Противоречивость действующего лизингового законодательства РК вызывает определенные сложности с лизингом такого имущества, как автотранспортные средства. В последнее время на практике лизингодатели и лизингополучатели сталкиваются с двумя группами проблем, связанных с регистрацией транспортных средств, являющихся предметами договора лизинга. В соответствии с действующим казахстанским законодательством в настоящее время ни права, ни сделки с автотранспортными средствами не подлежат регистрации (за исключением залога), поскольку территориальными органами дорожной полиции осуществляется лишь учетная регистрация самих автотранспортных средств. Первая проблема связана с тем, что ст. 9 Закона о финансовом лизинге, предусматривавшая обязательную государственную регистрацию договора лизинга движимого имущества, была исключена из Закона о финансовом лизинге подп. 6 ст. 3 Закона от 10 марта 2004 г. [17]. Между тем территориальные органы дорожной полиции, требующие осуществления государственной регистрации договора лизинга автотранспортных средств, в обоснование своих требований ссылаются на то, что в настоящее время не утратили юридическую силу Правила государственной регистрации договора финансового лизинга движимого имущества [18], поскольку нормативный правовой акт, предусматривавший отмену данного постановления, не принимался. Как известно, случаи прекращения действия нормативного правого акта предусмотрены п. 2 ст. 40 Закона Республики Казахстан от 24 марта 1998 г. № 213-1 «О нормативных правовых актах» [162]. Так, нормативный правовой акт (его часть или части) прекращает свое действие в случае принятия нового нормативного правового акта, которому противоречат положения ранее изданного нормативного правового акта, его части (подп. 2 п. 2 ст. 40 Закона о нормативных правовых актах), либо в случае признания акта или его части (частей) утратившим силу органом, принявшим этот акт, или иным уполномоченным на это органом (подп. 4 п. 2 ст. 40 Закона о нормативных правовых актах). Кроме того, ст. 6 Закона о нормативных правовых актах предусматривает порядок разрешения коллизий между нормативными правовыми актами. В соответствии с п. 2 ст. 4 Закона постановление Правительства РК об утверждении Правил государственной регистрации договора финансового лизинга движимого имущества по отношению к Закону от 10 марта 2004 г., является, во-первых, нормативным правовым актом нижестоящего уровня, во-вторых, согласно п. 10 ст. 1 подзаконным нормативным правовым актом, издаваемым на основе и во исполнение Закона о финансовом лизинге. Согласно п. 1 ст. 6 Закона при наличии противоречий в нормах нормативных актов разного уровня действуют нормы акта более высокого уровня. Таким образом, в данном случае постановление Правительства об утверждении Правил государственной регистрации договора лизинга движимого имущества, во-первых, в соответствии с п. 2 ст. 4 Закона о нормативных правовых актах является подзаконным нормативным правовым актом, и, во-вторых, согласно подп. 2 п. 2 ст. 40 Закона нормативным правовым актом, утратившим юридическую силу в связи с принятием нового нормативного правового акта, положениям которого противоречат нормы постановления. Иными словами, требования территориальных органов дорожной полиции о необходимости осуществления регистрации договоров финансового лизинга необходимо рассматривать как неправомерные. Суть другой проблемы с регистрацией автотранспортных средств, предоставляемых во владение и пользование по договору лизинга, заключается в следующем. Регистрация автотранспортных средств на имя лизингополучателя чревата возможностью махинаций и убытков для лизинговых компаний, а регистрация нескольких тысяч автомобилей на лизинговую компанию создает значительные сложности, например - с автострахованием и техосмотрами, а также возможность предъявления претензий лизинговым компаниям в случае автотранспортных происшествий [148, с. 7-8]. На практике каждая из лизинговых компаний самостоятельно решает данную проблему, чаще всего выбирая регистрацию автотранспортных средств на имя лизингополучателя.
