Центральное место в Оттавской Конвенции занимают положения гл. II «Права и обязанности сторон» по договору международного финансового лизинга. По мнению В.В. Витрянского, «прежде всего Конвенция проявляет заботу о вещных правах лизингодателя в отношении переданного в аренду оборудования на случай банкротства лизингополучателя. На это оборудование не может быть наложен арест, оно не включается в конкурсную массу (ст. 7)» [8, с. 563]. По сути, данная статья уделяет внимание вопросам оповещения третьих лиц о действительном собственнике оборудования, которым является лизингодатель. Так, в соответствии с § 2 ст. 7 Оттавской Конвенции, если в силу применимого права имущественные права лизингодателя в оборудовании действительны против третьих лиц (управляющего конкурсной массой пользователя и кредиторов пользователя) только при соблюдении норм относительно публичного уведомления, то эти права будут действительны против этих лиц только при соблюдении этих норм. При этом § 3 указанной статьи определяет применимое право при решении вопроса о публичном уведомлении.
Как правило, функции лизингодателя в договоре финансового лизинга сводятся, в основном, исключительно к инвестированию, а потому выбор предмета договора, а также поставщика осуществляется лизингополучателем самостоятельно. В статье 8 Оттавской Конвенции нашло свое отражение одно из важнейших, концептуальных положений лизинга: лизингодатель, собственник оборудования, не несет ответственности за ущерб, не возмещает убытки, причиненные этим оборудованием, ни пользователю, ни третьим лицам [9, с. 88-89]. Исключение составляют те случаи, когда пользователь понес убытки, вызванные тем, что положился на опыт и суждения лизингодателя, а также вмешательством последнего в решение о выборе поставщика. К основным обязанностям лизингодателя § 2 ст. 8 Конвенции относит обеспечение со стороны лизингодателя так называемого «спокойного владения» для лизингополучателя, означающего, что интересы пользователя не будут нарушены лицом, имеющим преимущественный титул или право, или заявляющим о преимущественном титуле или праве и действующим по уполномочию суда, если только такой титул, право или претензия не являются результатом действия или упущения пользователя.
Что касается основных обязанностей пользователя, то они регулируются ст. 9 Оттавской Конвенции, а ст. 13 содержит последствия на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств пользователя. Пользователь должен надлежащим образом заботиться об оборудовании, использовать его так же, как использует обычный пользователь, и содержать оборудование в соответствии с условиями, на которых оно было поставлено, с учетом его естественного износа и изменений оборудования, согласованных сторонами. При прекращении соглашения о лизинге пользователь, если он не реализует свое право на покупку оборудования или на продолжение использования его, должен возвратить оборудование лизингодателю. Статья 13 Конвенции предусматривает различные последствия, наступающие в случае нарушения пользователем своих обязанностей, в зависимости от того, имеют ли эти нарушения обычный или существенный характер. Так, согласно § 2 данной статьи в случае существенного нарушения лизингодатель вправе потребовать взыскания задолженности по лизинговым платежам вместе с соответствующими процентами и убытками, а также реализовать одно из своих дополнительных прав: потребовать ускоренной выплаты стоимости будущих периодических платежей (если это предусмотрено договором лизинга); или может прекратить договор лизинга и после такого прекращения: а) восстановить владение имуществом и b) потребовать возмещения таких убытков, которые поставили бы лизингодателя в положение, в котором он оказался, если бы пользователь исполнил договор лизинга в соответствии с его условиями.
Помимо прав и обязанностей сторон договора финансового лизинга, существенное внимание в Оттавской Конвенции уделено обязанностям поставщика оборудования. В соответствии со ст. 10 обязанности поставщика по соглашению о поставке действительны в отношении пользователя, как если бы он являлся стороной этого соглашения, и как если бы оборудование поставлялось непосредственно пользователю. Такой механизм возложения ответственности поставщика непосредственно перед пользователем, стороной в договоре поставки не являющимся, представляется наиболее приемлемым с точки зрения практической целесообразности. В противном случае пользователю необходимо было бы обращаться к лизингодателю, который, в свою очередь, предъявлял бы претензии к поставщику. Как отмечает Е.В. Кабатова, в такой ситуации «размер убытков, которые может взыскать пользователь, ограничивается размером убытков, понесенных лизингодателем. На практике убытки лизингодателя и пользователя могут существенно разниться, и пользователь оказывается в невыгодном положении» [9, с. 90]. Вместе с тем, в целях недопущения возможности неправомерного двойного возложения на поставщика ответственности за один и тот же ущерб, в данный параграф было включено положение о том, что поставщик не несет ответственности одновременно перед лизингодателем и пользователем за один и тот же ущерб.
