Венецианская комиссия и Генеральный директорат по правам человека и верховенству права Совета Европы в п. 50 заключения от 9 октября 2020 года подчеркивают, что возможность создания нескольких коллегий адвокатов (палат юридических консультантов) на одной географической территории может привести к другим негативным последствиям, в том числе могут быть сложности в обеспечении единообразной практики в выполнении им своих функций, к примеру, в предоставлении юридической помощи и даже в осуществлении дисциплинарного производства в отношении адвокатов (юридических консультантов). Политическая раздробленность между альтернативными коллегиями адвокатов (палатами юридических консультантов) может привести к поляризации практики[[41]].
Как видно из вышеизложенного, наличие множества конкурирующих друг с другом палат юридических консультантов без единой центральной организации заведомо подрывает организационные основы для эффективного регулирования деятельности профессиональных судебных представителей. Поэтому необходимо стремиться к унифицированному, четкому регулированию единой организацией или одной системой профессиональных организаций с центральной зонтичной организацией. Это позволит обеспечить стабильность, правовую определенность и защиту публичных интересов на высоком уровне, что крайне важно для поддержания справедливого и эффективного правопорядка.
Глава 3. Отнесение деятельности по профессиональному судебному представительству к предпринимательской деятельности является ошибочным.
Вопрос об отнесении деятельности по профессиональному судебному представительству к предпринимательской или непредпринимательской, с позиции правовой науки является дискуссионным. Вместе с тем, даже в странах, где такая деятельность признается предпринимательской, имеются ряд ограничений на деятельность адвокатов (профессиональных судебных представителей), которые не присущи для предпринимательской деятельности с ее свободой договора и свободой торговли. В свою очередь в некоторых странах, где работа адвокатов (профессиональных судебных представителей) признается непредпринимательской деятельностью, допускается создание адвокатских (юридических) фирм в организационно-правовой форме коммерческих организаций. Такое допустимо с учетом особенностей правовых систем в таких странах, что делает дискуссию по данному вопросу в них чисто теоретической, не влияющей на выбор правильных форм и методов правового регулирования общественных отношений в этой сфере.
Для нашей же правовой системы ответ на указанный вопрос существенным образом влияет на выбор правового регулирования, включая варианты выбора организационно-правовой формы для индивидуальной или коллективной юридической практики и режима налогообложения, а также объем прав, обязанностей и ответственности, которые по многим аспектам отличаются в зависимости от того признается деятельность предпринимательской или нет. Поэтому для правильного правового регулирования деятельности профессиональных судебных представителей необходимо решить, совместима ли предпринимательская деятельность с осуществлением публично-правовых функций.
Без сомнения, профессиональный судебный представитель обладает публично-правовым статусом и полномочиями по защите прав и свобод человека, но не является государственным служащим. Защищая частное лицо, он получает от него вознаграждение, что делает его схожим с предпринимателем. Вместе с тем, указанные противоположные роли не отменяют друг друга. Вопрос поэтому с теоретической позиции должен быть в том, какая из ролей является приоритетной.
Очевидно, профессиональный судебный представитель для того, чтобы стать успешным, должен уметь применять маркетинговые инструменты, уметь продавать свой талант и знания, обладать управленческими навыками. Вместе с тем, предпринимательство, как считают многие экономисты, базируется на эгоизме и даже, можно сказать, здоровой жадности, направленной на максимизацию прибыли, а такая цель не может быть приоритетной для профессионального судебного представителя.
