29.10.2026
Уголовно-правовые средства противодействия преступности в условиях цифровизации общества
Кажмуратова Динара Сердоковна,
Специалист Центра судебной
системы и правоохранительных
органов Института парламентаризма
Цифровая трансформация затрагивает не только экономику и государственное управление, но и характер преступных посягательств. Информационные системы, электронные сервисы и технологии искусственного интеллекта расширяют возможности законного взаимодействия, одновременно создавая новые способы причинения вреда охраняемым уголовным законом интересам. В этих условиях эффективность противодействия преступности зависит не столько от количества специальных запретов, сколько от способности уголовного законодательства точно определять общественно опасное деяние и обеспечивать его надлежащую квалификацию.
Для уголовного права принципиально важно разграничивать случаи, когда цифровая инфраструктура выступает непосредственным объектом преступного воздействия, и ситуации, при которых технологии используются лишь как средство совершения традиционного правонарушения. Само по себе использование компьютера, мобильного приложения, сети интернет или алгоритмической системы не образует самостоятельного основания уголовной ответственности. Определяющее значение имеют установленные Уголовным кодексом Республики Казахстан (далее - УК) признаки конкретного состава: объект посягательства, характер действия, общественно опасные последствия, причинная связь и вина.
Цифровая среда и разграничение уголовно-правовых посягательств
В юридическом анализе целесообразно выделять две группы деяний. К первой относятся посягательства на охраняемую информацию, ее конфиденциальность, целостность и доступность, а также на функционирование объектов информатизации. Ко второй - уголовные правонарушения против имущества, личности и иных охраняемых интересов, совершенные с использованием цифровых инструментов. Такое разграничение носит аналитический характер и не подменяет классификацию, закрепленную в УК.
Специальные нормы об уголовных правонарушениях в сфере информатизации и связи уже предусмотрены главой 7 УК. В частности, статья 205 устанавливает ответственность за неправомерный доступ к информации, статья 206 - за неправомерные уничтожение или модификацию информации, статья 207 - за нарушение работы объекта информатизации, статья 208 - за неправомерное завладение информацией, статья 209 - за принуждение к передаче информации, статья 210 - за создание, использование или распространение вредоносных компьютерных программ и программных продуктов, а статья 211 - за неправомерное распространение электронных информационных ресурсов ограниченного доступа.
Наличие специальных составов не устраняет всех вопросов квалификации. Например, диспозиция части первой статьи 205 УК связывает неправомерный доступ с причинением существенного вреда. Следовательно, правовая оценка не может ограничиваться констатацией технического факта проникновения в систему: требуется установить охраняемый характер информации или соответствующего объекта, противоправность доступа, предусмотренные законом последствия и причинную связь. При этом признаки квалифицированных составов подлежат самостоятельной проверке. Смешение технического инцидента с уголовно наказуемым деянием создает риск необоснованного расширения применения уголовной ответственности.
Интернет-мошенничество: решающее значение имеет способ завладения имуществом
Одним из показательных примеров использования цифровых технологий для совершения традиционного преступления является мошенничество. Пункт 4) части второй статьи 190 УК предусматривает ответственность за мошенничество, совершенное путем обмана или злоупотребления доверием пользователя информационной системы или сети интернет. Законодатель тем самым учитывает специфику цифрового способа воздействия на потерпевшего, сохраняя правовую природу мошенничества как имущественного посягательства.
Для квалификации необходимо выяснить содержание обмана, его адресата и влияние на поведение потерпевшего, а также механизм завладения имуществом либо приобретения права на него. К примеру, применение поддельного голосового сообщения, фальшивой страницы или имитации официального уведомления само по себе еще не дает полного ответа о квалификации. Юридически значимым является то, каким образом введение в заблуждение обусловило материальный результат и подтверждаются ли остальные признаки соответствующего состава.
Особого внимания требует разграничение мошенничества и самостоятельных посягательств на информацию. Если лицо не только вводит потерпевшего в заблуждение, но и неправомерно получает доступ к охраняемой информации либо вмешивается в функционирование объекта информатизации, вопрос о квалификации по совокупности преступлений должен решаться на основании фактически установленных обстоятельств. Недопустимо автоматически вменять несколько составов лишь потому, что преступное поведение сопровождалось использованием нескольких цифровых технологий. Равным образом нельзя игнорировать самостоятельное посягательство, если оно обладает всеми предусмотренными уголовным законом признаками.