В соответствии с § 2 ст. 10 пользователь, несмотря на то, что он наделяется правами как бы покупателя, тем не менее не вправе прекратить или аннулировать соглашение о поставке лизингодателя. Помимо требований к поставщику, пользователь в случае непоставки оборудования или ненадлежащей поставки в соответствии со ст. 12 Оттавской Конвенции вправе предъявить определенные требования и к лизингодателю: а) отказаться от оборудования или прекратить договор лизинга; и b) лизингодатель вправе исправить свое ненадлежащее исполнение, предложив оборудование, соответствующее договору поставки, как если бы пользователь соглашался купить оборудование у лизингодателя на тех же условиях, что и условия договора поставки. Пользователь вправе задерживать выплату периодических платежей до тех пор, пока лизингодатель не исправит своего ненадлежащего исполнения, предложив оборудование, соответствующее условиям договора поставки, или пока пользователь не потерял права отказаться от оборудования (§ 3 ст. 12). Если пользователь реализовал свое право прекратить договор лизинга, он вправе требовать обратно любые периодические платежи и другие суммы, выплаченные им в качестве аванса, за выручением стоимости тех выгод, которые пользователь извлек из оборудования.
В заключении рассмотрения общих положений Оттавской Конвенции необходимо обратить внимание на нормы ст. 14, регулирующей возможность уступки прав по договору лизинга. Согласно § 1 данной статьи лизингодатель вправе уступить все или часть из своих прав, связанных с оборудованием или вытекающих из соглашения о лизинге. При этом такая передача не освобождает лизингодателя от каких-либо обязанностей по соглашению о лизинге и не изменяет природу соглашения о лизинге или его правовую квалификацию, предусмотренную Конвенцией. Как отмечает Е.В. Кабатова, «основной целью введения в конвенцию параграфа 1 статьи 14 было желание охватить, подчинить ее сфере действия такой вид лизинга, как «леведж-лизинг»… поскольку в этом виде участвует много организаций (во всяком случае, больше трех)» [9, с. 94]. Что касается пользователя, то он может уступить право использовать оборудование или любое другое право по соглашению о лизинге только с согласия лизингодателя и с учетом прав третьих лиц (§ 2 ст. 14).
Анализ норм Оттавской Конвенции показывает, что основные ее положения оказали значительное влияние на регулирование договора лизинга Гражданским кодексом Республики Казахстан, несмотря на то, что Казахстан до сих пор не является участником Конвенции. Так, О.И. Ченцова, комментируя нормы § 2 гл. 29 ГК «Лизинг», отмечает что, «разрабатывая раздел о лизинге, рабочая группа ориентировалась прежде всего на концепцию Оттавской конвенции о международном финансовом лизинге» [26, с. 204]. На наш взгляд, для внесения стабильности в регулирование договоров международного финансового лизинга Казахстану необходимо присоединиться к Оттавской Конвенции о международном финансовом лизинге. В связи со сказанным обратим внимание на то, что государствами-членами Интеграционного Комитета Евразийского экономического сообщества - Республикой Беларусь, Республикой Казахстан, Кыргызской Республикой, Российской Федерацией и Республикой Таджикистан 26 июля 2002 г. было принято совместное решение № 110 «О развитии совместной лизинговой деятельности государств-членов ЕврАзЭС», в котором в целях унификации условий и механизма осуществления межгосударственного лизинга государств-членов ЕврАзЭС было высказано предложение о просьбе правительств Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана ускорить выполнение необходимых процедур по присоединению к Конвенции УНИДРУА о международном финансовом лизинге от 28 мая 1988 года [27].