В Резолюции Международной ассоциации адвокатов (юристов) (IBA) «по поводу противопоставления профессионализма меркантильности», принятой в сентябре 2000 года[[42]], помимо прочего, постановляется, что адвокатам (профессиональным судебным представителям) следует предоставлять свои профессиональные услуги, избегая меркантильности, означающей чрезмерный и неуместный акцент на прибыли; а также указывается, что коллегиям адвокатов (палатам юристов) следует быть бдительными в обеспечении того, чтобы сохранялись ключевые профессиональные ценности и чтобы избегалась меркантильность, означающая чрезмерный и неуместный акцент на прибыли, а также следует действовать решительно в случаях, когда этим идеалам не соответствуют. Также в данном документе отмечено, что профессионализм может быть определен как усиление направления общественного (публичного) служения адвоката (профессионального судебного представителя) и предпочтение интересов общественности и клиента его собственным интересам.
Очевидно, что принципы свободы предпринимательской деятельности, свободы договора и свободы ценообразования несовместимы с ограничениями, которые существуют для лиц, осуществляющих публично-правовые функции.
В обоснование данной позиции представляется интересной следующая позиция М.Н. Толчеева: «Если один из элементов, составляющих систему правосудия, подчинен не идее служения и реализации публичных правомочий, а руководствуется эгоистическими мотивами, идея правосудия как публичной функции размывается»[[43]].
В этой связи, роль носителя публично-правовых полномочий должна быть приоритетной, по сравнению с ролью предпринимателя. Принимая во внимание то, что закрепить в законе эту двойственную роль профессиональных судебных представителей затруднительно, правильным решением будет законодательно признать их деятельность не относящейся к предпринимательской.
Ранее в законодательство об адвокатской деятельности и юридической помощи были внесены нормы, предоставляющие юридическим консультантам право на запросы, аналогичные адвокатским запросам. В настоящее время в Мажилисе Парламента РК рассматривается законопроект, который предполагает установление административной ответственности за не предоставление ответа на такой запрос. Очевидно, что предоставление юридическим консультантам привилегий, присущих носителям публично-правового статуса, диссонируют с тем, что их деятельность относится к предпринимательской. Право на доступ к служебной информации госорганов, свободный проход в их помещения, а также другие специфические права и гарантии деятельности юридических консультантов будут существенно отличать их от иных предпринимателей. Можно ожидать, что большое количество предпринимателей проявят повышенный интерес к получению статуса юридического консультанта, особенно учитывая, что для этого не требуется ни гражданства Казахстана, ни казахстанского юридического образования.
Глава 4. Рекомендации международных организаций по реформе адвокатуры 2018 года
В главах 1-3 настоящего исследования приведены обоснования, включающие ссылки на рекомендации международных организаций и экспертов, которые свидетельствуют о необоснованности введения института юридических консультантов, получивших право на осуществление деятельности по профессиональному судебному представительству, а также несостоятельности внедренного в казахстанское законодательство принципа множественности палат юридических консультантов.
Вместе с тем, ряд международных организаций в 2017-2018 годы, когда обсуждался законопроект «Об адвокатской деятельности и юридической помощи», провели оценку его соответствия принятым в мире актам и рекомендациям международных организаций по вопросу регулирования юридической профессии. Почти все из них обратили внимание на ошибки в предлагаемых положениях по регулированию деятельности создаваемой «параллельной адвокатуры».
Данные заключения не утратили своей актуальности. Наоборот, спустя более шести лет с даты принятия закона об адвокатской деятельности 2018 года, все более явной становится правильность предоставленных тогда рекомендаций этих организаций. В силу достаточной однозначности выводов, не требующих дополнительных пояснений, ниже приведены цитаты из данных заключений в их авторском изложении.
Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека в заключении от 28 февраля 2018 года по проекту закона в п. 69 указало, что «многие существенные аспекты предлагаемой модели самоуправления выглядят недостаточно продуманными и доработанными, что вызывает серьезные сомнения в ее способности оказать положительное влияние на качество юридических услуг, предоставляемых юридическими консультантами»[[44]].
