Департамент нарушил принадлежащие истцу законные интересы, создал препятствия к их осуществлению, незаконно наложил на него обязанность по устранению нарушения законодательства и расторжению договоров с ТОО «B». Данное нарушение закона, допущенное Департаментом при вынесении оспариваемого уведомления, привело к принятию незаконного административного акта.
5.2. Ответчиком нарушены требования статьи 129 АППК.
№ 6001-22-00-6ап/227 от 21.04.2022 года.
Истец: ТОО «Б» (далее - Товарищество).
Ответчик: РГУ «Департамент Комитета по регулированию естественных монополий Министерства национальной экономики Республики Казахстан по городу Шымкент» (далее - Департамент).
Предмет спора: о признании незаконным приказа и понуждении исключить из местного раздела Государственного регистра субъектов естественных монополий.
Пересмотр по кассационной жалобе истца.
Фабула: Представлением Шымкентской транспортной прокуратуры от 26 сентября 2019 года (далее - представление) выявлены юридические лица, которые подлежат включению в Государственный регистр субъектов естественных монополий (далее - Регистр). Прокуратурой было установлено, что на станции Шымкент имеется подъездной путь ТОО «Б» длиною 402 м, через который проходят вагоны в адрес ТОО «МБ», ИП «Б-а», «АД.», «ТД.», не имеющий конкурентного пути, в связи с чем Департаментом внесено предписание о необходимости обращения Товарищества с заявлением о включении в Регистр.
Товарищество 21 августа 2019 года во исполнение указанного предписания обратилось с заявлением о включении в местный раздел Регистра.
Приказом Департамента от 3 сентября 2019 года Товарищество включено в местный раздел Государственного регистра субъектов естественных монополий в качестве субъекта естественной монополии, предоставляющего регулируемые услуги подъездных путей при отсутствии конкурентного подъездного пути.
5 августа 2021 года Товарищество обратилось в уполномоченный орган с заявлением об исключении из Регистра.
Департаментом 9 августа 2021 года отказано в оказании государственной услуги.
Судебные акты:
1-я инстанция: иск удовлетворен.
Апелляция: решение отменено, вынесено новое решение об отказе в иске.
Кассация: постановление отменено, решение оставлено в силе.
Выводы: Суд первой инстанции пришел к выводу, что при одинаковом владении подъездного пути другими владельцами, Департаментом рассмотрено заявление о включении Товарищества не объективно, имеется второй путь и техническая возможность подключиться к железнодорожному пути.
Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции указал, что объективных доказательств, подтверждающих то, что Товарищество подлежало исключению из Регистра, суду не было предоставлено.
С такими выводами суда апелляционной инстанции судебная коллегия не согласилась, поскольку только факт отсутствия конкурентного подъездного пути не может служить основанием для включения Товарищества в Регистр.
В соответствии с подпунктом 21) пункта 1 статьи 30 Закона Республики Казахстан «О естественных монополиях» (далее - Закон) субъект естественной монополии - это индивидуальный предприниматель или юридическое лицо, предоставляющее потребителям регулируемые услуги.
Согласно подпункту 9) пункта 1 статьи 5 Закона к сферам естественных монополий в Республике Казахстан относятся регулируемые услуги - подъездные пути при отсутствии конкурентного подъездного пути.
Приказом Департамента от 3 сентября 2019 года ТОО «Б» включено в местный раздел Регистра в качестве субъекта естественной монополии, предоставляющего регулируемые услуги подъездных путей при отсутствии конкурентного подъездного пути.
Основаниями для вынесения обжалуемого приказа явилось представление Шымкентской транспортной прокуратуры от 26 июня 2019 года, а также предписание Департамента о необходимости обращения Товарищества в уполномоченный орган с заявлением о включении в Регистр.
В нарушение пункта 8 Правил включения и исключения из Государственного регистра субъектов естественных монополий административный орган только на основании представления прокуратуры в отношении Товарищества принял меры по включению в Регистр, так как обязан, сохраняя объективность и беспристрастность, обеспечить участнику административного дела равные возможности и условия для реализации его прав на всестороннее и полное исследование обстоятельств, своими действиями в дальнейшем незаконно возложив на заявителя обязанности представить заявку на утверждение и введение в действие тарифа на регулируемые услуги субъекта.
