию с оригинальным знаком. Автор лично знаком с людьми, которые посещали данное заведение, будучи убежденными, что это заве- дение действует под тем самым известным на весь мир брендом. Другими словами, потребители были введены в заблуждение по- добным использованием товарного знака.

Защита прав владельца товарного знака в данном случае оказа- лась довольно длительной и повлекла существенные финансовые и временные затраты. В результате вынесенных антимонопольными органами предписаний данная компания предприняла неоднократ- ные попытки изменить используемое ею обозначение. При этом ка- ждая новая попытка демонстрировала стремление сохранить хотя бы какую-нибудь ассоциацию с оригинальным товарным знаком. В ко- нечном итоге данное заведение прекратило свою деятельность, одна- ко сама история этих видоизменений крайне поучительна и наглядно демонстрирует, насколько большой силой обладают бренды. Это, в свою очередь, порождает многочисленные попытки недобросовест- ных конкурентов воспользоваться различительной способностью знаменитых товарных знаков для продвижения своих товаров и услуг.

Анализ этих примеров демонстрирует большую ценность, ко- торую представляют собой товарные знаки, а также необходимость постоянно отвечать на новые способы недобросовестного исполь- зования, которые изобретают конкуренты. В этом отношении важ- ным является не только качественное правовое регулирование, но и осторожное применение соответствующих норм на практике. Каждое дело нуждается в тщательном анализе и индивидуальном подходе для того, чтобы обеспечить надлежащую защиту прав вла- дельцев товарных знаков и интересов потребителей.

Ю. ГАЛИНСКАЯ

ПОНЯТИЕ, ФУНКЦИИ И ХАРАКТЕРНЫЕ ЧЕРТЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ДОЛГА В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ ЧЕХИИ

Обеспечение исполнения обязательств довольно подробно ис- следованная тема в цивилистической науке. Отдельные вопросы обе- спечения исполнения обязательства рассматривались цивилистами неоднократно. В казахстанской цивилистической науке существуют научные исследования, посвященные способам обеспечения испол- нения обязательств. Можно особо выделить, например, постатейный комментарий А.Г. Диденко к § 3 главы 18 ГК РК ¹, а также моногра- фию Сулейменова М.К. и Осипова Е.Б. ². В зарубежной цивилистике также уделяют внимание данной проблематике.

Несмотря на кажущуюся разработанность, данная тема является актуальной для дальнейшего изучения. Связано это с тем, что спо- собы обеспечения исполнения обязательства играют важную роль в гражданском обороте. Например, в предпринимательской деятель- ности активно используется обеспечительное финансирование, неу- стойка и др. Также отдельными видами обеспечений пользуются по- требители в повседневной жизни. В качестве примера можно указать всевозможные обеспечения по кредитам, в том числе купленным в рассрочку товарам, так называемое обеспечение потребительских кредитов. Можно отметить проблемы, возникающие с ипотеками, поручительством и т.п.

Часто для развития обеспечений законодателями разрабатыва- ются новые специфические конструкции на основе старых класси- ческих понятий. Иногда при этом ученые предлагают изменить усто- явшиеся веками древние правила, либо предлагают новые способы

¹ А. Диденко. Постатейный комментарий к § 3 Главы 18 ГК «Обеспечение исполнения обязательств. Залог». / Гражданское законодательство. Статьи. Ком- ментарии. Практика. - Избранное / Под ред. А.Г. Диденко. - Алматы: Раритет, Институт правовых исследований и анализа, 2008. - С. 397 - 553.

² Залоговое право. Учебное и практическое пособие / М. К. Сулейменов Е. Б. Осипов; Высшая школа права «Әділет». - Изд. 2-е., перераб. и доп.. - Алматы, 1999. - 230 с.- ISBN 9965-9070-7-2

их применения, например исключить залог из способов обеспечения исполнения обязательств и перевести в условный вид договоров¹. Все это свидетельствует о роли и актуальности способов обеспече- ния исполнения обязательств.

