Справедливости ради следует отметить, что Верховный уголовный суд в России был ликвидирован не Октябрьской революцией 1917 г., а Февральской - 4 марта 1917 г. Временное правительство приняло весьма содержательный акт о ликвидации как Верховного уголовного суда, так и особых присутствий Правительствующего сената, судебных палат и окружных судов, где принимали участие сословные представители2.
И в настоящее время немалый познавательный и научный интерес представляют воззрения мыслителей прошлого о том, каким должен быть Высший Суд Российской Империи.
Так, в проекте Н.Н. Новосельцева 1820 г. предлагалось: «Учреждается верховный государственный суд, составленный из председателя, сенаторов и других особ, заседающих в оном по назначению государя императора.
______________________
1 Там же.
2 Сборник циркуляров и постановлений Временного правительства. Вып. I (27 февраля - 5 мая 1917 г. Пг., 1917 (1). С. 99.
При сем верховном государственном суде определяется генерал-прокурор в качестве государственного преследователя за преступления. Ведомству верховнаго государственного суда подлежит наследование и наказание за все преступления в оскорблении величества, за преступления против государства и все противозаконные поступки высших чиновников, коих предание суду зависит от сената (...) и от общаго собрания Государственного Совета в силу (...). Верховный государственный суд имеет присутствовать в столичном городе Санкт-Петербурге, буде не последует высочайшее повеление созвать его в другом месте. Приговоры верховнаго государственного суда суть окончательные, но исполнение по ним не чинится без высочайшего утверждения»1.
А по мнению Н.М. Муравьева (лидера «Северного общества», который также разработал проект Конституции), в качестве высшей судебной инстанции должны выступать пять или семь Верховных судей, избираемых «народным вече» из списка лиц, обладавших собственностью на сумму 15 тыс. серебряных рублей. Возрастной предел беспорочной службы - достижение 70-летнего возраста. Верховные судьи должны избирать из своей среды сроком на один год председателя, которому предоставлялся голос в случае равного разделения остальных голосов. Раз в четыре года верховный судья отчитывался перед императором и обеими палатами Народного веча (Верховная дума и Палата представителей). При этом обжалование действий и решений областного судьи производилось в «областном судилище» областным правителем, областными палатами, в «Верховном судилище» и, наконец, в Палате представителей. Жалобы на «Верховного судью» должны подаваться в «Верховное судилище», министрам и Палате представителей. Он был подсуден «Думе верховной», а в случае лишения своего звания - столичному уездному заседанию2.
______________________
1 Шильдер Н.К. Император Александр I. Его жизнь и царствование. СПб., 1898. Т.4. С. 499-526 (Цитируется по раб.: Кутафин О.Е., Лебедев В.М., Семигин Г.Ю. Судебная власть в России: история, документы. В 6-и т. Т.4. С. 735-736.)
2 Кутафин О.Е., Лебедев В.М., Семигин Г.Ю. ... т. II. С. 654-655.
Да и Екатериной II был разработан в 1780-1790-е годы проект Генерального суда, где была показана его связь с Вышним судом, существовавшим при Петре I, а также проект Верховного Уголовного суда1.
По мнению же М.М. Сперанского, изложенному в его известной работе «Введение к Уложению государственных законов», «Сенат есть верховное судилище для всей империи. Он имеет четыре департамента: два гражданских и два уголовных, по равному числу в обеих столицах. Он составляется из определенного числа членов. Места их, по смерти или увольнении, замещаются утверждением и внесенными в государственный избирательный список. Канцлер юстиции хранит и представляет сей список. Каждый департамент Сената каждые три года избирает из членов своих трех кандидатов и чрез канцлера юстиции представляет их державной власти для утверждения одного из них президентом. Должность президента есть охранять порядок рассуждений в Сенате. Он представляет чрез канцлера юстиции те случаи, кои Сенат в законе найдет сомнительными или недостаточно определенными, для пояснения и дополнения их установленным порядком...
... Суждение и решение Сената производится по очереди при открытых дверях публично. Есть ли при рассмотрении дела Сенат найдет упущение в его производстве или излишнюю медленность, президент его чрез канцлера юстиции вносит сие на уважение Совета, по рассмотрении коего чинится в деле надлежащее дополнение, а с виновных в медленности изыскание. Решения Сената предаются тиснению, прилагаются к изложению и вместе с ним составляют акт, который скрепляется канцлером юстиции, утверждается государственною печатью и отдается для хранения в Государственный судный архив, а екземпляры акта чрез министра юстиции выдаются обеим сторонам и посылаются в надлежащие места к исполнению. В решении дел уголовных приемлются те же основания».