В п. 74 данного заключения также указано, что «вызывает сомнение тот факт, что в отсутствие общих основополагающих норм, определенных в законодательстве, а также центрального органа самоуправления, который гармонизирует профессиональные стандарты и практику, модель саморегулирования, предложенная в законопроекте, окажет значительное положительное влияние на качество услуг, предоставляемых юридическими консультантами, поскольку палаты будут заинтересованы в смягчении своих этических стандартов, чтобы привлечь больше членов (а также защитить себя и своих нынешних членов от жестких санкций, которые могут быть наложены уполномоченным государственным органом за их несоответствие собственными этическими стандартами - см. пункты 77-78 ниже). Различия в профессиональных стандартах и их реализации могут привести к тому, что одно и то же профессиональное поведение в одной палате приводит к дисциплинарной ответственности, а в другой - нет. Это поставит членов палат, которые стремятся к более высоким стандартам профессионального поведения, в неравные и несправедливые условия. БДИПЧ рекомендует фундаментально пересмотреть предусмотренную законопроектом модель саморегулирования для юридических консультантов во избежание значительных расхождений в профессиональных стандартах и их применении в различных палатах, и гарантировать, что юридические консультанты не столкнутся с неравным и несправедливым отношением в вопросах, связанных с их допуском к юридической практике, а также в вопросах их дисциплинарной ответственности»[[45]].
Совет Европы (Council of Europe) в экспертном заключении, подготовленном в октябре 2017 года, сделал следующие выводы:
«59. Введение новой профессии обусловлено ограниченным доступом населения к юридическим услугам, их низким качеством, препятствиями на пути к профессиональной деятельности и недостаточностью практики дисциплинарных органов. Решению большей части этих проблем посвящены другие статьи проекта Закона. Обычной практикой является издание отдельного положения о коллегии адвокатов. Тем не менее, законодательное оформление новой профессии в текущем виде никак не способствует решению имеющихся проблем и даже создает новые. Предлагаемые проектом Закона особенности деятельности юридических консультантов не соответствуют европейским стандартам и подлежат основательному пересмотру.
60. В некоторых странах Европы профессия юридического консультанта уже была законодательно внедрена (например, в Литве, Польше, Словацкой Республике). Все европейские страны, за исключением Польши, объединили эту профессию с профессией адвоката. Введение такой профессии обычно является подготовкой к частичной или полной монополии адвокатов и юридических консультантов на представление интересов клиента в суде, либо идет параллельно с этим процессом. Поскольку консультанты имеют право представлять интересы клиента в суде, к ним применимы общие требования к адвокатской деятельности…
66. Количество палат не ограничено. Это создаст хаос и путаницу, а также непредсказуемость действий юридических консультантов в глазах клиента. Несмотря на то, что деятельность юридических консультантов будет регулироваться законодательством, каждый из них будет также обязан подчиняться этическим нормам и стандартам оказания юридических услуг своей палаты. Для привлечения как можно большего количества членов палаты смогут устанавливать низкие этические требования и стандарты качества. Поскольку аттестация также является прерогативой палаты, палаты с более низкими аттестационными требованиями смогут привлечь больше членов. Такая ситуация еще больше усугубит проблему низкого качества предоставляемых юридических услуг...
68. Одним из условий получения членства в палате и в целом доступа к профессии является прохождение аттестации. Проект Закона содержит общее условие проведения аттестации в виде комплексного тестирования на знание законодательства Республики Казахстан. Порядок и условия проведения аттестации определяются палатой юридических консультантов по согласованию с уполномоченным органом. Это означает, что состав аттестационной комиссии, порядок проведения аттестации и требования (например, взносы за прохождение аттестации) в разных палатах могут различаться. Неравенство условий доступа к профессии юридического консультанта также противоречит европейским стандартам»[[46]].
Международная ассоциация адвокатов (юристов) (International Bar Association) в п. 6.5 своего экспертного заключения от 5 декабря 2017 года указала, что «разделение и регулирование представителей юридической профессии является неоправданным, поскольку обе профессии: адвокат и юридический консультант не имеют четких разделённых функций и полномочий, за исключением адвокатской монополии по представительству в суде в уголовных делах. Решением в данном случае может являться предоставление особого и специального статуса для представления клиентов в суде. Например, во Франции, чтобы представлять клиентов в Верховном суде, адвокат должен иметь более высокий стандарт/статус, чем тот, который находится в судах низшей инстанции»[[47]].