В данной статье мы остановимся на чешской цивилистиче- ской доктрине в области предоставления гарантий кредитору, что обязательство должника будет исполнено, а именно на понятии

«обеспечение долга²». Изучаемая доктрина в области обеспечений представляет собой соединение классики и чешской специфики. Чешское гражданское законодательство формировалось под силь- ным влиянием рецепции римского права, также это территория, где более 200 лет назад начало действовать Австрийское гражданское Уложение (ABGB). То есть имеются серьезные исторические на- работки в области цивилистической доктрины. Однако на совре- менную концепцию обеспечения долга повлияли другие правовые акты, ныне утратившие силу. Рассмотрим, как была сформирована концепция «обеспечения долга» за это время и какое понятие в этот термин вкладывается законодателем³.

¹ Например, выступление Д.В. Дождева на конференции «Обеспечение испол- нения обязательств в теории и на практике: опыт России и Западной Европы» 16 марта 2017 года. Автор выступил с докладом на тему: «Lex Commisoria: суррогат реального обеспечения». Дождев Д.В. предлагал исключение залога как способа обеспечения исполнения обязательства, превращая его в «условный договор купли-продажи». До- ступно на: https://www.hse.ru/ba/law/graduate/news/204457001.html; Robertson, Andrew. The Law of Obligations: Connections and Bounderies / Edited by Andrew Robertson/ Faculty of Law University of Melbourne. UCL PRESS., 2004. 197 s. В материалах данной конференции озвучивалась идея того, что старая концепция деления оснований воз- никновения обязательств устарела и требует переработки.

² Материал для данной статьи был собран при написании диссертации док- тора философии в Карловом университете.

³ Для меня применение понятия «обеспечения долга», как для казахстанско- го цивилиста, было не совсем привычным. Так как в казахстанской цивилистиче- ской литературе и гражданском законодательстве применяется термин «способы обеспечения исполнения обязательства». Это связано со спецификой, закреплен- ной как в казахстанской гражданско-правовой доктрине, так и в законодательном регулировании, именно данное понятие содержится в статье 292 ГК РК. - Ю.Г.

/ См.: Гонгало, Б.М. Обеспечение обязательств: история и современное состоя- ние. / Актуальные проблемы частного права. Академику М.К. Сулейменову Liber amicorum / Научные труды НИИ частного права Каспийского университета. Вы- пуск 1. - Алматы: Казахстанский Международный Арбитраж, 2021. - С. 163-175.

1. Понятие обеспечения долга в чешском гражданском за- конодательстве

В этом году исполняется 10 лет после введения в действие Гражданского кодекса Чехии (далее - ГК ЧР, ГК Чехии). Рекоди- фикация была проведена в 2012 году, новый кодекс вступил в силу через два года с января 2014 года. В этом году чешские цивилисты подводят итоги гражданско-правовому регулированию последнего десятилетия, проблемам и положительным аспектам нового граж- данского законодательства, в том числе и в области обеспечения долга.

Действующий ГК ЧР говорит об «обеспечении долга», исполь- зуя концепцию, которая зародилась в первой половине 20-го сто- летия. В Сопроводительной информации ¹ к ГК ЧР указывается, что концепция обеспечения долга появилась в проекте VIN 1937, который являлся Проектом гражданского кодекса, разработанного правительством Чехословакии в 1937 году ². Данный проект оказал влияние как на концепцию обеспечения долга в действующем ко- дексе, так и ГК Чехословакии 1950 года (zákon č. 141/1950 Sb.). Од- нако в последующем гражданском кодексе Чехословакии 1964 года стал применяться термин «обеспечение исполнения обязательств». Существуют отдельные подробные исследования о зарождении концепции «обеспечение долга» в чешском гражданском праве³. Относительно перемен в обеспечительной терминологии Киндл М. (Kindl, M.), например, приводит анализ употребления различных терминов в гражданском законодательстве Чехии на протяжении последних двух столетий⁴. Однако рассмотрение более глубоко

данного вопроса несколько выходит за пределы отдельной статьи.

