Весьма оригинальны рассуждения O.A. о гражданско-правовых формах. Он выделил общие черты этих правовых форм. Во-первых, каждая из них обладает связью с нормами права, которая характеризуется тем, что «вне закона» (помимо его) те или другие явления социальной действительности не могут самостоятельно приобрести юридическую форму. Во-вторых, каждая правовая форма представляет собой, в конечном счете, юридическую меру, границу поведения людей. В-третьих, каждая правовая форма по сути своей имеет два юридических диапазона - границы юридически возможного или юридически необходимого.
O.A. указывал, что возникновение правовых форм, равно как и последующая динамика, имеет свои социальные (политические, экономические и иные аналогичные) основы. Но они не создают правовых форм сами по себе. Последние возникают, изменяются и отмирают в результате действия юридического закона2.
__________________
1 Это лишь одно из проявлений «правового фетишизма». К сожалению, далеко не единственное. Так, чрезвычайно широко распространена ситуация, когда, столкнувшись с какой-либо проблемой, признается достаточным для ее решения принятие нового закона.
2 См.: Красавчиков O.A. Гражданское правоотношение - юридическая форма общественного отношения. С. 22 и сл. т. 2 настоящего издания; Он же. Гражданская правосубъектность как правовая форма. С. 38 т. 2 настоящего издания.
Немало оригинальных идей высказано O.A. при характеристике гражданского оборота, мер защиты и мер ответственности, при обосновании существования творческой подотрасли, в ходе анализа обязательственных отношений и т.д.
5. O.A., по его собственным словам, следовал известному постулату, в соответствии с которым нет ничего более практичного, чем хорошая теория3. Но он никогда не оставался в «заоблачных высотах» теоретических построений. Теория - не самоцель; правоведение не должно строиться по принципам, аналогичным тем, на которых базируется чистое искусство. В той или иной степени любое теоретическое построение юридической науки должно иметь «выход в жизнь». Оно может иметь значение с точки зрения правотворческой - «перевод» его на «язык закона» будет способствовать совершенствованию правового регулирования. Теоретическая конструкция может оказаться полезной для правоприменительной практики. Положения теории могут способствовать облегчению «юридического быта», надлежащей организации правовой работы (по заключению договоров и пр.). Благодаря теоретическим построениям становится понятной обусловленность правовых норм, практики их применения, тех или иных концепций (идей, взглядов) экономическими отношениями, соображениями социально- политического свойства и т.д.
Если правовая теория не находит отклика в нашей жизни, то она вредна. В этом случае теория «развивается» сама для себя, а жизнь течет своим чередом, не замечая такой «теории».
Вместе с тем O.A. был противником установки, в соответствии с которой «наука должна «выдавать на-гора» конкретные предложения, по конкретным вопросам»4.
__________________
3 См.: Красавчиков O.A. Гражданское правоотношение - юридическая форма общественного отношения. С. 8 т. 2 настоящего издания.
4 См. там же.
Октябрь Алексеевич много внимания уделил теории гражданского права. Его разработки касались или были непосредственно направлены на решение в подлинном смысле животрепещущих проблем. Причем в ряде случаев, казалось бы, невероятно абстрактные построения оказывались весьма полезными исходя из соображений практического характера. Та же известная концепция организационных отношений как составной части предмета гражданского права, несмотря на предельную абстрактность, направлена на решение практических задач. В частности, в результате внимательного рассмотрения данной концепции обнаруживается недостаточная правовая регламентация соответствующих социальных связей. Поскольку они (эти связи) отвечают признакам отношений, входящих в предмет гражданско-правового регулирования, постольку становится очевидной потребность урегулировать их более обстоятельно нормами гражданского права.
В конечном счете, не так уж важно, получила ли концепция организационных отношений всеобщее признание в юридической науке. (Да и возможно ли это?) Важно то, что ее положения сказываются на регулировании данных социальных связей. Один предварительный договор чего стоит (ст. 429 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК). Типичный организационный договор. Цель его состоит в организации заключения какого-либо договора в будущем. Организационные отношения возникают в связи с упорядочением отношений по поставке товаров для государственных нужд (ст. 525, 527- 529 ГК), выполнению подрядных работ для государственных нужд (ст. 765, 527, 528 ГК). На регулирование организационных отношений направлены нормы о договоре об организации перевозок (ст. 798 ГК), договоре об организации работы по обеспечению перевозок (ст. 799 ГК) и т.д. и т.п.