В заключении также указано: «п. 6.5.2 более того, во многих европейских странах такие профессии объединены, так, например, во Франции, адвокатский статус объединил две профессии - судебного адвоката и юридического консультанта. Право на вступление в адвокатскую палату дается только при наличии Сертификата о праве на осуществление адвокатской деятельности (САРА), при обязательном обучении в соответствующем подготовительном центре. В Германии, например, статус адвоката имеют все практикующие юристы. П. 6.5.3 Даже, к примеру, в Англии и Уэльсе, где существует две профессии: солиситор или барристер, их деятельность и функции различаются и регулируются они разными органами: солиситоры регулируются Органом регулирования солиситоров (Solicitors Regulation Authority), а деятельность барристеров регулируется Советом адвокатов (Bar Council)»[[48]].
Международный Союз (Содружество) адвокатов в своем заключении от 9 октября 2017 года на проект закона РК «Об адвокатской деятельности и юридической помощи» выразил позицию о принципиальной нежелательности формирования в различных странах «параллельной адвокатуры» и указал следующее:
«1. Создание «параллельной адвокатуры» в Республике Казахстан противоречит практике развития адвокатуры в постсоветских странах, может привести к разрушению сложившегося института адвокатуры и фактически ведет к деградации юридической профессии.
Институт адвокатской деятельности и адвокатуры формировался на территории постсоветских стран в течение длительного времени, и традиционно предполагал не только придание адвокатуре статуса специального юридического сословия, но и возложение на адвокатуру дополнительных социальных функций, включая оказание бесплатной юридической помощи в случаях, предусмотренных законами соответствующей страны, а также предъявление к адвокатам повышенных профессиональных и этических требований.
Подобное соотношение социальной роли адвокатуры и ее правового статуса, ее прав и обязанностей было выработано путем длительных правовых преобразований и реформ, стало результатом значительного исторического опыта. Именно в адвокатуре находит свое отражение принципиальное право на квалифицированную юридическую помощь.
Непродуманное дерегулирование сферы оказания юридической помощи было допущено на территории сразу нескольких постсоветских стран. В результате данных процессов в этих странах были созданы нерегулируемые рынки юридических услуг. Такая же ситуация сложилась в Республике Казахстан, в которой сформировался рынок «частнопрактикующих» юристов.
Сами авторы законопроекта в его концепции исходили из невысокого среднего качества нерегулируемого рынка юридических услуг, делая при этом неочевидный вывод о способности такого рынка к эффективному саморегулированию. Вместе с тем, именно такой средний уровень качества услуг «частнопрактикующих» юристов свидетельствует о его неспособности к качественному саморегулированию. Объединение «частнопрактикующих» юристов в саморегулируемые организации с очевидностью не приведет само по себе к увеличению степени их качества, особенно в условиях множественности саморегулируемых организаций.
Фактически формирование наряду с Республиканской коллегией адвокатов неограниченного числа палат юридических консультантов создаст множественность структур адвокатского и квазиадвокатского регулирования, часть которых будет регулироваться по одним, более жестким, правилам, а часть («квазиадвокатская») - по другим, более мягким.
Во-первых, это создает неравенство юристов-профессионалов. Юристы, по существу реализующие одни и те же функции - оказание юридической помощи, судебное представительство и т.п. - по неочевидным критериям будут подвергаться различному регулированию, что уже само по себе может свидетельствовать о наличии признаков профессиональной дискриминации. Члены коллегий адвокатов сохранят на себе бремя повышенных профессиональных и этических требований и ограничений, участия в оказании бесплатной юридической помощи, а «юридические консультанты» не будут иметь соответствующих обременений, обладая теми же правами и полномочиями, что и адвокаты. Аналогичны и необоснованные различия в определении характера профессиональной деятельности как коммерческой или некоммерческой.