В нарушение статьи 129 АППК уполномоченным органом суду не представлены доказательства о том, что Товарищество имеет заключенные договоры с субъектами предпринимательства об оказании платных услуг и его деятельность каким-то образом влияет на рынок услуг подъездного пути.
Ответчиком при одинаковом владении подъездного пути другими владельцами в отношении Товарищества необъективно приняты меры по включению его в Регистр.
Основанием для включения Товарищества в Регистр послужило только представление прокуратуры, анализ состояния рынка услуг подъездного пути и соответствующее заключение не были составлены.
Только Товарищество ответчиком включено в Регистр, хотя совладельцами подъездного пути еще являются ИП «ТД.», ТОО «Б», ИП «АД.», ТОО «М», ИП «Б-а», которые не были включены в Регистр. Данное обстоятельство свидетельствует, что в своей деятельности ответчиком не обеспечивается единообразное применение норм законодательства.
Таким образом, Департамент нарушил принадлежащие истцу законные интересы, создал препятствия к их осуществлению, незаконно наложил на него обязанность представить заявку на утверждение и введение в действие тарифа на регулируемые услуги субъекта. Указанное нарушение закона, допущенное Департаментом при вынесении оспариваемого приказа, привело к принятию незаконного административного акта.
5.3. Местными судами допущено нарушение норм материального и процессуального права.
№ 6001-22-00-6ап/715 от 26.07.2022 года.
Истец: АО «АМТ» (далее - Общество).
Ответчик: РГУ «Агентство по защите и развитию конкуренции Республики Казахстан» (далее - Агентство), РГУ «Департамент Агентства по защите и развитию конкуренции Республики Казахстан по Карагандинской области» (далее - Департамент).
Предмет спора: о признании незаконными действий по направлению запросов в части запроса калькуляции, цен, себестоимости с разбивкой на статьи и виды затрат, запроса информации и копий договоров на закупку сырья для производства.
Пересмотр по кассационной жалобе истца.
Фабула: Общество осуществляет производство и реализацию металлопрокатной продукции (строительные металлические изделия, арматура, сталь, профлисты и т.п.).
В связи с обращением Объединения индивидуальных предпринимателей и юридических лиц Агентством и Департаментом в адрес Общества направлены соответствующие запросы о предоставлении калькуляции, цен и/или себестоимости с разбивкой на статьи и виды затрат и запроса информации и копий договоров на закупку сырья (материалов) для производства: из запрашиваемых четырнадцати запросов с двенадцатью истец согласился и исполнил их.
Истец обжаловал в суде действия ответчиков по направлению запросов о постатейной калькуляции себестоимости и копий договоров на поставку сырья (материалов) для производства.
Судебные акты:
1-я инстанция: в удовлетворении иска отказано.
Апелляция: решение суда оставлено без изменения.
Кассация: судебные акты отменены, по делу вынесено новое решение об удовлетворении иска.
Местные суды, отказывая в удовлетворении иска, указали, что ответчики в рамках государственного контроля и надзора вправе запрашивать информацию, в том числе содержащую коммерческую тайну, их действия не противоречат действующему законодательству.
Выводы: В соответствии с подпунктом 21) статьи 90-6 Предпринимательского кодекса Республики Казахстан (далее - ПК) антимонопольный орган запрашивает и получает в порядке, установленном законами Республики Казахстан, от государственных органов, в том числе уполномоченного органа в области государственной статистики, органов государственных доходов, субъектов рынка, а также должностных и иных физических и юридических лиц информацию, необходимую для осуществления полномочий, предусмотренных настоящим Кодексом, в том числе сведения, составляющие коммерческую и иную охраняемую законом тайну, за исключением банковской тайны, тайны страхования и коммерческой тайны на рынке ценных бумаг.
В силу положений статьи 195, пункта первого статьи 196 ПК в целях предупреждения нарушений законодательства Республики Казахстан в области защиты конкуренции антимонопольным органом проводится: анализ состояния конкуренции на товарных рынках; мониторинг цен на товарных рынках. Анализ состояния конкуренции на товарных рынках проводится с целью определения уровня конкуренции, выявления субъектов рынка, занимающих доминирующее или монопольное положение, разработки комплекса мер, направленных на защиту и развитие конкуренции, предупреждение, ограничение и пресечение монополистической деятельности.
