19.06.2026
Суд присяжных в Республике Казахстан: актуальные вопросы совершенствования законодательства
Дюсембеков Дархан Мейрамович,
адвокат АГКА,
член НКС РКА,
партнер Адвокатской конторы «Назханов и партнеры»
За последние несколько лет институт суда присяжных в Казахстане прошел значительный путь. Если еще недавно участие присяжных рассматривалось как исключение из общего порядка уголовного судопроизводства, то после изменений, предусмотренных Законом Республики Казахстан от 29 декабря 2022 года № 175-VII и введенных в действие с 1 января 2024 года, суд с участием присяжных стал применяться по значительно более широкому кругу уголовных дел, включая большинство особо тяжких преступлений.
Однако проведенная реформа поставила перед правоприменительной практикой новые вопросы. Достаточно ли одного расширения подсудности для полноценного развития суда присяжных, соответствует ли действующая казахстанская модель самой природе данного института, допустимо ли участие профессионального судьи в обсуждении вопроса о виновности вместе с присяжными заседателями, может ли уголовное дело после завершения судебного следствия возвращаться прокурору для устранения недостатков обвинения и насколько действующее законодательство обеспечивает независимость самих присяжных заседателей.
1. Законодательные изменения 2022-2026 годов: расширение подсудности и конституционный контекст
Прежде чем переходить к существу вопроса, необходимо обозначить конституционную основу института и ее ближайшую перспективу. Действующая Конституция Республики Казахстан закрепляет в пункте 2 статьи 75, что в случаях, предусмотренных законом, уголовное судопроизводство осуществляется с участием присяжных заседателей. Однако 15 марта 2026 года на республиканском референдуме принята новая Конституция Республики Казахстан, которая вступает в силу с 1 июля 2026 года и заменяет собой действующий Основной Закон. В новой Конституции аналогичная по содержанию норма перенесена в пункт 2 статьи 76, расположенной в разделе восьмом, посвященном правосудию, прокуратуре и правозащитным механизмам. Содержательно конституционная основа суда присяжных не меняется, меняется только нумерация раздела о судебной власти.
Закон Республики Казахстан от 29 декабря 2022 года №175-VII «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан по расширению категорий дел, рассматриваемых судом с участием присяжных заседателей», введенный в действие с 1 января 2024 года, существенно расширил подсудность суда с участием присяжных заседателей. Законодатель отказался от прежней модели, при которой рассмотрение дела присяжными носило скорее исключительный характер. Чем строже возможное наказание, тем выше требования к качеству судебного разбирательства, и ошибка по делу, предусматривающему пожизненное лишение свободы, имеет совершенно иной масштаб, чем ошибка по делу о преступлении небольшой тяжести.
Действующая редакция статьи 631 УПК (в том виде, в каком она применяется после изменений, внесенных Законом №210-VIII от 16 июля 2025 года) сохраняет шесть категорий исключений из подсудности суда присяжных: убийства, совершенные в условиях чрезвычайной ситуации и в ходе массовых беспорядков; преступления против мира и безопасности человечества, против основ конституционного строя и безопасности государства; террористические и экстремистские преступления; воинские преступления, совершенные в военное время или боевой обстановке; преступления, совершенные в составе преступной группы; особо тяжкие преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних. Существование подобных исключений не вызывает принципиальных возражений, поскольку государство вправе учитывать вопросы государственной тайны, национальной безопасности и защиты участников процесса. Однако это означает, что суд присяжных в Казахстане по-прежнему не является общим правилом для дел о наиболее тяжких преступлениях.
Почти два года применения обновленной редакции статьи 631 УПК позволяют впервые оценить фактическое место суда присяжных в системе уголовного судопроизводства. Согласно данным формы №1 Комитета по правовой статистике и специальным учетам Генеральной прокуратуры Республики Казахстан, в 2024 году в суды первой инстанции поступило 34 625 уголовных дел, из которых 288 дел рассматривались с участием присяжных заседателей. В 2025 году при общем поступлении 34 068 дел число дел с участием присяжных составило 142, то есть доля снизилась с 0,83 процента до 0,42 процента. Это показывает, что расширение нормативной компетенции суда присяжных пока не привело к сопоставимому расширению его фактического применения, и сам по себе вопрос о подсудности остается лишь первым слоем реформы.