О.А. внимательно анализирует вопрос о личных неимущественных отношениях, регулируемых гражданским правом1. В первую очередь он обратился к законодательству. Затем рассматривает основные концепции. Как он обычно это делает, «просеивая» и обобщая, выделяет «негативную концепцию», «радикальную концепцию». Далее следует рассмотрение «плюсов» и «минусов» соответствующих теоретических построений и изложение собственных взглядов. Наконец, O.A. намечает контуры системы проекта нормативного акта (главы) о личных неимущественных правах и обязанностях. Выделено 16 подразделений, в частности, такие, как равенство личных неимущественных прав граждан, исключающее какую-либо дискриминацию по признакам пола, языка, национальности, вероисповедания, неограниченность личных неимущественных прав, противозаконность действий, направленных в той или другой форме на ущемление охраняемых законом личных неимущественных прав и интересов и др.
__________________
1 См.: Красавчиков O.A. Охрана интересов личности и свод законов Советского государства // Гражданско-правовая охрана интересов личности в СССР: Межвуз. сб. науч. тр. Вып. 53. Свердловск, 1977. С. 5-33 (т. 1 настоящего издания, с. 85-114).
6. Работы O.A. характеризуются еще и тем, что все они отмечены его трепетным отношением к слову. Несмотря на весьма сложную (правовую) материю, читаются его произведения сравнительно легко. Ибо давно известно: кто ясно мыслит, тот ясно излагает. В его словах нет двусмысленности. Формулировки достаточно определенны. Выводы конкретны. Нет «архитектурных излишеств». Речь легка. Излагаемое им остроумно, порой язвительно. Отсутствует наукообразие. Но нет и упрощенной подачи материала. Достаточно спокойно анализируются существующие в науке взгляды. Однако если что-либо представляется O.A. абсолютно неприемлемым, то он может быть категоричным. Порой резким.
Это речь ученого, объективно оценивающего всю совокупность факторов, имеющих значение для решения рассматриваемой проблемы. Иногда говорящего то, что обычно говорить не принято, иногда «взрывающегося». Это речь человека, болеющего за дело.
Например, оценивая концепцию так называемых общих прав (общих правоотношений), «обнаружение» «правового модуса», конструкцию «правового комплекса», охватывающего «статус», «модус», O.A. указывал, что соответствующие «исследования по части «открытых звезд» так же совместимы порой с истиной, как совместимы между собой суждения астрономов и астрологов»1. Говоря о различных взглядах на понимание правоотношения, O.A. отмечает: «Если (без лишних эмоций) сопоставить существо (а не только формулировки) суждений сторонников... рассматриваемых концепций, то... трудно не заметить, что между ними не столько противоречий, сколько общего... здесь причина (разногласий. - Б.Г.) чисто субъективного порядка - «никто не хотел уступать» своему теоретическому противнику. Вот и кочуют из десятилетия в десятилетие развития научной мысли теоретические споры, которые практически уже стали «спорами» ради споров»2. Касаясь едва ли не общепризнанного положения о том, что «потребность граждан в жилье удовлетворяется в различных правовых формах» (договор найма, членство в ЖСК и т.д.), O.A. указывает: «Думается, что никакая правовая форма (от элементарной до универсальной) не способна удовлетворить какую-либо материальную потребность (в том числе и потребность в жилье) потому, что она не обладает и обладать не может ни единым граммом, ни атомом, ни квантом природной материи; она не пригодна для сооружения даже воздушных замков»3.
Октябрь Алексеевич ратовал за порядок в терминологическом «хозяйстве». Так, в юридической науке чрезвычайно широко используется термин «комплексный». Но, как верно отмечал O.A., использование этого термина до тех пор, пока ему не будет придана необходимая, элементарная однозначность, сопряжено со значительным риском быть неправильно понятым. «По имеющимся в науке «расхожим» суждениям комплексными могут быть и отрасль права, и отрасль законодательства, и правовой институт, и нормативный акт. Более того, есть первичные и вторичные комплексные структуры и т.д. Нет пока только одного понятия - комплексной правовой нормы»4! (В настоящее время можно встретить мимоходом упомянутые «комплексные правовые нормы» и даже входящие в предмет гражданского права «комплексные отношения». Ими, в частности, иногда объявляются так называемые корпоративные отношения.)