В настоящее время в Казахстане более половины от всего объема имущества, передаваемого в лизинг, составляет сельскохозяйственная техника. Лизинг такого имущества пользуется поддержкой со стороны государства, которое ежегодно выделяет из республиканского бюджета значительные суммы денег на кредитование банков второго уровня, а также организаций, осуществляющих отдельные виды банковских операций, которые, получая так называемые «дешевые деньги», направляют их на приобретение сельскохозяйственной техники, подлежащей последующей передаче по договору лизинга отечественным сельхозпроизводителям. Кроме того, определенные средства выделяются из бюджета государственным лизинговым компаниям. Так, например, на приобретение и размещение в лизинг сельскохозяйственной техники, а также организацию сети машинно-технологических станций казахстанской лизинговой компании АО «Казагрофинанс», созданной в декабре 1999 г. в соответствии с постановлением Правительства РК со 100% государственным участием, в 2004 г. из республиканского бюджета было выделено порядка 5,8 млрд тенге, а в 2005 г. - порядка 9 млрд тенге [163]. Кроме того, сельскохозяйственная техника подлежит обязательной государственной регистрации в соответствии с Правилами государственной регистрации тракторов и изготовленных на их базе самоходных шасси и механизмов, прицепов к ним, включая прицепы со смонтированным специальным оборудованием, самоходных сельскохозяйственных, мелиоративных и дорожно-строительных машин и механизмов, утвержденными приказом заместителя Премьер-Министра Республики Казахстан - Министра сельского хозяйства Республики Казахстан от 8 сентября 2003 г. № 467 [164].
Несмотря на то, что в настоящее время более 90% от общего объема имущества, передаваемого в лизинг, приходится на движимое имущество, в республике имеет место и лизинг недвижимости. По оценкам специалистов в ближайшее время увеличение числа лизинговых сделок, предметом которых является недвижимое имущество, связывают с созданием в Казахстане ипотечных организаций, одним из дополнительных видов деятельности которых является лизинговая деятельность. Вопросы лизинга недвижимого имущества не получили достаточного исследования в казахстанской юридической литературе. Отдельные проблемы, возникающие в связи с регистрацией прав на недвижимое имущество, передаваемое по договору лизинга во временное владение и пользование, подвергались анализу в научных и научно-практических работах таких авторов, как К.М. Ильясова, Р.А. Маметова, К.А. Пертулисова, А.Р. Рахметуллаева [42, с. 7-8; 79, с. 8-9; 165, с. 30-36]. В российской научной литературе вопросы правового регулирования лизинга недвижимого имущества исследовались в трудах О.Е. Блинкова, С.С. Шаталова и некоторых других авторов [166-167]. Согласно ст. 118 ГК РК право собственности и другие права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации. Право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право землепользования на срок свыше года, право пользования на срок свыше года, залог недвижимости, рента на недвижимое имущество, право доверительного управления возникают с момента государственной регистрации. Согласно п. 1 ст. 155 ГК сделки, подлежащие в соответствии с законодательными актами государственной или иной регистрации, в том числе сделки, создающие, изменяющие или прекращающие права, перечисленные в части второй п. 2 ст. 118 ГК, считаются совершенными после их регистрации, если иное не предусмотрено законодательными актами. В соответствии со ст. 2 Указа Республики Казахстан, имеющего силу Закона, от 25 декабря 1995 г. № 2727 «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» объектами государственной регистрации в числе прочих являются право собственности и право пользования на срок свыше года [168]. Кроме того, регистрации в соответствии с вышеназванным Указом подлежат изменение и прекращение прав (обременения) на недвижимое имущество в результате сделок и иных юридических фактов [79, с. 8]. В том случае, когда предметом договора лизинга является недвижимое имущество, объектом регистрации выступают право собственности лизингодателя, а также право пользования лизингополучателя, срок которого при финансовом лизинге, как правило, составляет более трех лет, а в случае, если по условиям договора лизинга предусмотрена возможность приобретения лизингополучателем имущества в собственность, то объектом регистрации в последующем также выступает и право собственности лизингополучателя. Специфика государственной регистрации заключается в том, что «прежде чем передать какое-либо имущество по договору лизинга в пользование лизингополучателю, лизингодателю необходимо сначала приобрести это имущество у третьего лица в собственность. Поэтому договор лизинга, заключенный между лизингодателем и лизингополучателем, нельзя рассматривать в качестве основания возникновения права пользования на имущество, являющееся предметом договора лизинга до тех пор, пока лизингодатель не приобретет указанное в договоре лизинга имущество в собственность. Регистрация права пользования, возникшего из договора лизинга, если иное не предусмотрено договором лизинга, может быть осуществлена только после регистрации права собственности лизингодателя на объект недвижимого имущества, являющегося предметом договора лизинга» [85].
