19.01.2026
Экономико-правовой механизм публичной ренты
Д. Адильбеков,
Исполнительный директор
Института Парламентаризма,
д.э.н., профессор
1. Конституция изменилась — экономическая модель нет
Во второй статье был зафиксирован политико-правовой пробел, препятствующий реализации конституционного принципа народной собственности на недра. Однако закрытие этого пробела неизбежно ставит следующий вопрос: каким образом данный принцип должен быть реализован в экономическом и налоговом праве. Настоящая статья посвящена разбору именно этого механизма.
В 2022 году на республиканском референдуме была закреплена принципиальная конституционная норма: земля и недра принадлежат народу.
Эта норма по своему содержанию не является декларативной. Она меняет саму природу собственности на природные ресурсы, а следовательно - источник государственных доходов и логику распределения экономической ренты.
Несмотря на реализацию значительной части конституционных изменений в политической и институциональной сферах, именно эта норма так и не была превращена в работающий экономико-правовой механизм. Модель извлечения доходов от использования недр, действовавшая до референдума, по сути сохранилась без изменений.
В результате:
· источник собственности стал публичным;
· механизм извлечения дохода остался частным;
· бюджет не получил устойчивого рентного дохода;
· фискальное давление было перенесено на налоги, заимствования и продажу активов.
Тем самым между Конституцией и экономическим правом сформировался системный разрыв.
2. Почему рента не работает: проблема не в ставках, а в конструкции
Ключевая ошибка в обсуждении ренты заключается в том, что проблема часто сводится к уровню налоговой нагрузки или ставкам. На практике это неверно.
Основной объём рентного дохода в Казахстане не теряется из-за низких ставок. Он не фиксируется в налоговой базе, потому что изначально выводится из неё через правовую и экономическую конструкцию.
Рента размывается и выводится через:
· внутригрупповые услуги;
· роялти и нематериальные активы;
· трансфертное ценообразование экспортных операций;
· внутригрупповые займы;
· непрозрачную структуру бенефициарного владения.
Следовательно, реализация конституционного принципа требует не повышения налогов, а изменения правил определения налоговой базы и условий доступа к ресурсу.
3. Недропользование и подмена понятия «инвестор»
3.1. Инвестор и держатель ренты — разные правовые роли
В действующей модели большинство недропользователей квалифицируются как инвесторы.
Однако экономическая реальность показывает, что значительная их часть:
· не несёт предпринимательского риска, сопоставимого с извлекаемой прибылью;
· не реинвестирует доходы в экономику страны;
· использует право на недропользование как инструмент извлечения и вывода ренты.
Фактически произошло смешение двух принципиально разных ролей:
· инвестор — субъект, принимающий риск и создающий добавленную стоимость;
· держатель доступа к недрам — получатель дохода от публичного ресурса.
Эта подмена имеет системные последствия: публичный ресурс начинает функционировать как частный актив, а доход от него — как частная прибыль.
3.2. Перепродажа прав на недропользование как нарушение конституционной логики
Особое место в этой конструкции занимает перепродажа прав на недропользование.
Сегодня допускается ситуация, при которой:
· право пользования недрами отчуждается как обычный частный актив;
· цена сделки формируется как частный доход;
· публичная рентная составляющая сделки не выделяется и не изымается.
В условиях действия конституционной нормы о народной собственности такая практика противоречит самой природе права на недра.
Из этого следует принципиальный вывод: право пользования недрами не может свободно отчуждаться без фиксации и изъятия публичной ренты.
Следовательно, в законодательстве о недрах должно быть прямо закреплено, что:
· перепродажа прав допускается только при полном раскрытии бенефициаров;
· осуществляется расчёт публичной рентной доли;
· рентная составляющая не признаётся частным доходом.
Речь идёт не о пересмотре договоров и не о национализации, а о приведении оборота публичного ресурса в соответствие с Конституцией.
4.0. Разграничение публичной ренты и налогов как основа экономико-правовой модели
Для корректной реализации конституционного принципа народной собственности на недра принципиально важно разграничить два различных по своей природе источника дохода: публичную ренту и налоговые поступления.
