19.10.2025
Проект Цифрового кодекса: дефекты и коллизии
Хасенов Муслим Ханатович,
PhD по юриспруденции, ассоциированный профессор
Maqsut Narikbayev University
17 октября в Мажилисе состоялось заседание Общественной палаты, на котором был рассмотрен проект Цифрового кодекса, подготовленный депутатами. Учитывая, что он затрагивает всех и каждого, считаю важным всем ознакомиться с этим проектом. Несмотря на часовую разницу, со своей стороны я подключился онлайн в 6 утра по моему времени и выступил с основными размышлениями и позицией по столь важному документу.
В целом концептуально поддерживаю необходимость законодательного регулирования отношений в цифровой среде, законодательство действительно не должно отставать от реалий. При всем уважении к важности цифровизации и инновациям, но мы должны сохранять правовую целостность и юридическую технику, как говорится, без фанатизма.
Как у юриста, у меня возникло определенное недоумение к форме и некоторым содержательным вопросам. Учитывая, что законопроект прошел заключение Правительства, вопросов становится все больше.
1. Закон (кодекс) - это более стабильный по своей изначальной природе регулятор, в отличие от меняющихся общественных отношений и технологией, поэтому нагрузка здесь больше будет ложиться на правоприменителей, мы не можем писать кодекс (закон) так, чтобы потом вносить в него многочисленные поправки по любому поводу.
Представленный документ по своему объёму и конструкции мне сложно отнести к категории кодекса: он не систематизирует и не поглощает действующие отраслевые законы, содержит всего 48 статей. Согласно Закону о правовых актах, кодекс - закон, в котором объединены и систематизированы нормы права, регулирующие однородные важнейшие общественные отношения.
Разработчики ссылаются на так называемую поэтапную кодификацию, поддержку международных экспертов и в целом допустимость такой модели. Сначала общая часть, затем особенная часть.
У нас, к слову, был такой прецедент, когда разрабатывали Гражданский кодекс на заре Независимости: его Общую часть приняли в декабре 1994 года, а Особенную - в июле 1999 года. Но это не сопоставимые примеры: во-первых, это был переход к рыночным отношениям и надо было качественно подойти к написанию «экономической Конституции»; во-вторых - объем Общей части составляет 405 статей, Особенной - 719 статей. В общей сложности 1124.
Сейчас же мы не можем принимать кодекс авансом, ссылаясь на будущее, что остальное допишем позже. Так это не работает. Кодекс уже сегодня должен соответствовать названию и статусу.
Кодекс - это не просто объединенный закон, а систематизированный свод норм одной отрасли, построенный по единой концепции (как правило, наличие общей и особенной части), имеет комплексный и исчерпывающий по предмету регулирования характер (не просто «рамка», а «тело» правил), исключительный по отношению к остальным отраслевым законодательным актам. Кодификация - это высшая форма систематизации.
Если кодекс консолидирует и поглощает профильные акты, минимизируя отсылки; то рамочный закон больше формулирует принципы и цели, делегирует детализацию специальным законам и подзаконным актам, не претендует на исчерпывающий характер и не поглощает действующие законы.
Доктрина отличает кодекс от рамочного закона тем, что кодекс замещает и упорядочивает массив регулирования, а не делегирует его другим актам. Если документ не поглощает действующие законы и состоит из полсотни статей, то по правовой природе это закон, можно сказать рамочный, в крайнем случае консолидированный закон, т.е. закон, регулирующий комплексные по своему характеру общественные отношения.
Поэтому полагаю, лучше назвать его Законом о государственной политике в области цифрового развития / цифровизации. У нас аналоги есть - это Законы о промышленной политике, о науке и технологической политике, о государственной молодежной политике. Давайте называть вещи своими именами.
В данном случае особой систематизации существующих норм по сути не произошло, урегулированы вопросы формирования и реализации государственной политики в цифровой среде. Хотя в предмете его указано отношения в цифровой среде.