Следует отметить, что международная унификация норм, регулирующих лизинговые отношения, была предпринята и в рамках Содружества Независимых Государств. 25 ноября 1998 г. в г. Москве Республикой Армения, Республикой Беларусь, Республикой Таджикистан, Кыргызской Республикой и Украиной была подписана Конвенция о межгосударственном лизинге [28]. При этом два из вышеназванных государств - Украина и Армения - подписали Конвенцию с учетом особого мнения и оговоркой. После сдачи Таджикистаном ратификационной грамоты 31 июля 2001 г. Конвенция с 30 августа 2001 г. вступила в силу для трех стран СНГ: Беларуси, Армении и Таджикистана. Анализ основных положений Конвенции позволяет сделать вывод о невысоком уровне юридической техники Конвенции, а также о противоречии ее положений нормам Оттавской Конвенции, несмотря на имеющуюся в преамбуле ссылку на то, что она была разработана, исходя из положений Конвенции УНИДРУА о международной финансовой аренде (лизинге) от 28 мая 1988 г., а также общепризнанных международных норм.
В соответствии со ст. 1 Конвенции под договором лизинга (лизинговым контрактом) понимается заключенное в письменной форме соглашение между лизингодателем и лизингополучателем, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей в связи с предметом лизинга. Фактически, в данном определении договор лизинга рассматривается как сделка, а не правоотношение. Вместе с тем в ГК РК (ст. 565), как и в ГК большинства стран СНГ, договор лизинга определяется как обязательственное правоотношение, что на наш взгляд, позволяет более полно отразить его правовую сущность как особой разновидности обязательств арендного типа. В то же время ст. 1 Конвенции содержит и определение лизингового проекта (операции, сделки) как комплекса действий (многосторонних, консенсуальных, реальных, возмездных) субъектов и участников межгосударственной лизинговой деятельности, направленных на установление, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей в отношении предмета лизинга. В данном случае очевидна юридически неграмотная попытка объединить два различных понятия - «лизинговая операция» и «лизинговая сделка» в некую единую экономико-правовую категорию. Таким образом, Конвенция различает понятия «лизинговый договор» и «лизинговая сделка», несмотря на то, что любой договор есть двух- или многосторонняя сделка. При этом из смысла данных определений следует, что лизинговая сделка заключается участниками межгосударственной лизинговой деятельности, а лизинговый договор - лизингодателем и лизингополучателем, участниками межгосударственного лизинга не являющимися. Лизингом (финансовой арендой), согласно ст. 1 Конвенции, является вид инвестиционно-предпринимательской деятельности, связанной с приобретением имущества и передачей его в пользование по договору государству в лице его уполномоченных органов, физическому или юридическому лицу на определенный срок в целях получения прибыли (дохода) или достижения социального эффекта с учетом амортизации предмета лизинга при участии лизингодателя, поставщика, лизингополучателя и других участников лизингового проекта. Что касается предмета (объекта) лизинга, то в Конвенции он определяется достаточно широко - это любое имущество, относящееся к основным средствам (фондам), кроме имущества, запрещенного национальным законодательством к обращению на рынках. При этом в соответствии с положениями Конвенции это имущество не обязательно должно быть использовано в профессиональных целях.
Сторонами договора финансовой аренды (лизинга) в соответствии со ст. 1 Конвенции являются лизингодатель (арендодатель) - физическое лицо, юридическое лицо, субъект хозяйствования, не имеющий статуса юридического лица, или государство в лице его уполномоченных органов, осуществляющее в установленном национальным законодательством порядке лизинговую деятельность и представляющее предмет лизинга, и лизингополучатель (арендатор) - физическое лицо, юридическое лицо, субъект хозяйствования, не имеющий статуса юридического лица, или государство в лице его уполномоченных органов, получающее предмет лизинга в пользование по договору лизинга в установленном национальным законодательством порядке. Таким образом, в соответствии с положениями Конвенции, сторонами договора лизинга могут быть физические лица, не являющиеся индивидуальными предпринимателями. Вместе с тем, на них в соответствии с п. 10-5 ст. 10 Конвенции также как и на юридических и физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, фактически распространяется принцип безвиновной ответственности, поскольку согласно нормам указанной статьи Конвенции участники лизинговой деятельности не несут ответственности за невыполнение любого из своих обязательств только в том случае, если докажут, что оно было вызвано форс-мажорными обстоятельствами. На наш взгляд, использование принципа безвиновной ответственности в отношении физических лиц, не осуществляющих предпринимательскую деятельность, является необоснованным и может свидетельствовать о недостаточном уровне юридической техники Конвенции.