Во-вторых, подобные регуляторные действия не только не увеличат средний уровень юридической помощи в стране, но и, напротив, с большой вероятностью этот уровень понизят в силу неизбежного оттока юристов из коллегий адвокатов с повышенными требованиями к этике, профессиональным стандартам, необходимостью участия в оказании бесплатной юридической помощи в палаты юридических консультантов с менее высокими требованиями и стандартами.
В-третьих, подобный опыт не учитывает негативный опыт развития института адвокатуры на постсоветском пространстве. По существу, предлагаемое новое регулирование создает вместо одной системы коллегий адвокатов множественную квазиадвокатскую систему. Аналогичная множественность, когда вместо одной коллегии адвокатов возникло их значительное количество, было допущено на территории Российской Федерации в 1990-х годах, в результате чего качество рынка юридической помощи стремительно ухудшилось, что признается всеми профильными экспертами. В результате объективной потребностью данного процесса стало создание в 2002 году на территории Российской Федерации нового регулирования адвокатуры, вновь объединившего сферу адвокатской деятельности в единую модель адвокатских палат. Однако последствия неконтролируемого «свободного» прихода в сферу юридической помощи новых адвокатских и квазиадвокатских структур имеют место быть до настоящего времени.
Изложенные обстоятельства свидетельствуют об опасности формирования в той или иной стране, в том числе в Республике Казахстан, «параллельной адвокатуры», в частности, в форме создания палат юридических консультантов, как для сохранения и развития уровня качества юридической помощи, так и для устойчивости институциональной организации традиционной адвокатуры.
Безусловно, это не исключает саму по себе возможность реформирования адвокатуры, придание ей более прозрачного и открытого статуса, в целях развития данного института и приведения его в соответствие с существующими реалиями.
2. Создание параллельной коммерческой «квазиадвокатуры» противоречит международной практике и международным стандартам.
Прежде всего, необходимо обратить внимание, что, констатируя ориентированность нового института юридических консультантов на извлечение прибыли (а это одна из основных отличительных черт данного института), авторы законопроекта противоречат международной практике и рекомендациям крупнейших международных юридических ассоциаций. Так, в Резолюции по вопросу противопоставления профессионализма ориентированности на извлечение прибыли (Resolutionon Professionalism Versus Commercialism) (утверждена Советом Международной ассоциации юристов (InternationalBarAssociation) в сентябре 2000 года) указывается, что юристам следует предоставлять свои профессиональные услуги, избегая ориентированности на извлечение прибыли, то есть чрезмерном и неуместном акценте на прибыли (пункт 1b).
В этом смысле государственное одобрение коммерческого статуса юридических консультантов - а именно это является одним из ключевых отличительных признаков данного института - противоречит лучшим практикам и мировым стандартам.
Кроме того, само по себе введение параллельной адвокатуры противоречит мировой практике.
Существование двойственного регулирования в отдельных юрисдикциях, например, Великобритании - в форме разделения судебных представителей на солиситоров и барристеров, имеет сугубо исторические предпосылки и в любом случае не соответствует идеям, предлагаемым законопроектом.
Прочие же развитые юрисдикции - Франция, Германия, США, Испания, Италия, Швейцария, Япония, Греция, Португалия и др. ввели в законодательство ту или иную форму адвокатской монополии и в любом случае в целом не допускают двойственность «адвокатуры» и регулирования рынка юридических услуг (юридической помощи) в целом.
Таким образом, Международный Союз (Содружество) адвокатов полагает, что создание законопроектом института юридических консультантов представляет собой по существу формирование «параллельной адвокатуры», не отвечает традициям и истории развития адвокатуры на постсоветском пространстве, может привести к разрушению сложившегося института адвокатуры и в целом противоречит международной практике и стандартам».[[49]]
Как видно из вышеизложенного, мнения международных организаций перед введением в 2018 году в Казахстане «параллельной адвокатуры» и способов их правового регулирования были однозначно отрицательными и во многом повторяют доводы друг друга.