__________________
1 См.: Красавчиков O.A. Гражданская правосубъектность как правовая форма. С. 31 т. 2 настоящего издания.
2 Красавчиков O.A. Гражданское правоотношение - юридическая форма общественного отношения. С. 14 т. 2 настоящего издания.
3 Красавчиков O.A. Основы жилищного законодательства: предмет регулирования и юридическая природа // Основы советского жилищного законодательства. Свердловск, 1981. С. 14.
4 Красавчиков O.A. Основы жилищного законодательства: предмет регулирования и юридическая природа // Основы советского жилищного законодательства. Свердловск, 1981. С. 14.
Сам O.A. ввел в научный обиход немало терминов.
Юридическая терминология порой громоздка. В ряде случаев она иной быть не может. Так, ничтожной является сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (ст. 169 ГК). Во времена O.A. в подобных случаях говорили о недействительности сделки, совершенной с целью, заведомо противной интересам государства и общества (ст. 49 ГК РСФСР). O.A. предложил именовать такие сделки антисоциальными. Конечно же, здесь есть изрядная доля условности. Но, как представляется, этим отмечены все термины. Даже наименование фундаментальной отрасли - «гражданское право» - достаточно условно. Да и легальное название указанных сделок тоже неоднозначно. Термин «антисоциальные сделки» широко распространен.
Недействительной может быть признана сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК, ранее - ст. 56 ГК РСФСР). O.A. именовал такие сделки как совершенные в состоянии «адееспособности». Здесь степень условности еще выше. Может быть, поэтому данный термин в настоящее время используется нечасто, хотя, думается, он имеет «право на существование».
Отрицая существование комплексных отраслей права, O.A. предлагал именовать соответствующие образования «нормативными массивами». (В настоящее время можно встретить упоминания о «комплексных нормативных массивах». Конечно, так нельзя: либо «комплексное образование», либо «нормативный массив».) Учитывая то обстоятельство, что Основы жилищного законодательства Союза ССР и союзных республик содержат нормы различной отраслевой природы, и опасаясь быть неправильно понятым при обозначении данного акта как комплексного, O.A. называет его «универсальным».
Способность приобретать гражданские права и осуществлять обязанности через представителя O.A. именовал «трансдееспособностью»1.
***
Профессор O.A. Красавчиков тридцать лет заведовал кафедрой гражданского права Свердловского юридического института.
Как известно, у истоков цивилистики на Урале стояли A.M. Винавер и Б. Б. Черепахин2.
Б.Б. Черепахин - основатель специальной кафедры гражданского права и наставник ряда крупных впоследствии научных работников.
В период работы в Свердловском юридическом институте у Б.Б. Черепахина было пять аспирантов: С.С. Алексеев, М.Я. Кириллова, O.A. Красавчиков, В.П. Шахматов, Е.Д. Шешенин.
Поистине звездный состав!
К 1954 г. были созданы предпосылки для того, чтобы на базе объединенной кафедры гражданского права и гражданского процесса образовать две кафедры - кафедру гражданского права и кафедру гражданского процесса.
Кафедру гражданского права возглавил Октябрь Алексеевич Красавчиков.
O.A. был организатором научной деятельности сотрудников кафедры. Кроме упоминавшихся учебников, учебных пособий и сборников научных трудов следует обратить внимание и на другие издания, подготовленные под руководством профессора Красавчикова. В частности, на вышедшее в 1976 г. учебное пособие «Советское гражданское право» (Вып. 1. Свердловск). (К сожалению, данный проект не был завершен - продолжения не последовало.)
__________________
1 Кстати, традиционно в учебниках по гражданскому праву характеристике представительства отводится отдельная глава. В упоминавшемся учебнике под ред. Е.А. Суханова представительство рассматривается в главе «Осуществление гражданских прав и исполнение гражданско-правовых обязанностей».
2 См.: Свердловский юридический институт. 50 лет. 1931-1981. М.: Юрид. лит., 1981. С. 96.