Согласно пункту 2 статьи 196 ПК анализ состояния конкуренции на товарных рынках проводится в соответствии с утверждаемыми антимонопольным органом методиками по проведению анализа состояния конкуренции: 1) на товарных рынках; 2) на рынках финансовых услуг - по согласованию с уполномоченным органом по регулированию, контролю и надзору финансового рынка и финансовых организаций и Национальным Банком Республики Казахстан.
В соответствии с пунктом 52 «Методики по проведению анализа и оценки состояния конкурентной среды на товарном рынке», утвержденной приказом Министра национальной экономики Республики Казахстан от 30 ноября 2015 года № 741 (далее - Методика по анализу конкурентной среды), анализ и оценка финансово-хозяйственной деятельности действующих государственных юридических лиц проводятся с целью определения экономической целесообразности передачи данных юридических лиц в конкурентную среду на основе следующих обстоятельств:
1) оценка финансового состояния государственных юридических лиц за отчетный период (по результатам анализа финансовой документации с расшифровками, справок и иных материалов);
2) оценка выполнения планов финансово-хозяйственной деятельности, в том числе на основе анализа кредиторской и дебиторской задолженности, себестоимости продукции (услуг), соотношения доходов от основной и не основной деятельности, инвестиций;
3) оценки эффективного и целевого использования имущества.
Следовательно, в рамках иных этапов анализа состояния конкуренции на товарном рынке, проводимого без цели установления целесообразности присутствия государства в предпринимательской среде, пункт 9 Методики по анализу конкурентной среды не применяется.
Поскольку Общество не относится к числу государственных предприятий и юридических лиц с прямым или косвенным участием государства в уставном капитале, а сам анализ проводился не в целях установления целесообразности присутствия государства в предпринимательской среде, судебная коллегия считает, что калькуляции, цены, себестоимость и виды затрат, а так же информация и копии договоров на закупку сырья для производства не подлежат оценке, следовательно данная информация не подлежит истребованию ответчиками.
Таким образом, истребование информации по направлению запросов о постатейной калькуляции себестоимости и копий договоров на поставку сырья (материалов) для производства по вышеуказанным запросам не соответствовало цели полномочий Агентства и Департамента, в рамках которых данные запросы были направлены. Несоответствие действий Агентства и Департамента по направлению указанных запросов названной цели полномочий являлось нарушением подпункта 21) статьи 90-6, подпункта 2) статьи 90-7, подпунктов 3) и 10) статьи 196 ПК, а также норм Методики по анализу конкурентной среды.
В соответствии с частью 2 статьи 155 АППК при осуществлении административным органом, должностным лицом административного усмотрения суд также проверяет, не превышены ли пределы, установленные законодательством Республики Казахстан, и соответствует ли осуществление административного усмотрения целям данного полномочия.
Вышеуказанные действия ответчиков являются нарушением принципа части второй статьи 11 АППК, то есть нарушением пределов административного усмотрения, в связи с чем коллегия посчитала данные действия незаконными и необоснованными.
5.4. Нарушений антимонопольного законодательства со стороны ответчика не выявлено.
№ 6001-22-00-6ап/588 от 20.07.2022 года
Истец: АО «КТГ» (далее - Общество).
Ответчик: РГУ «Департамент Комитета по регулированию естественных монополий Министерства национальной экономики Республики Казахстан по Кызылординской области» (далее - уполномоченный орган, Департамент).
Предмет спора: о признании незаконным и отмене приказа от 30 июня 2021 года об утверждении временного компенсирующего тарифа.
Пересмотр по кассационной жалобе истца на решение и постановление.
Фабула: Общество является субъектом естественных монополий по регулируемым услугам по транспортировке товарного газа по газораспределительным системам.
В соответствии с подпунктом 10) статьи 8 Закона Республики Казахстан от 27 декабря 2018 года № 204-VІ «О естественных монополиях» (далее - Закон) тариф по регулируемым услугам утверждается уполномоченным органом.