¹ Доступно: Důvodová zprava k § 2029 až 2039. [online]. [cit. 2024-2-07]. http://obcanskyzakonik.justice.cz/images/pdf/Duvodova-zprava-NOZ-konsolidovana- verze.pdf.

² Vládním návrhem občanského zákonu od roku 1937. Доступен на: https:// www.senat.cz/informace/z_historie/tisky/4vo/tisky/T0425_01.htm [online]. [cit. 2024- 02-07].

³ Kindl, M. Zajištění a utvrzení dluhů. 1 vydání. Praha: C.H. Beck, 2016, s.10. / здесь и далее с чешского перевод Галинской Ю.В.

⁴ Kindl, M. Там же. - С. 11.

Таким образом современная концепция обеспечения долга раз- вилась в соответствии с идеями, преобладавшими в чешской право- вой науке первой половины 20-го столетия. Вторая половина 20-го столетия имела другую концепцию в данной области, что было вы- звано влиянием, в том числе, политической системы того времени. Рассмотрим понятие «обеспечение долга» в соответствии с действующим ГК ЧР. Согласно § 2010 п.1 ГК ЧР: «долг может быть обеспечен, если третье лицо обязуется по отношению к кредито- ру или в пользу кредитора исполнять обязательства должника, или если кто-либо передаст кредитору или в пользу кредитора иму- щественные гарантии того, что должник исполнит свои долговые обязательства. Утвердить обязательство можно согласованием до- говорного штрафа или признанием долга» ¹. При этом под договорным штрафом понимается договорная неустойка.

Сами способы обеспечения долга регулируются далее в §§ 2018-2047 ГК ЧР. Нужно отметить, что в соответствии с приведён- ным выше § 2010 ГК ЧР к обеспечениям долга не относится неу- стойка и признание долга. Они рассматриваются как утверждение долга, а не обеспечение, и расположены в §§ 2048 - 2054 ГК ЧР.

Что касается самого понятия «обеспечение долга» в чешском гражданском праве, хотелось бы отметить следующее. Изучение чешской цивилистической литературы в области обеспечений раз- личного времени позволяет сделать вывод, что чешские авторы для определения обеспечений применяют несколько терминов. Боль- шинство чешских авторов говорит об обеспечениях с точки зре- ния обеспечительных средств (zajišťovací prostředky). Например, J. Dvořák указывает, что «гражданско-правовыми обеспечительными средствами можно назвать совокупность норм гражданского права, которые определенным образом укрепляют материальное или про- цессуальное положение кредитора по отношению к должнику»².

¹ Здесь и далее ГК ЧР в официальном переводе на русский язык Мини- стерства юстиции ЧР. Доступно на: https://juristpraha.cz/wp-content/uploads/novy- obcansky-zakonik-rj.pdf. [online]. [cit. 2024-01-07].

² Dvořák, J. Zajištění práv v občanskoprávních vztazích. Praha: Univerzita Karlova, 1984. S. 12.

Другие авторы говорят об обеспечениях, как об инструментах (instrumenty). Например, T. Kindl говорит об инструментах, обе- спечивающих долг (instrumenty zajišťující dluh)¹. В свою очередь,

T. Tintěra указывает, что: «обеспечения и утверждения в частном праве представляют инструмент, который служит в первую оче- редь своего рода обеспечением, действующим против неисполне- ния обязанным лицом надлежащим образом своих договорных или внедоговорных обязательств, и в целом это юридическое средство, которое повышает вероятность исполнения обязательства обязан- ным лицом»².

Термин обеспечительные фигуры (zajišťovací figury) применя- ет для обеспечений такой автор, как P. Bezouška³. Об обеспечениях, как об институтах (instituty) пишет, например, Zoubek⁴.

С нашей точки зрения, более удобно применение терминов к обеспечениям «способы», «средства» или «инструменты». Что ка- сается обеспечений, как правовых институтов, некоторые из обе- спечительных инструментов с точки зрения цивилистической нау- ки могут называться институтами гражданского права, например: залог, поручительство, обеспечительный перевод права и др. В то время как другие не обладают достаточными характеристиками для признания их гражданско-правовым институтом. Так как граждан- ско-правовой институт должен обладать набором гражданско-пра- вовых норм, позволяющих его квалифицировать как институт⁵.