Следует также отметить, что ст. 1 Конвенции содержит достаточно обширный перечень понятий, многие из которых получили оригинальное и не всегда юридически верное толкование, отдельные из которых вообще не используются в основном тексте Конвенции. Конвенция вводит необоснованное, с нашей точки зрения, понятие «межгосударственный лизинг», который согласно ст. 1 представляет собой составную часть международного лизинга, в котором участвуют лизинговые компании и хозяйствующие субъекты двух и более государств-участников Конвенции. Под международным лизингом в Конвенции понимается лизинговая деятельность, в которой участвуют лизинговые компании и хозяйствующие субъекты любых двух и более иностранных государств. В качестве основных видов межгосударственного лизинга ст. 3 Конвенции называет финансовый лизинг, операционный (оперативный) лизинг, возвратный лизинг, компенсационный лизинг, бартерный лизинг, а также допускает возможность существования иных видов лизинга, в условиях которых используются различные сочетания признаков указанных видов лизинга. При этом компенсационный и бартерный лизинг выделяются в самостоятельные виды в зависимости от формы лизинговых платежей. Так, компенсационный лизинг определяется как вид лизинга, если он предусмотрен национальным законодательством сторон, по условиям которого в качестве лизинговых платежей лизингополучатель может поставлять лизингодателю товар, произведенный с использованием предмета лизинга. Бартерным лизингом признается вид лизинга, если он предусмотрен национальным законодательством сторон, по условиям которого в качестве лизинговых платежей лизингополучатель может поставлять лизингодателю любой имеющийся у него в наличии товар при согласии лизингодателя принять этот товар в качестве лизингового платежа. Такое деление, на наш взгляд, вызывает определенные сомнения в его обоснованности, поскольку вряд ли форма лизинговых платежей может иметь существенное значение для выделения лизинга в самостоятельные разновидности, требующие особенного правового регулирования.
Область применения Конвенции определена в ст. 5, согласно которой нормы и правила, установленные Конвенцией, применяются только в том случае, если осуществление лизинговых проектов ведут лизинговые компании и хозяйствующие субъекты не менее двух государств - участников Конвенции, а также независимо от того, предусмотрено в договоре лизинга право лизингополучателя выкупить лизинговое имущество по истечении срока договора лизинга или нет. Что касается требований к обязательному содержанию договора лизинга, то они, согласно п. 6.1 ст. 6 Конвенции, определяются в соответствии с национальным законодательством и настоящей Конвенцией. При этом не исключается и возможность использования международных норм, рекомендаций международных лизинговых организаций в том случае, если они не запрещены национальным законодательством. Форма договора лизинга, права и обязанности его сторон, согласно подп. а) п. 6.2 ст. 6 Конвенции, определяются национальным законодательством государства, в котором заключается этот договор, и настоящей Конвенцией. При отсутствии соглашения между сторонами относительно права, которое должно применяться к договору лизинга, применяется право государства, где учреждена, имеет свое местонахождение или основное место деятельности сторона, являющаяся лизингодателем в договоре лизинга.
Вопросы распределения прав и обязанностей между лизингодателем, лизингополучателем и поставщиком, а также перехода рисков регулируются соответственно ст. 7 «Обязанности лизингодателя и поставщика», ст. 8 «Обязанности лизингополучателя» и ст. 9 «Переход риска». В целом следует отметить, что концепция распределения прав и обязанностей не отличается от положений, закрепленных в лизинговом законодательстве Республики Казахстан. Что касается ст. 10 «Общие обязательства для участников лизинговой деятельности (лизингодателя, поставщика и лизингополучателя)», то ее название не соответствует содержанию, поскольку фактически она посвящена вопросам ответственности сторон договоров лизинга и купли-продажи. Пожалуй, одним из разделов, не вызывающих критики в адрес Конвенции, является раздел III «Гарантии», построенный по принципу инвестиционного законодательства. В соответствии с данным разделом участникам лизинговой деятельности предоставляются достаточно обширные гарантии, такие как гарантии от изменения законодательства (ст. 12), имущественной неприкосновенности (ст. 13), перевода прибылей и других сумм (ст. 15).