Кызылординский производственный филиал АО «КТГ» (далее - КПФ) в связи с истечением срока действия предельного тарифа на регулируемую услугу 18 июля 2019 года обратился в уполномоченный орган с заявкой на утверждение тарифа по транспортировке товарного газа на 2020-2025 годы.
С 2015 года по 2019 год действовал тариф в размере 9 083,51 тенге за 1000 м3 (без налога на добавленную стоимость), утвержденный приказом Комитета по регулированию естественных монополий и защите конкуренции Министерства национальной экономики Республики Казахстан № 293-НҚ от 17 июля 2015 года.
Приказом уполномоченного органа от 22 ноября 2019 года (далее - Приказ № 1) утверждены тариф и тарифная смета на услуги по транспортировке товарного газа по газораспределительным системам КПФ на 2020-2025 годы в размере 5 941,35 тенге за 1000 м3 (без НДС) с вводом в действие с 1 января 2020 года.
По итогам 2020 года уполномоченным органом проведен анализ отчета КПФ об исполнении утвержденной тарифной сметы.
По результатам рассмотрения отчета об исполнении утвержденной тарифной сметы за 2020 год установлено, что филиал Общества не исполнил и не применил тариф, утвержденный приказом Департамента № 44-ОД от 22 ноября 2019 года. Общая сумма необоснованного дохода Общества с учетом ставки рефинансирования составила 1 548 508,389 тысяч тенге.
Общество не отрицает неприменение утвержденного тарифа в 2020 году, при этом выражает несогласие с Приказом № 1, указывая, что предельный уровень тарифа в размере 5 941,35 тенге за 1000 м3 без НДС не обеспечивает возврат заемных средств, привлеченных для реализации инвестиционной программы, так как в утвержденной тарифной смете на 2020-2025 годы уполномоченным органом не учтена выплата основного долга в размере 3650903 тысяч тенге, а также не учтено погашение вознаграждения в размере 1642906,35 тысяч тенге.
Судебные акты:
1-я инстанция: в иске отказано.
Апелляция: решение оставлено без изменения.
Кассация: судебные акты оставлены в силе.
Выводы: Местные суды правильно пришли к выводу, что Приказ № 1 является обоснованным, так как вступившим 4 июня 2020 года в законную силу решением СМЭС Кызылординской области от 6 февраля 2020 года признан законным. В соответствии с частью 6 статьи 240 ГПК по вступлении решения суда в законную силу стороны и другие лица, участвующие в деле, а также их правопреемники не могут оспаривать в другом процессе установленные судом факты и правоотношения.
Вступившее в законную силу решение суда обязательно для всех как в отношении указанных в них предписаний, так и установленных судом обстоятельств, и их правовой оценки.
Доводы истца о том, что ответчиком неправильно рассчитаны тарифы, которые являются убыточными, не могут быть заново пересмотрены, так как были предметом рассмотрения в суде при вынесении вышеуказанного решения от 06.02.2020 года.
Согласно подпункту 30) статьи 4, пунктам 1, 2 статьи 33 Закона временный компенсирующий тариф - это тариф, утверждаемый уполномоченным органом на определенный срок в целях возврата средств потребителям. Временный компенсирующий тариф утверждается по результатам: ежегодного анализа отчетов об исполнении утвержденной тарифной сметы, об исполнении утвержденной инвестиционной программы, представляемых субъектом естественной монополии. Основаниями утверждения временного компенсирующего тарифа являются: превышение тарифа, утвержденного в соответствии с настоящим Законом; неисполнение статей затрат утвержденной тарифной сметы более чем на 5 процентов от размеров, предусмотренных утвержденной тарифной сметой.
В целях возврата потребителям необоснованно полученного дохода приказом Департамента от 30 июня 2021 года № 59-ОД (далее - Приказ № 2) утвержден временный компенсирующий тариф на услуги по транспортировке товарного газа по газораспределительным системам в размере 3320,45 тенге за 1000 м3 без НДС сроком на один год.
Доводы представителей истца о том, что КПФ не является юридическим лицом, в связи с чем тариф должен был утверждаться для самого Общества, а не его филиала, коллегия считает необоснованными, так как в своих обращениях к ответчику Общество и КПФ сами ходатайствовали утвердить тариф именно для филиала.