¹ Švestka, Jiří, Dvořák, Jan, Fiala, Josef, Pelikánová, Irena, Pelikan, Robert, Bányaiová a kolektiv. Občanský zákoník - Komentář - Svazek V, (relativní majetková práva 1. část). Praha: Wolters Kluwer, 2014. S. 536.

² Tintěra, T., Podrazil, P., Petr, P. Základy závazkového práva. 1. díl. Praha: Leges, 2016, 288 s. ISBN 978-80-7502-124-3. S. 175.

³ Bezouška, P., Piechowiczová, L. Nový občanský zákoník. Nejdůležitější změny.

1. vydání. Nakladatelství ANAG, 2013. S.272.

⁴ Petrov, J., Výtisk, M., Beran, V. a kol. Občanský zákoník. Komentář. 2. vydaní. Praha: C.H. Beck, 2019, s. 2034.

⁵ О чешкой концепции правового института см., например: Dvořák, J., Švestka, J., Zuklínová, M. A kol. Občanské právo hmotné. Svazek 1. Díl první: Obecná část. 2., aktualizované a doplněné vydání. Praha: Wolters Kluwer ČR, a.s., 2016 436 s.

S. 132; Knappová, M., Švestka, J., Dvořák, J. a kol. Občanské právo hmotné. 1. vydání

5. Praha: Wolters Kluwer ČR, a.s., 2009. S. 107.

Поэтому при употреблении по отношению к отдельным обеспе- чительным инструментам термина «институт», будет учитываться устойчивое применение к данному обеспечительному инструменту термина институт в юридической литературе.

В отношении определения понятия обеспечения долга хотелось бы подчеркнуть, что установив в § 2010 ГК ЧР понятие имуществен- ной гарантии, которая предоставляется кредитору, чешский законода- тель как раз достиг смысла в определении того, чем именно являются обеспечения - правовыми гарантиями для кредитора. Можно сказать, что предоставление гарантии кредитору - это основное назначение обеспечительных инструментов.

2. Предоставление гарантии (jistoty) кредитору.

Согласно ГК ЧР целью установления обеспечения долга явля- ется предоставление кредитору гарантии (jistoty) того, что его право требования перед должником будет исполнено, что является именно спецификой ГК ЧР. Положения о гарантии (jistotě) регулируются в § 2012-2017 ГК ЧР. При этом гарантия (jistota) не является отдельным способом обеспечения, что подчеркивается в том числе различными авторами. Например, T. Kindl указывает, что «положения граждан- ского кодекса о гарантии не регулируют какой-то специальный обе- спечительный институт, а только определяют способ предоставления kauce»¹. «Kauce» означает гарантию того, что обязательство будет ис- полнено.

Можно сделать вывод, что положения о гарантии (jistotě) заклады- вают саму возможность установления обеспечительного инструмента. А уже дальше предусматривается, какими именно способами может обеспечиваться требование кредитора к должнику, какой именно обе- спечительный инструмент для этого будет использован (залог, поручи- тельство, финансовая гарантия и т.д.). Поэтому саму гарантию нельзя рассматривать как отдельный обеспечительный институт².

¹ Kindl, T. In: Švestka, J., Dvořák, J., Fiala, J., Pelikánová, І., Pelikán, R., Bányaiová A kolektiv. Občanský zákoník. Komentář. Svazek V (relativní majetková práva 1. část). Praha: Wolters Kluwer, 2014. S. 541.

² Похожую позицию см.: TINTĚRA, T.: Závazky a jejich zajištění v novém občanském zákoníku. Praha: Leges, 2013. 200 s. S.111.

Гарантия (jistota) не является спецификой нового гражданско- го кодекса. Впервые jistota появляется в Гражданском кодексе Че- хословакии 1964 года¹. Некоторые авторы, например M. Pelikán, указывают, что действующее регулирование jistoty является более четким и определенным, чем предыдущее регулирование². Дан- ные изменения являются, безусловно, положительным моментом в новом регулировании, что находит отражение и в изученной нами судебной практике³.