Общий анализ положений Конвенции о межгосударственном лизинге, подписанной в г. Москве 25 ноября 1998 г. и с 30 августа 2001 г. вступившей в силу для Беларуси, Армении и Таджикистана, позволяет сделать вывод, что первую и на сегодняшний день единственную попытку унификации лизингового законодательства в рамках СНГ нельзя признать удачной. Многие ее положения вызывают серьезную и обоснованную критику, а потому, на наш взгляд, нет никакой необходимости в присоединении Казахстана к Конвенции о межгосударственном лизинге. Присоединение Казахстана к Конвенции вряд ли внесет стабильность в регулирование договоров международного финансового лизинга, заключаемых лизингодателями или лизингополучателями, являющимися нерезидентами РК.
В заключении необходимо отметить, что проблема унификации норм о международном финансовом лизинге является следствием отсутствия тождественности в регулировании лизинга во внутреннем праве каждой страны. На наш взгляд, такая ситуация обусловлена прежде всего двумя причинами: принадлежностью стран к различным правовым системам, а также относительной «молодостью» и сложностью лизинговых правоотношений. Определенная ясность в правовое регулирование международного финансового лизинга была внесена в результате принятия Оттавской Конвенции о международном финансовом лизинге. Как показал анализ норм данного международного договора, многие из положений Оттавской Конвенции были взяты за основу при разработке концепции правового регулирования договора лизинга, содержащейся в ГК РК. Исследование же общих положений правового регулирования финансового лизинга в праве США позволило придти к выводу, что американская концепция налогового регулирования финансовой аренды (лизинга) оказала достаточно существенное влияние на развитие положений Налогового кодекса РК, а также Закона о финансовом лизинге. Таким образом, правовое регулирование лизинга в Казахстане основано одновременно и на концепции Оттавской Конвенции о международном финансовом лизинге, и на концепции американского налогового законодательства, что в определенной мере, на наш взгляд, обусловило некоторую хаотичность и внутреннюю несогласованность законодательства РК о лизинге.
1.2 Общая характеристика законодательства Республики Казахстан о лизинге
Появлению договора лизинга в казахстанском законодательстве предшествовал достаточно продолжительный период формирования и развития лизинговых структур на практике. Так, А.С. Смагулов отмечает, что «в странах СНГ, в том числе в России и Казахстане, имевших одинаковые стартовые условия для осуществления рыночных преобразований, формирование лизинговых структур на внутреннем рынке начинается со второй половины 1989 года» [29, с. 58].
Отечественный лизинг, по мнению А.С. Смагулова и М. Каирленова, с момента зарождения в своем становлении и развитии прошел пять основных этапов: 1) 1989- 1992 гг. - этап зарождения лизингового бизнеса, когда были сформированы такие лизинговые компании, как: «КРАМДС-Лизинг» (1989 г.), «Казтехлизинг» (февраль 1990 г.), «Инвестлизинг» (февраль 1991 г.), дочерняя фирма КАБ «Туранбанк» - «Туранлизинг» (1991 г.) и другие. Всего к середине 1992 г. функционировало порядка 120 коммерческих банков и 20 лизинговых фирм; 2) 1992-1994 гг. - этап подавления лизингового бизнеса в результате складывающейся неблагоприятной экономической ситуации. После массовой либерализации и отпуска цен в январе 1992 г., в условиях гиперинфляции и взлета банковских процентных ставок, большинство специализированных лизинговых фирм прекратило свою деятельность либо перешло на посредничество и торговлю; 3) 1995-2000 гг. - аграрный, или этап возрождения, поворот к государственной поддержке и стимулированию лизингового бизнеса в Казахстане. В это время разработан и утвержден ряд нормативных правовых актов, регламентирующих лизинговые операции в аграрном секторе. В этот период были созданы: государственный Лизинговый фонд при Министерстве сельского хозяйства РК, региональная компания «Азия-Лизинг» (апрель 1995 г.), АО «Кен Дала» (ноябрь 1995 г.), АО «Агро-лизинг» (декабрь 1995 г.), СП «Central Asia Leasing» (ноябрь 1997 г.), ЗАО «КазАгроФинанс» (ноябрь 1999 г., со 100%-м участием государства). Всего за 1996-2000 гг. государство направило более 4,5 млрд тенге на проведение лизинговых операций. При этом из-за массового невозврата средств государственный Лизинговый фонд был расформирован, а его функции переданы государственной Финансово-лизинговой компании ЗАО «КазАгроФинанс»; 4) август 2000-2003 г. - «банковский», этап формирования коммерческого лизинга после введения в действие Закона РК «О финансовом лизинге». Благодаря введению в законодательство понятия «банковский лизинг» быстро выросло количество лизинговых компаний, создаваемых ведущими коммерческими банками страны (всего за это время было создано 9 банковских лизинговых компаний); 5) январь 2004-2006 гг. - этап комплексного пересмотра и совершенствования лизингового законодательства, а также ожидаемого «лизингового бума» в Казахстане, когда резко возрастет количество действующих на рынке лизинговых компаний и объемы лизинговых услуг [2, с. 28-30].