Как представляется, в основе этой работы - очень интересная и весьма плодотворная идея. По-видимому, O.A. исходил из того, что учебник по гражданскому праву должен содержать все необходимое и, стало быть, не должен сводиться к освещению неких основ гражданского права. Но учебник не должен содержать ничего лишнего, не должен превращаться в чисто теоретическое произведение. Под руководством профессора O.A. Красавчикова был подготовлен учебник «Советское гражданское право». В 1972 г. был издан первый том (2-е изд.). Это как раз тот учебник, который содержит все необходимое и ничего лишнего. Он рассчитан на всех студентов вузов, обучающихся по специальности «Правоведение». Указанное учебное пособие (1976 г.) подготовлено на базе этого учебника. Оно предназначено для тех, кто, изучая гражданское право, интересуется проблемами цивилистики. В нем освещаются такие вопросы, как понятие гражданского права (предмет, метод и др.), источники гражданского права, субъекты (граждане, юридические лица, государство). Вопросы прорабатываются более тщательно, нежели в учебнике. Гораздо больше внимания уделено теории, научному осмыслению цивилистических проблем.
Думается, опыт такого структурирования учебного материала может быть полезен и сегодня.
В 1965 г. была опубликована беспрецедентная работа: «Гражданский кодекс РСФСР. Учебно-практическое пособие» в 2 томах (Свердловск). Руководителем авторского коллектива также был O.A. Необычность данного пособия состоит в том, что оно выполнено в виде комментария к Гражданскому кодексу. Чаще всего комментарии имеют практическую направленность. Иногда издаются научно-практические комментарии (законов, судебной практики и пр.). В данном случае комментарий Гражданского кодекса адресован в первую очередь тем, кто изучает гражданское право. Он относится к учебной литературе.
Значительное внимание на кафедре уделялось ознакомлению специалистов других юридических научных учреждений с результатами исследований свердловских цивилистов. Ежегодно под редакцией O.A. Красавчикова выходили сборники научных работ, в которых участвовали и специалисты по гражданскому праву из других городов Советского Союза. Только в 70-е годы было издано восемь таких сборников: «Теоретические проблемы гражданского права» (1970); «Проблемы гражданско-правовой ответственности и защиты гражданских прав» (1973); «Гражданское право и способы его защиты» (1974); «Гражданские правоотношения и их структурные особенности» (1975); «Гражданско-правовая охрана интересов личности в СССР» (1977); «Гражданское право, эффективность и качество» (1977); «Правовые проблемы гражданской правосубъектности» (1978); «Гражданское право, экономика и стандартизация» (1978)1. Впоследствии были изданы сборники: «Гражданско-правовой договор и его функции» (1980), «Основы советского жилищного законодательства» (1981), «Гражданское право и сфера обслуживания» (1984), «Договорная дисциплина в советском гражданском праве» (1985).
O.A. сам участвовал во многих конференциях юристов, и организовывал участие в таких мероприятиях сотрудников кафедры. В бытность O.A. заведующим кафедрой научная общественность страны знакомилась с достижениями свердловских цивилистов на конференциях, проходивших в Москве, Ленинграде, Киеве, Харькове, Алма-Ате, Кишиневе, Риге, Тарту. Доклады членов кафедры прозвучали на XV конференции Европейской организации по контролю качества (Москва, 1971 г.), на международном заседании по теме «Правовые проблемы стандартизации в рамках СЭВ» (Рига, 1976 г.).
Дважды коллектив кафедры гражданского права был организатором всесоюзных конференций. Исключительно широкой по представительству была конференция «Правовые проблемы управления качеством продукции на базе стандартизации и метрологического обеспечения», проведенная в 1978 г. в Свердловске2.
__________________
1 См.: Свердловский юридический институт. 50 лет. 1931-1981. С. 98
2 Свердловский юридический институт. 50 лет. 1931-1981. С. 98-99.
* * *
Под руководством профессора O.A. Красавчикова было подготовлено и успешно защищено более трех десятков кандидатских диссертаций.
O.A. был строгим руководителем. Внимательно контролировал подготовку аспиранта к кандидатским экзаменам. Тщательно прочитывал проекты диссертаций. Безжалостно критиковал неприемлемое. В ряде случаев достаточно иронично. Юности свойствен максимализм. А в диссертации требуется новизна. Поэтому в них зачастую содержатся утверждения из ряда вон выходящие. O.A. в таком случае мог написать на полях работы: «Ну и ну!» или: «Ух ты!»
Вместе с тем указывались перспективные направления, отмечалось, что необходимо выявить признаки (чего-либо), дать определение и т.д.
Если диссертация не соответствовала установленным им (Октябрем Алексеевичем) достаточно высоким требованиям, то она не имела шанса быть допущенной к защите. Убежден, что O.A. исходил из того, что «преградой» халтуре или попросту поверхностным работам должна быть кафедра (а прежде всего - научный руководитель). Поэтому к обсуждению на заседании кафедры, а затем и к защите рекомендовались только хорошо подготовленные работы.