Что именно предоставляет собой гарантия (jistota)? В соответ- ствии с § 2012 ГК ЧР установлена возможность предоставления jistoty установлением залогового права или предоставлением га- рантии (jistoty) надлежащим поручителем. Однако, по мнению не- которых авторов, положения о гарантии (jistotě) распространяются не только на два данных института. Например, в комментарии к § 2012 ГК ЧР гарантия также может быть установлена обеспечи- тельным переводом права (zajišťovací převod práva), соглашением о выплатах с заработной платы или иного дохода (dohody o zarážkách ze mzdy čі jiných příjmů)⁴.

Можно сказать, что чешский законодатель не стал перечислять в § 2012 ГК ЧР все способы, которыми можно установить гаран- тию. Но из смысла положений о гарантии в §§ 2013-2017 ГК ЧР, а также нормах об обеспечениях, закрепленных в §§ 2029-2047 ГК ЧР можно сделать вывод о распространении норм о гарантии на все обеспечительные инструменты⁵. То есть предоставить гарантию

¹ Švestka, J., Dvořák, J. a kol. Občanské právo hmotné. Díl třetí: závazkové právo. 5. výdaní. Praha: Wolters Kluwer, 2009. 552 s. S. 129.

² Pelikán, M. Zajištění a utvrzení dluhu v praxi. Praha: Wolters Kluwer ČR, a.s., 2017. S. 55.

³ При старом регулировании возникали проблемы, связанные с неопре- делённостью jistoty. Например, Pelikán приводит ссылку на решение NS 29 Cdo 101/2007. См.: PELIKÁN, M. Zajištění a utvrzení dluhu v praxi. Praha: Wolters Kluwer ČR, a.s., 2017. S. 55.

⁴ Kindl, T. In: Švestka, Jiří, Dvořák, Jan, Fiala, Josef, Pelikánová, Irena, Pelikán, Robert, Bányaiová a kolektiv. Občanský zákoník. Komentář. Svazek V (relativní majetková práva 1. část). Praha: Wolters Kluwer, 2014, S. 540.

⁵ Положения о гарантии также см.: Tintěra, T.: Závazky a jejich zajištění v

кредитору можно любым из предусмотренных обеспечительных средств.

В данных положениях о гарантии проявляется отличие чешско- го гражданского законодательства в области обеспечений от других стран. В некоторых странах гарантия часто рассматривается либо как отдельный способ обеспечения исполнения долга (или обяза- тельства), либо как личное обеспечение. Поэтому в гражданском праве некоторых стран рассматривают соотношение понятия «га- рантия» и «поручительство», что связано в отдельных случаях с близким смысловым характером данных понятий.

Зачастую различие между ними заключается в ответственно- сти (иногда поручительство устанавливает субсидиарную ответ- ственность, а гарантия - солидарную), что характерно, например, для ст. 329, 330 ГК РК. Для гарантии в таком понимании в чеш- ском законодательстве предусмотрен другой термин не «jistota», а «záruka», которая является отдельным способом обеспечения дол- га.

Если проводить сравнение с английским правом, термину га- рантия (guarantee) в его правовом значении также более соответ- ствует в чешском языке не jistota, а чешский термин «záruka». В то время, как понятию «suretyship» соответствует чешский термин

«ručení». В английском праве guarantee применяется либо в более узком понимании и означает то же, что и поручительство. Либо в широком понимании - это означает контракт об возмещении ущер- ба (потерь) - indemnity¹. Max Radin, например, излагает историю данных терминов, не только в английском праве, но и в Германии, Италии, Франции, США и др. Он пишет, что «guarantee» - это ста- рая латинская garantia или garandia. Согласно его исследованию, большинство стран, например, Италия, регулирует гарантию, как

novém občanském zákoníku. Praha: Leges, 2013. 200 s. S.113.; Pelikán, M. Zajištění a utvrzení dluhu v praxi. Praha: Wolters Kluwer ČR, a.s., 2017. S. 53.