Вместе с тем, М.М. Сперанский признанием Сената в качестве «Верховного судилища» для всей Империи не ограничился. Он далее писал: «Но есть дела уголовные особенного рода, как по важности своей, так и по качеству лиц преступивших. Таковы суть преступления государственного бунта, или измены, или важного какого-либо потрясения государственной безопасности. Таковы суть преступления членов Совета. Государственной думы. Сената, министров, главных директоров, управляющих частьми. генерал-губернаторов и губернаторов.
______________________
1 Боленко К.Г. Цит. раб. С.С. 17, 22.
Суд над сими лицами, по особенному влиянию их примера, требует особенного образования. Для сего в самом Сенате установляется Верховный уголовный суд. Суд верховный открывается актом державной власти, изданным в Совете. Он составляется из одной трети сенаторов обоих департаментов, из всех членов Государственного совета, из всех министров и из известного числа депутатов Государственной думы. Президент сего суда на каждый случай определяется верховною властью из четырех государственных сословий. Канцлер юстиции занимает в нем место министра юстиции; несколько сенаторов избираются для производства дела, а министр юстиции занимает место обер-прокурора. Суд совершается установленным в законах порядком и представляется на уважение и окончательное утверждение верховной власти»1.
В заключение можно согласиться с высказанной точкой зрения о том, что «как судебная форма по государственным преступлениям ВУС (Высший уголовный суд - М.К.) не то что не оправдал себя, а был, по сути, мало опробован. Возможными причинами этого было нежелание властей усиливать общественную значимость политических преступлений, ставших предметом судебного рассмотрения (ведь сам факт рассмотрения дела в ВУС «возвышает» признание содеянного), громоздкость процедуры, а также слишком высокий уровень формального критерия подсудности дела этой судебной инстанции («требовался» заговор, охвативший, с точки зрения вовлечения в него участников, всю или большую часть России)»2.
Тем не менее, если к опыту рассмотренного здесь Суда подойти критически и, в то же время, конструктивно, можно обнаружить немало элементов, годных, с той или иной степенью их корректировки, для создания модели Суда, призванного решать те же задачи и в настоящее время.
______________________
1 Сперанский М.М. Проекты и записки. М., 1961. С. 143-221.
2 Шахрай С.М., Краковский К.П. Цит. раб. С. 214.
О ВОЗМОЖНОСТИ ОТСТРАНЕНИЯ ОТ ДОЛЖНОСТИ ЧЛЕНА СОВЕТА
ДИРЕКТОРОВ АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА НА ОСНОВАНИИ СТ. 114
УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РФ
Введение
Корпоративные конфликты в хозяйственных обществах разнообразны, и зачастую связаны с уголовным судопроизводством. Это неизменно порождает спорные вопросы, обусловленные различными подходами к регулированию частных и публичных отношений.
Учитывая, что формально-юридических способов, которые на том или ином уровне могут потенциально блокировать управление обществом, достаточно много, практически важно исключить правоприменение, построенное на подмене понятий и ошибках толкования.
Для иллюстрации сказанного обратимся к ст. 114 Уголовно-процессуального кодекса РФ (далее - УПК), которой предусмотрена такая мера процессуального принуждения, как временное отстранение от должности1, и, на примере акционерного общества, зададимся следующим вопросом: возможно ли отстранить от должности члена совета директоров (далее также - член СД) хозяйственного общества на основании ст. 114 УПК? И распространяется ли указанная мера (если допустить законность ее применения) на новое избрание в состав совета директоров того же самого лица, которое было отстранено от должности?
Ответы на эти вопросы зависят от того, относит ли российское законодательство члена СД хозяйственного общества к должностным лицам. Для этого проанализируем сначала легальный подход к понятию «должностное лицо», а затем сопоставим его с правовым статусом члена СД.
______________________
1 Аналогичная мера процессуального принуждения предусмотрена ст. 158 Уголовно-процессуального кодекса РК от 4.07.2014 г.
