4.2. Применение правил ст. 240 ГК о приобретательной давности не учитывает несколько толкование норм гражданского законодательства чаще всего необходимо осуществлять в системе с иными нормами Кодекса и других нормативных правовых актов. Для приобретательной давности подобных взаимосвязей несколько. Часть из них очевидна, другая - не вполне. Приведем наиболее важные из них:
1) п. 1 ст. 240 ГК взаимосвязан с понятием добросовестного владельца, содержащимся в п. 1 ст. 261 ГК (так называемая субъективная добросовестность), а также с общей презумпцией добросовестности участников гражданских правоотношений (п. 4 ст. 8 ГК);
2) ч. 2 п. 1 ст. 240 ГК требует согласования с правилами о государственной регистрации права собственности на имущество, включая правила ст. 118 ГК, аналогичный закон и иное законодательство, регулирующие вопросы регистрации отдельных объектов;
3) п. 2 ст. 240 ГК требует привязки к правилам гражданского процессуального законодательства. Подобная привязка отсутствует как в действующем ГПК, так и в ранее действовавшем гражданском процессуальном законодательстве;
4) п. 4 ст. 240 ГК взаимосвязан с правилом ст. 173 ГК о начале срока, определенного периодом времени;
5) определение значения правила п. 2 ст. 242 ГК в аспекте соотношения ряда способов приобретения права собственности, основанных на завладении между собой, установлением особенностей применения приобретательной давности.
Конечно, практика правоприменения правил Кодекса о приобретательной давности постепенно начала формироваться. Приняты первые решения, подготовлено несколько обобщений, по некоторым вопросам сформированы правовые позиции в различных НП ВС. Изначально разрешены соответствующие вопросы относительно жилья (ч. 3 п. 12 НП ВС от 16 июля 2007 г. № 5 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с защитой права собственности на жилище», ч. 2 п. 5, пункты 10-13 НП ВС от 20 апреля 2006 г. № 3 «О практике рассмотрения судами споров о праве на жилище, оставленное собственником»). Процессуальные аспекты приобретательной давности сформулированы частично: указано, например, на недопустимость рассмотрения подобных вопросов в рамках особого производства (пункты 8, 12-1 НП ВС от 28 июня 2002 г. № 13 «О судебной практике по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение»).
4.3. При применении правил ст. 240 ГК важно учесть определенные процессуальные аспекты.
4.3.1. В исковом процессе правила приобретательной давности могут быть использованы в двух возможных вариантах:
а) как возражение ответчика (незаконного владельца) при истребовании имущества собственником (ст. 260 ГК). Подобный вариант может быть реализован посредством как предъявления встречного иска о признании права собственности ответчика в силу приобретательной давности, так и приведения подобного довода в письменных пояснениях (отзыве) ответчика. В последнем случае в резолютивной части решения суд фиксирует признание права собственности ответчика (давностного владельца) на имущество (вещь), являющееся предметом спора. Данный вариант служит наиболее типичным способом применения ст. 240 ГК;
б) как самостоятельный иск о признании права собственности в силу приобретательной давности. На практике этот вариант является доминирующим. Теоретически он возможен только при наличии спора о праве. Однако в Обобщении указано, что «иск о признании права собственности в силу приобретательной давности не является следствием нарушения прав и законных интересов давностного владельца со стороны лиц, привлеченных в качестве ответчиков» (с. 82). Подобный вывод свидетельствует о потенциальной невозможности использования иска о признании права собственности в силу приобретательной давности или как минимум ограниченном его использовании[27].
4.3.2. Процесс об установлении фактов, имеющих юридическое значение.
Теоретически нельзя исключить ситуации, при которых незаконный владелец узнает об отсутствии титула (права собственности) на имущество, которым он владеет. В данном случае наиболее целесообразна защита незаконного владения в рамках особого производства (подраздел 4 ГПК), так как роль суда сводится к установлению условий приобретательной давности, перечисленных в пунктах 1, 3 и 4 ст. 240 ГК. При этом законных препятствий для применения соответствующей процедуры нет (п. 3 ст. 305 ГПК). Основной преградой для использования правил особого производства выступает позиция ВС, которая нам представляется легко корректируемой[28]. Вероятные злоупотребления, о чем шла речь на прошедшем семинаре, можно преодолеть принятием следующих мер: посредством установления некоего перечня третьих лиц, участие которых является обязательным по делам данной категории, особым контролем со стороны вышестоящих судов, регулярным обобщением дел этой категории, приданием большей публичности (открытости) соответствующих процедур, облегчением возможности пересмотра состоявшихся решений по вновь открывшимся обстоятельствам, ответственностью за неправосудные решения и другие[29].