Российские авторы - О.Е. Блинков, С.С. Шаталов, рассматривая особенности государственной регистрации прав при лизинге недвижимого имущества по законодательству Российской Федерации, обращали внимание на то, что в силу специфичности договорных связей, возникающих при лизинге недвижимого имущества, такая регистрация невозможна без отступления от общих правил, действующих в РФ [166, с. 91-92; 167, с. 125-126]. При этом, по мнению С.С. Шаталова, выход из сложившейся ситуации возможен при законодательном закреплении предложенной им композитарной конструкции лизинговых отношений, достаточно подробно рассмотренной нами в подразделе 2.3 настоящей работы [167, с. 126-129]. Особенность же казахстанского Закона о финансовом лизинге, допускающего заключение договора лизинга с участием лизингодателя, лизингополучателя и продавца, позволяет провести одновременную регистрацию и права собственности лизингодателя и право пользования лизингополучателя. При этом, по мнению К.М. Ильясовой, «вещные права лизингополучателя на предмет лизинга должны возникать не с момента заключения договора лизинга, а с момента передачи вещи во владение и пользование лизингополучателя» [42, с. 8].
Что касается такой категории имущества, как имущественные права, то, как отмечает К.М. Ильясова [30, с. 166], в литературе упоминалось, что они ни при каких условиях не могут быть самостоятельным объектом лизинга, поскольку не относятся к категории вещей [8, с. 587]. По мнению В.В. Витрянского, передача в лизинг имущественных прав лизингодателя, связанных с предприятием, возможна только при лизинге предприятий, поскольку в таком случае они входят в состав соответствующего имущественного комплекса [8, с. 587]. Высказанное В.В. Витрянским суждение основано на том, что согласно п. 1 ст. 3 Федерального закона о финансовой аренде (лизинге) [59] предметом лизинга могут быть любые непотребляемые вещи, в том числе предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другое движимое и недвижимое имущество, которое может использоваться для предпринимательской деятельности. Мы согласны с мнением К.М. Ильясовой, которая считает, что «позицию В.В. Витрянского следует признать обоснованной только для тех случаев, когда нет ограничений для приобретения в собственность тех или иных вещей. Если же на определенную категорию вещей не может возникнуть право частной собственности, а только имущественные права, такое ограничение может иметь негативные последствия для определенных субъектов гражданских правоотношений… В связи с изложенным следует допустить лизинг имущественных прав в случаях, предусмотренных законодательным актом» [30, с. 167]. В этой связи следует отметить, что некоторыми российскими авторами также поднимался вопрос о необходимости допущения приобретения лизингодателем предмета договора лизинга не только в собственность, но и иное вещное право [103, с. 8].
В последнее время в российской литературе можно встретить упоминание о так называемом персональном лизинге [169] или лизинге персонала. Как отмечает Ю.С. Харитонова, «при лизинге персонала кадровое агентство выступает как работодатель: по запросу работодателя находит специалиста, заключает с ним трудовой договор, выплачивает ему заработную плату. Заказчику работник предоставляется на время, оговоренное в договоре между агентом и заказчиком, причем последний оплачивает только предоставленный счет, а агентство берет на себя все кадровое делопроизводство, выплату налогов и т.д.» [6, с. 157]. По ее мнению, «природа лизинга персонала до сих пор не исследовалась в российском праве, предположительно в данном случае речь может идти не о новых трудовых отношениях, а о таком сложном явлении, как лизинг услуг, поскольку приведенные схемы применяются в сфере отношений найма работников» [6, с. 157]. На наш взгляд, с данным высказыванием вряд ли можно согласиться, поскольку автор видит конструкцию лизинговых отношений там, где речь идет о найме услуг (locatio-conductio operazum), берущем начало в римском праве. В настоящее время такого рода услуги составляют предмет нового для гражданского права Казахстана и других стран СНГ договора возмездного оказания услуг, регулированию которого посвящены нормы главы 33 ГК РК (гл. 39 ГК РФ). Подобные высказывания можно встретить и в казахстанской литературе, посвященной лизингу. Так, например, по мнению К.А. Сагадиева, «объектом лизинга может быть любой товар многократного и длительного пользования, включая рабочую силу» [29, с. 36]. В этой связи также следует отметить, что в литературе высказывались мнения о том, что вместе с имуществом, являющимся предметом договора лизинга, лизинговые компании предоставляют лизингополучателю и так называемый набор услуг по наладке и техническому обслуживанию этого имущества, что наряду с имуществом составляет предмет договора лизинга. Более того, выделение видов лизинга в зависимости от объема обслуживания было воспринято казахстанским законодательством (подп. 3) - 4) п. 2 ст. 3 Закона о финансовом лизинге, посвященные определению полного и чистого лизинга). Однако, на наш взгляд, оказание услуг по обслуживанию оборудования необходимо рассматривать не как предмет договора лизинга, которым в соответствии со ст. 566 ГК могут быть только непотребляемые вещи, а как обязанность лизингодателя или лизингополучателя (в зависимости от условий договора лизинга).