Начало правового регулирования лизинга в Республике Казахстана связано с развитием законодательства, регулирующего банковские операции. Как отмечает К.М. Ильясова, впервые термин «лизинг» появляется в Программе стабилизации экономики КазССР и перехода к рынку, утвержденной постановлением Верховного Совета КазССР 6 декабря 1990 г., в разделе «Финансово-кредитная политика» которого к функциям банков были отнесены лизинго-факторинговые операции [30, с. 162]. Однако лизинг как вид сделки впервые упоминается в Законе Республики Казахстан от 24 апреля 1995 г. «О налогах и других обязательных платежах в бюджет» [31]. Согласно ст. 43 указанного Закона если арендодатель сдавал в аренду по лизингу подлежащие амортизации основные средства, то операция в целях налогообложения должна была рассматриваться как покупка имущества арендатором. При этом стоимость основных средств, переданных (полученных) в лизинг (по лизингу), определялась договором лизинга. Далее, в п. 2 этой же статьи были перечислены условия, при наличии хотя бы одного из которых аренда подлежащих амортизации основных средств рассматривалась как лизинг: 1) срок аренды превышает 80% срока службы основных средств; 2) арендатор обладает правом покупки основных средств по фиксированной цене; 3) остаточная стоимость арендуемых основных средств по окончании аренды составляет менее 20% их стоимости в начале аренды; 4) текущая (дисконтированная) стоимость платежей за весь арендный период превышает 90% стоимости арендуемых средств. Следует отметить, что нормы данной статьи практически не отражали сущности договора лизинга. Так, например, если в соответствии с договором арендатор наделялся правом покупки основных средств по фиксированной цене, то такая аренда подлежащих амортизации основных средств рассматривалась как лизинг. По сути, такая операция являлась не лизингом, а обычной арендой с последующим переходом имущества в собственность арендатора.
Следующим нормативным актом, затронувшим лизинговые операции, стал Указ Президента РК, имеющий силу Закона, от 31 августа 1995 г. № 2444 «О банках и банковской деятельности в Республике Казахстан» (ныне - Закон) [32]. Пункт 3 ст. 30 «Банковская деятельность» предусматривал перечень операций, которые банки вправе осуществлять при наличии лицензии Национального Банка РК. При этом лизинг определялся в данной статье как сдача в аренду имущества с сохранением права собственности арендодателя на сдаваемое в аренду имущество на весь срок действия договора (лизинга). Нетрудно заметить, что хотя содержавшееся в этом нормативном правовом акте определение лизинга отличалось от определения, предусмотренного в Законе о налогах, но и оно не отражало правовой сущности договора лизинга.