Смешение этих категорий является ключевой ошибкой прежней экономической модели и одной из главных причин утраты доходов от использования природных ресурсов.
4.0.1. Публичная рента: доход от доступа к недрам
Публичная рента представляет собой доход, возникающий исключительно из факта доступа к недрам как ограниченному публичному ресурсу. Этот доход не связан с предпринимательским риском, управленческими решениями или эффективностью хозяйственной деятельности.
Экономическая природа публичной ренты определяется следующими обстоятельствами:
· недра являются невоспроизводимым ресурсом;
· доступ к ним ограничен и регулируется государством;
· сам факт доступа создаёт сверхдоход по сравнению с обычной хозяйственной деятельностью.
В силу своей природы публичная рента возникает до формирования прибыли и не может рассматриваться как частный доход недропользователя. Она принадлежит обществу как собственнику ресурса и подлежит фиксации до распределения финансового результата.
4.0.2. Налоги: изъятие части дохода от предпринимательской деятельности
Налоги, напротив, представляют собой форму изъятия части дохода, полученного в результате предпринимательской деятельности. Они применяются после формирования дохода и зависят от:
· эффективности управления;
· структуры затрат;
· инвестиционных решений;
· рыночной конъюнктуры.
Налоговые обязательства универсальны и распространяются на все виды хозяйственной деятельности, независимо от наличия или отсутствия доступа к природным ресурсам.
Таким образом, налоги касаются результата деятельности, а не источника ресурса.
4.0.3. Принципиальное различие между рентой и налогами
Ключевое различие между публичной рентой и налогами заключается в следующем:
· публичная рента — это доход общества от своей собственности;
· налоги — это изъятие части частного дохода, полученного в результате деятельности.
Рента фиксируется до прибыли и не зависит от её распределения.
Налоги применяются после прибыли и зависят от результата деятельности.
Подмена ренты налогами приводит к тому, что доход от народной собственности теряется, а фискальная нагрузка переносится на нерентную экономику и население.
4.0.4. Последствия смешения ренты и налогов
Исторически в Казахстане произошло именно такое смешение, в результате чего:
· рентный доход стал рассматриваться как частная прибыль;
· рента начала выводиться из налоговой базы через расходы и трансфертные механизмы;
· государство стало компенсировать утрату ренты повышением универсальных налогов;
· давление на бизнес, не имеющий доступа к недрам, существенно возросло.
Это создало системный перекос, при котором общество теряет доход от своей собственности, а экономическая нагрузка перераспределяется несправедливо.
4.0.5. Международный принцип: сначала рента, потом налоги
В международной практике (Норвегия, Канада, Австралия) применяется единый принцип:
1. сначала фиксируется публичная рента как доход общества от ресурса;
2. затем формируется предпринимательская прибыль недропользователя;
3. с этой прибыли уплачиваются налоги на общих основаниях.
Таким образом: публичная рента не является налогом,
а налоги не являются инструментом изъятия ренты.
Именно этот принцип обеспечивает устойчивость ресурсных экономик и позволяет обществу получать справедливый доход от использования природных ресурсов без подрыва инвестиционной активности.
Итог подпункта 4.0
Разграничение публичной ренты и налогов является методологической основой всей экономико-правовой реформы.
Без такого разграничения:
· невозможно корректно определить публичную ренту;
· невозможно выстроить справедливую налоговую систему;
· невозможно завершить конституционную реформу.
Дальнейшие положения раздела 4 раскрывают, как именно публичная рента определяется, фиксируется и распределяется в рамках новой модели.
4.1. Экономическая природа публичной ренты
Публичная рента — это не вся прибыль недропользователя и не налог в обычном смысле.
Она представляет собой доход, возникающий не вследствие предпринимательского риска или управленческих решений, а исключительно из факта доступа к ограниченному природному ресурсу, принадлежащему народу.