3.3 Существенные условия и форма договора лизинга
В соответствии со ст. 393 ГК договор считается заключенным, когда между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным его условиям. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые признаны существенными законодательством или необходимы для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
Как отмечает В.Ф. Чигир, «условие договора, как юридического факта, дифференцируется на группы. Доктрина гражданского права различает три группы условий договора: существенные (essentialia negotii), обычные (naturalia negotii) и случайные условия (accidentalia negotii)» [170, с. 49]. В отличие от «существенных», как пишет М.И. Брагинский, выделение условий «обычных» и «случайных» проводится только в литературе. Исключительно доктринальный характер этого последнего деления явился одной из причин отсутствия единства в представлении о том, в чем состоят классификационные признаки обычных и соответственно случайных условий и какие именно последствия из этого вытекают [81, с. 296]. По мнению К.И. Забоева, «на сегодняшний день можно выделить две преобладающие точки зрения на этот счет. Первая заключается в делении условий договора на существенные, обычные и случайные, согласно второй точке зрения все условия договора являются существенными, и они делятся на объективно и субъективно существенные, определимые, в случае их отсутствия в договоре, и неопределимые, когда их отсутствие в договоре свидетельствует о его незаключении» [171, с. 22]. Наиболее подробный анализ существующих в доктрине гражданского права мнений относительно условий договора был проведен М.И. Брагинским, в результате которого он пришел к выводу об отсутствии оснований для выделения как обычных, так и случайных условий [81, с. 302]. К.И. Забоев также пришел к аналогичному выводу «о наличии оснований только для выделения существенных условий договора, недостижение согласия по которым влечет незаключение всего договора. Отдельные же условия договора не обладают какими-либо самостоятельными устойчивыми признаками, позволяющими выделять их в отдельные группы, и могут быть объединены лишь с точки зрения их отсутствия в числе существенных. При этом вне договора не существует никаких его условий, есть лишь права и обязанности сторон, которые могут быть доопределены на основании норм закона и обычаев делового оборота» [171, с. 22].
Опираясь на выводы вышеназванных авторов, позволим себе остановиться на исследовании существенных условий договора лизинга, предусмотренных ГК и Законом о финансовом лизинге, при отсутствии которых договор лизинга считается незаключенным. В соответствии со ст. 567 ГК в договоре лизинга помимо условий, указанных в ст. 542, должны содержаться следующие условия: 1) наименование продавца имущества; 2) условия и срок передачи имущества лизингополучателю; 3) размер и периодичность платежей; 4) срок договора; 5) условия перехода имущества в собственность лизингополучателя, если такой переход предусмотрен договором. Указанная статья содержит достаточно обширный перечень существенных условий договора лизинга. Это прежде всего условие о предмете договора, признанное Гражданским кодексом существенным для договоров имущественного найма (аренды) в целом, а также условия, признанные таковыми для договора лизинга как разновидности договора аренды. Условия, предусмотренные нормами ст. 567, являются существенными для оперативного лизинга, поскольку Закон о финансовом лизинге в отношении договоров финансового лизинга содержит несколько иной перечень таких условий. Для сравнения отметим, что ГК РФ вообще не содержит аналогичной статьи, поскольку к договору финансовой аренды (лизинга) применяются общие нормы об аренде, в соответствии с которыми в договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды, при отсутствии которых условие об объекте аренды считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.