Однако, по мнению А.С. Смагулова, серьезная и реальная работа по внедрению лизинга в Казахстане началась лишь после принятия Указа Президента Республики Казахстан от 20 декабря 1995 г. «О дополнительных мерах по государственной поддержке села и агропромышленного комплекса страны в 1996-1997 годах» [33] и ряда постановлений Правительства, подготовленных для реализации отдельных его положений [29, с. 65]. Так, в Указе было дано задание Правительству РК предусмотреть в бюджете на 1996 г. ассигнования для реализации целевых программ по реформированию и стабилизации экономики в аграрном секторе в сумме 10,7 млрд тенге, в том числе для организации материально-технического обеспечения сельского хозяйства на лизинговой основе - 0,6 млрд тенге. Для этих целей Правительству необходимо было создать лизинговый фонд и определить порядок его формирования и использования на условиях возвратности бюджетных средств, кредитов банков и других источников. Поскольку действующее на тот момент законодательство фактически не содержало норм, детально регулирующих договор лизинга как вид обязательства (за исключением отдельных статей в Указах о налогах и о банках), во исполнение данного Указа Постановлением Правительства 23 декабря 1995 г. за № 1851 было утверждено «Положение о лизинге в агропромышленном комплексе» [34]. В соответствии с п. 1 Положения лизинг в агропромышленном комплексе (агролизинг) определялся как долгосрочная аренда машин, оборудования, транспортных средств и сооружений производственного назначения, направленная на повышение уровня технической оснащенности сельскохозяйственных предприятий за счет инвестирования временно свободных или привлеченных финансовых средств. При этом в ст. 3 Положения в качестве субъектов агролизинга упоминались только лизингодатель (которым могло быть исключительно юридическое лицо) и лизингополучатель (юридическое лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, или индивидуальный предприниматель), без указания на третью фигуру - продавца. Пункт 6 Положения фактически определял признаки договора лизинга: право выбора объекта агролизинга и продавца лизингового имущества принадлежит лизингополучателю, если иное не предусмотрено договором; лизинговое имущество используется лизингополучателем только в производственных целях; лизинговое имущество приобретается лизингодателем у продавца лизингового имущества при условии передачи его в лизинг лизингополучателю; сумма лизинговых платежей за весь период лизинга должна быть не ниже стоимости лизингового имущества в ценах на момент заключения сделки. При этом в соответствии с п. 7 имущество, переданное в лизинг, в течение всего срока действия договора лизинга является собственностью лизингодателя. В договоре лизинга может быть предусмотрено право выкупа лизингового имущества лизингополучателем по истечении или до истечения срока договора. Следует отметить, что Положение включало в себя, помимо общих положений, специальные разделы, посвященные правам и обязанностям участников договора агролизинга, лизинговым платежам, а также бухгалтерскому учету и отчетности. Несмотря на то, что предусмотренные п. 6 требования к договорам агролизинга практически отражали правовые признаки договора лизинга (законодательно урегулированного значительно позже), совершенно по-иному решались в Положении вопросы ответственности и перехода рисков. Так, согласно п. 13 риск случайной гибели, утраты, порчи лизингового имущества до передачи его лизингополучателю несет лизингодатель, с момента передачи имущества лизингополучателю - лизингополучатель. В соответствии с п. 14 Положения лизингополучатель с момента поставки ему лизингового имущества предъявляет претензии лизингодателю в отношении качества, комплектности, сроков поставки имущества и других случаях ненадлежащего выполнения договоров купли-продажи между лизингополучателем и лизингодателем. Лизингодатель по этим же случаям предъявляет претензии продавцу лизингового имущества.
Спустя три года, 15 апреля 1998 г. постановлением Правительства РК за № 341 было утверждено Положение о порядке и условиях организации лизинга в сельском хозяйстве, определяющее основные правила использования средств, предусмотренных Законом РК от 9 декабря 1997 г. № 201-1 «О республиканском бюджете на 1998 год», на программу организации лизинга в сельском хозяйстве в сумме 1 млрд тенге [35]. Средства выделялись на приобретение и эксплуатацию новой сельскохозяйственной техники, как правило казахстанского производства, сельхозпроизводителями на лизинговой основе с обеспечением возврата средств в республиканский бюджет. Основными субъектами лизинга согласно п. 4 Положения выступали Государственный фонд поддержки сельского хозяйства (далее - Фонд) в качестве инвестора; производители и поставщики сельскохозяйственной техники; лизингодатели - юридические лица, резиденты РК; лизингополучатели - сельхозпроизводители; банки второго уровня в качестве инвесторов, гарантов, кредиторов, залогодателей, залогодержателей. Дополнительными субъектами лизинга могли быть: страховые компании; транспортные компании; компании по техническому обслуживанию и ремонту сельскохозяйственной техники. При этом в качестве лизингодателя мог выступать и сам завод-изготовитель.