ГЛАВА 5. Организационная структура и принципы деятельности казахстанской адвокатуры соответствуют рекомендациям международных организаций относительно единой системы организаций профессиональных судебных представителей.
Казахстанская адвокатура - один из основных правозащитных институтов страны с более чем 100-летней историей, устоявшимися демократическими традициями и материально-технической базой, сформированной за счет взносов адвокатов на протяжении многих десятилетий. Адвокатура функционирует на коллегиальной основе с выборными органами управления, стройной системой внутренних нормативных документов, принятых для регулирования деятельности адвокатов и коллегий адвокатов, а также подотчетностью и подконтрольностью всех органов управления общим собраниям и конференциям адвокатов.
Истоки демократических принципов формирования и функционирования адвокатуры восходят к цеховым объединениям адвокатов средневековой Европы, в которых решения принимались совместно членами «цеха». Во многом на базе этих правил была сформирована в XIX веке присяжная адвокатура Российской империи, в состав которой в XVIII веке вошли и жузы Казахского ханства. Многие будущие лидеры партии и Республики «Алаш» в конце XIX и начале XX были адвокатами.
В советский период адвокатура Автономной Киргизской ССР (с 1920 года), Казахской АССР (с 1925 года), а также равноправного союзного государства Казахской ССР (с 1936 года) также последовательно формировалась на базе демократических правил самоуправления. При этом институт адвокатуры не признавался в качестве государственного органа, а адвокат не был отнесен к государственным служащим. С принятием 26 мая 1922 года первого положения об адвокатуре[[50]] были установлены основные начала самоуправления и демократии. Общее руководство деятельностью коллегии в советское время осуществлял Президиум, который избирался на собрании адвокатов и был ему подотчетен. Президиум принимал решение о приеме в адвокатуру и отчислении из нее, наложении дисциплинарных взысканий, а также принимал решения по всем финансовым и административным вопросам.
Демократические начала адвокатуры были усилены после создания в 1991 году независимого государства - Республики Казахстан. Этому способствовало устранение партийного контроля в результате ликвидации Коммунистической партии, которая в советское время согласно ст. 6 Конституции СССР 1977 года была руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций.
В настоящее время казахстанская адвокатура все еще нуждается в серьезных изменениях многих аспектов своей деятельности. Эти проблемы и пути их решения изложены в программных и иных документах Республиканской коллегии адвокатов - Концепции развития адвокатуры на 2022-2025 годы, Национальных докладах о состоянии адвокатуры за 2022 и 2023[[51]] годы, а также в правовых позициях, разъяснениях[[52]] и обращениях[[53]].
Вместе с тем, по своим базовым характеристикам, институциональному статусу, организационному устройству, принципам и правилам деятельности казахстанская адвокатура готова вернуть утраченный статус единой профессии, объединяющей всех лиц, занимающихся на профессиональной основе судебным представительством.
В соответствии с п. 88 доклада Специального докладчика ООН по независимости судей и адвокатов (юристов) от 5 декабря 2018 года коллегии адвокатов (профессиональных судебных представителей) должны отвечать, как минимум, следующим требованиям: а) независимости; b) саморегулирования; c) наличия общего мандата на защиту независимости юридической профессии и интересов ее представителей; и d) признания законом. При этом в различных актах можно также выделить дополнительные требования.
Ниже приведены обоснования соответствия адвокатуры критериям, которые рекомендованы международными организациями на базе опыта развитых стран мира.