СЕРГЕЙ МИХАЙЛОВИЧ КОРНЕЕВ1
Это поколение практически уже ушло от нас. Поколение победителей, вынесших на своих плечах чудовищную войну и неимоверные лишения, одолевших страшного врага и восстановивших страну. Сегодня мы живем в совсем другой стране. Для молодого поколения эти люди стали легендой, историческими персонажами. Но нам, их детям и внукам, довелось не только жить с ними в одно время, но и учиться у них, работать вместе с ними. И чем дальше во времени «наши старики» уходят от нас, тем глубже мы понимаем ту роль, которую они сыграли и продолжают играть в нашей жизни.
В числе представителей этого славного поколения - Сергей Михайлович Корнеев, один из крупнейших отечественных ученых-цивилистов. С ним меня познакомил Евгений Алексеевич Суханов в 1994 г. Сергей Михайлович предложил поработать над книгой, посвященной приватизации жилья. Он объективно охарактеризовал проблему, добавив несколько слов о чрезмерном динамизме изменений законодательства, и предложил мне ее доработать и, в конце концов, издать: тема актуальная, а рукопись постепенно устаревает.
Для меня было большой честью поработать с таким мастером, известным цивилистом, специалистом по гражданскому, семейному и жилищному праву. Работы по приватизации у меня уже были, правда, скорее прикладного, комментаторского характера...
Сергей Михайлович Корнеев родился 7 февраля 1923 г. в Витебской губернии, на территории нынешней Республики Беларусь в крестьянской семье. Во время Великой Отечественной войны он сначала воевал вместе с партизанами, а затем - в частях регулярной Красной Армии. Его мать и сестру убили фашисты в 1942 г. «А недавно мы счастливы были, в нашем доме сияла весна. Моя мама в холодной могиле, там не чувствует горя она»2, - писал раненый красноармеец Сергей в 1944 г. В ноябре 1943 г. он был тяжело ранен, потерял ногу. «Боже, как тяжко! - написал он в 1946 г. после посещения танцплощадки. - И кто не поверит, что тянутся руки к вину. Но нет! Я не пью, не хочу опускаться, мне лишь двадцать три, и вся жизнь впереди! Надо верить в себя. И сражаться! И счастье свое постараться найти». Он сумел блестяще закончить юридический факультет Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, а затем более 50 лет преподавал в нем гражданское право.
__________________
1 Опубликовано в книге: Корнеев С.М. Избранное / сост. и науч. ред. П.В. Крашенинников. М.: Статут, 2012.
2 Корнеев С.М. Коллегам и друзьям: Стихотворения. М., 1998.
За все заслуги государство, видимо, от большого ума, предоставило С.М. Корнееву квартиру на последнем этаже многоэтажного дома. Хорошо, что хотя бы недалеко от МГУ, на Университетском проспекте, где Сергей Михайлович в любви и дружбе проживал со своей женой Кларой Игнатьевной - очень добрым, открытым и терпеливым человеком. Клара Игнатьевна пережила блокаду Ленинграда. Они часто говорили: «Мы благодарим Бога за то, что он дал нам еще один день».
Наверное, найдутся исследователи жизни и деятельности столь выдающегося человека. Я лишь хочу поделиться своими впечатлениями от общения с этим умным, обаятельным, остроумным человеком.
Сергей Михайлович хорошо знал моего научного руководителя, скорее даже Учителя с большой буквы - Марию Яковлевну Кириллову, поэтому общение с его подачи получилось для меня не трудным, а скорее наоборот.
Когда Сергей Михайлович принес рукопись «Приватизация жилья», по форме это была большая папка с завязками с трех сторон. В ней был напечатанный на машинке текст, местами с вклейками текстов измененного законодательства. Отдав папку мне в руки, он сказал: «Делай, через неделю позвони». В общем, через эту книгу мы и подружились.
В квартире, о которой уже упоминалось, и в которой проживали Сергей Михайлович, Клара Игнатьевна и их великолепный кот, имелось бесконечное количество книг. Но главное не в этом. Центральное место в жилом помещении занимал огромный, особенно для такой квартиры, портрет профессора Серебровского, учителя Сергея Михайловича. О нем Сергей Михайлович написал замечательную статью1.