2. Суд присяжных по особо тяжким преступлениям как общий порядок: обоснование реформы
В действующей модели рассмотрение дела судом с участием присяжных заседателей сохраняет характер процессуального права обвиняемого, реализуемого путем подачи ходатайства. Однако лицо, находящееся под стражей, принимающее подобное решение в условиях психологического давления и зачастую впервые сталкивающееся с уголовным процессом, не всегда способно объективно оценить его последствия. По тяжким уголовным правонарушениям право выбора оправдано. По особо тяжким преступлениям суд присяжных должен быть общим правилом, которое может быть ограничено только по прямо предусмотренным законом основаниям, обусловленным государственной тайной, соображениями безопасности участников процесса или спецификой категории дел.
Практическое значение суда присяжных подтверждается статистикой. В 2025 году по делам, рассмотренным с участием присяжных заседателей, осуждено 302 лица и оправдано 49 лиц, тогда как общее количество оправданных лиц по всем уголовным делам составило 334 человека. Иными словами, на долю суда присяжных при доле таких дел менее половины процента от общего поступления пришлось 14,7 процента всех оправданий, что подтверждает: суд присяжных служит самостоятельным механизмом независимой проверки доказанности обвинения, а не формальной процедурой.
3. Судья в совещательной комнате: соответствует ли действующая модель природе суда присяжных
Одним из наиболее дискуссионных вопросов казахстанской модели суда присяжных остается участие профессионального судьи в совещательной комнате при вынесении вердикта. Смысл существования суда присяжных состоит в том, чтобы вопрос о виновности человека решался представителями общества самостоятельно и независимо, без совместного обсуждения дела профессиональными юристами и гражданами. В большинстве государств классической модели суда присяжных профессиональный судья не участвует в обсуждении вопросов виновности и не присутствует в совещательной комнате. Казахстанская модель построена иначе. После окончания прений и последнего слова подсудимого судья и основные присяжные заседатели удаляются в совещательную комнату вместе, совещание проводится под руководством председательствующего, а его голос признается равным голосу каждого из присяжных.
Проблема здесь структурная и не зависит от добросовестности конкретного судьи. Для большинства граждан участие в качестве присяжного первый и, вероятно, единственный такой опыт. Рядом с ними в совещательной комнате находится профессиональный судья с многолетним опытом, специальными знаниями и статусом. Само его присутствие способно непроизвольно задавать рамку обсуждения, даже если он молчит. Это хорошо описанный в социальной психологии эффект статусного присутствия при групповом принятии решений, и действующая модель не может полностью его исключить.
При этом речь не идет об устранении судьи из процесса в целом, поскольку именно председательствующий обеспечивает соблюдение процессуального порядка, разрешает ходатайства, принимает решения о допустимости доказательств, формулирует вопросный лист и разъясняет присяжным применимое право. После удаления коллегии для вынесения вердикта дальнейшее присутствие судьи в совещательной комнате представляется избыточным.
Дальнейшее развитие института суда присяжных должно идти по пути максимального усиления самостоятельности коллегии. Заслуживает обсуждения возможность законодательного закрепления исключения профессионального судьи из совещательной комнаты при вынесении вердикта и избрания присяжными собственного старшины. В этом случае целесообразно компенсационное увеличение основного состава коллегии, например до одиннадцати человек, с одновременным увеличением числа запасных присяжных сверх двух, предусмотренных действующей статьей 644 УПК, в соответствии с рекомендацией Конституционного Суда Республики Казахстан, изложенной в нормативном постановлении от 29 января 2025 года №63-НП именно с целью минимизации риска вынужденного роспуска сформированной коллегии.