Для каждого филиала Общества утверждается отдельный тариф, который в зависимости от плотности населения рассчитывается индивидуально, что не является нарушением законодательства со стороны ответчика.
Местные суды правильно пришли к выводу, что Приказ № 2 является законным и обоснованным, так как основанием для его вынесения было превышение тарифа, утвержденного уполномоченным органом.
6.1. Отсутствуют правовые основания считать Контракт не прекратившим действие в 2017 году.
№ 6001-22-00-6ип/1 от 11.03.2022 года
Истец: ТОО «М-S».
Ответчик: Министерство энергетики Республики Казахстан.
Предмет спора: об отмене решения о прекращении действия контракта и о возобновлении действия контракта.
Пересмотр по кассационной жалобе ответчика.
Фабула: Министерство и ТОО заключили Контракт на разведку нефти в пределах Блока XXXVII-12 (частично) в Мангистауской области Республики Казахстан (далее - Контракт) от 27 июля 2007 года.
В соответствии с пунктом 9.1 Контракта период разведки состоит из 6 последовательных лет согласно Контракту и может быть продлен дважды с продолжительностью каждого периода до двух лет по взаимному согласию сторон в соответствии с законодательством о недропользовании.
Первоначальный срок действия Контракта был до 27 июля 2013 года (6 лет).
Дополнением № 2 к Контракту от 20 июня 2014 срок его действия в период разведки продлен на 2 года, начиная с 27 июля 2013 года до 27 июля 2015 года.
Дополнением № 3 к Контракту от 7 ноября 2016 года срок действия Контракта с учетом второго продления периода разведки на 2 года истекает 27 июля 2017 года.
Срок продления Контракта по дополнительным соглашениям № 2 и № 3 исчислен, исходя из формально утвержденных дат в указанных соглашениях.
Судебные акты:
1-я инстанция СМЭС: в удовлетворении иска отказано.
СМЭС полагает, что данный подход является корректным, поскольку сроки продления Контракта установлены соглашением сторон путем подписания указанных дополнительных соглашений. Законом не предусмотрены случаи возобновления Контракта по истечении срока его действия.
Апелляция: решение суда изменено. Отменено в части отказа в иске о возобновлении действия контракта и в этой части принято новое решение об удовлетворении иска и возобновлении действия Контракта № 2434 на разведку нефти от 27 июля 2007 года сроком на 2 года 2 месяца 5 дней.
Фактически Министерство заключало и регистрировало дополнительные соглашения тогда, когда часть срока действия такого дополнительного соглашения уже истекла.
Фактический срок продления Контракта оказался меньше. Ввиду неправильного исчисления Министерством сроков продления разведки по Контракту Товарищество не смогло в полном объеме выполнить взятые на себя обязательства по рабочей программе, тогда как объемы инвестиций, вложенных истцом в размере 29 млн. долларов, при надлежащем продлении сроков разведки (2 раза по 2 года) позволял Товариществу завершить этап разведки и перейти к периоду добычи нефти.
Кассация: постановление отменено, решение СМЭС оставлено в силе.
Выводы:
1. Сроки действия Контракта на разведку нефти.
1) указанный Контракт является договорным обязательством. Это прямо следует из подпункта 38) статьи 1 Закона о недрах;
2) фактически оба дополнительных соглашения ввиду их подписания и регистрации после даты истечения срока действия основного договора/ дополнения вступили в силу ретроспективно. Товарищество согласилось с указанными ретроспективными продлениями, данный факт не оспорило при подписании;
3) Товарищество знало, что Контракт заключен до 27 июля 2017 года. При этом до 2019 года до момента получения уведомления от Министерства не предпринимало действий по продлению действия Контракта;
4) подавая рассматриваемый иск, Товарищество в целях продолжения работы на месторождении просит продлить действие Контракта с 27 июля 2017 до 2022 года более чем на 5 лет. Законодательство не содержит положений, на основании которых можно было бы осуществить указанное продление;
5) в материалах дела отсутствует согласие стороны договора в лице Министерства или иного уполномоченного органа на продление срока действия Контракта.
Судебная коллегия пришла к выводу, что отсутствуют правовые основания считать Контракт не прекратившим действие в 2017 году и Товарищество имеющим право претендовать на восстановление / продление сроков действия Контракта.