Владимир Иванович Серебровский был из «прежних», дореволюционных, юристов. Ему пришлось пережить коренную ломку экономического, политического и правового устройства страны, яростную «классовую борьбу с врагами народа» и прочие «прелести» победы социализма в отдельно взятой стране. Конечно, чтобы не только выжить, но и сохраниться в качестве юриста, ему пришлось заметно «пересмотреть» свои взгляды, участвовать в создании «социалистического гражданского права». Однако основы классического права, принципы правового мышления Владимир Иванович не только сохранил, но и сумел передать своим ученикам, среди которых был и Сергей Михайлович Корнеев, который, в свою очередь, передал их как эстафету многим из тех, кто в начале 1990-х гг. создавал современную российскую цивилистику.
Многочисленные студенты и ученики Сергея Михайловича всегда говорили, что он дал им гораздо более широкий взгляд на право, чем тот, что предписывался учебными курсами. Благодаря ему они смогли получить классическое, можно сказать, «дореволюционное» образование. Но что еще важнее, он прививал им такие качества, как честь, совесть, порядочность, доброта и необыкновенная добросовестность по отношению к своему делу.
О человеческих качествах Сергея Михайловича говорит хотя бы то, как нежно и бережно относился он к вдове Владимира Ивановича - Зинаиде Сергеевне. Он заботился о ней до конца ее дней, посвятил ей немало стихотворений. «С высоты вы смотрите высокой / На былое и на то, что впереди. / Дай Вам Бог уверенности твердой / И много новых сил в себе найти», - писал он в одном из них.
__________________
1 Серебровский В.И. Избранные труды. М.: Статут, 1997 (серия «Классика российской цивилистики»).
Я думаю, что благодаря именно таким людям, как В.И. Серебровский и С.М. Корнеев, гражданское право в нашей стране смогло быстро адаптироваться к переходу к рыночным отношениям в конце прошлого века, а российский Гражданский кодекс по праву считается одним из лучших в мире. К сожалению, этого нельзя сказать, например, об уголовном праве и практике его применения, которые до сих пор остаются в значительной мере репрессивными.
Но вернемся к «Приватизации жилья». Книга вышла в 1996 г. в издательстве «Норма». По случаю выхода «шедевра» генеральный директор издательства Эдуард Мачульский решил собрать авторов и несколько сотрудников - тех, кто участвовал в работе над книгой.
Для нас это было действительно событие. Для меня было очень лестно соавторство с таким человеком. Сергей Михайлович утверждал, что давно не публиковался. Для издательства были важны выход перспективной книги и приобретение таких авторов. Всех собравшихся, конечно же, прельщала возможность пообщаться. А о гонораре я уж и не говорю.
Интересно, что после двух часов «обильного общения» я предложил Сергею Михайловичу свои услуги по доставке домой, на что он ответил: «Вы что! У меня тут за углом Клара Игнатьевна на «Москвиче». Ждет меня». Мы, естественно, возмутились: пожилой человек сидит в машине, давайте быстро ее звать! Я, извиняясь, позвал Клару Игнатьевну хотя бы чаю попить. Она же сказала, что за такое дело (выход книги) чай пить - грех, и выпила с нами коньяка. Через пару часов мы разошлись, договорившись написать совместно кучу книг и опубликовать их именно в этом издательстве. Однако мы лишь один раз вместе поучаствовали в одном из комментариев. Вечером я позвонил Сергею Михайловичу, чтобы узнать, как они с Кларой Игнатьевной доехали на своем «Москвиче» с ручным управлением. Сергей Михайлович сказал, что гаишники остановили их только один раз, но, как обычно, отпустили.
Многочисленные конференции, защиты диссертаций, в которых участвовал Сергей Михайлович, почти никогда не обходились без декламирования им забавных стихотворений на тему защиты или конференции. Впоследствии была даже издана книжечка этих стихов1. В них с юмором, но никого не обижая, он остроумно характеризовал происходящее. Например, В.В. Витрянскому по случаю защиты им докторской диссертации он написал: «Витрянский преуспел везде / В разнообразных ипостасях: / То он вершит дела в суде, / То спор решает в МКАСЕ... / Сейчас Василий в полной силе, / И мощный разум в нем бурлит. / И для науки, для России / Он еще много сотворит!».
__________________
1 Корнеев С.М. Коллегам и друзьям (без претензий на поэзию). М.: Статут, 2001.