4. Возврат уголовного дела прокурору для соединения с другим уголовным делом: процессуальная допустимость и ее пределы
Анализ действующей практики уголовного судопроизводства позволяет выявить устойчивую тенденцию, требующую отдельного осмысления. В ходе главного судебного разбирательства, а порой и после состоявшихся прений, последнего слова подсудимого суды удовлетворяют ходатайства государственных обвинителей о возвращении уголовного дела прокурору для соединения с другим уголовным делом, которое не поступило в суд и находится на стадии досудебного расследования. Между тем системный анализ норм УПК позволяет констатировать, что подобная процедура не предусмотрена законом в качестве самостоятельного основания для возврата дела прокурору. Данный вывод затрагивает конституционные принципы законности, правовой определенности и состязательности уголовного судопроизводства и выходит далеко за рамки частного технического замечания.
Для понимания существа проблемы необходимо определить, какие основания для возврата дела прокурору предусматривает действующий УПК. Статья 323 УПК допускает подобное решение при установлении существенных нарушений уголовно-процессуального законодательства, препятствующих назначению главного судебного разбирательства, а также их установлении в главном судебном разбирательстве. При этом та же статья 323 УПК в редакции, введенной в действие с 16 сентября 2025 года Законом Республики Казахстан от 16 июля 2025 года №210-VIII, прямо устанавливает, что устранение существенных нарушений не может быть связано с восполнением неполноты досудебного расследования. Статья 340 УПК, определяющая пределы главного судебного разбирательства, предусматривает иную модель. Если в ходе разбирательства возникла необходимость соединения рассматриваемого дела с другим уголовным делом, суд по ходатайству стороны обвинения проводит предварительное слушание в порядке, предусмотренном статьей 321 УПК. Однако буквальное содержание этой нормы регулирует иную ситуацию, а именно соединение рассматриваемого дела с вновь поступившим делом, то есть уже находящимся в производстве суда, а не остающимся на досудебной стадии.
Действующий УПК регулирует два принципиально различных случая. В первом дело возвращается прокурору при установлении существенных процессуальных нарушений на основании статьи 323 УПК, и это основание имеет самостоятельный нормативный источник. Во втором, предусмотренном статьей 340 УПК, суд соединяет рассматриваемое дело с иным делом, уже поступившим в производство суда. Возврат же уголовного дела прокурору с целью соединения его с делом, находящимся на стадии досудебного расследования и не поступившим в суд, не предусмотрен ни одной нормой УПК в качестве самостоятельного процессуального механизма. Практика, формируемая судами при удовлетворении таких ходатайств, представляет собой судебное расширение оснований возврата дела прокурору за пределы, установленные законом.
С позиций принципа законности подобный подход не может быть признан допустимым. Нормативным постановлением Конституционного Суда Республики Казахстан от 24 апреля 2024 года № 42-НП применительно к статье 340 УПК подтверждено, что суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или защиты и не выражает каких-либо интересов, помимо интересов права. Конституционный Суд прямо указал, что инициатива соединения уголовных дел либо привлечения иных лиц к уголовной ответственности относится к компетенции стороны обвинения. Из совокупности этих позиций следует, что суд, возвращающий дело прокурору для соединения с другим делом, которое в суд не поступало, выходит за пределы установленных законом полномочий. Принцип правовой определенности требует, чтобы полномочия суда имели четкое законодательное основание, а применяемые процессуальные механизмы были предсказуемы для участников процесса. Создание судами нового основания возврата путем расширительного толкования закона этому требованию противоречит.
Историческое измерение проблемы позволяет увидеть ее в более широком процессуальном контексте. До принятия действующего УПК 2014 года советское и постсоветское уголовно-процессуальное законодательство предусматривало институт направления дела на дополнительное расследование, позволявший суду возвращать дело для проведения следственных действий, которые не были выполнены в ходе досудебного расследования. Этот механизм последовательно критиковался в правовой доктрине как нарушающий принцип состязательности и фактически позволяющий стороне обвинения использовать судебное разбирательство для укрепления собственной позиции. При разработке действующего УПК законодатель сознательно отказался от данного института. Современная практика возврата уголовных дел прокурору для соединения с другим уголовным делом, находящимся на досудебной стадии, создает риск скрытого воссоздания упраздненного механизма в обход прямо выраженной воли законодателя.