4.3.3. Вопросы государственной пошлины.
Существующая практика рассматривает подобные споры в качестве имущественных, требующих установления рыночной стоимости предмета спора. Считаем эту позицию неверной. В первом случае применения правил ст. 240 ГК (как встречный иск или возражение на поданный виндикационный иск) вопрос о госпошлине решается по правилам о предъявлении исков об истребовании имущества. В случае применения процедуры особого производства госпошлина должна быть определена в твердом размере, не связанном со стоимостью имущества (вещи).
4.4. Основным недостатком легальной конструкции негаторного иска является лаконичность его формулировки. Кроме того, можно указать на отсутствие более предметного и детального регулирования, определенные недостатки юридической техники.
В цивилистической литературе указывается на ряд недостатков современной конструкции негаторного иска.
Так, Т.П. Подшивалов в качестве таковых называет следующие:
Первым недостатком законодательной формулировки негаторного иска является использование словосочетания «хотя бы». Оно допускает излишне широкое и неверное толкование негаторного иска как средства защиты — и от нарушений, не связанных с лишением владения, и от нарушений, связанных с лишением владения.
Второй недостаток связан с использованием указания на то, что негаторный иск призван защищать права собственника от «всяких нарушений», не связанных с лишением владения. При формально-юридическом подходе к оценке формулировки ст. 304 ГК РФ можно прийти к заключению, что все вещные иски, не являющиеся виндикационными требованиями, должны квалифицироваться как негаторные требования. Автор полагает, что негаторный иск не может устранять «любые нарушения» субъективного вещного права, не связанные с лишением владения. Негаторная защита имеет четкие пределы применения, а нарушение, которое устраняется данным требованием, характеризуется не только отсутствием лишения владения, но и еще многими признаками.
Третий недостаток действующей редакции ст. 304 ГК РФ проявляется в неопределенности тех правомочий в составе субъективного вещного права, которые могут быть защищены посредством негаторного иска. Т.П. Подшивалов считает, что негаторный иск должен рассматриваться как средство защиты субъективного вещного права от помех в осуществлении правомочия пользования и от препятствий к владению в ситуации, когда нарушение владения не перешло к его полному лишению.
Четвертый недостаток связан с отсутствием четких критериев нарушения, которое устраняется негаторным иском. Единственной особенностью нарушения, в связи с которым может быть предъявлен негаторный иск, названа несвязанность данного нарушения с лишением владения, а это ставит задачу разработки критериев применимости негаторной защиты[30].
Можно согласиться с указанными недостатками легальной конструкции негаторного иска. Отсутствие четких легальных предписаний может быть компенсировано разъяснениями Верховного суда Республики Казахстан. Но таковые в настоящее время отсутствуют. Поэтому предлагается устранить имеющиеся пробелы внесением в Кодекс соответствующих изменений и дополнений.
5. Анализ релевантного зарубежного опыта на примере передовых стран.
5.1. Нормы о владении содержатся во многих кодификациях гражданского законодательства развитых государств.
Так, в Гражданском уложении Германии (ГГУ) часть 1 книги 3 о вещном праве называется «Владение» и состоит из 19 параграфов (§§ 854-872 ГГУ)[31].
В Гражданском кодексе Франции (ФГК) титул XХ называется «О давности и о владении». Он состоит из 6 глав (ст.ст. 2219-2283 ФГК). Здесь нормы о давности и владении образуют особый институт, хотя и вынесенным за скобки раздела о праве собственности и иных вещных правах, но тем не менее имеющим преимущественное значение для регулирования соответствующих отношений. Во многом подобная ситуация объясняется построением ФГК не по пандектной, а институциональной системе, безусловно определяющем его структуру[32].