На защиту докторской диссертации Василия Владимировича Витрянского, которого я прекрасно знал и по работе над Гражданским кодексом, и по работе в Центре частного права, и, в конце концов, по-соседски, Серей Михайлович пригласил меня в 1996 г. После защиты он как бы мимоходом сказал: «Через год твоя очередь».
Совершенно точно, если бы не Сергей Михайлович Корнеев и Юрий Хамзатович Калмыков, я бы вряд ли защитил докторскую диссертацию в XX в., тем более в МГУ. Оба, не сговариваясь, говорили примерно одними словами: «Защищайся, пока я жив». Работ у меня на тот момент было достаточно. Как написал в официальном отзыве Юрий Кириллович Толстой: «Могло быть и меньше». Сергей Михайлович, как бы само собой, стал научным консультантом работы (читай - «научным руководителем»). Он удивительно точно подсказал те проблемные точки в гражданском и жилищном праве, которые надо лучше высветить, сократил почти в два раза название работы. Под руководством Е.А. Суханова на кафедре гражданского права провели обсуждение, а затем, ровно через год после защиты В.В. Витрянского, в той же аудитории произошла защита и моей диссертации, которая, кстати, чуть не была сорвана, потому что был звонок от «добрых граждан» о заложенной бомбе. Поскольку один из оппонентов, Вениамин Федорович Яковлев, в то время председатель Высшего Арбитражного Суда, был охраняемым лицом, то Федеральной службой охраны в аудитории был учинен натуральный обыск. Смекалка Сергея Михайловича выручила в очередной раз. Он сказал им, что в этом зале будет только официальная часть, а основная - в соседней аудитории. Имелся в виду банкет. Охранники срочно переместились в ту аудиторию, где подготовкой соответствующего мероприятия руководила моя супруга, и все там перевернули. Все было «чисто». Защита началась и закончилась вовремя или почти вовремя.
Тогда еще не было принято все события отмечать в ресторанах по психологическим да и финансовым соображениям. Поэтому празднование этого замечательного события происходило у нас дома. Среди прочих гостей были и Корнеевы. Как всякие воспитанные люди, они пришли в гости с подарками для детей. Мише и Маше, им тогда было соответственно 10 и 8 лет, Сергей Михайлович и Клара Игнатьевна подарили «Энциклопедию джентльмена» и «Энциклопедию леди», чем несколько всех озадачили.
Сергей Михайлович очень трепетно относился к чтению лекций. Он всегда тщательно к ним готовился, постоянно вносил изменения, участвовал в составлении и редактировании пяти учебников по гражданскому праву, писал глубокие статьи по методике чтения лекций. Клара Игнатьевна, снаряжая его на работу, обычно давала ему яблоко, разрезанное на четыре части. Перед каждой лекцией он съедал дольку яблока, почему-то считая, что это укрепляет его голос.
Сергей Михайлович был очень дружен с профессором Вениамином Петровичем Грибановым. Они были почти ровесники, оба фронтовики, оба на войне потеряли ноги и потому ходили с палочками, громко стуча по полу. Так что все студенты и сотрудники юридического факультета МГУ, заслышав громкий стук, всегда знали: на них надвигаются два великих профессора - Корнеев и Грибанов. Оба они были «настоящими» профессорами, т.е. соответствовали общепринятому клише: жрецы науки, преданные университетским святыням, которые не делали свою работу, а жили ею: «Я работу эту делал, / Бросив все. / Я этим жил!..» - написал Сергей Михайлович.
Когда я преподавал на «вечерке» юрфака МГУ, мы с Сергеем Михайловичем частенько заглядывали к нему домой, пили чай, рассуждали на правовые и политические темы, «мыли кости» коллегам, в общем общались. С моим назначением министром юстиции я перестал преподавать в МГУ, и общение сводилось в основном к телефонным разговорам. Изредка мы встречались на конференциях и защитах диссертаций.
Последний раз мы общались в марте 2002 г., после вступления в силу части третьей ГК РФ. Обсуждали наследственное право, какой «круг» за 100 лет в нашей стране оно прошло. Поскольку, по словам Корнеева, его учитель, профессор Серебровский, знал наследственное право «лучше всех», конечно, Сергей Михайлович отслеживал законодательство, литературу и судебную практику по этому поводу. Хотя сам он, если не ошибаюсь, по наследственному праву работ не писал.