Для координации работы по выполнению Программы при Министерстве сельского хозяйства РК была создана лизинговая комиссия, которая на конкурсной основе осуществляла отбор лизингодателей, имеющих банка-партнера, обеспечивающего гарантию возврата средств в бюджет, софинансирование и кредитование лизинговых операций, а также своевременность лизинговых платежей. Фонд и лизингодатель заключали Генеральное лизинговое соглашение об основных финансовых и технических условиях лизинга, обязанностях и правах сторон. Затем лизингодатель и лизингополучатель (при участии по необходимости банка) на основе определенных Фондом квот и заказа (сформированного на основе заявок будущих лизингополучателей) заключали лизинговое соглашение, в котором определялись финансовые и технические условия лизинга, гарантии, обязанности и права сторон. При этом лизингодатель на основе квоты заключал договоры с поставщиками техники, транспортными компаниями о транспортировке этой техники до базы лизингополучателя или лизингодателя, страховыми компаниями, а также организовывал и контролировал отгрузку и транспортировку этой продукции и оплачивал из собственных средств стоимость техники, услуги транспортной и страховой компаний. Согласно п. 19 продукция машиностроения, отгруженная поставщиками по прямым соглашениям или договорам с потребителями без документов лизингодателей, лизингтехникой не считалась и из средств Фонда не оплачивалась. Таким образом, согласно данному Положению обязанность по передаче лизингового имущества лизингополучателю возлагалась не на продавца, а на лизингодателя, что существенно усложняло обязанности последнего. Согласно п. 23 Положения лизинговое соглашение по продукции машиностроения стоимостью до 0,5 млн тенге за единицу должно было заключаться сроком до 3-4 лет, а свыше 0,5 млн тенге - на 5 лет и должно было включать в себя следующие (фактически существенные) условия: 1) условия обеспечения лизинга в виде залога, гарантий и страховых полисов; 2) размеры (первоначальных и последующих) платежей, периодичность возврата, а также сроки лизинговых платежей; 3) обязательный переход лизингтехники в собственность непосредственного лизингополучателя после внесения лизингополучателем всех обусловленных договором платежей; 4) порядок организации совместно с заводами-изготовителями (поставщиками), ремонтно-техническими предприятиями, агроснабами, техническими центрами и другими организациями на договорной основе технического обслуживания и ремонта лизингтехники в гарантийный и послегарантийный периоды. При этом состав и порядок исчисления лизинговых платежей определялись в соответствии с п. 24 Положения. Платежи, поступившие лизингодателю от лизингополучателей в течение срока действия лизинговых договоров, в трехдневный срок подлежали перечислению лизингодателем на счет Фонда. Условия и сроки возврата лизингодателем средств Фонду предусматривались Генеральным соглашением.
Таким образом, как отмечает Е.Б. Осипов, до принятия и введения в действие Особенной части Гражданского кодекса в Казахстане существовала ситуация, при которой отсутствие законодательного урегулирования лизинга в качестве самостоятельного гражданско-правового обязательства вносило в правоприменительную практику определенные сложности, одной из которых являлось произвольное толкование лизинга, что особенно усугублялось произвольным толкованием лизинга нормативными правовыми актами различных отраслей законодательства [36, с. 19].
Впервые нормы о договоре лизинга, как одном из видов договоров имущественного найма, были закреплены в Особенной части Гражданского кодекса, введенной в действие с 1 июля 1999 г. (ст. ст. 565-572). Согласно ст. 565 по договору лизинга лизингодатель обязуется приобрести в собственность указанное лизингополучателем имущество у продавца и предоставить лизингополучателю это имущество во временное владение и пользование для предпринимательских целей за плату. В части, не урегулированной вышеназванными статьями, к договору лизинга применяются общие положения об имущественном найме (аренде) (ст. ст. 540-564 ГК).