Гражданский кодекс Нидерландов раздел 5 книги 3 об имущественном праве называется «Владение и обладание» (ст.ст. 107-125). Он регулирует вопросы понятия владения, его виды, приобретение, прекращение и защиты владения[33].
Ст.ст. 919-941 Швейцарского гражданского кодекса от 10 декабря 1907 г. также посвящены различным аспектам владения[34].
Наконец, правила о владении содержат «Принципы, определения и модельные правила европейского частного права. Проект общей справочной схемы (DCFR)» (см. ст.ст. 1:205 - 1:208; 6:201 - 6:302; 7:101 - 7:104 книги VIII «Приобретение и утрата права собственности на вещи»)[35]. По мнению Кристиана фон Бара, Эрика Кливе и Паула Варула задачей DCFR было подтверждение факта существования европейского частного права. DCFR как модельный закон призван подтолкнуть к модернизации гражданского законодательства отдельных государств. Независимо от того, является ли государство участником Европейского союза, и принимая во внимание известную общность принципов и моделей, при совершенствовании национальных законов DCFR должен привести к более широкой гармонизации частного права[36].
Таким образом, примеров должного и предметного регулирования различных аспектов владения более чем достаточно.
5.2. Нужно обратить внимание на примеры нормативного регулирования вопросов владения и в некоторых кодификациях гражданского законодательства постсоветских государств.
Раздел второй Гражданского кодекса Грузии от 26 июня 1997 года о владении входит в книгу 2 «Вещное (имущественное) право» (ст.ст. 155-169). Его содержание во многом напоминает содержание аналогичного раздела ГК Нидерландов[37].
В свою очередь книга вторая «Вещные (имущественные) права» Гражданского кодекса Республики Молдова[38] от 6 июня 2002 года (с изменениями и дополнениями по состоянию на 15.11.2018 г.) также содержит раздел II о владении, состоящий из двух глав (ст.ст. 482-499).
Раздел III «Имущественное и вещное право» Гражданского кодекса Азербайджанской Республики от 28 декабря 1999 года[39] (с изменениями и дополнениями по состоянию на 12.06.2020 г.) содержит главу 7 «Право владения» (ст.ст. 159-166).
Подобные примеры также демонстрируют необходимость наличия в гражданском законодательстве специальных правил о владении.
5.3. В российском гражданском законодательстве институт владения имеет непростую судьбу.
Первая попытка включения полноценного института владения была предпринята при разработке проекта Гражданского уложения Российской империи (далее - проект ГУ) конца 19 начала 20 века. Книгу 3 «Вотчинное право» предполагалось дополнить разделом 3 о владении, который состоял бы из четырех глав: I. Общие положения, II. Защита владения, III. Ответственность за незаконное владение и IV Давность владения.
В объяснениях Редакционной комиссии по составлению проекта ГУ было специально указано, что «в русских гражданских законах выражению «владение» присвоено несколько различных значений. Так, в первой части X тома Свода Законов говорится о владении как о существенном признаке права собственности («владеть вечно и потомственно» ст. 420), причем владение получает значение, равносильное самому праву собственности и под словом «владелец» понимается собственник… В других статьях под «владением» понимается особое право, выделенное из права собственности на основании законного акта, или неполное право собственности без права распоряжения… Наконец, под «владением» понимается факт действительного держания имущества во власти лица (detentio), факт, независимый от права, в некоторых случаях и противоположный праву, но, несмотря на это, признаваемый законом, временно пользующийся его защитой и при известных условиях являющийся источником прав… В этом последнем смысле выражение «владение» соответствует римской possessio, германскому Besitz и 1п-habung. В настоящем разделе III не говорится о владении в смысле права «владеть вечно и потомственно», содержащегося в праве собственности (ст. 420, 513 т. X ч. 1), ни о «праве отдельного владения» как особом праве, выделенном из права собственности (ст. 432 и 514 т. X ч. 1), входящем в IV раздел проекта. Здесь идет речь о владении третьего рода, т.е. о владении фактическом, независимом от права на владение»[40].