2. Относительно понуждения Министерства продлить действие Контракта
Согласно пунктам 1 и 2 статьи 401 ГК изменение договора возможно по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законодательными актами и договором. По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: (1) при существенном нарушении договора другой стороной. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора;
(2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законодательными актами или договором.
Судебная коллегия не усмотрела таких оснований в данном деле. Соответственно, стороны не могут понудить друг друга самостоятельно либо через суд продлить указанный Контракт.
Согласно пункту 1 статьи 31 Закона о недрах функцией по заключению соглашений о приобретении отчуждаемого права недропользования (его части) и (или) объекта, связанного с правом недропользования, обладает национальная компания в соответствии с компетенцией, установленной законодательством Республики Казахстан.
Также согласно пункту 2 статьи 57 Закона о недрах прямые переговоры по предоставлению права недропользования на разведку, добычу, совмещенную разведку и добычу полезных ископаемых проводятся рабочей группой компетентного органа. Положение о рабочей группе и ее состав утверждаются компетентным органом.
Таким образом, законодательством предусмотрен конкретный круг субъектов, имеющих полномочия по реализации договорных обязательств от имени Республики Казахстан.
Отсутствуют правовые основания обязывать Министерство как сторону Контракта восстановить его действие.
В связи с чем, судебная коллегия ВС усмотрела нарушение в части применения норм материального права со стороны суда апелляционной инстанции.
3. Относительно прекращения действия Контракта
В уведомлении от 24 апреля 2019 года (далее - уведомление) Министерство ввиду истечения срока действия Контракта 27 июля 2017 года проинформировало Товарищество о необходимости ликвидировать последствия недропользования по Контракту, а также оплатить штрафы и задолженность.
Товарищество дважды обратилось в Министерство для продления срока действия Контракта:
11 октября 2019 года (на 2 года 2 месяца 5 дней) - без ответа;
7 июля 2021 года (далее - второе письмо).
Министерство в ответе от 6 августа 2021 года на второе письмо сообщило об отсутствии оснований для продления Контракта. Согласно пункту 28.10 Контракта стороны могут прекратить действие или изменить условия Контракта только по основаниям и в порядке, которые предусмотрены законодательными актами Республики Казахстан и Контрактом. В случае заинтересованности в приобретении права недропользования Товариществу было предложено подать заявление на участие в аукционе.
Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении иска в части искового требования об отмене решения о прекращении действия Контракта, пришел к выводу, что указанное уведомление Министерства не является решением компетентного органа о досрочном прекращении действия Контракта, а лишь содержит информацию о необходимости ликвидировать последствия недропользования ввиду прекращения Контракта по истечении срока его действия, погасить задолженность и штрафы по контрактным обязательствам.
Суд также указывает, что положения подпункта 1) пункта 1 статьи 73 Закона о недрах, на которые ссылается истец в обоснование исковых требований, не подлежат применению к возникшим правоотношениям, поскольку регламентируют основания для возобновления контракта на разведку компетентным органом путем отмены ранее принятого решения о прекращении действия контракта по инициативе компетентного органа.
По мнению судебной коллегии, позиция суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении иска об отмене решения о прекращении действия Контракта является законной и обоснованной, так как фактически не имело место расторжение Контракта.
Из материалов дела следует, что контракт прекращен, начиная с 28 июля 2017 года, в связи с истечением срока его действия, а не расторжения.
Кроме того, реализация возможности по возобновлению действия Контракта возможно по конкретным основаниям, указанным в пункте 1 статьи 73 Закона о недрах (недостоверные данные, уважительные причины по отсутствию документов, подтверждающих выполнение контрактных обязательств, действия непреодолимой силы). Сторонами такие причины не указаны, в материалах дела соответствующие доказательства отсутствуют.
Также согласно пункту 2 этой же статьи основанием для рассмотрения компетентным органом вопроса о возобновлении действия ранее прекращенного по инициативе компетентного органа контракта является обращение лица, контракт с которым был прекращен, либо самостоятельное выявление компетентным органом оснований для возобновления контракта в течение шести месяцев с даты принятия решения о прекращении действия контракта по инициативе компетентного органа.