Экономически публичная рента возникает потому, что:
· недра являются невоспроизводимым ресурсом;
· доступ к ним ограничен и регулируется государством;
· их использование даёт сверхдоход по сравнению с обычной хозяйственной деятельностью.
Следовательно, публичная рента по своей природе предшествует прибыли и должна фиксироваться до распределения дохода между участниками бизнеса.
В международной практике публичная рента рассматривается как доход, возникающий не из предпринимательской активности, а из факта доступа к ограниченному природному ресурсу.
Так, в Норвегии и Канаде рента изначально квалифицируется как публичный доход, который предшествует прибыли компании. Прибыль инвестора признаётся легитимной только после того, как общественная доля зафиксирована.
Это принципиально отличает ренту от налога:
налог — это изъятие части частного дохода, рента — это доход общества от собственного ресурса.
Сравнительная таблица: как определяется и изымается публичная рента
(Казахстан — Норвегия — Канада)
Ключевой вывод таблицы:
Ни в Норвегии, ни в Канаде публичная рента не является предметом переговоров и не определяется индивидуально. Она фиксируется автоматически, до распределения прибыли.
4.2. Принцип разделения: доход от ресурса и доход от деятельности
Ключевой принцип определения публичной ренты заключается в разделении двух разных источников дохода:
1. Доход от ресурса — публичная рента, принадлежащая обществу;
2. Доход от деятельности — предпринимательская прибыль недропользователя.
Предприниматель вправе:
· возмещать затраты;
· получать нормальную прибыль;
· окупать инвестиции;
· зарабатывать на эффективности управления.
Однако доход, возникающий исключительно из доступа к недрам, не может рассматриваться как частный по своей природе.
Именно это разделение лежит в основе международных моделей регулирования недропользования и ренты.
В Норвегии чётко разграничиваются:
· возмещение затрат;
· нормальная предпринимательская прибыль;
· экономическая рента от ресурса.
Сверхприбыль, возникающая вследствие ценовой конъюнктуры или уникальности ресурса, не рассматривается как результат эффективности бизнеса и потому не может быть полностью приватизирована.
Канада применяет аналогичную логику: предприниматель зарабатывает на управлении и инвестициях, но не на самом факте владения доступом к недрам.
4.3. Как определяется публичная рента на практике
Определение публичной ренты должно базироваться не на оценке «справедливости», а на формализуемых экономических показателях.
Публичная рента определяется как разница между:
· валовым доходом от реализации сырья по объективным рыночным бенчмаркам;
· и суммой:
- обоснованных производственных затрат;
- инвестиционных расходов;
- нормальной предпринимательской прибыли.
Именно эта разница и представляет собой экономическую ренту, возникающую из факта доступа к ресурсу.
Ключевой момент: публичная рента не рассчитывается индивидуально «по договорённости», а определяется по единым правилам и формулам.
В международных моделях публичная рента определяется по формуле, а не по соглашению сторон.
В Норвегии используются фиксированные фискальные механизмы, которые автоматически изымают сверхприбыль. В Канаде применяются роялти и рентные платежи, зависящие от объёма и цен, а не от договорённостей.
Общий принцип: государство не оценивает «справедливость» дохода — оно применяет правила.
4.4. Инструменты фиксации публичной ренты
Фиксация публичной ренты осуществляется через совокупность инструментов, а не через один налог.
К таким инструментам относятся:
· налог на добычу полезных ископаемых;
· рентные платежи и бонусы;
· корректировка налоговой базы через трансфертное ценообразование;
· ограничения на признание внутригрупповых расходов;
· фискальные последствия нераскрытия бенефициаров.
Именно поэтому публичная рента должна рассматриваться как сквозной принцип, а не как отдельный платёж.
Международная практика показывает, что рента фиксируется не одним налогом, а системой инструментов:
· рентные налоги;
· роялти;
· ограничения на расходы;
· корректировка экспортных цен;
· требования к прозрачности владения.
Именно такая система делает невозможным вывод ренты через одну «дырку» в законодательстве.