Понятие должностного лица в публичном праве
В российском праве понятие должностного лица представляет собой синтез нескольких понятийных категорий из уголовного и административного законодательства, причем для целей привлечения к соответствующей публичной ответственности. Например:
для разрешения вопроса о том, совершено ли коррупционное преступление (а) должностным лицом, лицом, занимающим государственную должность РФ либо государственную должность субъекта РФ, иностранным должностным лицом, должностным лицом публичной международной организации (далее - должностное лицо), а равно (б) лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, судам рекомендовано руководствоваться примечаниям 1, 2 и 3 к ст. 285 Уголовного кодекса РФ (далее - УК), примечанием 2 к ст. 290 УК, примечанием 1 к ст. 201 УК (абз. 1 п. 1 Постановления Пленума ВС РФ от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 24), с учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума ВС РФ от 16.10.2009 № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 19);
примечаниями 1, 2, 3 к ст. 285 УК установлено, что должностными лицами в гл. 30 УК признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти, либо выполняющие организационно-распорядительные, административные, хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, государственных компаниях, государственных и муниципальных унитарных предприятиях, акционерных обществах, контрольный пакет акций которых принадлежит РФ, субъектам РФ или муниципальным образованиям, а также в Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях РФ;
согласно примечанию 2 к ст. 290 УК под иностранным должностным лицом понимается любое назначаемое или избираемое лицо, занимающее какую-либо должность в законодательном, исполнительном, административном или судебном органе иностранного государства, и любое лицо, выполняющее какую-либо публичную функцию для иностранного государства, в том числе для публичного ведомства или публичного предприятия; под должностным лицом публичной международной организации понимается международный гражданский служащий или любое лицо, которое уполномочено такой организацией действовать от ее имени;
примечанием 1 к ст. 201 УК разъяснено, что для целей привлечения к уголовной ответственности выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, а также в некоммерческой организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением, признается лицо, выполняющее функции единоличного исполнительного органа, члена совета директоров или иного коллегиального исполнительного органа, а также лицо, постоянно, временно либо по специальному полномочию выполняющее организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в этих организациях.
На наш взгляд, формулировка примечания 1 к ст. 201 УК в отношении лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих организациях, крайне неудачна. Из буквального текста следует, что к числу лиц, осуществляющих управленческие функции в коммерческой организации, относятся, среди прочих, члены совета директоров. Такое ошибочное положение обусловлено отнесением совета директоров к числу коллегиальных исполнительных органов. Это прямо противоречит п. 4 ст. 65.3 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК), согласно которому совет директоров (наблюдательный совет) создается наряду с исполнительными органами юридического лица для осуществления контроля за деятельностью исполнительных органов и выполнения иных функций, предусмотренных законом или уставом.
Вывод о том, что управленческие функции осуществляют лишь исполнительные органы юридического лица, находит прямое подтверждение в п. 11 Постановления Пленума ВС РФ № 19. В частности, в качестве лиц, выполняющих организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в коммерческих организациях, Пленум ВС РФ указал лишь на единоличные и коллегиальные исполнительные органы юридического лица, в частности на директора, генерального директора, члена правления акционерного общества, председателя производственного или потребительского кооператива, руководителя общественного объединения, религиозной организации.
Что касается административного законодательства, в котором используется термин «должностное лицо», то согласно Примечанию к ст. 2.4 Кодекса РФ об административных правонарушениях (далее - КоАП) под должностным лицом понимается (а) лицо, постоянно, временно или в соответствии со специальными полномочиями осуществляющее функции представителя власти, то есть наделенное в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся в служебной зависимости от него, а равно (б) лицо, выполняющее организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных организациях, а также в Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях РФ.
В примечании к ст. 2.4 КоАП нормы о должностных лицах распространены также на некоторых иных лиц, которые должностными лицами не являются, со следующей специальной оговоркой: «Совершившие административные правонарушения в связи с выполнением организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функций руководители и другие работники иных организаций, арбитражные управляющие, а также совершившие административные правонарушения, предусмотренные статьями {...} настоящего Кодекса, члены советов директоров (наблюдательных советов), коллегиальных исполнительных органов (правлений, дирекций), счетных комиссий, ревизионных комиссий (ревизоры), ликвидационных комиссий юридических лиц и руководители организаций, осуществляющих полномочия единоличных исполнительных органов других организаций, физические лица, являющиеся учредителями (участниками) юридических лиц, руководители организаций, осуществляющих полномочия единоличных исполнительных органов организаций, являющихся учредителями юридических лиц, несут административную ответственность как должностные лица» (подчеркнуто нами - А.С. и Т.Т.).