¹ Harley, Trevor C. The Law of Suretyship and Indemnity in the United Kingdom of Great Britain and Northern Ireland and Ireland. / Commission of the European Communities. Studies. Competition - Approximation of legislation Series №28. Brussels, Mart 1974. 72 s. IN: http://aei.pitt.edu/40735/1/Approximation.of.Legislation.28.pdf. [online]. [cit. 2024-30-06].

родовое понятие (general), и fideiussione (например, в итальянском праве) поручительство, как его разновидность¹. При этом рассма- тривается ответственность их обоих как солидарная. Нужно ска- зать, что в отличии от казахстанского гражданского права, граждан- ские законодательства многих стран не разделяют поручительство и гарантию в зависимости от субсидиарной и солидарной ответ- ственности.

Таким образом, предоставлении гарантии в ГК ЧР отличается от других стран. Можно говорить, что чешская гарантия (jistota) устанавливает необходимость предоставления обеспечения одним из предусмотренных законодательством обеспечительных инстру- ментов.

Необходимо отметить, что круг применения гарантии ограни- чивается только обеспечениями, но не затрагивает утверждения долга². Так как в ГК ЧР неустойка и признание долга относятся к утверждению долга, то к ним положения о гарантии не применя- ются.

3. Функции предоставления гарантии (jistoty) кредитору.

Предоставление гарантии, на наш взгляд, также связано с функциями, которые выполняют обеспечительные инструменты. Функции можно отнести к общим характеристикам, объединяю- щим различные обеспечительные средства.

Как указывают авторы, «обеспечение укрепляет экономиче- ское положение кредитора по отношению к должнику. Его функция заключается в том, что оно обеспечивает своевременное и надлежа- щее исполнение обязанности должника, а в случае неисполнения этой обязанности, обеспечивает удовлетворение требования креди- тора непосредственно за счет имущества должника или третьего лица. Гражданский кодекс регулирует способы обеспечения дого- ворных отношений»³.

¹ Radin, Max. Guaranty and Suretyship. California Law Review. Sep. 1929, Vol. 17, № 6, p. 615.

² Kindl, M. Zajištění a utvrzení dluhů. 1 vydání. Praha: C.H. Beck, 2016, s.10.

³ Dalecký, Jan, Pištěk, Tomáš, Zámek, David. Občanské právo hmotné. 1. vydaní. ARMEX PUBLISHING s.r.o., 2014. S. 40.

Говоря о функциях обеспечительных инструментов, прежде всего нужно охарактеризовать, что является функцией с точки зрения граж- данского права. Как указывает Б.А. Булаевский, «понятие «функция» от латинского слова functio (исполнение, совершение)¹. Он также ука- зывает, что «в правовой науке функции чаще всего обозначаются как направления (основные направления) воздействия исследуемого явле- ния на общественные отношения, обусловленные его назначением»². То есть функциями обеспечительных инструментов будет являть-

ся то, какое именно воздействие оказывает установление обеспечи- тельного инструмента на исполнение должником обязанности перед кредитором.

Изучая научную литературу в области обеспечений, хотелось бы отметить, что различные чешские авторы выделяют различные функ- ции у обеспечительных инструментов. При этом некоторые авторы выделяют только основные (базовые) функции, другие перечисляют большее количество функций. Все авторы, однако, выделяют в каче- стве основной функции обеспечительную (funkci zajišťovací).

Как указывает J. Dvořák, «все гражданско-правовые обеспечи- тельные средства выполняют, прежде всего, свою основную функцию

- функцию обеспечительную»³. Помимо этого, автор выделяет так- же вторую функцию, а именно возмещающую („uhrazovací»). Одна- ко данная функция, по мнению J. Dvořák, не применяется для боль- шинства обеспечительных средств⁴. Аналогичные функции выделяет Zoubek⁵.

¹ Булаевский Б. А. Функции правовых презумпций. / Теоретические пробле- мы российского права и государственности. С. 33. (с.33 - 41). Доступно на: https:// cyberleninka.ru/article/n/funktsii-pravovyh-prezumptsiy-1. [online]. [cit. 2024-2-07].

