Главное, почему критика не вступивших в силу решений суда юристом, выступающим представителем в данном процессе, является неприемлемой, – это то, что данный юрист наделен особым процессуальным статусом – он обладает процессуальными правами, включая право на обжалование этого решения в апелляционную инстанцию. До тех пор, пока решение не вступило в законную силу, необходимо дать судебной системе сделать свою работу. Закон предоставляет возможность пересмотреть решение в установленном порядке. Представитель должен действовать именно в рамках установленных законом правил. Давление на суд апелляционной инстанции путем критики не вступившего в силу решения не соответствует процессуальному статусу представителя.
Справедливости ради надо отметить, что запрет на критику судебных решений, не вступивших в силу, профессиональными представителями, работающими по данным делам, не сформулирован так четко во многих других юрисдикциях. Однако, как мы видим из рекомендаций международной ассоциации юристов (IBA), международной прессы и обсуждений с коллегами из других стран, юристы в основном придерживаются правила не высказывать публично своего мнения о вопросах, возникающих в ведущихся ими процессах, а тем более, не критиковать состоявшееся, но не вступившее в силу судебное решение. Они считают, что такие действия недопустимы, и это вытекает из обязанности юриста уважать суд и обязанности перед клиентом действовать в интересах клиента, а такое комментирование в их понимании противоречит интересам клиента, так как может быть расценено как давление на суд и вызовет негативную реакцию судей. В уголовных делах это даже может привести к объявлению судебного процесса аннулированным (mistrial) и необходимости начинать его заново, со всеми вытекающими негативными последствиями.
Попытка решить данную проблему была сделана при введении правила в статье 19 ГПК о том, что «Вступившие в законную силу судебные акты публикуются на интернет-ресурсе суда и могут публично обсуждаться с учетом ограничений, установленных частью второй настоящей статьи и иными законами». Однако отсутствие прямого запрета в этой норме позволяет некоторым юристам интерпретировать ее как позволяющую им обсуждать не вступившие в силу решения судов.
Уважение к суду имеет много аспектов. Например, даже требование о специальном дресс-коде в суде – это тоже элемент уважения к суду. И я бы добавила, что это и элемент уважения к клиенту. Известно, что специальная униформа очень важна, когда необходимо подчеркнуть принадлежность человека к какой-то профессии. Полицейский – в форме, врач – в белом халате, судья – в мантии. Думаю, для действительного переосмысления статуса профессионального представителя в суде было бы полезно учредить мантию и для него. Как я понимаю, многие юристы не поддерживают эту идею. Но считаю, что, хотя бы, надо ввести правило строго делового внешнего вида с обязательной атрибутикой, которая бы сразу выделяла представителя среди других лиц в зале и придавала ему подобающий статус (это могут быть специальные значки или бейджи).
Элементом уважения к суду также является строгое соблюдение дисциплины. Не должны допускаться опоздания на заседания суда. В он-лайн производстве считаю недопустимым ведение представителем процесса во время вождения автомобиля. Считаю важным обеспечение представителем для участия в он-лайн процессе всех требуемых условий по оборудованию, доступу к Интернету, деловой обстановки в комнате, из которой он ведет процесс.
Все указанные выше даже внешние атрибуты профессиональной деятельности представителя в суде являются показателями уважения к суду и своему клиенту, и призваны придать должный статус представителю, который приходит в суд не просто, как технический заместитель стороны процесса, а выполняет в суде важную функцию: он вносит весомый вклад в то, чтобы судья очень хорошо мог понять позицию стороны, чтобы судья проникся взаимным уважением к представителю. Это все в конечном итоге направлено на то, чтобы интересы клиента были защищены наилучшим образом.