Как понимает судебная коллегия в указанный шестимесячный срок в 2017-2018 годах соответствующих обращений в Министерство не поступало.
4. Обеспечение бремени доказывания государственным органом
Ответчик в обоснование своей позиции суду кассационной инстанции приводит доводы со ссылкой на отчеты об исполнении контрактно-лицензионных условий за 2013 и 2014 годы. В указанных отчетах за 1 полугодие 2013 года, 3 кв 2013 года и итогам 2013 года и начало 2014 года говорится об операциях на месторождении. Ответчик к ходатайству прикладывает:
-) отчёты о выполнении лицензионных / контрактных условий недропользователями (углеводородное сырье) (ЛКУ);
-) проект оценочных работ;
-) проект пробной эксплуатации;
-) доводы относительно пробной эксплуатации месторождения Шалва.
Как понимает судебная коллегия ВС из устных пояснений Министерства во время заседания, указанные отчёты ЛКУ, проекты, а также доводы ответчика со ссылкой на эти отчёты действительно не были предметом исследования ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции.
Согласно п. 30 НП ВС от 20 марта 2003 года № 2 «О применении судами некоторых норм гражданского процессуального законодательства» суд кассационной инстанции не вправе изменить или отменить вступивший в законную силу судебный акт на основании представленных стороной доказательств, не исследованных судом первой или апелляционной инстанции. Ввиду указанного суд кассационной инстанции не может принять указанные доказательства.
6.2. Правовых оснований для продления периода разведки по контракту не имелось.
№ 6001-22-00-6ип/2 от 11.03.2022 года
Истец: ТОО «A. T. G.».
Ответчик: ГУ «Министерство энергетики Республики Казахстан».
Предмет спора: о внесении изменения в контракт и возложении обязанности заключить дополнительное соглашение.
Пересмотр по ходатайству ответчика.
Фабула: Товарищество осуществляло деятельность по недропользованию на основании контракта от 18 февраля 1998 года на разведку и добычу углеводородного сырья (нефти) на площади Саркрамабас Мугалжарского района Актюбинской области (далее - контракт).
Согласно Разделу 3 контракт действует в течение 25 лет со дня регистрации контракта, произведенной 18 февраля 1998 года.
Период разведки по контракту составлял 5 лет.
Впоследствии период разведки по контракту продлевался 7 раз путем заключения дополнительных соглашений.
Последним дополнительным соглашением от 25 мая 2018 года № 11 период разведки продлен сроком на 2 года до 19 февраля 2020 года.
17 апреля 2020 года товарищество обратилось в Министерство с заявлением о продлении периода разведки в целях проведения пробной эксплуатации на месторождении Саркрамабас.
Заявление товарищества от 17 апреля 2020 года рассмотрено экспертной комиссией и компетентным органом 2 сентября 2020 года отказано в продлении периода разведки по контракту.
Судебные акты:
1-я инстанция СМЭС: в удовлетворении иска отказано.
Товариществом не представлены доказательства, свидетельствующие о наличии оснований для продления периода разведки по контракту, а также к заявлению не приложены необходимые документы, предусмотренные законом.
Апелляция: решение суда изменено. Вынесено определение об исправлении описки.
Решение суда отменено в части отказа в иске о внесении изменений в контракт о продлении периода разведки сроком на 3 года путем подписания дополнительного соглашения и в этой части вынесено новое решение об удовлетворении иска. Постановлено: внести изменения в контракт № 173 от 18 февраля 1998 года на разведку и добычу углеводородного сырья на площади Саркрамабас на территории Мугалжарского района Актюбинской области путем подписания дополнительного соглашения сроком на 3 года.
Поданное в пределах установленного законом срока заявление товарищества компетентным органом не рассмотрено, а представлению необходимых документов товариществом на момент подачи заявления препятствовало их длительное согласование уполномоченными органами.
Кассация: постановление отменено, решение СМЭС оставлено в силе.