² Булаевский Б. А. Функции правовых презумпций. / Теоретические пробле- мы российского права и государственности. С. 33. (с.33 - 41). Доступно на: https:// cyberleninka.ru/article/n/funktsii-pravovyh-prezumptsiy-1. [online]. [cit. 2024-01-07].

³ Dvořák, J. Zajištění práv v občanskoprávních vztazích. Praha: Univerzita Karlova, 1984. S.17.

⁴ Dvořák, J. Zajištění práv v občanskoprávních vztazích. Praha: Univerzita Karlova, 1984. S.18.

⁵ Petrov, J., Výtisk, M., Beran, V. A kol. Občanský zákoník. Komentář. 2. vydaní. Praha: C.H. Beck, 2019. s. 2175.

Другие авторы также указывают на превентивный характер обеспечительной функции. По их мнению, «обеспечение выпол- няет в первую очередь функцию обеспечительную, по сути пре- вентивную - оно призвано побудить должника к своевременному и надлежащему исполнению обязательств, чтобы она вообще не использовалось. Другая функция возмещения позволяет удовлет- ворить требования кредитора в случае невыполнения должником своих обязательств. Кроме того, с точки зрения функций отдель- ные институты различаются, например, признание обязательства и штраф по договору полностью лишены функции возмещения (штраф - это скорее неустойка и единовременная компенсация ущерба), абстрактная банковская гарантия в первую очередь вы- полняет платежную функцию»¹.

Некоторые авторы выделяют три основные функции для граж- данско-правовых обеспечительных средств: обеспечительную, воз- мещающую и санационную (sanační)². В свою очередь Dalecký вы- деляет только обеспечительную функцию³.

Думается, что перечислять далее все точки зрения в области выделения функций обеспечения долга не имеет смысла. Можно согласиться с приведенными выше авторами, что основной функ- цией обеспечительных инструментов является обеспечительная (zajišťovací funkce). Эта функция подчеркивает направленность обеспечительных инструментов на защиту интересов кредитора. То есть именно создает механизм исполнения долга перед кредитором и устранение возможных негативных последствий при неисполне- нии долга. При этом целью данной функции является исполнение установленной обязанности должника перед кредитором. То есть данная функция помогает гарантировать защиту кредитора, как слабой стороны обязательственного правоотношения.

¹ Kalinová, M., Kotoučová, J, Kříž, R., Spirit, M., Švarc, Z. Právní základy finančních služeb. Bankovní institut vysoká škola, a.s. 2007. 365 s. ISBN: 978-80- 7265-117-7. S. 232.

² Knappová, M., Švestka, J., Dvořák, J. a kol. Občanské právo hmotné. Díl třetí: závazkové právo. 4. Vydání aktualizované a doplněné. Praha: ASPI, 2005, s. 133.

³ Dalecký, J. a kol. Там же. - С. 130.

Также можно согласиться с выделением возмещающей функ- ции (uhrazovací funkce). Так как установление обеспечения долга преследует в том числе целью возмещение кредитору убытков в случае неисполнения обязательства либо ненадлежащего исполне- ния обязательства. С этой точки зрения можно говорить о понужде- нии к исполнению обязательства.

Таким образом, функциями обеспечительных средств в чеш- ском гражданском праве является создание для кредитора гарантии того, что долг будет уплачен, и, следовательно, обязательство долж- ника перед кредитором будет исполнено.

4. Акцессорность и абстрактность чешских обеспечитель- ных средств

Существуют специфические характеристики, которые прису- щи большинству обеспечительных инструментов. К таким харак- теристикам будут относиться акцессорность и субсидиарность, на которых, на наш взгляд, необходимо остановиться.

Принцип акцессорности обеспечительных прав уходит своими корнями в римское право. Большинство авторов дает похожее тол- кование понятию «акцессорность». Как указывает О.П. Плешано- ва, «под акцессорным договором (лат. аccessio - принадлежность) понимают договор, дополнительный по отношению к основному договору и юридически от него зависимый»¹.