2) Заявлять суду о действительных обстоятельствах дела полностью
Обсуждаемый элемент обязанности перед судом является наиважнейшим и краеугольным камнем всей состязательной системы гражданского процесса, которая характеризуется именно тем, что на стороны (и их представителей) законом возложена обязанность представить суду свою позицию и доказать свои аргументы. Представитель, получивший инструкции от клиента, имеет профессиональную обязанность перед клиентом по гражданско-правовому договору защитить его интересы и права всеми дозволенными законом средствами. С этой целью представитель пользуется своим процессуальным правом выступать профессиональным представителем в суде, предоставленным ему законом (Законом об адвокатской деятельности и юридической помощи, ГПК и членством в палате юридических консультантов или в адвокатуре). Это процессуальное право представителя одновременно является и его процессуальной обязанностью - предоставить суду полный юридический анализ по делу с тем, чтобы интересы клиента были защищены наилучшим образом, чтобы суд получил все доказательства для правильного разрешения дела. Хотя роль суда в том типе состязательного процесса, который принят ГПК РК, не является полностью пассивной, а наоборот, отличается значительной активностью, но тем не менее, от сторон и их представителей зависит, получит ли суд все необходимые для каждой из сторон аргументы, факты, источники и их анализ, чтобы суд мог провести их оценку и вынести правосудное решение.
Некоторое время назад широкий резонанс получило дело, когда в районный суд поступила жалоба на неисполнение решения Комитета по правам человека. Судья вынес определение о привлечении Комитета по правам человека в качестве третьего лица. Вместо того, чтобы просто обжаловать это определение, представитель по делу начал писать язвительные посты в социальных сетях о безграмотности судьи, который не знает, что КПЧ имеет иммунитет от участия в суде. Впоследствии была опубликована большая статья с полным анализом по этому вопросу, из которого следовало, что этот вопрос не такой уж однозначный, очень специфичный и требует существенного времени на его анализ. Естественно, судья районного суда ежедневно не сталкивается с такими делами, подробно изучать этот вопрос у него нет времени, так как у него на столе одновременно может находиться не один десяток дел. Поэтому именно юрист по делу, у которого нет такой загрузки, должен был предоставить суду полный анализ данного вопроса. В таком случае, дело было бы рассмотрено гораздо быстрее и качественнее для клиента этого юриста.[16] Этот случай показывает, что обязанность представителя перед клиентом в большинстве случаев совпадает с его обязанностью перед судом.
В нашей практике были случаи, когда профессиональные представители другой стороны не предоставляли никакого вразумительного описания своей позиции, не ссылались на законы, не давали никакой реакции на наши аргументы. Бывали и случаи, когда они практически ограничивались только эмоциональными заявлениями, изложенными заглавными буквами и сопровождающимися многочисленными восклицательными знаками. Конечно, при всем желании суду в таких условиях трудно провести юридическую оценку позиции этой стороны.
Таким образом, обсуждаемый здесь элемент обязанности перед судом требует от профессионального представителя просто хорошо сделать свою работу, проанализировать дело со всех сторон, найти и сформулировать все аргументы в пользу позиции своего клиента, изложить возражения против аргументов другой стороны, обосновать аргументы фактами, ссылками на законы и практику.
В русле обсуждаемого вопроса можно также было бы предложить последовать примеру законодательства Российской Федерации и предоставить право сторонам и их представителям предоставлять суду проекты судебных актов. Такое право уже предоставлено в УПК РК. Считаем, что такое право никоим образом не противоречит принципам состязательного процесса, так как оно предоставляется всем сторонам, и суд, конечно, может не согласиться с предоставленными проектами, и такое право никоим образом не будет означать выполнение сторонами или их представителями публичной функции суда по отправлению правосудия. В любом случае, решение принимает только суд. В то же время работа над такими проектами может помочь представителю еще раз оценить шансы своего клиента на успех с учетом всех рассмотренных в процессе доводов и доказательств и, возможно, прийти к выводу о необходимости обсудить вариант закончить дело миром или предпринять другие действия. Судья, ознакомившись с такими проектами, будет лучше понимать ожидания сторон, факты дела и доводы сторон, что поможет при принятии решения по делу. Профессиональные представители, как правило, имеющие больше времени на составление документов, чем суд с его чрезмерной загруженностью, по крайней мере, обеспечат отсутствие в описательной части решения досадных описок, которые потом нужно было бы дополнительно исправлять. Немаловажным следствием такого права сторон было бы то, что, судебные акты могли бы содержать подробный профессиональный анализ обстоятельств дела и мотивировку решения, что позволило бы профессиональным представителям косвенно влиять на формирование судебной практики.