1. В соответствии с рекомендациями Специального докладчика ООН по независимости судей и адвокатов (юристов) правовые основы адвокатуры и его организаций установлены в законе
Закон «Об адвокатской деятельности и юридической помощи» определяет основные принципы деятельности адвокатуры, виды и формы юридической помощи, правила предоставления гарантированной государством юридической помощи, полномочия уполномоченного государственного органа, права и обязанности адвокатов, гарантии адвокатской деятельности, правила аттестации лиц, желающих стать адвокатами, правила прохождения стажировки, правовой статус Республиканской и территориальных коллегий адвокатов, полномочия, обязанности и ответственность органов управления, формы организаций адвокатской деятельности и другие вопросы.
2. Адвокатская деятельность не является предпринимательской
В соответствии с рекомендациями, установленными в «Основных принципах ООН, касающихся роли адвокатов (юристов)», в докладах Специального докладчика ООН по независимости судей и юристов, документах Международной ассоциации адвокатов (юристов), на адвокатов возложена миссия служить праву, адвокаты определяются как соотправители правосудия, имеющие обязанности как перед клиентом, так и служащие публичным интересам. При этом квалифицированная юридическая помощь, оказываемая адвокатами, обоснованно признается профильным законом не относящейся к предпринимательской деятельности.
3. Принципы независимости и самоуправления являются основой деятельности органов адвокатуры
В соответствии с требованиями к профессиональным организациям адвокатов (юристов), установленных в «Основных правилах ООН, касающихся роли адвокатов «юристов»», а также рекомендациями Специального докладчика ООН по независимости судей и адвокатов (юристов) Республиканская и территориальные коллегии адвокатов действуют на основе принципов независимости и самоуправления, то есть осуществляют свою деятельность без вмешательства извне. При этом органы адвокатуры в соответствии с п. 25 «Основных принципах ООН, касающихся роли юристов» «сотрудничают с правительствами с целью обеспечить, чтобы все лица имели реальный и равный доступ к юридическому обслуживанию и чтобы адвокаты (юристы) имели возможность без неправомерного вмешательства консультировать и оказывать помощь клиентам в соответствии с законом и признанными профессиональными стандартами и этическими нормами».
Вместе в вышеизложенным представляется излишним введенная в 2018 году обязанность Республиканской коллегии адвокатов согласовывать с уполномоченным государственным органом часть принимаемых ею внутренних нормативных документов, в частности, стандарты оказания юридической помощи, критерии качества оказания юридической помощи, положение о порядке прохождения стажировки стажерами адвокатов, стандарты повышения квалификации адвокатов, форму, порядок оформления и направления адвокатского запроса. На практике все эти документы были согласованы с уполномоченным органом без существенных замечаний. Это показывает способность казахстанской адвокатуры принимать регулирующие документы, соответствующие законодательству и принятым в мире стандартам.
4. Единая система территориальных коллегий адвокатов, имеющих центральную организацию в лице Республиканской коллегии адвокатов, соответствует признанным в мире стандартам
Специальный докладчик ООН по независимости судей и адвокатов (юристов) в п. 30 своего доклада от 5 сентября 2018 года указал, что в каждой стране или территории должна быть образована одна или более независимая, самоуправляемая, признанная законом ассоциация адвокатов (юристов) без ущерба для права адвокатов (юристов) учреждать другие профессиональные ассоциации или вступать в них. Вместе с тем, в п. 33 он отметил, что коллегии адвокатов (палаты юристов) с регулирующими функциями, как правило, учреждаются на основе закона и признаются как публичные организации или частные ассоциации с публичными функциями, и членство в таких ассоциациях обычно является обязательным. При этом Специальный докладчик ООН прямо рекомендует в п. 97 своего доклада, что «в интересах обеспечения добросовестности профессии в целом и качества юридических услуг предпочтительно создать единую профессиональную ассоциацию, которая занималась бы регулированием юридической деятельности».