4.5. Почему публичная рента не должна определяться индивидуально
Исторический опыт показывает, что индивидуальные договорённости по ренте приводят к:
· неравенству условий;
· непрозрачности;
· утрате доверия;
· политизации решений.
Поэтому в основе системы должна лежать автоматичность:
· единые формулы;
· единые бенчмарки;
· отсутствие переговоров;
· минимизация усмотрения.
Государство в этой модели не торгуется, а применяет правила.
4.6. Распределение публичной ренты: бюджет и общественные цели
Публичная рента, как доход от народной собственности, должна поступать в бюджет и использоваться в интересах общества.
При этом принципиально важно:
· отделить публичную ренту от общих налоговых поступлений;
· обеспечить прозрачность её учёта;
· связать использование ренты с общественными приоритетами.
Это позволяет:
· снизить давление на нерентную экономику;
· уменьшить потребность в повышении универсальных налогов;
· финансировать инфраструктуру, регионы и социальные обязательства.
В Канаде и Норвегии индивидуальные договорённости по ренте исключены по одной причине: они разрушают равенство условий и превращают публичный ресурс в предмет торга.
Именно поэтому:
· правила закрепляются на уровне закона;
· усмотрение чиновников минимизируется;
· суды проверяют формулы, а не экономические «обоснования».
Норвежская модель наглядно показывает, что корректно зафиксированная рента:
· снижает давление на нерентные отрасли;
· позволяет не повышать универсальные налоги;
· формирует долгосрочные общественные фонды.
Ключевой эффект — общество чувствует, что ресурс работает на него, а не на узкий круг получателей доступа.
4.7. Связь определения ренты с остальными элементами реформы
Чёткое определение и фиксация публичной ренты является опорным элементом всей конструкции:
· без этого невозможно закрытие прошлого через механизм 60-90%;
· без этого перепродажа прав на недропользование остаётся частной сделкой;
· без этого пять поправок в Налоговый кодекс теряют системный смысл.
Публичная рента — это осевая категория, вокруг которой выстраивается новая экономико-правовая модель.
Итог раздела 4
Публичная рента — это не лозунг и не абстрактный принцип.
Это формализуемый экономический доход от народного ресурса, который:
· должен определяться по единым правилам;
· фиксироваться автоматически;
· распределяться через бюджет;
· служить снижению фискального давления на общество.
Только при таком подходе конституционная норма о народной собственности на недра перестаёт быть декларацией и становится работающим механизмом.
4.8. Международная практика: как в действительности определяется и изымается публичная рента
Международный опыт показывает, что в устойчивых правовых системах публичная рента рассматривается не как абстрактный принцип, а как формализуемый экономический доход, который:
· определяется до распределения прибыли;
· фиксируется автоматически;
· не зависит от переговоров с отдельными инвесторами.
Ключевой общий принцип заключается в следующем:
доход от ресурса отделяется от дохода от деятельности,
и именно первый рассматривается как публичный по своей природе.
4.9. Норвегия: разделение прибыли и ренты как основа модели
Норвежская модель является эталонной именно потому, что она чётко разделяет:
· нормальную прибыль инвестора;
· экономическую ренту от доступа к ресурсу.
В нефтегазовом секторе Норвегии:
· компания сначала возмещает затраты;
· затем получает нормальную прибыль;
· вся сверхприбыль облагается дополнительным рентным налогом.
При этом принципиально важно:
· ставки рентного налога не обсуждаются индивидуально;
· формула одинакова для всех;
· государство не участвует в переговорах о «справедливой доле».
Таким образом, рента не отбирается, а автоматически фиксируется.
Именно эта логика позволила Норвегии:
· сформировать суверенный фонд;
· сохранить инвестиционную привлекательность;
· избежать конфликта между государством и бизнесом.
4.10. Канада и Австралия: публичная рента как условие доступа к ресурсу
В Канаде и Австралии публичная рента закреплена через условный характер доступа к недрам.
Общие элементы:
· лицензия на недропользование не является абсолютным имущественным правом;
· её условия могут включать рентные платежи;
· отказ от выполнения рентных условий означает утрату доступа, а не штраф.