3) Заявлять суду о действительных обстоятельствах дела правдиво; умышленно не вводить суд в заблуждение по вопросам факта и права; не лгать суду и не предоставлять суду фальшивые документы
Данный элемент обязанности перед судом четко сформулирован практически во всех процессуальных законах и кодексах этики всех стран мира, которые нам удалось найти в свободном доступе. В отношении лиц, участвующих в деле, обязанность заявлять суду о действительных обстоятельствах дела правдиво, закреплена в статье 46 ГПК РК.
Принцип обязанности перед судом означает, что каждый профессиональный представитель, прежде чем идти в суд, обязан проверить достоверность всех фактов дела, обоснованность требований. Под страхом ответственности он не может просто поверить клиенту на слово, он должен проверить все факты, чтобы самому убедиться в их достоверности. Только тогда он может предоставить суду свое изложение этих фактов, и суд будет полагаться на его заявления, конечно, изучив все предоставленные доказательства. Такая система означает, что представители в суде – это своеобразный фильтр перед входом в суд. Уже на этом этапе будут отсеиваться необоснованные иски, будут собраны все доказательства по делу. Если лицо желает принести необоснованный иск или предоставить ложные доказательства, должны быть установлены такие меры ответственности для представителей, чтобы ни один юрист не захотел браться за такое дело. В таком случае суды существенно разгрузятся, так как такие иски просто не будут доходить до суда. Доверие суда к профессиональным представителям, подкрепленное их ответственностью, поможет большей эффективности процесса. Отпадет необходимость в тщательной проверке некоторых доказательств, можно будет поверить представителю на слово. Одним из требований к профессиональным представителям могла бы быть их обязанность на стадии досудебного урегулирования или на стадии подготовки дела к судебному разбирательству определить весь круг спорных вопросов путем согласования тех, которые не требуют доказательства.
Часто представители, цитируя закон или положения из подзаконных актов, цитируют их не полностью, опуская важные оговорки или исключения. Такие действия должны расцениваться как попытка намеренно ввести суд в заблуждение. Особенно это касается цитирования подзаконных актов, точное содержание которых суд может не знать и может, поверив представителю на слово, сделать неверные выводы.
Главная обязанность профессионального представителя – служить не только клиенту, но и интересам правосудия, а значит и интересам всего общества.
Первым в системе процессуальных гарантий полного и своевременного рассмотрения дела должно быть переосмысление роли профессиональных представителей с приданием им функций содействия правосудию. Они должны нести обязанности не только перед своими доверителями, но также перед правосудием. Пока единственной обязанностью представителя будет действие лишь в интересах доверителя, будет сложным ожидать от него содействия суду в отправлении правосудия, в особенности, если цели правосудия не спрягаются с интересами его доверителя.
Основная трудность в таком подходе состоит в том, чтобы «примирить» его обязанности перед доверителем с обязанностями перед правосудием, которые иногда, по мнению некоторых юристов, могут противоречить друг другу.
В пример такого противоречия, как правило, приводят случаи, когда обязанность представителя заявлять суду о действительных обстоятельствах дела полностью и правдиво противоречит его обязанности действовать в интересах доверителя, которые могут состоять в том, чтобы утаить от суда определенные факты или даже ввести его в заблуждение относительно существования каких-то фактов. Оправдание этому находят в нормах п. 9 ст. 33 и п. 6 ст. 76 Закона Об адвокатской деятельности и юридической помощи, которые запрещают адвокату и юридическому консультанту «занимать по делу правовую позицию, ухудшающую положение лица, обратившегося за помощью, использовать свои полномочия в ущерб лицу, интересы которого он защищают или представляют».
Однако закон не может предписывать представителю осуществлять противоправное поведение, ибо в таком случае сам закон был бы неправовым. Поэтому приведенные нормы должны иметь иное объяснение.