Следовательно, административное законодательство также относит к должностным лицам только лиц, осуществляющих публичные (властные) функции. При этом из числа должностных лиц, как это прямо следует из примечания к ст. 2.4 КоАП, исключены любые органы коммерческих организаций, в том числе члены совета директоров (наблюдательного совета), поскольку к ним в случаях, указанных в законе, применяется лишь административная ответственность на тех же началах, на которых привлекаются к административной ответственности должностные лица.
Подводя промежуточный итог, можно отметить следующее.
Во-первых, статус «должностного лица» не тождественен занятию любой должности. Лицо считается должностным только в случае, если оно выполняет функции представителя власти или иным образом связано с реализацией публичной (властной) функции (например, в случае выполнения организационно-распорядительных, административно - хозяйственных функций в государственных или муниципальных органах либо акционерных обществах, в которых контрольный пакет принадлежит публичному образованию). Соответственно, для целей признания лица должностным ключевым является наличие публичной функции, связанной с осуществлением в той или иной форме государственной или муниципальной власти. Не случайно понятие должностного лица используется только для целей привлечения к ответственности за преступления против государственной власти и интересов местного самоуправления.
Во-вторых, от «должностных лиц» необходимо отличать «лиц, осуществляющих управленческие функции в коммерческой организации». Существенным для данной категории лиц является выполнение «управленческих функций», которые, исходя из смысла правового регулирования, связаны с внешними корпоративными отношениями, т.е. выступлением юридического лица в гражданском обороте от своего имени в лице своих органов.
Понятие должностного лица в частном праве
Что касается гражданского и иных отраслей законодательства, образующих частное право, то термин «должностное лицо» в нем специально не раскрывается. В тех случаях, когда он используется, это делается либо в контексте трудовых отношений с участием публичных образований (см., например, ст. 1068 ГК), либо в связи с участием публичных образований в гражданских правоотношениях (см., например, ст. 1069 ГК), либо без специального смыслового значения или в контексте трудовых отношений (см., например, п. 3 ст. 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»1, согласно которому руководитель экономического субъекта обязан возложить ведение бухгалтерского учета на главного бухгалтера или иное должностное лицо этого субъекта).
Наряду с термином «должностное лицо» в законодательстве широко используется также термин «должность», который, среди прочего, применяется к членам советов директоров (см., например, подп. 10(7) п. 1.1.3, подп. 104 п. 2.4.1. Части Б Кодекса корпоративного управления, рекомендованного Письмом Банка России от 10.04.2014 № 06-52/24632 (далее также - Кодекс корпоративного управления)). Однако в данном значении термин «должность» не несет в себе никакой специальной смысловой нагрузки и, по сути, является синонимом правового статуса.
______________________
1 Официальный интернет-портал правовой информации http://www.pruvo.gov.ru, 07.12.2011 2.2011.
2 «Вестник Банка России», № 40, 18.04.2014.
Правовой статус члена совета директоров
Совет директоров (наблюдательный совет) представляет собой коллегиальный орган управления, который осуществляет общее руководство деятельностью общества (абз. 1 п. 1 ст. 64 Федерального закона «Об акционерных обществах» от 26.12.1995 № 208-ФЗ1 (далее - Закон об АО)), контролирует деятельность исполнительных органов и выполняет иные функции, возложенные на него законом или уставом (п. 4 ст. 65.3 ГК). В законе не раскрывается, что конкретно следует понимать под «общим руководством деятельностью общества». Тем не менее, определить содержание этого понятия можно, опираясь на положения закона о его компетенции и Кодекс корпоративного управления.
В силу п. 1 ст. 65 Закона об АО компетенцию совета директоров составляют следующие вопросы общего руководства деятельностью общества: (1) определение приоритетных направлений деятельности общества; (2) созыв годового и внеочередного общих собраний акционеров; (3) утверждение повестки дня общего собрания акционеров; (4) определение даты составления списка лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров; (5) рекомендации по размеру выплачиваемых членам ревизионной комиссии (ревизору) общества вознаграждений и компенсаций и определение размера оплаты услуг аудитора; (6) рекомендации по размеру дивиденда по акциям и порядку его выплаты; (7) использование резервного фонда и иных фондов общества; (8) утверждение внутренних документов обществ; (9) определение цены (денежной оценки) имущества, цены размещения или порядка ее определения и цены выкупа эмиссионных ценных бумаг в случаях, предусмотренных законом; (10) приобретение размещенных обществом акций, облигаций и иных ценных бумаг в случаях, предусмотренных законом; (11) образование исполнительного органа общества и досрочное прекращение его полномочий, если уставом общества это отнесено к его компетенции; (12) одобрение крупных сделок и сделок с заинтересованностью в случаях, предусмотренных Законом об АО; (13) иные вопросы, предусмотренные законом и уставом общества.