Признание существенным условия о наименовании продавца предмета лизинга обусловлено особенностями лизинговых отношений, поскольку на продавца как участника лизинга возлагаются несвойственные ему при обычной купле-продаже обязанности, в частности, по передаче имущества непосредственно лизингополучателю, не являющемуся стороной в договоре купли-продажи. Кроме того, согласно п. 1 ст. 572 ГК лизингополучатель вправе предъявлять непосредственно продавцу имущества, являющегося предметом договора лизинга, требования, вытекающие из договора купли-продажи, заключенного между продавцом и лизингодателем, в частности, в отношении качества и комплектности имущества, сроков его поставки и в других случаях ненадлежащего исполнения договора продавцом.
Общие диспозитивные положения об условиях передачи имущества лизингополучателю и порядке определения лизинговых платежей регулируются отдельными статьями ГК, предоставляя сторонам право самостоятельно решать вопрос о сроках передачи имущества лизингополучателю, а также размере и периодичности платежей. При этом следует иметь в виду, что форма и способы лизинговых платежей не являются существенными условиями договора лизинга. А это значит, что отсутствие в договоре лизинга указания на форму и способы осуществления платежей не влияет на действительность договора лизинга. Вместе с тем следует отметить, что в соответствии с п. 2 ст. 546 ГК стороны в зависимости от вида имущества вправе предусмотреть в договоре лизинга, помимо денежной, иные формы лизинговых платежей, в частности, в виде установленной доли, полученной в результате использования лизингового имущества, продукции, плодов или доходов (натуральная форма), или в виде предоставления лизингополучателем определенных услуг лизингодателю, а также сочетать различные формы платежей одновременно. Анализируя нормы ст. 567 ГК, необходимо отметить, что, признавая срок существенным условием договора лизинга, тем не менее статья не содержит императивных требований относительно его длительности, оставляя решение данного вопроса на усмотрение сторон договора лизинга. Условие о переходе имущества в собственность лизингополучателя независимо от вида лизинга будет являться существенным только в том случае, если такой переход предусмотрен договором.
Закон о финансовом лизинге, в отличие от ГК, содержит еще более обширный перечень существенных условий. Так, согласно п. 2 ст. 15 Закона договор лизинга должен содержать следующие существенные условия: 1) предмет договора; 2) наименование продавца предмета лизинга с указанием, кем был осуществлен выбор продавца и предмета лизинга; 3) условия и срок передачи предмета лизинга лизингополучателю; 4) размер и периодичность лизинговых платежей; 5) стоимость предмета лизинга; 6) срок действия договора; 7) условия перехода предмета лизинга в собственность лизингополучателя, если такой переход предусмотрен договором; 8) описание предмета лизинга.
В качестве первого существенного условия договора финансового лизинга Закон, вслед за ГК, называет предмет лизинга. В договоре лизинга должны быть указаны точные сведения, касающиеся характеристики имущества, являющегося индивидуально-определенной непотребляемой вещью, подлежащей приобретению и передаче лизингополучателю во временное срочное, возмездное владение и пользование. Это прежде всего такие сведения, как наименование имущества, наименование его изготовителя, характеристика качества и комплектности; если это недвижимое имущество, то существенное значение имеет место его нахождения, площадь, кадастровый номер, этажность (для задания и сооружения), целевое назначение (для земельного участка) и т.д. Как правило, детальные сведения о лизинговом имуществе указываются в приложении к договору (спецификации), в котором помимо физических характеристик содержатся сведения о документах на имущество. Кроме того, в описание предмета договора лизинга, помимо перечисленных данных, должно включаться и указание на количество индивидуально-определенных вещей, в том случае если предметом договора является не одна, а несколько вещей. В отношении транспортных средств, специальной техники и машин в описание предмета лизинга включаются сведения о серийных номерах двигателей, кузовов и иных деталей и механизмов, а нередко и цвет транспортного средства, то есть все те сведения, которые характеризуют данную индивидуально-определенную вещь.