Качественное правосудие возможно тогда и там, где суд занимает подобающее ему высокое положение, что, прежде всего, означает запрет участникам процесса лгать в суде. Очевидно, что в случаях, когда интересы доверителя состоят в том, чтобы утаить от суда определенные факты или ввести его в заблуждение относительно существования этих фактов, уже сами интересы доверителя противоправны, а поэтому обеспечение таких интересов нельзя назвать законной обязанностью представителя, ибо не все средства хороши для того, чтобы выиграть процесс.
На вышеуказанном примере можно увидеть, что обязанности представителя перед правосудием могут не совпадать с его обязанностями действовать в интересах доверителя, лишь когда противоправны сами интересы доверителя. Обеспечение таких интересов не является законной обязанностью представителя, поэтому такая обязанность не может быть противопоставлена обязанностям представителя перед правосудием. Совмещение в процессуальной фигуре представителя функций по защите интересов доверителя и функций содействия правосудию не просто вполне возможно, но необходимо, ибо только так может быть обеспечены задачи судопроизводства, предусмотренные в ст. 4 ГПК РК.
4) Действовать добросовестно и не злоупотреблять правами, под которым понимается использование предоставленных прав в противоречии с их назначением; стремиться к эффективности и экономичности судебного процесса
По вопросу добросовестности в процессуальном праве недавно была опубликована очень хорошая статья профессора Сулейменова М.К.[17]
Обсуждаемая обязанность в отношении лиц, участвующих в деле, уже закреплена в ГПК РК (например, в статье 72).
Важным элементом добросовестности представителя является его обязанность перед клиентом действовать в его интересах, несмотря ни на какие препоны и несмотря на конфликтующие с интересами клиента собственные интересы представителя, а также создание эффективного механизма противодействия процессуальному злоупотреблению со стороны участников процесса, то есть противодействия такому поведению участников процесса, когда они осуществляют принадлежащие им процессуальные права в полном противоречии с назначением данных прав, задачами судопроизводства по полному и своевременному рассмотрению дела. Обсуждаемая здесь обязанность в отношении лиц, участвующих в деле, предусмотрена пунктом 1 статьи 46 ГПК РК.
Основная трудность здесь состоит в том, чтобы разграничить процессуальное злоупотребление участника процесса с правомерным осуществлением его процессуальных прав. Трудностей, как правило, не возникает, когда имеет место очевидное злоупотребление процессуальными правами и обязанностями. Например, неоднократная неявка надлежаще извещенных сторон, представление подложных доказательств или не представление доказательств по определению суда, вынесенному по ходатайству другой стороны об истребовании доказательств. Вместе с тем, злоупотребление процессуальными правами нередко имеют форму внешне правомерных процессуальных действий.
Процессуальное законодательство уже содержит ряд норм о таких мерах противодействия процессуальным злоупотреблением, как возложение всех судебных расходов на сторону, злоупотребившую процессуальными правами вне зависимости от итога разрешения спора, ограниченное применение таких принципов, как процессуальный эстоппель, преклюзии, т.е. запрета на представление доказательств при пропуске процессуального срока и др.
Вместе с тем, отсутствие четкого и ясного регулирования с более или менее ясными критериями разграничения процессуального злоупотребления с правомерным осуществлением участником процесса его процессуальных прав делает невозможным разработать действенный механизм противодействия процессуальному злоупотреблению. В частности, в отсутствие подобного регулирования трудно квалифицировать примеры процессуальных ухищрений как процессуальное злоупотребление и возложить на лицо, злоупотребившее своими правами, процессуальные последствия и привлечь его к ответственности. Поскольку выработка стратегии и тактики судебного процесса обычно возложена на профессионального представителя и проводится именно профессиональным представителем, предлагается ввести меры материальной ответственности за злоупотребление правом на представителей. Такой подход содержится в законодательстве США[18], Канады[19], Англии[20] и успешно применяется. Такой же подход включен в правила судопроизводства Суда МФЦА[21].