______________________
1 «Собрание законодательства РФ», 01.01.1996, № 1, ст. 1.
Как следует из подп. 2.1.1-2.1.7 п. 2.1 раздела II «Совет директоров» (Часть А) Кодекса корпоративного управления, совет директоров осуществляет стратегическое управление обществом, определяет основные принципы и подходы к организации в обществе системы управления рисками и внутреннего контроля, контролирует деятельность исполнительных органов общества, а также реализует иные ключевые функции. В частности, совет директоров должен:
• отвечать за принятие решений, связанных с назначением и освобождением от занимаемых должностей исполнительных органов, в том числе в связи с ненадлежащим исполнением ими своих обязанностей, а также осуществлять контроль за тем, чтобы исполнительные органы общества действовали в соответствии с утвержденными стратегией развития и основными направлениями деятельности общества;
• установить основные ориентиры деятельности общества на долгосрочную перспективу, оценить и утвердить ключевые показатели деятельности и основные бизнес-цели общества, оценить и одобрить стратегию и бизнес-планы по основным видам деятельности общества;
• определить принципы и подходы к организации системы управления рисками и внутреннего контроля в обществе;
• определять политику общества по вознаграждению и (или) возмещению расходов (компенсаций) членов совета директоров, исполнительных органов и иных ключевых руководящих работников общества;
• играть ключевую роль в предупреждении, выявлении и урегулировании внутренних конфликтов между органами общества, акционерами общества и работниками общества;
• играть ключевую роль в обеспечении прозрачности общества, своевременности и полноты раскрытия обществом информации, необременительного доступа акционеров к документам общества;
• осуществлять контроль за практикой корпоративного управления в обществе и играть ключевую роль в существенных корпоративных событиях общества.
Следовательно, содержание понятия «общее руководство деятельностью общества» составляют такие действия совета директоров, которые так или иначе направлены на обеспечение внутренних корпоративных отношений, возникающих между акционерным обществом и его акционерами, а также между органами управления юридического лица для целей обеспечения функционирования акционерного общества в качестве субъекта права.
Соответственно, хотя российское законодательство не определяет четко статус совета директоров, а в тексте нормативных актов используются как термин «управление», так и термин «контроль», анализ полномочий совета директоров позволяет утверждать, что функции советов директоров имеют контрольный, а не управленческий характер1. Значит, члены СД также обладают контрольными, а не управленческими полномочиями. Это подтверждается общим указанием на то, что члены коллегиального органа управления корпорации имеют право получать информацию о деятельности корпорации и знакомиться с ее бухгалтерской и иной документацией; требовать возмещения причиненных корпорации убытков; оспаривать совершенные корпорацией сделки по основаниям, предусмотренным ст. 174 ГК РФ или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм; и требовать применения последствий недействительности сделок (абз. 2 п. 4 ст. 65.3 ГК РФ).
______________________
1 В пользу этого вывода свидетельствуют положения иностранного корпоративного законодательства, заимствования из которого нашли отражение в российском акционерном праве. Так, обычным для иностранных акционерных законов является указание, что наблюдательный совет (аналог российского СД) обязан наблюдать за ведением дел, контролировать ведение этих дел и не вправе проводить мероприятия по управлению обществом, которые возложены на правление (аналог российских исполнительных органов) (§ 76, § 111 Акционерного закона ФРГ от 6 сентября 1965 г.: пит. по: Акционерное общество и товарищество с ограниченной ответственностью. Сборник зарубежного законодателя. Сост. Туманов В.А.. М., 1995. С. 113, 126; Комментарий к ФЗ «Об акционерных обществах» / Под ред., Тихомирова М.Ю. М., 2002. Комм, к ст. 65). Подр. о компетенции СД см. также: Игнатенко А., Кирдяшкин Д., Сергеев А., Терещенко Т. Некоторые аспекты разграничения компетенции органов управления акционерного общества // Хозяйство и право. 2005. № 7.