Об акцессорности и субсидиарности было много написано в различных научных исследованиях. Рассматривая обеспечение долга с точки зрения дополнительного обязательства по отноше- нию к основному, все чешские авторы также останавливаются на этой теме и тому есть причина. Так как не все чешские обеспечи- тельные инструменты являются акцессорными и субсидиарными. Остановимся на этом вопросе подробнее.

Для того, чтобы установить тот или иной способ обеспечения долга, необходимо наличие того долга, который нужно обеспечить,

¹ Плешанова О.П. Акцессорный договор / Рос. юрид. энцикл. - М.: ИН- ФРА-М, 1999. - С. 92-93.

о чем указывают и различные авторы¹. Из этого можно сделать вывод о вторичности, дополнительности обеспечительных требо- ваний, об их акцессорности. В связи с этим, хотелось бы отметить, что большинство чешских обеспечений имеют акцессорный ха- рактер. Как указывает J. Dvořák, «концептуальной особенностью гражданско-правовых обеспечительных средств является их зави- симость от наличия обязательства, которое они обеспечивают»².

То есть установление обеспечительного инструмента являет- ся дополнительным по своей природе по отношению к основному обязательству, которое он обеспечивает. Можно ли в связи с этим говорить, что все обеспечения имеют акцессорный характер? Нет, нельзя. Существуют разновидности так называемых независимых обеспечений.

Независимые обеспечения присутствуют не только в ГК ЧР, но и во многих других национальных законодательствах. Также они присутствуют в созданных для унификации европейского част- ного права академических изданиях, например, в «Принципах, определениях и модельных правилах европейского частного пра- ва. Проект общей справочной схемы» (далее - DCFR) ³. В DCFR предусмотрены различные типы личных обеспечений. DCFR со- держит деление обеспечений на личные и имущественные гаран- тии («personal security» и «proprietary security in movable assets»). Личные обеспечения в DCFR довольно подробно рассмотрены в

¹ Например, Andrew J M Steven:»In either case the right in security depends on there being a debt. This is the «accessoriness principle» of security rights. To use the language of the property law doctrine of accession, the debt is the «principal» and the security is the «accessory».» - STEVEN, Andrew J M. Accessoriness and Security over Land. Edinburgh Law Review, vol.13, no. 3, pp. 387-426. Доступно на: https:// www.pure.ed.ac.uk/ws/portalfiles/portal/11940278/STEVEN_A_Accessoriness_and_ Security_over_Land.pdf. [online]. [cit. 2024-2-07].

² Dvořák, J. Zajištění práv v občanskoprávních vztazích. Praha: Univerzita Karlova, 1984. S. 19. СМ. также: Plíva, S. Obchodní závazkové vztahy. 2. vyd. Praha: ASPI, a.s., 2009, s. 340. S. 74.

³ Bar, Von Ch., Clive, E., Study Group on a European Civil Code. Principles, Definitions and Model Rules of European Private Law. Draft Common Frame of Reference (DCFR). Full Edition. Volume 3. New York: OXFORD UNIVERSITY PRESS, 2010. S. 2485.

части IV.G. В зависимости от своей природы личные обеспечения в соответствии с IV.G. - 1:101 делятся на две группы: зависимые (dependent) и независимые (independent) личные обеспечения. При этом, как указывают авторы полного издания (full edition) DCFR, корни личного зависимого обеспечения уходят римское fideiussio¹ (термин, применяющийся для поручительства в цивилистической науке).

В отличии от зависимых личных обеспечений, согласно IV.G.

- 1:101 (b) DCFR «независимое личное обеспечение» - это обяза- тельство, которое принято обеспечительным должником с обеспе- чительной целью и в отношении, которого прямо выражено либо подразумевается, что оно не зависит от обязательства другого лица перед кредитором. То есть можно сделать вывод, что в DCFR неза- висимое личное обеспечение не является акцессорным и субсиди- арным. Его смысл заключается в отсутствии привязки к первона- чальному обязательству, которое оно обеспечивает.