Но проект ГУ так и не стал действующим законом. Последующие кодификации гражданского законодательства, проведенные в СССР в 1922, 1961-1964, 1991 годах[41], не содержали в своей структуре института владения[42]. Лишь в п. 3 ст. 50 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 года[43] появились правила о приобретательной давности, которые в последующем вошли в Модельный Гражданский кодекс для государств - участников Содружества Независимых Государств (часть первая) от 29 октября 1994 (ст. 244)[44] и действующий ГК (ст. 240).
Вторая попытка включения полноценного института владения в состав гражданского законодательства России предпринимается в настоящее время.
В Указе Президента Российской Федерации от 18 июля 2008 г. № 1108 «О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации» был дан ряд поручений, в том числе и по разработке концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации, предложений о мерах по ее реализации, подготовки на ее основе в 2009-2010 годах проектов федеральных законов о внесении изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации (далее - ГК РФ). Эта работа была проведена и ее результатом стала общая концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации, так и проекты концепций по отдельным подотраслям и институтам гражданского права[45]. Для темы настоящего исследования имеет значение только Концепция развития законодательства о вещном праве[46].
Нужно отметить, что в период с 2012 по 2017 годы в состав ГК РФ были включены и введены в действие нормы по общим положениям, юридическим лицам, ценным бумагам и финансовым рынкам, общие положения об обязательствах и договорном праве, интеллектуальных правах и международном частном праве. Единственной нереализованной концепцией осталась Концепция ГК РФ о ВП и разработанный на ее основе проект федерального закона[47].
Согласно Законопроекта о ВП раздел II ГК РФ предполагается назвать «Вещное право», подраздел I которого будет целиком посвящен владению. Последний будет состоять из двух глав: глава 13 «Понятие и виды владения» и глава 14 «Защита владения». Владение рассматривается как фактическое господство лица над объектом владения (ст. 209 Законопроекта о ВП), а не особого субъективного права. В целом предлагаемая конструкция владения не вызывает у нас особых возражений. Есть отдельные замечания, имеющие характер научной полемики, которые мы оставим для последующих публикаций.
5.4. Положения Концепции ГК РФ о ВП, как и Законопроекта о ВП, получили неоднозначную оценку некоторых представителей цивилистического сообщества России[48].
Наиболее значимым можно считать заключение кафедры гражданского права СПбГУ (далее - Заключение), в котором раздел о владении Законопроекта о ВП подвергся критическому анализу с весьма категоричными выводами о необходимости исключения соответствующих норм, с заменой на иные положения (см. с. 66-74)[49]. Приведем только два итоговых суждения.
Главу 13 Законопроекта о ВП о понятии и видах владения предлагается заменить положениями о владении и способах его приобретения, закрепленные в ст. 9 Модельного закона для государств — участников Содружества Независимых Государств «О праве собственности и его защите»[50] (с. 70 Заключения).
В свою очередь, главу 14 Законопроекта о ВП также предложено исключить, заменив его презумпцией правомерности владения виндикацией, которая может быть опровергнута только доказательством права собственности ответчика. Данный вывод сопровожден ссылкой на публикацию А.Д. Рудокваса (с. 74 Заключения)[51].
5.5. Знакомство с положениями Модельного закона позволяет сделать следующие выводы:
1) его предмет значительно уже предмета Законопроекта о ВП. Модельный закон содержит нормы о содержании права собственности, способах его возникновения, прекращения и защиты, является основой для других законов о вещных правах (преамбула Модельного закона);
2) непосредственно вопросам владения посвящена только одна статья (ст. 6 Модельного закона). Однако есть отдельные три статьи о приобретательной давности для (а) движимого имущества, (б) бесхозяйного недвижимого имущества и (в) недвижимого имущества, право собственности на которое неправомерно зарегистрировано на имя владельца (ст.ст. 11, 12 и 13 Модельного закона);
3) ст. 19 Модельного закона говорит о возможности завладения бесхозяйной движимой вещью с намерением стать ее собственником;
4) владелец движимой вещи предполагается ее собственником (ст. 29 Модельного закона); и, наконец,
5) ст. 30 содержит правила о расчетах при возврате имущества из незаконного владения.
Изложенное позволяет заключить вывод об очевидной несоразмерности правил о владении Законопроекта о ВП и Модельного закона. Потому рекомендации о замене одних правил на другие выглядят малоубедительными. Кроме того, для нас очевидно, что между авторами Законопроекта о ВП (как и Концепции ГК РФ о ВП) и Заключения есть непреодолимое теоретическое противоречие. Первые исходят из тезиса о фактической природы владения, вторые - полагают давностное владение субъективным вещным правом[52].
Однако положения Модельного закона представляют определенный интерес в контексте заимствования его отдельных положений в Кодекс, о чем ниже будет сказано особо.
5.6. Нужно обратить внимание на новую редакцию правил Законопроекта о ВП о негаторном иске.
«Статья 230. Устранение нарушений вещного права, не связанных с лишением владения
1. Собственник или лицо, имеющее ограниченное вещное право, вправе требовать устранения любых нарушений его права, которые не связаны с лишением владения (негаторный иск).
2. Собственник вещи вправе предъявлять негаторные иски к лицам, имеющим ограниченные вещные права на эту вещь, если последние, осуществляя свои права, выходят за их пределы.
3. Лицо, имеющее ограниченное вещное право, включающее в свое содержание правомочие владения, вправе предъявить негаторный иск к собственнику или к лицу, имеющему ограниченное вещное право, если собственник или такое лицо нарушает защищаемое вещное право.».
В свою очередь, Т.П. Подшивалов предлагает следующую легальную формулировку негаторного иска:
«Собственник или лицо, имеющее ограниченное вещное право, вправе требовать устранения неправомерных длящихся фактических действий, которые препятствуют ему в пользовании недвижимой вещью или создают угрозу подобного нарушения, но не повлекли лишения владения или оспаривания самого права»[53].
6. Выработка предложений и рекомендаций по совершенствованию отрасли (подотрасли) законодательства.
6.1. Приведенный выше анализ свидетельствует о несовершенстве конструкции владения, изложенной в действующей редакции ГК. В качестве выводов представляется два возможных варианта развития событий.
6.1.2. Первый - точечные изменения существующих правил Кодекса о владении при приобретательной давности (ст. 240 ГК). Изменения возможно осуществить без концептуальной переработки действующих норм, с выработкой адекватных разъяснений об их применении в нормативных постановлениях Верховного суда.
Концептуально любое изменение действующих правил о владении может быть взаимосвязано только со ст. 240 ГК, которую нельзя рассматривать иначе как фрагмент полноценного института владения, входящего в развитых правопорядках в структуру вещного права. В этом случае необходимы следующие дополнения:
1) новая редакция п.п. 1 и 5 ст. 240 ГК:
Пункт 1 статьи 240:
«Статья 240. Приобретательная давность
1. Гражданин или юридическое лицо, не являющееся собственниками имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющие как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет, либо движимым имуществом не менее пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).».
Пункт 5 статьи 240:
«5. Против граждан и юридических лиц, владеющих в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи недвижимым имуществом в течение тридцати лет, либо движимым имуществом в течение десяти лет, не может быть выдвинуто возражение, основанное на их недобросовестности.».
Очевидно, что первое изменение возвращает ранее действовавшую редакцию первого пункта этой статьи[54]. Второе же вводит в Кодекс ранее не известную новеллу: признание за недобросовестным владельцем права собственности на фактически принадлежащее ему имущество. Это, по сути, маленькая революция в современном куцем регулировании владения;
2) включение в ГК нормы о приобретательной давности нужно рассматривать как попытку разрешения юридических коллизий, которые как раз и возникают между фактическим (владение по давности) и юридическим присвоением. Но попытку нельзя назвать удачной. Значительная часть случаев применения правил приобретательной давности связана с «исцелением» незавершенных сделок[55]. Подобное положение является недопустимым и требует корректировки на уровне нормативных постановлений Верховного суда Республики Казахстан;
3) в нормативных постановлениях должно быть закреплено положение о том, что нормы ст. 240 ГК не подлежат применению в случаях, когда владение имуществом в течение длительного времени осуществлялось на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.) или имущество было закреплено за его владельцем на правах хозяйственного ведения или оперативного управления;
4) защита незаконного владельца (п. 2 ст. 240 ГК) должна осуществляться по правилам упрощенного или особого производства (главы 12 и 31 ГПК);
5) Верховным судом, при отсутствии соответствующих решений законодателя, должны быть сформулированы правила о предоставлении незаконному владельцу двух требований: (1) об удержании владения и устранения препятствий в его осуществлении; и (2) восстановлении владения вещью.
6.1.3. Второе - подготовить концепцию о владении, с последующим закреплением полноценного института в гражданском законодательстве. Это возможно в определенной перспективе, с одновременной разработкой новой редакции второго раздела ГК о вещном праве. В этом случае вполне возможно использовать опыт многих стран, указанных ранее.
В любом случае в Кодексе должны быть предметно урегулированы следующие ситуации:
1) владение как фактическое состояние принадлежности вещей (возможно некоторые иные имущественные объекты гражданских прав).
В этом случае главным последствием для владения будет защита любого фактического обладания посредством облегченных процедур (поссесорная защита). При формулировании подобных положений важно исходить из непреложного факта о том, что Республика Казахстан является территориально большим государством. Часто даже суд первой инстанции располагается весьма далеко от конкретного владельца и владельческой ситуации. Потому упрощение процедур защиты владения не может быть связано с субъективным правом и его исковой защитой в современном понимании. Это иное явление, которое требует адекватного регулирования. Вполне возможно, что защита владения может быть предоставлена определенным органам публичной власти, находящимся в любом населенном пункте (например, муниципалитет и/или полиция). Судам может быть дано право последующего контроля (утверждения) соответствующих актов владельческой защиты;
2) давностное владение, понимаемого в качестве длящегося правоотношения (юридические факты состояния).
Главным последствием будет приобретение незаконным владельцем права собственности (возможно иных вещных прав) на объект обладания, с соблюдением условий, указанных в законе. Давностное владение также должно защищаться по правилам поссесорной (владельческой) защиты;
3) владение вещью по праву.
Права (титулы), предоставляющие право на владение, могут быть как вещными, так и обязательственными (договорными). Однако защиту с помощью вещных исков (виндикационный, негаторный и, в определенных случаях, иск о признании вещного права) должны получить только обладатели вещных прав. Обязательственные титулы (права), предоставляющие фактическое обладание вещью, должны рассматриваться в качестве зависимого держателя (лицо владеет вещью для другого). Но и не всякое вещное право может быть сопряжено с владением и владельческой защитой. Например, существо сервитута и ипотеки владения не предусматривают;
4) необходимо закрепление легальной презумпции о предположении собственником владельца движимых и недвижимых вещах (имуществе), как это сделано во многих развитых правопорядках.
Для этих целей предполагается дополнить Кодекс ст.190-1 следующего содержания, взяв за основу положения ст. 29 Модельного закона:
«Статья 190-1. Презумпция права собственности владельца
1. Владелец движимой вещи предполагается ее собственником. Это предположение не действует против прежнего владельца, требующего возврата вещи из чужого незаконного владения.
Прежний владелец предполагается собственником вещи в течение периода, пока владел ею, и на момент предъявления иска.
Предположение о праве собственности прежнего владельца может быть опровергнуто признанием права собственности другого лица (статья 259 настоящего Кодекса).
Положения настоящего пункта действуют в отношении владения недвижимым имуществом, право собственности на которое не зарегистрировано в государственном кадастре недвижимости.
2. В случае, если владение передано другим лицам, указанное в пункте 1 настоящей статьи предположение действует в отношении лица, передавшего владение.
3. Если право на объект недвижимости зарегистрировано в государственном кадастре недвижимости на определенное лицо, то предполагается, что данное право принадлежит указанному лицу. Это предположение может быть оспорено в судебном порядке.»;
5) владение и приобретательная давность должны быть разделены.
Владение, даже понимаемое как фактическое присвоение, во многих случаях есть видимость собственности (иного права на вещь). Владение же при приобретательной давности - есть состояние незаконности владения. Оно влечет, при наличии определенных условий, (а) приобретение права собственности (некоторых иных вещных прав), и (б) ведет к ограничению виндикации для собственника. Поэтому у незаконного владения нет никакого права, ибо его владение основывается на приобретении, в результате которого не произошла передача титула на владение. Полагаем, что правила Кодекса должны четко следовать двум принципам, известным еще римскому праву: (а) никто не может передать больше прав, чем имеет сам, и (б) никто не может себе самостоятельно изменить основание владения. Поэтому, если лицо начало владение для другого, то оно никогда не сможет стать собственником посредством приобретательной давности;
6) срок для защиты владения должен иметь пресекательный характер. На защиту владения не должны распространяться правила ГК об исковой давности.
Сказанное предопределяет необходимость проведения серьезных научных изысканий по вопросам владения, без которых невозможны сколько-нибудь значимые изменения нормативного регулирования имущественных отношений.
6.2. Измененная редакция правил защиты незаконного владельца при расчетах при возврате вещей из незаконного владения (п. 1 ст. 263 ГК).
В п. 1 ст. 263 слова «Добросовестный владелец в свою очередь вправе требовать от собственника возмещения произведенных им необходимых затрат на имущество с того времени, с какого собственнику причитаются доходы от имущества. Недобросовестный владелец вправе получить такое возмещение полностью или частично лишь в случаях, когда требование владельца признано судом основательным» - исключить.
Дополнить п. 1 ст. 263 частью 2 следующего содержания:
«Владелец вправе требовать от собственника возмещения произведенных им необходимых затрат на имущество с того времени, с которого собственнику причитаются доходы от имущества.».
Обоснование: незаконный владелец, не зависимо от его добросовестности или недобросовестности, должен получить право на возмещение понесенных им необходимых затрат на имущество с того времени, с которого собственнику причитаются доходы от имущества. Считаем, что это положение больше отвечает требованиям справедливости, так как если незаконный недобросовестный владелец не будет нести подобные затраты, то это может повлечь за собой утрату, порчу, либо гибель истребуемой вещи, что не отвечает прежде всего интересам самого собственника.
6.3. Совершенствование правил ГК о негаторном иске (ст. 264 ГК).
Предлагается новая редакция ст. 264 ГК:
«Статья 264. Устранение нарушений вещного права, не связанных с лишением владения
1. Собственник вправе требовать устранения любых нарушений, или создающих угрозу подобных нарушений, которые не связаны с лишением владения (негаторный иск).
2. Собственник вещи вправе предъявлять негаторные иски к лицам, имеющим иные вещные права на эту вещь, если последние, осуществляя свои права, выходят за их пределы.
3. Собственник вправе требовать воспрещение определенных действий ответчика на будущее время. Суд вправе установить денежный штраф в пользу собственника за каждое нарушение в будущем, и обязать ответчика устранить последствия нарушения права собственника.
4. Собственник вправе требовать возмещения причиненных ему убытков, по правилам настоящего Кодекса.».
6.4. Необходимо придать абсолютный характер требованиям о защите права собственности и иных вещных прав.
Подобную цель можно достичь посредством исключения вещно-правовых исков из-под действия правил Кодекса об исковой давности. Это можно достичь посредством новой редакции подп. 4) ст. 187 ГК:
«4) на требования собственника или иного законного владельца (статьи 259, 260, 264, 265 настоящего Кодекса);».
[1] Скрябин С.В., Х.-Й. Шрамм Глава 1 Вопросы соотношения публично-правовых и частноправовых методов регулирования общественных отношений // Некоторые вопросы развития гражданского законодательства в свете реализации правовой политики Республики Казахстан. Научное издание / Под общей ред. Р.К. Сарпекова. - Астана: ГУ «Институт законодательства Республики Казахстан», 2019. - 207 с. С. 6-51.
[2] Скрябин С.В. Право на свободу объединений: международный, конституционный и цивилистические аспекты // Гражданское право в эпоху трансформации общественных отношений: Материалы международной научно-практической конференции (в рамках ежегодных цивилистических чтений), посвященной 80-летию со дня рождения академика НАН РК, доктора юридических наук, профессора Сулейменова Майдана Кунтуаровича (г. Алматы, 30 сентября - 1 октября 2021 г.). Отв. ред. М.К. Сулейменов. Алматы, 2022. - 688 с. С. 258-298.