Принципу обязанности профессионального представителя перед судом должен соответствовать принцип обязанности суда перед профессиональным представителем. Необходимо уравновесить «обязанность представителя перед судом» обязанностью суда и других государственных органов уважать представителя, способствовать созданию наиболее благоприятных условий для его работы в суде. Ведь корни проблем со «скандализацией» правосудия, с многочисленными жалобами профессиональных представителей лежат именно в том, что по-другому невозможно донести до судей причины недовольства, указать на проблемные места, ошибки. Суды не слышат.
Наглядным показателем «пробуксовывания» судебной системы является стремление участников процесса любой ценой попасть в кассационную инстанцию. Причиной этого является недоверие двум предыдущим инстанциям, невозможность во многих случаях получить на том уровне удовлетворительное решение спора. Необходимо принять комплекс мер к тому, чтобы решение окончательно принималось, если не в первой инстанции, то хотя бы во второй. Надо добиться того, чтобы спорящие стороны, даже те, кто проиграл дело, понимали, что решение законно и обоснованно. Помимо качества самого решения (это ответственность судей), в этом вопросе большую роль должны играть именно профессиональные представители. Они должны предоставить своему клиенту полный анализ перспектив дела, чтобы исключить необоснованные ожидания, и советовать обжаловать решение только в случае действительной его незаконности.
Соблюдение обязанности перед судом возлагает на представителя очень большую ответственность, так как тем самым он выполняет важную функцию «помощника правосудия». Государство и общество, возлагая на него эту функцию, в то же время должно дать ему ряд существенных прав. Главным правом является право допуска к суду («right of audience»). Эти права даются ему не в качестве награды или компенсации, а для того, чтобы он мог лучше выполнять свои обязанности как перед судом, так и перед своим клиентом. В частности:
· При осуществлении своей деятельности в суде профессиональные представители должны в полной мере пользоваться гарантиями независимости, неприкосновенности и соблюдения профессиональной тайны;
· К деятельности профессионального представителя в суде должен применяться принцип презумпции его добросовестности и неукоснительного соблюдения всех правил профессионального поведения. Профессиональный представитель должен пользоваться доверием со стороны суда и административного персонала суда, так как статус профессионального представителя означает, что в случае нарушения правил, он может быть привлечен к ответственности по закону, а также к ответственности в профессиональной организации, членом которой он состоит. Профессиональные представители должны допускаться в здания судов без досмотра при предъявлении удостоверения члена соответствующей профессиональной организации, и могут пользоваться смартфонами, планшетами и компьютерами для поиска нормативных актов и материалов дела, фотографирования судебных документов в деле;
· В зданиях судов должны быть оборудованы специальные комнаты, где профессиональные представители могли бы ожидать заседания, готовиться к ним;
· В зале судебного заседания профессиональные представители должны обеспечиваться рабочим столом, аналогичным предоставляемому представителю прокуратуры, чтобы можно было разложить документы, делать записи;
· Статус профессионального представителя должен поддерживаться и внешними атрибутами: так как ношение специальной мантии не поддержано юридическим сообществом, то хотя бы необходимо ввести требование о ношении профессиональными представителями деловых костюмов и значков или бейджей, которые бы помогали сразу отличать их в здании суда.
· Судьи обязаны проявлять уважение к профессиональным представителям, в частности, можно было бы рассмотреть возможность внедрения таких правил:
⮚ В процессе подготовки дела к судебному разбирательству профессиональные представители сторон и суд должны согласовать график рассмотрения дела и другие вопросы процедуры с тем, чтобы рассмотрение дела прошло наиболее эффективно и удобно для всех сторон, чтобы экономилось время не только суда, но и профессионального представителя;
⮚ Графики рассмотрения дел в апелляционной инстанции должны составляться так, чтобы избегать долгого ожидания профессиональными представителями в коридорах суда времени рассмотрения своего дела;
⮚ И суд, и профессиональные представители должны прикладывать все усилия для того, чтобы экономить время и ресурсы друг друга; много судебного времени тратится на формальности, которые не нужны по сути, когда в заседании суда участвуют только представители (то есть нет свидетелей, нет самого истца или ответчика и т.д.); в частности, много времени уходит на формальное разъяснение прав и обязанностей, на вопрос о наличии отводов, и так далее;
⮚ Профессиональные представители (юридические консультанты) должны пользоваться точно таким же объемом полномочий, средств защиты своей профессиональной деятельности, что и адвокаты;
⮚ Как в первой, так и в апелляционной инстанциях дела должны рассматриваться тщательно с тем, чтобы профессиональные представители имели полную возможность высказаться, донести до суда все свои аргументы и доказательства; прерывание выступления профессиональных представителей судом, особенно в грубой и неуважительной форме, не допускается.