Кроме того, на статус члена СД оказывает существенное влияние то, что все решения совета директоров принимаются коллективно и только при наличии необходимого кворума (п.п. 1, 3 ст. 66, п.п. 2, 3 ст. 68 Закона об АО). Иными словами, член СД не вправе принимать индивидуальные решения, а может лишь участвовать в выработке и принятии коллегиальных решений совета директоров.
Специфичность статуса члена СД прослеживается также, если обратиться к трудовому законодательству. В целом, относительно возможности заключения с членом СД трудового договора в доктрине высказываются различные мнения. Повод для этого дает абз. 8 ст. 11 Трудового кодекса РФ (далее - ТК), согласно которому трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права, не распространяются на членов советов директоров (наблюдательных советов) организаций, за исключением лиц, заключивших с данной организацией трудовой договор.
На наш взгляд, данная оговорка касается не специальных трудовых договоров, заключаемых с членами совета директоров, а обычных трудовых договоров между юридическим лицом и его работником, который одновременно может быть избран членом совета директоров (наблюдательного совета). Подобный вывод находит подтверждение в других нормах ТК. В частности, согласно ст. 17 ТК трудовые отношения на основании трудового договора в результате избрания на должность возникают, если избрание на должность предполагает выполнение работником определенной трудовой функции. Однако согласно ст. 64 Закона об АО совет директоров (наблюдательный совет) общества осуществляет общее руководство деятельностью общества, поэтому участие в заседаниях совета директоров не может считаться осуществлением определенной трудовой функцией. Помимо этого, если бы члены совета директоров рассматривались в качестве работников общества, то они должны бы были пользоваться всеми правами работников и нести соответствующие обязанности, предусмотренные ст. 21 ТК, в частности иметь право на объединение в профсоюз, право на ежегодный оплачиваемый отпуск, право на ежемесячную оплату труда, обязанность соблюдать правила внутреннего трудового распорядка организации, трудовую дисциплину и т.д. Кроме того, члены совета директоров, если бы они были работниками общества, считались бы состоящими в его штате, и в силу этого должны были бы подчиняться генеральному директору компании, что противоречит роли совета директоров в системе корпоративного контроля. Следовательно, хотя действующее законодательство не запрещает избирать в состав совета директоров работников предприятия, их членство в данном коллегиальном органе нежелательно, поскольку это объективно мешает надлежащему исполнению ими полномочий члена совета директоров. Что же касается заключения с членами совета директоров специальных трудовых договоров, то действующее законодательство их не предполагает.
Промежуточный итог
Сопоставление признаков должностного лица и статуса члена СД свидетельствует о том, что действующее законодательство связывает понятие «должностное лицо» только с осуществлением публичных (властных) функций для целей уголовного или административно-правового преследования. Поэтому лица, являющиеся членами совета директоров (наблюдательного совета) в обычном акционерном (хозяйственном) обществе (т.е. в обществе, в котором контрольный пакет акций не принадлежит Российской Федерации, субъектам Российской Федерации или муниципальным образованиям), ни при каких условиях не могут признаваться должностными лицами. В тех случаях, когда термин «должностное лицо» используется в гражданском и иных отраслях законодательства, относящихся к частному праву, в качестве синонима должности, занимаемой работником по трудовому договору, член совета директоров также не является в этом смысле должностным лицом, поскольку не осуществляет трудовую функцию в силу специфики деятельности совета директоров (наблюдательного совета) общества. В законодательстве также используется термин «должность», которая, в том числе, применима к члену совета директоров. Однако в данном значении термин «должность» не несет специальной смысловой нагрузки и, по сути, является синонимом правового статуса. Таким образом, занятие выборной должности члена совета директоров не тождественно понятию «должностного лица», которое раскрывается и используется в уголовном и административном законодательстве.
Можно ли члена СД временно отстранить от должности на основании ст. 114 УПК?
Согласно ч. 1, 3 ст. 114 УПК при необходимости временного отстранения от должности подозреваемого или обвиняемого следователь с согласия руководителя следственного органа, а также дознаватель с согласия прокурора возбуждает перед судом по месту производства предварительного расследования соответствующее ходатайство. Постановление о временном отстранении подозреваемого или обвиняемого от должности направляется по месту его работы.
Как указано в Письме Генпрокуратуры РФ от 30.03.2004 № 36-12-04 «О направлении Методических рекомендаций «Основания и порядок применения временного отстранения от должности, наложения ареста на имущество и ценные бумаги, денежного взыскания»1 (далее - Методические рекомендации), основная сложность применения такой меры процессуального принуждения, как отстранение от должности, заключается в том, что в законодательстве не разъяснено, что следует понимать под фразой «при необходимости».