20 октября 2002 г. Сергея Михайловича не стало. Ушел учитель сотен выпускников юрфака МГУ, которые успешно работают не только в России, но и в республиках бывшего СССР, Китае и других странах ближнего и дальнего зарубежья, автор актуальных по сей день учебников и монографий, великолепный человек. Надо отдать должное заведующему кафедрой гражданского права МГУ Е.А. Суханову - в учебниках, выходящих сегодня, главы, написанные Сергеем Михайловичем, сохранены; только в те из них, где изменилась нормативная база, Евгений Алексеевич с коллегами бережно вносят уточнения.
Говорят, люди, которых помнят, продолжают свой жизненный путь. В этом смысле Сергею Михайловичу предстоит еще долгая и счастливая жизнь в его трудах, в памяти его учеников, наконец, в системе российского права, незримо пронизывающей всю нашу жизнь.
ВАСИЛИЙ СТЕПАНОВИЧ ЯКУШЕВ: ФРОНТОВИК, УЧИТЕЛЬ, ПРАВОВЕД
Вначале откроем и полистаем страницы биографии. Василий Степанович Якушев родился в крестьянской семье 23 июля 1922 г. в селе Шутиха Катайского района Курганской области. Он гордился своим социальным происхождением, и в разговорах всегда с любовью описывает нелегкий крестьянский быт и труд. Неслучайно он сохранил огромное трудолюбие и уважительное отношение к земле до конца своей жизни. Отсюда, возможно, и та житейская (читай: крестьянская) мудрость, которой обладал наш дорогой учитель и любимый наставник. В 1929 г. родители B.C. Якушева переехали в г. Свердловск. С 1931 по 1941 годы он учился в школе, окончил 10 классов перед Великой Отечественной войной. 16 июля 1941 г. (ему еще не исполнилось 19 лет) был призван в ряды Красной Армии: учился в военном училище. Первое военное крещение принял 5 декабря 1941 г. под Москвой. Был командиром роты, имел воинское звание старшего лейтенанта. 17 мая 1944 г. был тяжело ранен в Румынии, и до сентября 1945 г. находился на лечении. Демобилизован по ранению в 1945 году. Такова краткая и достаточно скупая библиографическая хроника тех лет.
Василий Степанович неохотно вспоминал о военном и послевоенном прошлом. Поэтому интересны следующие строки из его воспоминаний: «Я был тяжело ранен 17 мая 1944 г. в Румынии, и до сентября 1945 г. лечился. Те, кто долгое время лежал в госпиталях, привыкали к тому, что они были на всем готовом: не надо беспокоиться о еде, одежде, жилье. Демобилизация не только беспокоила, она вызывала страх. Что делать в гражданской жизни? Этот вопрос остро стоял и передо мной. Хотелось учиться, но где? На всякий случай я написал два заявления: одно в медицинский институт (благоговел перед врачами, возвращавшими раненых к жизни), а другое - в юридический институт (в палате познакомился с сыном прокурора Новосибирской области, который много рассказывал мне о своем отце). И вот я пошел отдавать заявление. Первым на моем пути по ул. Малышева оказался юридический институт. Так решилась моя судьба»1. Действительно, пророческие слова в судьбе человека.
Любовь к медицине не прошла бесследно. В октябре 1946 г. Василий Степанович познакомился со студенткой медицинского института Вероникой Злоказовой, которая впоследствии соединила свою судьбу со студентом Свердловского юридического института. 29 сентября 1948 г. они поженились и прожили вместе долгую и счастливую жизнь. У них взрослые дети (Наталья и Михаил), внуки (Анастасия, Ольга, Александр, Полина) и правнуки (Мая, Юра и Вероника). Мы, ученики Василия Степановича, с любовью вспоминаем наши добрые встречи на ул. Маршала Жукова и гостеприимство Вероники Михайловны. Итак, в 1945 г. он поступил на учебу в Свердловский юридический институт, который окончил в 1949 г. В своих воспоминаниях об учебе и преподавателях B.C. Якушев пишет: «На нашем курсе набора 1945 г. было много демобилизованных по ранению фронтовиков. Лекции мы слушали в огромной аудитории на 6-м этаже здания, расположенного на ул. Малышева, 26 (теперь здесь находится областной суд). Лекции по теории государства и права начал нам читать З.М. Черниловский (впоследствии известный юрист). С замиранием сердца и с радостным чувством мы ждали его появления в аудитории.