[3] Скрябин С.В. Посредничество в гражданском законодательстве Республики Казахстан: современное состояние и перспективы развития // Научное обеспечение законопроектной деятельности в Республике Казахстан. Аналитический отчет об итогах фундаментального и прикладного научного исследования 2019 года. Под общей ред. Р.А. Сарпекова. - Нур-Султан: РГП на ПХВ «Институт законодательства и правовой информации Республики Казахстан», 2020. - 149 с. С. 17-55.
[4] Правовые акты Республики Казахстан и зарубежных стран, если в тексте не сказано иное, цитируются по ИС Параграф (Юрист, Континент) по состоянию на 15 июня 2024 года.
[5] Изменение является лишь редакционным уточнением, не влияющим на содержание правового регулирования, что присуще большинству поправок цитируемого закона.
[6] Об этом см.: Скрябин С. В. Исковая и приобретательная давность // Юрист. 2003. № 9. С. 48-55.
[7] Об этом см., напр.: Алимбеков М. Т., Утешева К. Ш., Абдиев Ж. Н., Абдрасулов Е. Б., Горячева Е. Б. Споры о праве собственности на жилое помещение: практическое пособие, Астана, 2009. С. 75-76.
[8] Данный пункт действовал в следующей редакции:
«5. В случае, если лицу отказано в суде в признании за ним права собственности, собственником становится лицо, владеющее имуществом.».
[9] Подробнее см.: Вещные права в Республике Казахстан. / Отв. ред. М.К. Сулейменов. - Алматы: Жеті жарғы, 1999. С. 97-101.
[10] Скрябин С.В. Вещное право: Учебное пособие. Алматы: Научно-издательский центр КОУ, 2009. - 292 с. С. 49-51.
Анализ других аспектов владения см.: 1) Скрябин С.В. Соотношение исковой и приобретательной давности // Гражданское законодательство Республики Казахстан: Статьи, комментарии, практика. Выпуск 16. - Алматы: Юрист, 2003. С. 34-50; 2) Скрябин С.В. Защита владения в гражданском законодательстве Республики Казахстан // Защита гражданских прав: Материалы международной научно-практической конференции посвященной 10-летию Казахского гуманитарно-юридического университета (в рамках ежегодных цивилистических чтений). Алматы, 13-14 мая 2004 г. / Отв. ред. М.К. Сулейменов. Алматы: НИИ частного права, КазГЮУ, 2004. С. 180-186; 3) Скрябин С.В. Отдельные особенности доказывания по спорам о защите владения, права собственности и иных вещных прав // Журнал «Зангер». № 8. 2010. С. 37-47; 4) Скрябин С.В. Приобретательная давность: особенности толкования и применения норм гражданского законодательства // Применение и толкование закона: Материалы Международной научно-практической конференции (в рамках ежегодных цивилистических чтений). г. Алматы, 22-23 сентября 2022 г. Отв. ред. М.К. Сулейменов. - Алматы, 2023. - 392 с. С. 174-191.
[11] Дождев Д.В. Владение в системе гражданского права / Вестник гражданского права. № 4. 2009. Том 9. С. 6-42; Вестник гражданского права. № 1. 2010. Том 10. С. 4-78.
[12] Дождев Д.В. Владение в системе гражданского права / Вестник гражданского права. № 1. 2010. С. 78.
[13] См., например, Рудоквас А.Д. Спорные вопросы учения о приобретательной давности: монография. - М.: Издательская группа «ЗАКОН», 2011.С. 196 и сл.; Коновалов А.В. Владение и владельческая защита в гражданском праве. Изд. 2, доп. СПб: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2002. С. 23 и сл.; и др.
[14] См., например, Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998. С. 223 и сл.; Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. 5-е изд., перераб. М.: Статут, 2010. С. 553; Синицын С.А. Владение и владельческая защита в гражданском праве государств континентальной Европы. М.: Статут, 2012; Карнушин В.Е. Беститульное владение и его защита. - М.: Статут, 2015. С. 62-63; и др.
[15] Ф. Иеринг Р. Об основании защиты владения / Избранные труды. В 2 т. Т. II. — СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006. С. 545.