Выводы: В соответствии с пунктом 33 статьи 278 Кодекса «О недрах и недропользовании» (далее - кодекс) недропользователи, осуществляющие деятельность по разведке углеводородов в рамках контрактов на недропользование, заключенных до введения в действие настоящего Кодекса, имеют право однократного продления периода разведки по основаниям и без соблюдения требований по общей продолжительности периода разведки, которые предусмотрены пунктами 2 и 3 статьи 117 настоящего Кодекса, при одновременном соблюдении следующих условий:
1) заявление о продлении периода разведки подано в течение восемнадцати месяцев со дня введения в действие настоящего Кодекса;
2) у недропользователя отсутствуют неустраненные нарушения по действующему контракту на недропользование, заключенному до введения в действие настоящего Кодекса, указанные в уведомлении компетентного органа;
3) заявление подается и рассматривается в порядке, предусмотренном пунктами 4-11 статьи 117 настоящего Кодекса;
4) в случае проведения в рамках контракта на недропользование, заключенного до введения в действие настоящего Кодекса, пробной эксплуатации ее продолжительность не превышает три года на момент подачи заявления;
5) к заявлению дополнительно прилагается подписанный со стороны недропользователя контракт на разведку и добычу углеводородов в новой редакции в соответствии с типовым контрактом на разведку и добычу углеводородов, утверждаемым компетентным органом.
Согласно пунктам 2 и 3 статьи 117 Кодекса продление периода разведки возможно в целях:
1) оценки обнаруженной залежи (совокупности залежей);
2) проведения пробной эксплуатации.
Товарищество в своем заявлении от 17 апреля 2020 года просило о продлении периода разведки в целях проведения пробной эксплуатации на месторождении Саркрамабас.
Судом первой инстанции достоверно установлено, что проект «Пробной эксплуатации месторождения «Саркрамабас» поступил на экспертизу 25 мая 2020 года, а заключение государственной экологической экспертизы на этот проект товариществом получено только 26 июня 2020 года. Следовательно, на момент подачи заявления - 17 апреля 2020 года товариществом не представлены утвержденные проектные документы, прошедшие экспертизу.
Кодекс был принят 27 декабря 2017 года и официально опубликован 28 декабря 2017 года.
В силу пункта 1 статьи 277 Кодекса вводится Кодекс в действие по истечении 6 месяцев после дня его первого официального опубликования.
Следовательно, Кодекс введен в действие 29 июня 2018 года.
Таким образом, 18-месячный срок, предусмотренный подпунктом 1) пункта 33 статьи 278 Кодекса для подачи заявления о продлении периода разведки, истек 29 декабря 2019 года.
В нарушение указанного срока 17 апреля 2020 года товарищество обратилось в Министерство с заявлением о продлении периода разведки.
Обращение товарищества от 26 декабря 2019 года, на которое ссылается суд апелляционной инстанции, не является заявлением о продлении периода разведки, так как в нем изложена просьба к Министерству о даче разъяснения о наличии рисков отказа в продлении периода разведки.
Товарищество имеет неустраненные нарушения по действующему контракту на недропользование, указанные в уведомлении Министерства. В частности, отмечается наличие задолженности по финансированию обучения казахстанских кадров за 2018 год, отчислениям на социально-экономическое развитие региона и его инфраструктуры за 2018 год и отчислениям в ликвидационный фонд, изложенные обстоятельства не соответствуют условию подпункта 2) пункта 33 статьи 278 Кодекса.
В соответствии с пунктом 4 статьи 117 Кодекса заявление о продлении периода разведки подается недропользователем в компетентный орган в течение периода разведки.
Дополнительным соглашением от 25 мая 2018 года № 11 период разведки продлен до 19 февраля 2020 года. Тогда как заявление о продлении периода разведки товариществом подано в Министерство 17 апреля 2020 года, то есть по истечении периода разведки.
В нарушение пункта 5 статьи 117 Кодекса в заявлении товарищества не указан запрашиваемый срок продления периода разведки, определенный на основании соответствующих проектных документов.
К заявлению товарищества о продлении периода разведки не приложен необходимый перечень документов, предусмотренный пунктом 6 статьи 177 Кодекса.
Таким образом, товариществом при подаче заявления о продлении периода разведки ни одно из условий, предусмотренных подпунктами 1) - 5) пункта 33 статьи 278 Кодекса, не соблюдено, хотя в силу названной нормы закона необходимо одновременное соблюдение всех вышеприведенных условий.