Что касается следующего существенного условия - условия о наименовании продавца, то, на наш взгляд, в отношении вторичного лизинга такое условие не должно являться существенным, поскольку согласно п. 4 ст. 4 Закона о финансовом лизинге при вторичном лизинге считается, что выбор продавца и предмета лизинга осуществлен лизингодателем в силу того, что продавец в таком случае вообще отсутствует. При возвратном лизинге лизингополучатель одновременно является продавцом, что в свою очередь делает невозможным применение к данному договору большинства норм об обязанностях продавца. В силу указанной особенности, на наш взгляд, условие о том, кем был осуществлен выбор продавца и предмета лизинга в отношении возвратного лизинга также вряд ли целесообразно признавать существенным. Между тем в юридической литературе в отношении признания Законом о финансовом лизинге условия о продавце в качестве существенного условия договора была высказана критика. Так, по мнению К.М. Ильясовой, условие о продавце должно содержаться в договоре о лизинге в тех случаях, когда выбор осуществляет лизингополучатель. Если выбор осуществляет лизингодатель, в договоре лизинга должно быть указано условие о том, что право выбора предоставлено лизингодателю [105, с. 8]. Однако позволим себе не согласиться с приведенной точкой зрения, поскольку, во-первых, условие об обязательном указании в договоре лизинга наименования продавца признается существенным не только подп. 2) п. 2 ст. 15 Закона о финансовом лизинге, но и подп. 2) ст. 567 ГК. Во-вторых, независимо от того, кем был осуществлен выбор продавца, исполнение обязательства по передаче имущества лизингополучателю возлагается именно на продавца, если иное не предусмотрено договором лизинга или не вытекает их существа обязательства, и лизингополучатель, как лицо обязанное принять исполнение, должно быть осведомлено о том, кто является продавцом. В-третьих, даже в том случае, когда выбор продавца был осуществлен лизингодателем, в соответствии с п. 2 ст. 572 ГК, а также п. 3 ст. 14 Закона лизингополучатель вправе по своему выбору предъявлять требования, вытекающие из договора купли-продажи, как непосредственно продавцу имущества, так и к лизингодателю, которые несут солидарную ответственность. Что касается предусмотренного подп. 2) п. 2 ст. 15 Закона условия о выборе продавца, то оно связано с тем, что после внесения Законом от 10 марта 2004 г. в Закон о финансовом лизинге изменений и дополнений для решения вопроса о распределении рисков, связанных с неисполнением продавцом своих обязанностей по договору лизинга и возмещением возникших в результате такого нарушения убытков, в п. 3 ст. 19 Закона был заложен диспозитивный принцип возложения ответственности на ту сторону договора лизинга, которая выбрала продавца, если иное не предусмотрено договором лизинга.
Условия и срок передачи предмета лизинга лизингополучателю Законом (так же как и ГК) признаны в качестве существенных условий договора лизинга, поскольку, во-первых, предметом договора лизинга является не уже имеющееся в наличии у лизингодателя имущество, а то, которое необходимо приобрести, во-вторых, обязанность по передаче лизингового имущества, как правило, возлагается на продавца, а не на лизингодателя, в-третьих, с момента поступления имущества в фактическое владение лизингополучателя лизинговое законодательство связывает переход имущественных рисков на лизингополучателя, а в отдельных случаях на практике с этим моментом стороны связывают и исчисление срока уплаты лизинговых платежей.
Следует отметить, что и ГК, и Закон о финансовом лизинге содержат специальные нормы, посвященные лизинговым платежам. Так, согласно ст. 570 ГК периодические платежи, подлежащие уплате в соответствии с договором лизинга, могут быть рассчитаны с учетом амортизации всей или существенной части стоимости имущества по цене на момент заключения договора. Данная статья, в отличие от Закона о финансовом лизинге, не содержит определения лизинговых платежей и порядка их расчета. В связи с тем, что в отношении договора о финансовом лизинге Закон содержит императивное требование о том, что лизинговые платежи должны (а не могут) быть рассчитаны с учетом возмещения всей или существенной части стоимости предмета лизинга по цене на момент заключения договора лизинга, можно сделать вывод, что нормы комментируемой статьи ГК применяются при расчете платежей по договору оперативного лизинга. Как правило, периодические платежи, подлежащие уплате по договору оперативного лизинга, не покрывают всех расходов лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга во временное владение и пользование лизингополучателю. А сам лизингополучатель не заинтересован в последующем приобретении предмета лизинга в собственность. В связи с этим оперативный лизинг не предполагает расчет платежей с учетом возмещения лизингодателю всей или существенной стоимости имущества. Однако в силу диспозитивности норм ст. 570 ГК стороны договора оперативного лизинга вправе рассчитать платежи с учетом возмещения (амортизации) всей или существенной части стоимости имущества, определяемой по цене на момент заключения договора оперативного лизинга. Практический интерес представляет вопрос о моменте, с которого начинается исчисление срока уплаты лизинговых платежей. Здесь возможны следующие схемы: 1) с момента фактической передачи продавцом имущества во владение и/или пользование лизингополучателя; 2) с момента, указанного в договоре лизинга (например, с момента возникновения права собственности лизингодателя на уже переданное лизингополучателю имущество, в связи с чем имеет место отсрочка платежа).