Особенно важно, что:
· рента не определяется задним числом;
· она рассчитывается по установленным формулам;
· перепродажа прав возможна только с учётом публичной доли.
Это полностью соответствует логике:
недра принадлежат обществу, а право пользования ими всегда вторично и условно.
4.11. Германия и Франция: автоматизм вместо усмотрения
В европейских правовых системах ключевым считается отказ от индивидуальных решений.
В Германии и Франции:
· любые платежи, связанные с использованием природных ресурсов, имеют законодательно закреплённую формулу;
· налоговые органы не оценивают «справедливость», а применяют правила;
· суды проверяют корректность расчёта, а не целесообразность.
Особо показателен принцип, закреплённый в практике конституционных судов:
государство обязано создать механизм фиксации публичного дохода,
а не компенсировать его утрату последующими налогами.
4.12. Ключевые выводы из международного опыта
Международная практика демонстрирует несколько универсальных правил:
1. Публичная рента фиксируется до прибыли, а не после неё.
2. Автоматизм важнее ставок — переговоры разрушают систему.
3. Право на ресурс всегда условно, а не абсолютно.
4. Единые формулы заменяют индивидуальные договорённости.
5. Отсечение прошлого является необходимым элементом перехода.
Ни одна из этих моделей:
· не основана на национализации;
· не предполагает передела собственности;
· не требует постоянных конфликтов с инвесторами.
Они работают потому, что правила известны заранее и применяются одинаково.
4.13. Значение международного опыта для Казахстана
Для Казахстана международный опыт важен не как пример для копирования, а как подтверждение корректности выбранной логики.
Предлагаемая модель:
· не выходит за рамки международной практики;
· не нарушает инвестиционные стандарты;
· не создаёт правовой неопределённости.
Она лишь устраняет институциональный разрыв между:
· публичной собственностью на ресурсы,
· и частной моделью извлечения дохода.
Таким образом, определение и фиксация публичной ренты в Казахстане — это не эксперимент, а завершение давно принятого конституционного решения.
Итог раздела
Международный опыт демонстрирует: публичная рента — это технический элемент экономического права, а не предмет политических дискуссий.
Предлагаемая для Казахстана модель:
· не выходит за рамки мировой практики;
· не нарушает инвестиционные стандарты;
· устраняет разрыв между Конституцией и экономическим механизмом.
4.14. Текущее положение в Республике Казахстан: где фактически находится рента
Для завершения анализа необходимо зафиксировать текущее положение дел в Республике Казахстан и показать, почему действующая система не обеспечивает реализацию публичной ренты как дохода от народной собственности на недра.
Несмотря на то, что Конституция Республики Казахстан закрепляет принадлежность земли и недр народу, в действующей экономико-правовой модели публичная рента как самостоятельная категория дохода фактически отсутствует.
4.14.1. Какие доходы государство получает сегодня
В настоящее время доходы государства от недропользования формируются преимущественно за счёт:
· налога на добычу полезных ископаемых;
· рентного налога на экспорт отдельных видов сырья;
· корпоративного подоходного налога;
· бонусов и иных обязательных платежей, предусмотренных контрактами;
· косвенных налогов, уплачиваемых в процессе хозяйственной деятельности.
Все эти поступления являются налоговыми и квазиналоговыми платежами, то есть изъятиями части дохода недропользователей после или в процессе хозяйственной деятельности.
4.14.2. Почему эти платежи не являются публичной рентой в экономическом смысле
Действующие платежи не фиксируют публичную ренту по своей природе, поскольку:
· налог на добычу рассчитывается по объёму или стоимости добычи, а не по величине экономической ренты;
· корпоративный подоходный налог применяется к прибыли как результату деятельности;
· рентный налог на экспорт носит фискальный, а не институциональный характер;
· значительная часть рентного дохода выводится до налогообложения через расходы, трансфертное ценообразование и внутригрупповые операции.
Таким образом, государство получает налоговые доходы от деятельности, но не выделяет доход от самого факта доступа к недрам как отдельный публичный доход.