Статистический анализ данной проблемы наталкивается на объективные ограничения. Согласно данным формы №1 Комитета по правовой статистике и специальным учетам Генеральной прокуратуры, в 2024 году в судах первой инстанции было возвращено прокурору 2175 уголовных дел по всем основаниям, в 2025 году возвращено прокурору 2055 дел. Официальная статистика дифференцирует случаи возврата по нескольким самостоятельным основаниям, предусмотренным УПК, однако содержит и категорию «других оснований», не привязанную к конкретной норме. На официальные запросы о предоставлении данных о возврате дел именно для соединения с другим уголовным делом Судебная администрация Республики Казахстан и Комитет по правовой статистике и специальным учетам Генеральной прокуратуры ответили, что отдельного учета подобных решений не ведется. Нельзя исключать, что часть таких решений учитывается в категории «других оснований», поскольку самостоятельная статистическая категория для них отсутствует. Само по себе отсутствие специализированного учета свидетельствует о том, что описываемая практика не имеет нормативного оформления, соответствующего ни одной из законодательно закрепленных категорий возврата дела прокурору.
Описанная общепроцессуальная проблема приобретает особую остроту применительно к делам с участием присяжных заседателей, поскольку в этом случае последствия возврата необратимы вне зависимости от того, какие процессуальные правила формально применяются. К моменту, когда в ходе главного судебного разбирательства с участием присяжных возникает вопрос о возврате дела прокурору, уже сформирована коллегия из десяти основных и двух запасных присяжных заседателей, проведен их отбор из числа кандидатов, проведено судебное следствие, исследованы доказательства, реализованы процессуальные права сторон. Возврат дела означает роспуск коллегии и начало разбирательства заново, причем сторона обвинения приступает к повторному процессу, уже наблюдав реакцию коллегии на представленные доказательства и позицию защиты. Это информационное преимущество, которого у нее не было в начале первоначального разбирательства, и оно прямо нарушает принцип равноправия сторон. Нормативное постановление Конституционного Суда Республики Казахстан от 29 января 2025 года №63-НП, рекомендовавшее увеличить число запасных присяжных именно для минимизации случаев вынужденного роспуска коллегии, косвенно подтверждает, что сложившаяся коллегия присяжных рассматривается уголовно-процессуальным правом как самостоятельная ценность, подлежащая сохранению.
Статистика по делам с участием присяжных показывает, что из 288 дел, поступивших с их участием в 2024 году, прокурору было возвращено 5 дел, из 142 дел 2025 года возвращено прокурору 8 дел. В сопоставлении с общими показателями возвратов (2175 и 2055) доля невелика. Однако численное соотношение не является мерилом значимости проблемы, так как каждый такой возврат имеет несопоставимо более тяжелые процессуальные последствия, чем аналогичное решение в обычном судебном разбирательстве, ввиду необходимости роспуска коллегии и формирования новой. Принцип правовой определенности предполагает, что одно и то же незаконное действие остается незаконным независимо от того, в одном или в тысяче случаев оно применяется.
Показательно, что законодатель уже последовательно ограничивал институт возврата дела прокурору применительно к смежным основаниям. Введение в статью 323 УПК прямого запрета на восполнение неполноты досудебного расследования через механизм возврата дела свидетельствует об осознании риска использования данного инструмента в целях, для которых он не предназначен. Аналогичная позиция прослеживается в пункте 28 нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан от 23 августа 2012 года №4, согласно которому оправдательный приговор, вынесенный судом с участием присяжных, защищен от отмены в апелляционном порядке значительно более узким перечнем оснований, чем обычный приговор. Окончательность вердикта коллегии присяжных уже признается уголовно-процессуальным правом самостоятельной ценностью. Распространение той же логики на возврат дела прокурору для соединения с другим уголовным делом, находящимся на досудебной стадии, продолжает уже сформированный законодательный подход, а не вводит принципиально новое регулирование.