Схожим образом в Заключении Венецианской комиссии от 15-16 октября 2021 года указывается, что наиболее распространенной моделью в Европе является наличие единой адвокатуры, управляемой единой саморегулируемой организацией, которая может состоять из региональных/местных коллегий адвокатов (палат юридических консультантов) под эгидой национальной/федеральной коллегии адвокатов. При этом Венецианская комиссия считает допустимым создание региональных организации, разделенных по географическому фактору, указав, что преимущество этой модели заключается в создании более прочных связей между коллегией адвокатов (палатой юридических консультантов) и ее членами. Это может быть оправдано, особенно в больших странах со значительным числом адвокатов (юристов), где наличие одной-единственной национальной коллегии адвокатов (палаты юридических консультантов) может нанести ущерб интересам некоторых адвокатов (юристов) из отдаленных районов, которые могут чувствовать себя оторванными от руководства центральной коллегии адвокатов (палаты юридических консультантов). Однако при этом Венецианская комиссия подчеркивает, что, если создается несколько коллегий (палат), они не должны конкурировать между собой за юристов, поскольку такая конкуренция может привести к ослаблению профессиональных стандартов.
Венецианская комиссия, подчеркивая необходимость обеспечения единых профессиональных стандартов и их единообразного применения на всей территории страны, рекомендует создать центральную зонтичную организацию, представляющую всех адвокатов (юристов) и все коллегии адвокатов (палаты юристов), с регулирующими и надзорными функциями, которая разрабатывала бы общие правила и контролировала их выполнение.
Казахстанская адвокатура соответствует вышеуказанным рекомендациям и представляет собой систему территориальных коллегий адвокатов, разделенных по географическому принципу, во главе с единой зонтичной организацией - Республиканской коллегией адвокатов. На территории одной области, города республиканского значения, столицы образована и действует только одна коллегия адвокатов, которая не вправе создавать свои филиалы и представительства на территории другой области, города республиканского значения, столицы.
Республиканская коллегия адвокатов координирует деятельность территориальных коллегий адвокатов, принимает в рамках полномочий, установленных в законе и уставе[[54]], внутренние нормативные документы, необходимые для надлежащего регулирования адвокатской деятельности, рассматривает жалобы на решения территориальных коллегий, а также рассматривает в рамках дисциплинарных процедур жалобы на членов органов управления всех коллегий адвокатов, и в порядке «апелляции» жалобы на решения дисциплинарных комиссий территориальных коллегий адвокатов.
Вместе с тем, представляется необходимым устранить угрозу, которая была отмечена Венецианской комиссией, по возможной конкуренции территориальных коллегий адвокатов между собой за привлечение членов. Это особенно актуально в условиях, когда адвокат вправе числиться в одной территориальной коллегии адвокатов, а деятельность осуществлять на другой территории и может легко менять членство из одной коллегию в другую. В настоящее время такая конкуренция между коллегиями адвокатов в Казахстане фактически не проявляется, но вместе с тем объективные причины для возникновения конкуренции имеются. Решение в данном случае возможно либо за счет установления юридического факта признания статуса адвоката посредством выдачи сертификата (лицензии) о допуске в профессию совместно Республиканской коллегией адвокатов и территориальной коллегией адвокатов. Это возможно осуществить одновременно с отменой государственного лицензирования адвокатской деятельности. Такой порядок действует в Турецкой Республике, имеющую схожую с казахстанской адвокатурой структуру организаций. Альтернативным решением может быть прямое членство адвокатов как в Республиканской коллегии адвокатов, так и в территориальной коллегии адвокатов. Такой порядок действует в Японии. При этом территориальная коллегия должна полностью сохранить текущий правовой статус, полномочия органов, независимость и самоуправление. Юридическим фактом признания статуса адвоката должно считаться его членство в Республиканской коллегии. Положительным в этом варианте является то, что выборы органов управления Республиканской коллегии адвокатов будут проходить с прямым участием всех адвокатов страны, как это в настоящее время происходит в территориальных коллегиях адвокатов. Это существенно усилит демократические начала в адвокатуре.