В отношении лизинговых платежей по договору финансового лизинга ст. 21 Закона содержит императивные требования о порядке их исчисления. Так, под лизинговыми платежами понимаются периодические платежи, представляющие собой общую сумму платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, которые должны быть рассчитаны с учетом возмещения всей или существенной части стоимости предмета лизинга по цене на момент заключения договора лизинга и осуществляемые на протяжении срока действия договора лизинга, которые включают в себя: 1) возмещение лизингодателю затрат на приобретение предмета лизинга и любых других расходов, непосредственно связанных с приобретением, поставкой предмета лизинга и приведением его в рабочее состояние для использования по назначению в соответствии с договором лизинга; 2) вознаграждение по лизингу. При этом следует отметить, что в ст. 570 ГК используется термин «амортизация» стоимости имущества, а в Законе о финансовом лизинге - термин «возмещение» стоимости имущества. Связано это с тем, что термин «амортизация» в экономической литературе имеет два значения: 1) постепенное снижение ценности основных средств вследствие их изнашивания и 2) погашение долгов. Привязка к амортизации в данном определении некорректна по двум причинам: во-первых, размер и график платежей устанавливается соглашением сторон и поэтому нельзя привязывать лизинговый платеж к амортизации; во-вторых, сумма амортизации изменяется в зависимости от переоценки основных средств, и необязательно сумма лизингового платежа должна быть эквивалентна сумме амортизации предмета лизинга [43, с. 37]. Таким образом, по отношению к определению размера лизинговых платежей, на наш взгляд, более верным является использование термина «возмещение», и именно в этом значении следует понимать используемый в ст. 570 ГК термин «амортизация» по отношению к расчету лизинговых платежей.
Определение стоимости лизингового имущества в качестве существенного условия договора финансового лизинга обусловлено тем, что для признания договора лизинга отвечающим признакам финансового лизинга необходимо, чтобы передача имущества отвечала одному или нескольким условиям, предусмотренным ст. 2 Закона о финансовом лизинге. При этом одно из условий напрямую связано со стоимостью лизингового имущества, а именно: текущая (дисконтированная) стоимость лизинговых платежей за весь срок лизинга должна превышать 90% стоимости передаваемого предмета лизинга.
Что касается условия о сроке действия договора финансового лизинга, то согласно п. 1 ст. 16 Закона о финансовом лизинге срок договора финансового лизинга должен определяться сторонами с учетом положений, установленных ст. 2 Закона, то есть договор должен быть заключен на срок не менее трех лет. Следует отметить, что вопросам действия договора лизинга посвящены нормы отдельной статьи Закона о финансовом лизинге (ст. 16). Так, согласно п. 1 данной статьи срок договора финансового лизинга должен определяться сторонами с учетом положений, установленных ст. 2 Закона, а именно положений о финансовом лизинге и сроке лизинга. Напомним, что под финансовым лизингом в ст. 2 Закона понимается вид инвестиционной деятельности, при которой лизингодатель обязуется передать приобретенный в собственность у продавца и обусловленный договором лизинга предмет лизинга лизингополучателю за определенную плату и на определенных условиях во временное владение и пользование на срок не менее трех лет для предпринимательских целей. Между тем под сроком лизинга в этой же статье подразумевается срок, на который предмет лизинга предоставляется лизингополучателю во временное владение и пользование в соответствии с договором лизинга. Таким образом, в первом случае под лизингом понимается вид инвестиционной деятельности, а во втором - передача лизингового имущества. Такое использование законодателем понятия «лизинг», на наш взгляд, лишено какой бы то ни было логики, поскольку при буквальном толковании сроком лизинга можно считать срок осуществления инвестиционной деятельности лизингодателя. Между тем очевидно, что такая деятельность, как правило, не может ограничиваться деятельностью по передаче имущества в рамках одного договора лизинга. Тем не менее, не принимая во внимание недостатки Закона о финансовом лизинге, следует отметить, что договор финансового лизинга должен быть заключен на срок не менее трех лет, иначе он не может быть квалифицирован как договор финансового лизинга. Пожалуй, это один из тех случаев, когда законом ограничивается свобода сторон в определении срока действия договора.