В УПК надлежит закрепить прямой запрет на возврат уголовного дела прокурору в целях его соединения с другим уголовным делом, которое не поступило в суд и находится на стадии досудебного расследования. Данный запрет должен распространяться на все формы судопроизводства, поскольку отсутствие нормативного основания для подобного возврата является проблемой общепроцессуального характера. Применительно к суду присяжных самостоятельного нормативного закрепления заслуживает иной аспект. После принятия присяжными заседателями присяги в порядке статьи 646 УПК возврат уголовного дела прокурору по любому основанию, влекущий роспуск сформированной коллегии, должен допускаться исключительно при наличии существенного нарушения конституционного права подсудимого на защиту, которое объективно не может быть устранено без возврата дела. Данный стандарт симметричен уже закрепленному в действующем нормативном постановлении Верховного Суда принципу повышенной защиты оправдательного приговора, вынесенного с участием присяжных. Если право защищает результат работы коллегии с повышенной строгостью, оно обязано с той же строгостью защищать и сам процесс, ведущий к этому результату.
5. Предложения по совершенствованию законодательства о суде присяжных
По вопросу подсудности представляется возможным поэтапное расширение компетенции суда присяжных на отдельные категории тяжких уголовных правонарушений с предоставлением обвиняемому права выбора формы судопроизводства. Необходимость такого расширения определяется тем, что тяжкие преступления в соответствии со статьей 11 УК предполагают возможное наказание в виде лишения свободы на срок до двенадцати лет, и именно соразмерность процессуальных гарантий тяжести потенциальных последствий для личности обвиняемого является принципом, лежащим в основе данного предложения. Применительно к особо тяжким уголовным правонарушениям реализация данного подхода означает закрепление суда присяжных как общего порядка с сохранением ограниченного перечня исключений, предусмотренных действующей статьей 631 УПК, в соответствии с аргументами, изложенными в разделе 2 настоящей статьи.
По составу суда и процедуре вынесения вердикта заслуживает обсуждения вопрос об исключении профессионального судьи из совещательной комнаты при вынесении вердикта. Действующая модель предусматривает рассмотрение дела судом в составе одного судьи и десяти присяжных заседателей в соответствии со статьей 632 УПК. При исключении судьи из совещательной комнаты целесообразно компенсационное увеличение основного состава коллегии и числа запасных присяжных в соответствии с рекомендацией Конституционного Суда, изложенной в нормативном постановлении от 29 января 2025 года № 63-НП. За судьей сохраняются все полномочия по разрешению вопросов права. Старшина присяжных должен избираться коллегией из своего состава.
По возврату дела прокурору необходимо прямо запретить возврат уголовного дела прокурору с целью соединения его с другим уголовным делом, не поступившим в суд и находящимся на стадии досудебного расследования. Запрет должен распространяться на все формы судопроизводства. Применительно к суду присяжных после принятия коллегией присяги в порядке статьи 646 УПК возврат дела по любому основанию, влекущий роспуск коллегии, должен допускаться исключительно при наличии существенного нарушения конституционного права подсудимого на защиту, которое объективно не может быть устранено без возврата дела.
Заключение
За последние годы институт суда присяжных перестал быть второстепенным элементом уголовного судопроизводства и постепенно превращается в один из важнейших механизмов обеспечения справедливого судебного разбирательства. Расширение подсудности, предусмотренное Законом Республики Казахстан от 29 декабря 2022 года №175-VII и введенное в действие с 1 января 2024 года, стало важным шагом в развитии казахстанской судебной системы. Вместе с тем сама по себе реформа подсудности не может считаться завершением процесса совершенствования суда присяжных. Увеличение количества рассматриваемых дел само по себе не решает задачи дальнейшего развития института: на первый план выходят укрепление независимости присяжных заседателей, усиление состязательности уголовного процесса, исключение возможностей восполнения недостатков обвинения после завершения судебного следствия и создание дополнительных гарантий справедливого судебного разбирательства.
В конечном итоге вопрос о развитии суда присяжных выходит далеко за пределы уголовно-процессуальной проблематики. Речь идет о степени доверия государства к обществу при осуществлении одной из важнейших публичных функций, а именно отправлении правосудия. Чем шире участие общества в разрешении наиболее сложных уголовно-правовых конфликтов, тем выше уровень доверия граждан к судебной системе и тем прочнее гарантии защиты конституционных прав и свобод человека, и именно поэтому дальнейшее совершенствование института суда присяжных следует рассматривать как одно из ключевых направлений развития правового государства в Республике Казахстан.