Отстранение от должности является мерой процессуального принуждения, поэтому к ней применяются общие основания применения иных мер процессуального принуждения, а именно: в целях обеспечения установленного УПК порядка уголовного судопроизводства и надлежащего исполнения приговора. В связи с этим отстранение от должности может быть применено при наличии оснований полагать, что обвиняемый (подозреваемый), используя свое служебное положение, может:
1) продолжать заниматься преступной деятельностью;
2) воспрепятствовать производству по уголовному делу путем:
а) воздействия на потерпевших, свидетелей, других участников уголовного судопроизводства, подчиненных ему по службе;
б) фальсификации и уничтожения доказательств;
______________________
1 http://www.lawrussia.ru/texts/legal_668/doc668a395x136.htm
3) препятствовать надлежащему исполнению приговора.
В Методических рекомендациях обращается также внимание на то, что вопрос об отстранении лица от должности необходимо рассматривать, если:
• данное лицо привлекается к уголовной ответственности за преступление, совершенное в организации, в которой оно осуществляет властные или организационно-хозяйственные функции;
• в деле в качестве потерпевших, свидетелей, обвиняемых, подозреваемых участвуют подчиненные ему по службе лица;
• со стороны привлекаемого лица имели место попытки препятствования с использованием своего служебного положения проведению ревизии, судебно-бухгалтерской экспертизы, других процессуальных и следственных действий.
Аналогичный подход к применению меры, предусмотренной в ст. 114 УПК, отражен в специальной литературе. В частности, указывается, что «Временное отстранение от должности - мера процессуального принуждения, которая в реальной жизни применяется сравнительно редко, ибо, если подозреваемый, обвиняемый реально опасен для общества, на самом деле препятствует предварительному расследованию или он действительно может скрыться от следствия и суда, то в отечественной традиции избрание в отношении него эквивалентной ситуации меры пресечения - заключение под стражу (ст. 108 УПК РФ). Следовательно, временное отстранение от должности применимо лишь в тех случаях, когда перечисленных оснований для заключения под стражу подозреваемого, обвиняемого нет.... Само название анализируемой меры принуждения предполагает, что ее применение допустимо лишь в тех случаях, когда подозреваемый, обвиняемый, используя свое должностное положение, реально, а не гипотетически препятствует производству по делу.... По общему правилу данная мера принуждения применяется при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый либо обвиняемый, оставаясь на занимаемой должности, будет угрожать участникам уголовного судопроизводства или другим способом воздействовать на них с целью добиться с их стороны определенных действий или решений, сможет уничтожить доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу»1. Дополнительно можно обратить внимание на разъяснение, приведенное в Постановлении Конституционного Суда РФ от 18.07.2013 № 19-П «По делу о проверке конституционности пункта 13 части первой статьи 83, абзаца третьего части второй статьи 331 и статьи 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан В.К. Барабаш, А.Н. Бекасова и других и запросом Мурманской областной Думы»: «Временное отстранение таких лиц от работы осуществляется в порядке, установленном статьей 114 УПК ... и статьей 76 Трудового кодекса ...». Это разъяснение корреспондирует положениям п. 3 ст. 114 УПК РФ о том, что постановление о временном отстранении подозреваемого или обвиняемого от должности направляется по месту его работы. Учитывая приведенный выше подход действующего законодательства к применению такой меры процессуального принуждения, как отстранение от должности, можно сделать достаточно определенный вывод о том, что данная мера не подлежит применению к членам советов директоров. В частности, это следует из того, что:
член совета директоров не является должностным лицом, и не осуществляет каких-либо публичных (властных) или управленческих функций, поскольку совет директоров является контрольным органом, осуществляющим общее руководство деятельностью общества во внутренних корпоративных отношениях;
член совета директоров избирается на должность общим собранием акционеров. Как следствие, досрочно его полномочия принудительно могут быть тоже прекращены только по решению общего собрания акционеров - п. 1 ст. 66 Закона об АО;
понятие должности эквивалентно обозначению правового статуса, и не несет специальной смысловой нагрузки в смысле трудового законодательства, поскольку в силу специфики деятельности совета директоров (наблюдательного совета) член совета директоров не осуществляет трудовую функцию и, как следствие, не состоит с обществом в трудовых отношениях;