Из анализа положений Закона о финансовом лизинге следует, что необходимо различать понятия «срок лизинга» и «срок договора лизинга» («срок действия договора лизинга»). Согласно ст. 2 Закона досрочное расторжение договора лизинга при сохранении права собственности на предмет лизинга за лизингодателем не влечет за собой изменения срока лизинга. Отсюда следует, что расторгнутый через два года договор финансового лизинга сроком на пять лет не утрачивает признаков указанного договора и не исключается из сферы действия Закона о финансовом лизинге, что означает возможность применения налогового режима, предусмотренного для финансового лизинга. По мнению М. Султанова, введение в Закон о финансовом лизинге определения «срок лизинга» обусловлено тем, что «одним из возможных определяющих признаков финансового лизинга согласно Налоговому кодексу и новой редакции определения финансового лизинга в Законе является срок лизинга,.. введение такого определения необходимо для избежания различных толкований размера этого срока участниками лизинговой сделки» [43, с. 36]. При этом следует отметить, что в определении срока лизинга речь идет о сохранении срока только при досрочном расторжении договора лизинга. Как известно, досрочное расторжение и досрочное исполнение - это разные вещи, поскольку в первом случае речь идет о прекращении неисполненного или частично исполненного договора, во втором случае - о прекращении полностью исполненного обязательства, но ранее предусмотренного сторонами срока. Уяснение точного смысла понятия «срок лизинга», которое пытался вложить в него законодатель, имеет важное практическое значение. Дело в том, что в практике лизинговых компаний, а также банков, выступающих в роли лизингодателей, неоднократно возникали проблемные ситуации, связанные с досрочным исполнением договора финансового лизинга, суть которых сводилась к решению вопроса о возможности или невозможности применения налогового режима, предусмотренного Налоговым кодексом в отношении финансового лизинга, то есть необходимо было решить - трансформируется в этом случае обязательство финансового лизинга в обязательство оперативного лизинга или нет. В соответствии с п. 1 ст. 5 Закона о финансовом лизинге право собственности на предмет лизинга сохраняется за лизингодателем в течение всего срока действия договора лизинга, за исключением случаев перехода предмета лизинга в собственность лизингополучателя до истечения срока действия договора лизинга (если такой переход предусмотрен договором лизинга), осуществляемого при условии исполнения лизингополучателем всех своих денежных обязательств по договору лизинга. Иными словами, из смысла данной нормы вытекает, что договор финансового лизинга может быть досрочно исполнен при условии приобретения имущества лизингополучателем. Но возможно ли досрочное прекращение договора финансового лизинга, если его условиями не предусмотрен переход права собственности от лизингодателя к лизингополучателю? Закон о финансовом лизинге однозначного ответа на этот вопрос не дает. Не ясна логика законодателя - почему в случае с досрочным расторжением срок лизинга сохраняется для целей признания договора лизинга финансовым и возможности применения соответствующего налогового режима, а в случае прекращения договора лизинга досрочным исполнением - нет. Ведь, как правило, расторжение договора влечет неблагоприятные последствия для лизингодателя, сгладить которые и пытался законодатель путем включения в ст. 2 Закона определение «срок лизинга». Досрочное же исполнение договора лизинга до истечения срока лизинга, при котором лизингополучатель не приобретает лизинговое имущество, фактически дает основания для того, чтобы признать его договором, не отвечающим признакам финансового лизинга. Такая непоследовательность законодателя вынуждает лизингодателей в определенных случаях для защиты как своих, так и интересов лизингополучателей включать в договоры финансового лизинга требования о запрете на досрочное исполнение обязательств лизингополучателем, либо нормы о возможности досрочного исполнения только с согласия лизингодателя в соответствии с п. 2 ст. 279 ГК. Между тем решить эту проблему законодатель мог бы путем использования в определении срока лизинга термина «досрочное прекращение», вместо термина «досрочное расторжение». Что касается прекращения договора лизинга, то согласно п. 3 ст. 16 Закона о финансовом лизинге он прекращает свое действие с момента исполнения сторонами всех своих обязательств, а также в иных случаях, предусмотренных законодательными актами.