Обоснование, которое приводят разработчики: нужен статус кодекса для того, чтобы не нужно было вносить поправки в другие кодексы и чтобы Цифровой кодекс имел приоритет перед всеми другими законодательными актами в части цифровизации. Этот аргумент считаю недостаточным для обоснования кодекса. Приоритет норм обеспечивается не названием акта, а юридической конструкцией коллизионных правил (lex specialis, lex posterior), а также целенаправленными бланкетными нормами в профильных кодексах. Название «кодекс» без материальной кодификации (консолидации и аброгаций) создает видимость упорядочения, но по факту дает рамочному акту «надправовой» эффект, что повышает риски коллизий. Есть экономная альтернатива в виде бланкетной техники. Для достижения того же эффекта достаточно точечных изменений в ключевых кодексах: ввести бланкетные lex specialis-формулы («в части регулирования цифровизации действует Закон «О государственной политике в области цифрового развития»»). Не нужно подменять кодификацию формальным наименованием ради приоритета норм.
2. Не дает законопроект ответа на главный вопрос - что такое отношения в цифровой среде, хотя предусмотрены субъекты и объекты правоотношений в цифровой среде. Для правоприменения это архиважный вопрос.
Здесь есть одна большая несостыковка. Статья 9 закона определяет, что к объектам правоотношений в цифровой среде относятся цифровые объекты, которые в свою очередь делятся на цифровые записи, цифровые ресурсы, цифровые системы и платформы, объекты цифровой инфраструктуры, на них могут устанавливаться цифровые права и соответственно это все регулируется гражданским законодательством. И в следующей статье уже говорится про цифровые данные, которые не относятся к цифровым объектам, а значит не являются объектом правоотношений в цифровой среде. А это у нас, между прочим, предмет регулирования кодекса - отношения в цифровой среде. Как же так, цифровые данные не являются объектом правоотношений в цифровой сфере, но включены в данный законопроект, а значит входят в его предмет. Это называется юридическая ловушка, или коллизия.
Далее путаница идет еще дальше. В статье 11 оказывается, что цифровые записи - это разновидность цифровых данных, хотя предыдущая статья говорит об обратном.
3. Существенным недостатком его является отсутствие статьи, в котором приводится понятийный аппарат, а это один из важных элементов для толкования и правоприменения. Некоторые понятия разбросаны по тексту и нет единообразия. Отсюда и коллизии.
Много совершенно новых для законодательства понятий, которые используются в законе, но не раскрываются. Например что такое цифровая зрелость, метаданные. Ответов на это кодекс не дает.
4. Отдельный вопрос вызывает статус цифровых сообществ, организованных без образования юридического лица, которые признаются децентрализованными автономными организациями, которые могут осуществлять юридически значимые действия через смарт-контракты. Эта конструкция противоречит гражданскому кодексу, согласно которому у нас организации могут быть в форме юридического лица либо простого товарищества (либо консорциума). Введение новой формы потребует изменения Гражданского кодекса, но здесь надо разобраться: может быть это и есть разновидность консорциума, т.е. объединения без образования юрлица.
5. Много дублирующих норм, которые не несут никакой правовой нагрузки. Например в статье 1 указано: «Товарно-денежные и иные имущественные отношения регулируются гражданским законодательством. Общественные отношения, возникающие в связи с взаимодействием субъектов предпринимательства и государства регулируются Предпринимательским кодексом». Это все и так прописано в этих кодексах. Нет смысла повторяться. Другой пример: «каждый субъект правоотношений в цифровой среде обладает определёнными правами и обязанностями, которые регулируются законодательством». К чему эти нормы, не совсем понятно.