Искусственный интеллект и персональный характер уголовной ответственности
Развитие генеративного искусственного интеллекта придает проблеме квалификации дополнительное измерение. Создание убедительных поддельных аудиовизуальных материалов, имитация голоса, автоматизированное формирование сообщений и изменение цифрового контента способны облегчать обман и затруднять установление фактических обстоятельств. Однако использование искусственного интеллекта, на наш взгляд, не означает возникновения особого, самостоятельного субъекта уголовной ответственности.
Закон Республики Казахстан от 17 ноября 2025 года «Об искусственном интеллекте» формирует специальную нормативную основу регулирования соответствующих технологий. Согласно статье 15 УК, уголовной ответственности подлежит вменяемое физическое лицо при соблюдении установленного законом возрастного условия. Статья
19 УК закрепляет принцип виновной ответственности и прямо исключает объективное вменение. Поэтому ни автономность алгоритма, ни сложность используемой модели не отменяют необходимости установления конкретного виновного поведения человека.
Практическая задача заключается в определении роли лица в создании, настройке и использовании технологического инструмента, направленности его умысла и причинной связи между действиями и наступившими последствиями. При этом нарушение правил разработки или эксплуатации системы искусственного интеллекта не следует автоматически отождествлять с совершением уголовного правонарушения. Уголовная ответственность за использование искусственного интеллекта возможна только при наличии всех признаков состава, предусмотренного уголовным законом.
Согласованность уголовного и цифрового регулирования
Принятие Цифрового кодекса Республики Казахстан от 9 января 2026 года придало системное значение правовому регулированию отношений, возникающих в цифровой среде при обращении данных и цифровых объектов. При применении уголовного законодательства важно учитывать отраслевые определения, режимы доступа и требования к обращению информации. Вместе с тем отраслевые особенности искусственного интеллекта сами по себе не могут подменять признаки уголовно наказуемого деяния или служить основанием для расширительного толкования диспозиции статей УК.
В этой связи совершенствование уголовно-правовых средств борьбы с преступлениями в цифровой сфере должно строиться на принципах законности, правовой определенности и соразмерности. Новые цифровые технологии требуют своевременного анализа пробелов регулирования, однако введение дополнительных составов целесообразно лишь тогда, когда доказана недостаточность существующих уголовно-правовых запретов и выявлен конкретный охраняемый интерес, нуждающийся в самостоятельной защите. Такой подход соответствует общенациональной стратегии «Digital Qazaqstan» (Цифровой Казахстан) до 2029 года, утвержденной Указом Президента Республики Казахстан от 9 июня 2026 года № 1311.
Приоритетные направления совершенствования правоприменения
Для практической квалификации цифровых деяний нами предлагается последовательный четырехэтапный подход. Сначала определяется непосредственный объект посягательства: имущество, охраняемая информация, работа объекта информатизации либо иной охраняемый законом интерес. Затем устанавливается юридически значимый способ совершения незаконного деяния - обман, неправомерный доступ, модификация информации, использование вредоносного программного продукта и другие действия. На следующем этапе проверяются предусмотренные соответствующим составом последствия и причинная связь. Наконец, устанавливаются субъект правонарушения, форма вины, квалифицирующие признаки и основания для применения одной нормы либо совокупности норм УК.
Представленный подход позволяет не подменять уголовно-правовые признаки техническими характеристиками используемого средства. Для обеспечения единообразия практики представляется целесообразным совершенствовать разъяснения по разграничению имущественных и информационных посягательств, учитывать особенности доказывания обмана в цифровой среде и проводить систематический анализ судебных решений по делам, связанным с использованием цифровых технологий.
Кроме того, законодательная работа должна включать согласование терминологии УК и цифрового законодательства, оценку применения действующих составов и выявление повторяющихся квалификационных затруднений. Приоритет следует отдавать адресному устранению установленных правовых неопределенностей, а не механическому усилению санкций или расширению перечня уголовно наказуемых деяний.
В заключение отметим, что цифровизация меняет способы совершения преступлений, но не отменяет фундаментальных начал уголовного права. Казахстанское законодательство уже располагает специальными нормами для защиты информации и объектов информатизации, а также предусматривает ответственность за мошенничество, совершенное с использованием цифровой среды. Центральной задачей остается обеспечение согласованной и предсказуемой квалификации таких деяний. Правовая определенность, доказанность вины, учет характера посягательства и соразмерность ответственности (наказания) должны составлять основу дальнейшего развития уголовно-правовой политики Республики Казахстан в условиях цифровой трансформации.