4.14.3. Отсутствие институционального разделения ренты и прибыли
Ключевая особенность действующей модели заключается в том, что:
· доход от ресурса и доход от деятельности не разделены;
· рентный доход рассматривается как часть частной прибыли;
· изъятие осуществляется постфактум через налоги.
В результате:
· рента становится предметом оптимизации и вывода;
· бюджет теряет доход от народной собственности;
· фискальное давление переносится на нерентные отрасли и население.
4.14.4. Последствия для бюджета и экономики
Отсутствие механизма фиксации публичной ренты приводит к следующим системным последствиям:
· нестабильности бюджетных доходов;
· зависимости бюджета от ценовой конъюнктуры и налогового давления;
· необходимости компенсировать утраченные рентные доходы за счёт повышения универсальных налогов;
· росту социальной и экономической напряжённости.
Фактически государство пытается налогами заменить то, что должно быть доходом от собственности.
4.14.5. Структурный разрыв между Конституцией и экономическим правом
Таким образом, в Республике Казахстан сформировался устойчивый разрыв между:
· конституционным принципом народной собственности на недра;
· экономико-правовым механизмом извлечения доходов.
Этот разрыв не может быть устранён:
· повышением налогов;
· усилением администрирования;
· точечными корректировками ставок.
Он может быть закрыт только через институциональное выделение публичной ренты и её фиксацию до распределения прибыли.
Итог подраздела 4.14
В действующей модели Республики Казахстан рента:
· не выделена как доход общества;
· растворена в налоговых и контрактных платежах;
· частично утрачивается до налогообложения.
Именно поэтому реализация конституционного принципа народной собственности на недра требует перехода от налоговой компенсации утраченной ренты к её прямой фиксации.
Этот вывод завершает раздел 4 и служит логическим переходом к дальнейшим предложениям по реформированию Налогового кодекса, законодательства о недрах и механизму закрытия прошлого периода.
5. Где именно прячется и выводится рента: экономико-правовая диагностика
Практика показывает, что основные каналы утечки ренты ограничены и хорошо известны:
1. внутригрупповые услуги;
2. роялти и «ноу-хау»;
3. трансфертное ценообразование экспорта;
4. внутригрупповые займы;
5. нераскрытые бенефициары.
Это означает, что восстановление рентной базы возможно через точечные, но жёсткие изменения, а не через тотальную налоговую реформу.
6. Пять ключевых изменений в Налоговый кодекс
6.1. Поправка №1. Закрытый перечень допустимых внутригрупповых услуг
Суть проблемы
В действующей модели внутригрупповые услуги являются основным каналом вывода прибыли из страны. Формально они признаются расходами при наличии договоров и актов, однако их экономическое содержание, как правило, не поддаётся объективной проверке.
В результате рентный доход превращается в «расход», а налоговая база исчезает ещё до её формирования.
Что должно быть закреплено в Налоговом кодексе
В Налоговом кодексе должен быть установлен закрытый перечень допустимых внутригрупповых услуг, расходы по которым могут уменьшать налогооблагаемый доход.
Ключевая логика нормы следующая:
· признаются только прямо перечисленные в законе виды услуг;
· каждая услуга должна иметь измеримый и проверяемый результат на территории Республики Казахстан;
· все иные внутригрупповые платежи не запрещаются как хозяйственные операции, но не признаются расходами для целей налогообложения.
Принципиально важно: непризнание расхода не является санкцией или наказанием — это фискальная корректировка.
Что убивает эту норму
Норма перестаёт работать при появлении в тексте закона следующих формулировок:
· «перечень является примерным»;
· «иные аналогичные услуги»;
· «экономически обоснованные расходы»;
· «по усмотрению налогового органа»;
· «в порядке, установленном уполномоченным органом».
Любая из этих формулировок возвращает субъективную оценку и переговоры, что полностью обнуляет эффект нормы.