6. Есть и юридические ошибки. Например, в статье 1 указано, что «отношения в области интеллектуальной собственности регулируются законодательством об авторском праве и смежных правах». Но это не так, во-первых, эти отношения регулируются прежде всего гражданским законодательством (в т.ч. раздел 5 ГК РК), а во-вторых, авторское право и смежные права это один из многочисленных институтов права интеллектуальной собственности. А как же патентные отношения, их регулирует отдельный Патентный закон, а как же товарные знаки и знаки обслуживания, селекционные достижения, топологии интегральных микросхем, это все объекты интеллектуальной собственности, и у них у всех есть отдельные законы.
7. Достаточно опасной считаю норму статьи 10 о том, что цифровые данные не являются объектами гражданских прав, не регулируются гражданским законодательством и могут свободно создаваться, собираться, обрабатываться и передаваться, за исключением случаев, установленных законами.
Во-первых, здесь разработчики не учли, что согласно статье 115 ГК РК к объектам гражданских прав относятся личные неимущественные блага и права, включая неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, право на имя, право на авторство, право на неприкосновенность произведения и другие нематериальные блага и права. А статья 9 ГК РК устанавливает порядок и способы защиты гражданских прав, включая признание прав; восстановления положения, существовавшего до нарушения права; пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; компенсации морального вреда; прекращения или изменения правоотношений. Это что получается, при нарушении права на цифровые данные нормы гражданского законодательства в этой части тоже не будут действовать? А как же моральный вред и другие способы защиты?
Во-вторых, этот подход переворачивает презумпцию защиты. В итоге личные и чувствительные данные окажутся доступными «по умолчанию», а защита включается только если «где-то отдельно» прямо определено законом. Это противоречит современным стандартам защиты данных и фактически легитимизирует вторжение в частную сферу. Так недалеко и до цифровой диктатуры.
8. Всего одна статья посвящена вопросам автоматического принятия решений на основе цифровых данных. Но вопрос глубже и шире. Если мы говорим например о сфере трудовых отношений, то здесь велики риски нарушения прав работников, что кодексом и сопутствующим законопроектом совершенно не учитывается. На эту тему наш университет проводил круглый стол, где мы подробно излагали свое видение.
Это лишь основные замечания, которые я сформировал после первого прочтения кодекса.
На основании вышеизложенного настоятельно рекомендую:
- кодекс заменить на закон;
- название соответственно поменять на Закон о государственной политике в области цифровизации, чтобы название соответствовало содержанию;
- исключить нормы, дублирующие и противоречащие действующим нормам;
- предусмотреть отдельную статью с изложением понятийного аппарата закона;
Подчеркну, что без участия цивилистов, ученых в области частного права этот закон ни в коем случае обсуждать, и тем более принимать, нельзя. Очень сильно вторгается законопроект в сферу гражданского законодательства, ломая его устоявшиеся конструкции и нормы. Этого нельзя допускать. Я призываю сформировать рабочую группу не только из экспертов в области цифровизации, но и правоведов-цивилистов, чтобы не наделать ошибок и не навредить. Программисты и отраслевые IT-эксперты это хорошо, но давайте юристов тоже активно вовлекать. Например, меня, как и других коллег, ранее ни на одно обсуждение проекта Цифрового кодекса не приглашали, как равно я не видел, что такие обсуждения проводились открыто.
Призываю разработчиков не торопиться и не наломать дров. Не нужно гнаться за громкими названиями, Цифровой кодекс конечно звучит солидно и весомо, но это совершенно не то, что соответствует содержанию. Давайте сосредоточимся на содержательной стороне и будем работать над улучшением текста этого законопроекта. Я тоже против того, чтобы на данном этапе сводить все цифровые законы в один кодекс, я поддерживаю подход разработчиков к рамочной систематизации, а не сплошной, мне нравится сама идея систематизировать основные понятия, принципы и регуляторные правила цифровой среды, но она должна быть реализована юридически корректно и продуманно. Со своей стороны я готов подключиться к доработке законопроекта.
С видеозаписью трансляции заседания Общественной палаты можно ознакомиться по ссылке: https://www.youtube.com/live/cfn93WWM5O0?si=IuNH-ip7VHnMRg9M