Ответственность
Как показано выше, законодательство уже содержит практически все элементы обязанности профессионального представителя перед судом и его прав, однако, они в настоящее время указаны как права и обязанности стороны по делу. Это приводит к отождествлению представителя с его доверителем и низводит роль представителя к простому озвучиванию позиции доверителя. Профессиональный представитель, хоть и указан в отдельной главе ГПК, но не имеет никакого отдельного статуса в процессе. Как следствие, действиям, заявлениям, доводам представителя не придается подобающий вес, и они зачастую просто игнорируются судами, которые могут бесцеремонно прерывать представителей и проявлять другие формы неуважения к ним.
Придание профессиональному представителю процессуального статуса предполагает и возложение на него соответствующей процессуальной ответственности. В этих целях можно воспользоваться опытом других юрисдикций, где в случаях злоупотребления правами, приведшими к затягиванию процесса и потере времени судом и сторонами, на профессионального представителя может быть возложена обязанность возмещения вызванных этим расходов. Кроме того, по аналогии с действующим в Казахстане АППК РК (глава 18) можно было бы рассмотреть возможность применения к представителю за нарушение обязанности перед судом мер процессуального принуждения, включая денежное взыскание.
В то же время, необходимо сбалансировать меры ответственности профессиональных представителей мерами ответственности и судей за неуважение к представителям. С этой целью можно было бы предложить формализовать участие профессиональных организаций юристов (коллегий адвокатов и ассоциаций палат юридических консультантов) в работе составов судебного жюри путем включения в эти органы представителей этих организаций, а не просто представителей общественности, как это закреплено в настоящее время.
Заключение
Необходимо обратить внимание на эти аспекты проблемы и провести существенные реформы деятельности профессиональных представителей, основанные на принципе, что их обязанностям перед судом и обществом должны корреспондировать их особые права в суде и соответствующее отношение суда к профессиональным представителям, как к неотъемлемой части системы правосудия, и устранить иногда возникающий антагонизм между профессиональными представителями и судебной системой.
Вышеуказанные предложения основаны на правилах, применяемых во всем мире. Они прошли проверку на правильность веками судебной практики. Пора уже и Казахстану задействовать этот важный ресурс усовершенствования системы правосудия.
[1] Тарло Е.Г. Проблемы профессионального представительства в судопроизводстве России: Дис.... д-ра юрид. наук: М., 2004 450 c. РГБ ОД, 71:05-12/150.
[2] Тарло Е.Г. Проблемы профессионального представительства в судопроизводстве России.
[3] Конгресс ООН. Основные принципы, касающиеся роли юристов. Приняты восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями Гавана, Куба, 27 августа – 7 сентября 1990 года // URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/role_lawyers.shtml?_sm_au_=iMVZ72WbNqRNMkMsQcLJjKQ1j7GJ1, 1990 г.
[4] ОЭСР. Ending the Shell Game: Cracking down on the Professionals who enable Tax and White Collar Crimes, ОЭСР, Париж // URL: https://www.oecd.org/tax/crime/ending-the-shell-game-cracking-down-on-the-professionals-who-enable-tax-and-white-collar-crimes.htm, 25 февраля 2021.
[5] International Bar Association. International Principles on Conduct for the Legal Profession // URL: https://www.icj.org/wp-content/uploads/2014/10/IBA_International_Principles_on_Conduct_for_the_legal_prof.pdf?_sm_au_=iMVZ72WbNqRNMkMsQcLJjKQ1j7GJ1, 28 мая 2011.
[6] The Council of Bars and Law Societies of Europe (CCBE). Charter of core principles of the European legal profession & Code of conduct of European lawyers // URL: https://www.ccbe.eu/fileadmin/speciality_distribution/public/documents/DEONTOLOGY/DEON_CoC/EN_DEON_CoC.pdf?_sm_au_=iMVZ72WbNqRNMkMsQcLJjKQ1j7GJ1, 17 мая 2019.
[7] Карташов М. Реформа адвокатской деятельности в Германии // URL: https://www.advgazeta.ru/mneniya/reforma-advokatskoy-deyatelnosti-v-germanii/
[8] AIFC Court. Code of Conduct for Legal Practitioners // URL: https://court.aifc.kz/uploads/AIFC%20Court%20-%20Code%20of%20Conduct%20for%20Legal%20Practitioners.pdf.
[10] Code of Conduct for Norwegian Lawyers // URL: https://www.ccbe.eu/fileadmin/speciality_distribution/public/documents/National_Regulations/DEON_National_CoC/EN_Norway_Norwegian_Code_of_Conduct_2020.pdf.
[11] Charter of the Swedish Bar Association // URL: https://www.ccbe.eu/fileadmin/speciality_distribution/public/documents/National_Regulations/National_Laws_on_the_Bars/EN_Sweden_Charter-of-the-Swedish-Bar-Association.pdf.
[12] Code of Conduct of Advocates of the Republic of Armenia // URL: https://www.ccbe.eu/fileadmin/speciality_distribution/public/documents/National_Regulations/DEON_National_CoC/EN_Armenia_Code_of_Advocates_Ethics.pdf.
[13] Code of Conduct for Italian Lawyers // URL: https://www.ccbe.eu/fileadmin/speciality_distribution/public/documents/National_Regulations/DEON_National_CoC/EN_Italy_Code_of_Conduct_for_Italian_Lawyers.pdf.
[14]The Code of Ethics for Advocates of the Bar of the Republic of Moldova // URL: https://www.ccbe.eu/fileadmin/speciality_distribution/public/documents/National_Regulations/DEON_National_CoC/EN_Moldova_The_code_of_ethics_for_advocates_of_the_Bar_of_the_Republic_of_Moldova.pdf.
[15]CCBE. Professional Regulations // URL: https://www.ccbe.eu/documents/professional-regulations/
[16] Этот пример приводится мною по памяти о том, что я в то время поняла из публичных источников, и именно как просто иллюстрация аргумента. Действительные факты данного конкретного дела могут отличаться от изложенных.
[17] Сулейменов М.К. Добросовестность в гражданском процессе // URL: https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=35533636, 13 сентября 2021.
[18] Federal Rules of Civil Procedure (USA). Rule 37. Failure to Make Disclosures or to Cooperate in Discovery; Sanctions | Federal Rules of Civil Procedure // URL: https://www.law.cornell.edu/rules/frcp/rule_37?_sm_au_=iMVZ72WbNqRNMkMsQcLJjKQ1j7GJ1;
U.S. Code. Title 28. Part V. Chapter 123. § 1927. Counsel’s liability for excessive costs // URL: https://www.law.cornell.edu/uscode/text/28/1927.
[19] Federal Court Rules (Canada) // URL: https://laws.justice.gc.ca/eng/regulations/SOR-98-106/page-37.html#:~:text=Table%20of%20Contents-,SOR/98-106,Federal%20Courts%20Rules%C2%A0(SOR/98-106),-Full%20Document%3A%20%C2%A0HTML.
[20] Civil Procedure Rules (UK). Part 46. Costs-Special Cases. Practice Direction 46. Cost Special Cases // URL: https://www.justice.gov.uk/courts/procedure-rules/civil/rules/part-46-costs-special-cases/practice-direction-46-costs-special-cases.
[21] AIFC Court Rules. § 26.22-26.32 // URL: https://aifc.kz/files/legals/69/file/3.-legislation-aifc-court-rules-2018.pdf.