6.2. Поправка №2. Роялти и нематериальные активы: только при локальном эффекте
Суть проблемы
Платежи за роялти, лицензии и «ноу-хау» широко используются для вывода прибыли, при этом реальный экономический эффект таких активов в РК либо отсутствует, либо не поддаётся проверке.
Фактически общественная рента превращается в плату за абстрактные нематериальные права.
Что должно быть закреплено в Налоговом кодексе
Расходы в виде роялти и иных платежей за нематериальные активы признаются для целей налогообложения только при одновременном выполнении всех следующих условий:
· нематериальный актив фактически используется на территории РК;
· его использование даёт измеримый экономический эффект в деятельности налогоплательщика;
· отсутствует дублирование функций;
· раскрыт конечный бенефициар получателя платежа.
При отсутствии хотя бы одного из условий соответствующие расходы не уменьшают налоговую базу.
Что фактически нейтрализует эту норму
· формулировки о «деловой цели» без измеримых критериев;
· возможность доказывания «потенциальной пользы»;
· исключения для «стратегических» или «инвестиционных» проектов;
· право согласования методик с налоговыми органами.
6.3. Поправка №3. Экспорт сырья: автоматическое трансфертное ценообразование
Суть проблемы
Занижение экспортных цен остаётся одним из ключевых каналов утечки ренты. Существующая модель трансфертного ценообразования основана на спорах о «уникальных условиях сделки», что делает корректировки выборочными и неустойчивыми.
Что должно быть закреплено в Налоговом кодексе
Для экспорта сырьевых товаров должна применяться автоматическая формульная корректировка налоговой базы на основе:
· биржевых и международных бенчмарков;
· стандартных корректировок (качество, логистика, премии/дисконты).
Корректировка осуществляется без доказывания умысла.
Спор возможен исключительно по применению формулы, а не по «рыночности условий».
Что фактически нейтрализует эту норму
· формулировки «учитывая индивидуальные коммерческие условия»;
· возможность согласования ценовых методов;
· исключения для отдельных категорий экспорта;
· ссылки на «стратегическое значение сделки».
6.4. Поправка №4. Внутригрупповые займы: лимит вместо переговоров
Суть проблемы
Внутригрупповое долговое финансирование используется для вывода прибыли через процентные платежи, которые формально признаются расходами.
Что должно быть закреплено в Налоговом кодексе
Проценты по внутригрупповым займам признаются расходами только в пределах установленного лимита, привязанного к показателям деятельности (например, EBITDA).
Превышение лимита:
· не влечёт штрафов;
· не требует доказывания злоупотреблений;
· не уменьшает налоговую базу.
Что фактически нейтрализует эту норму
· формулировки «если иное не предусмотрено договором»;
· возможность индивидуального согласования ставок;
· исключения для «инвестиционного периода».
6.5. Поправка №5. Бенефициар как условие доступа к налоговым вычетам
Суть проблемы
Нераскрытые или формально раскрытые бенефициары позволяют скрывать фактических получателей ренты и выводить доходы за пределы страны.
Что должно быть закреплено в Налоговом кодексе
Расходы по внутригрупповым операциям не признаются для целей налогообложения в случае:
· нераскрытия конечного бенефициарного владельца;
· использования номинальных структур, не позволяющих установить физическое лицо.
Это не мера ответственности и не репрессия.
Это условие допуска к использованию публичного ресурса.
Что фактически нейтрализует эту норму
· формулировки «при наличии информации»;
· возможность «устранения нарушения по требованию» без фискальных последствий;
· штрафы вместо автоматического непризнания расходов;
· исключения для трастов, фондов и иностранных структур.
Общий вывод по Налоговому кодексу
Все пять поправок объединяет один принцип:
Государство перестаёт доказывать злоупотребления
и начинает устанавливать условия.
Если в текстах норм появляются слова «может», «по усмотрению», «в порядке, установленном», реформа считается сорванной ещё на стадии формулировок.
Именно поэтому экономико-правическая часть реализации Конституции должна быть защищена жёсткой нормативной техникой, а не декларациями.
7. Международный опыт реализации публичной ренты
Международная практика показывает, что в устойчивых правовых системах: