Недаром подобного основания отмены решения нет в Законе о международном коммерческом арбитраже, основанном на Типовом законе ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже. В конце концов, это просто унизительно, когда в Законе, написанном для иностранцев, нет таких ограничений, которые установлены для граждан Республики Казахстан.
Порядок обжалования решений арбитража (третейского суда)
Этот порядок установлен Законом РК от 28 декабря 2004 г. «О внесении дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам деятельности третейских судов и арбитражей» (далее - Закон о внесении изменений от 28 декабря 2004 г.).
В ГПК включена глава 39-1 «Производство по делам об обжаловании решений третейских судов». Это означает, что дела об обжаловании решений третейских судов рассматриваются не в порядке пересмотра судебных актов, а в порядке особого производства. В соответствии со ст. 331-1 ГПК заявление об обжаловании решения третейского суда может быть подано сторонами третейского разбирательства, третьими лицами, не привлеченными к участию в деле, но в отношении прав и обязанностей которых, суд принял решение, по основаниям, предусмотренным законом, в течение тридцати дней с момента, когда сторона узнала о наличии оснований для обжалования, в суд по месту рассмотрения спора третейским судом в соответствии с правилами, предусмотренными главой 331-1 ГПК.
В соответствии со ст. 331-2 ГПК, заявление об обжаловании решения третейского суда рассматривается судом в течение десяти дней с момента возбуждения дела. Суд по результатам рассмотрения заявления об обжаловании решения третейского суда может вынести определение об отмене решения третейского суда либо об отказе в удовлетворении заявления. Определение суда может быть обжаловано заинтересованными лицами.
Кроме того, в ГПК включена Глава 45-1 «Производство по делам об обжаловании решений арбитражей» аналогичного содержания. Единственное отличие заключается в том, что ходатайство об отмене решения арбитража может быть подано в течение трех месяцев со дня получения стороной, заявляющей это ходатайство, арбитражного решения.
Глава 45-1 ГПК помещена в разделе 5 ГПК «Международный процесс». Это значит, что формально - это совершенно особый порядок, не входящий ни в исковое производство, ни в особое производство, ни в производство по пересмотру судебных актов. Но так не может быть, чтобы одна и та же процедура (обжалование решений третейского суда и арбитража) в одном случае относилась к особому производству, во втором - неизвестно к какому. Поэтому по аналогии закона к производству по делам об обжаловании решений арбитража следует применять положения ГПК об особом производстве.
В соответствии с подп. 1) п. 1 ст. 535 Налогового кодекса размер государственной пошлины с подаваемых в суд заявлений об обжаловании решений третейских судов, ходатайств об отмене арбитражных решений составляет 50 процентов от размера государственной пошлины, взимаемой при подаче искового заявления неимущественного характера в суд Республики Казахстан, а по спорам имущественного характера - от размера государственной пошлины, взимаемой при подаче искового заявления имущественного характера в суд Республики Казахстан и исчисленной исходя из оспариваемой заявителем суммы.
Субъекты обжалования решений третейских судов и арбитражей
Совершенно неожиданно проблематичным стал вопрос о субъектах обжалования решений арбитражей. В ст. 31 Закона о международном коммерческом арбитраже об этом вообще ничего не говорится, так как совершенно очевидно (в соответствии с Типовым законом ЮНСИТРАЛ), что такими субъектами могут быть только стороны, и никто иной.
В п. 1 ст. 44 Закона о третейских судах закреплено, что решение третейского суда может быть обжаловано сторонами. Однако в п. 2 ст. 44 появляется другая формула: «решение третейского суда может быть обжаловано лишь в случаях, если сторона либо лицо, права которых были затронуты, подавшие заявление об отмене решения третейского суда, представят доказательства того, что ...». То есть появились еще другие лица (не стороны), которые могут подавать заявления об отмене решения.
Однако совершенно изумительная по своей юридической некорректности формула появилась в Законе о внесении дополнений. В соответствии со ст. 331-1 и ст. 426-2 ГПК в новой редакции ходатайство об отмене решения третейского суда или арбитража может быть подано не только сторонами арбитражного разбирательства, но и третьими лицами, не привлеченными к участию в деле, но в отношении прав и обязанностей которых третейский суд (арбитраж) принял решение.
Когда профессор Бременского университета Рольф Книпер, с которым мы писали самый первый проект Закона о международном коммерческом арбитраже, увидел в одном из последних проектов это положение, он в ужасе схватился за голову и сказал, что в таком виде закон принимать нельзя, это противоречит основам деятельности арбитражей.
В самом деле, решение арбитража обязательно только для сторон и ни в каком случае не может затронуть интересы третьих лиц. С какой стати третье лицо, не участвовавшее в арбитражном разбирательстве, вдруг получает право на обжалование решения арбитража и таким образом вмешивается в отношения двух сторон между собой. В отношении международного коммерческого арбитража это не так страшно, так как основания для обжалования там только процессуальные, но в отношении третейского суда дело обстоит гораздо хуже, так как там среди оснований обжалования есть противоречие принципу законности. Данная формула несет в себе большой риск для деятельности третейских судов Республики Казахстан, поскольку она создает предпосылки для обжалования решения третейского суда практически любым лицом.
В обеих статьях не указан срок, в течение которого может подать ходатайство третье лицо, не привлеченное к участию в деле, но в отношении прав и обязанностей которых суд принял решение. Надо думать, срок для подачи ходатайства не может превышать для них сроков, установленных для сторон.
Принудительное исполнение решений арбитража (третейского суда)
В обоих законах прописан порядок принудительного исполнения решений третейских (арбитражных) судов. Статья 33 Закона о международном коммерческом арбитраже и ст. 48 Закона о третейских судах об основаниях для отказа в признании или приведении в исполнение арбитражного решения в целом соответствует положениям, установленным Типовым Законом ЮНСИТРАЛ и Нью-Йоркской Конвенцией о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений от 10 июня 1958 г. (далее - Нью-Йоркская Конвенция).
Не очень далеко отходит от международных документов и аналогичная статья 48 Закона о третейских судах. Правда, здесь добавлено еще одно не совсем понятнее основание для отказа в выдаче исполнительного листа: если вынесение решения третейским судом стало возможным в результате совершения преступления, установленного приговором суда.
Но самым главным достижением и итогом длительной дискуссии по проекту Закона стало исключение из ст. 48 нарушения принципа законности как основания для отказа в выдаче исполнительного листа. Следовательно, основаниями для отказа в принудительном исполнении по Закону о третейских судах являются только процессуальные нарушения и противоречие публичному порядку.
Порядок принудительного исполнения установлен Законом о внесении дополнений, причем отдельно для третейских судов и для международных коммерческих арбитражей. В ГПК включена Глава 18-1 «Исполнение решений третейского суда», а также ст. ст. 425-1, 425-2, 425-3 о принудительном исполнении арбитражного решения (в разделе 5 «Международный процесс», главе 45 «Производство по делам с участием иностранных лиц»).
Применение оговорки о публичном порядке в судебной практике Казахстана
Законы, установившие оговорку о публичном порядке, были приняты более пяти лет назад, так что говорить об устоявшейся судебной практике пока еще рано. Поэтому очень важен анализ первых дел, связанных с применением оговорки о публичном порядке, так как именно эти первые дела могут определить тенденции развития судебной практики, причем как в положительном, так и в отрицательном направлении.
Именно поэтому необходимо, на наш взгляд, проанализировать одно из первых дел в судебной практике Казахстана, связанное с применением оговорки о публичном порядке при исполнении решений арбитражных судов.
Лондонский международный арбитражный суд (LCIA), один из самых известных и авторитетных арбитражных судов, вынес окончательное арбитражное решение от 22 ноября 2005 года по делу по иску Белокорп Сайентифик (Byelocorp Scientific, Inc.) и Сапкодью С.К.Л. (Supcodue S.K.L.) против ТОО «Кулан груп», ТОО «Гипросвязь» и ТОО «Web.kz». Арбитраж вынес решение, что Белокорп Сайентифик наделяется правом на взыскание с ответчиков совместно и по отдельности определенной суммы.
Белокорп Сайентифик обратился с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения LCIA в специализированный межрайонный суд г. Астаны.
Специализированный суд вынес 23 января 2006 года определение, в котором указал, что согласно подп. в) п. 2 ст. 5 Нью-Йоркской конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений от 10 июня 1958 года в признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть отказано, если компетентная власть страны, в которой испрашивается признание и приведение в исполнение, найдет, что признание и приведение в исполнение этого решения противоречат публичному порядку этой страны.
В силу требований п. 2 ст. 228 ГПК при вынесении решения против нескольких ответчиков суд указывает, в какой доле каждый из ответчиков должен выполнить решение, или указывает, что их ответственность является солидарной.
По мнению суда, Арбитражное решение противоречит публичному порядку Республики Казахстан, предусмотренному в п. 2 ст. 228 ГПК Республики Казахстан, поскольку оно вынесено в отношении трех ответчиков. При этом конкретно не указано, в какой доле каждый из ответчиков должен выполнить решение, либо об их солидарной ответственности, при этом Компания «Byelocorp Scientific, Inc.» в своем заявлении необоснованно просит взыскать суммы с ответчиков солидарно. При приведении в исполнение такого решения могут возникнуть проблемы, влекущие невозможность исполнения и возможные к разрешению только вынесшим его судом (арбитром).
На этом основании суд отказал в удовлетворении заявления компании Белокорп Сайентифик о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения LCIA.
Просто сказать, что определение суда является неверным, значит, ничего не сказать. Определение вызывает изумление своей нелепостью и пренебрежением к основополагающим принципам права. В свете вышесказанного о публичном порядке весьма затруднительно предположить, что неопределение вида ответственности в арбитражном решении относится к исключительным и экстраординарным случаям, посягающим на основы государственного и общественного устройства или на основы правопорядка.
Довольно страннее постановление приняла 28 февраля 2006 г. коллегия по гражданским делам г. Астаны. Она оставила определение специализированного суда г. Астаны от 23 января 2006 г. без изменения, частную жалобу без удовлетворения, однако совсем по другим основаниям, а именно на основе того, что решение Лондонского международного арбитражного суда вынесено по спору, неподведомственному арбитражу. То есть это те основания, которые специализированный суд рассматривал в своем заседании и отверг как необоснованные. В то же время коллегия по гражданским делам ни одним словом не обмолвилась о том основании, которое специализированный суд положил в основу своего определения: применение оговорки о публичном порядке.
Таким образом, коллегия по гражданским делам не дала никакой оценки грубейшей ошибке специализированного суда, применила положения, которые были отвергнуты специализированным судом (и справедливо отвергнуты) и в то же время оставила определение специализированного суда без изменения.
И только в надзорном порядке суд города Астаны отменил все судебные решения и удовлетворил ходатайство об исполнении.
Как должен был поступить специализированный суд, если он не понял решение Лондонского международного арбитражного суда? Здесь надо учитывать ряд обстоятельств, которые, к сожалению, не учел специализированный суд.
Во-первых, Арбитражное решение вынесено в соответствии с законной арбитражной оговоркой, предусматривающей в качестве применимого права законы Англии и Уэльса, а также рассмотрение спора Лондонским Международным Арбитражным судом в соответствии с Правилами Лондонского Международного Арбитража. Поэтому Арбитражное решение не должно соответствовать требованием п. 2 ст. 228 ГПК. Арбитражное решение вынесено в соответствии с Правилами Лондонского Международного Арбитража и должно соответствовать процессуальному законодательству места Арбитража. Казахстанский суд не вправе отказать в выдаче исполнительного листа на основании несоответствия Арбитражного решения гражданскому процессуальному законодательству Казахстана.
Во-вторых, суд обязан был, руководствуясь правом Казахстана или применимым правом Англии и Уэльса, определить, что же означает предусмотренное в Арбитражном решении взыскание совместно и по отдельности с трех ответчиков в пользу истца - компании Byelocorp Scientific, Inc. В соответствии с п. 2 ст. 1085 Гражданского кодекса Республики Казахстан (Особенная часть), если суд не уяснил смысл Арбитражного решения в связи с тем, что юридические понятия не известны праву страны суда или известны под другим названием или с другим содержанием и не могут быть определены путем толкования по праву страны суда, то при квалификации юридических понятий (правовой квалификации) суд должен применять право иностранного государства. Если суд г. Астаны при рассмотрении заявления не понял смысл словосочетания «взыскать совместно и по отдельности» и не смог определить, имеется в виду солидарная, субсидиарная или долевая ответственность по праву Казахстана, то он должен был обратиться к праву Англии и Уэльса. Статья 1086 ГК предусматривает порядок установления содержания норм иностранного права, которым, в частности, предусмотрено, что в целях установления содержания норм иностранного права суд может обратиться в установленном порядке за содействием и разъяснением к Министерству юстиции Республики Казахстан и иным компетентным органам и учреждениям Республики Казахстан, в том числе за границей, либо привлечь экспертов. Суд же, не выяснив содержания норм иностранного права, согласно которым вынесено Арбитражное решение, отказал в признании и приведении в исполнение арбитражного решения по надуманному основанию - неуяснению судом смысла части решения, предусматривающего взыскание суммы с трех ответчиков «совместно и по отдельности».
В-третьих, определение по законодательству Республики Казахстан понятия «взыскание совместно и по отдельности» денежной суммы с трех ответчиков не представляет никакой сложности. В соответствии с п. 2 ст. 269 ГК в обязательстве, в котором участвуют несколько лиц на стороне должника, возникает долевое, солидарное или субсидиарное обязательство. В соответствии с п. 3 ст. 287 ГК «при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников, так и от любого их них в отдельности, причем как полностью, так и в части долга». Указанная норма полностью соответствует смыслу п. 38 Арбитражного решения, которым предусмотрено взыскание суммы с Ответчиков совместно и по отдельности, что, безусловно, соответствует понятию солидарного обязательства ответчиков. Именно руководствуясь п. 38 Арбитражного решения и нормами п. 2 ст. 269 и п. 3 ст. 287 ГК, Компания «Byelocorp Scientific, Inc.» в своем исковом заявлении о выдаче исполнительного листа обоснованно ходатайствовала о взыскании суммы с ответчиков солидарно, так как исходя из содержания Арбитражного решения нельзя усомниться в этом и нельзя даже предположить, что оно предусматривает долевую или субсидиарную ответственность должников. Помимо этого, п. 3 ст. 287 ГК полностью предусматривает правовое регулирование взыскания суммы с трех ответчиков совместно и по отдельности. В частности, исполнение может быть заявлено как ко всем ответчикам одновременно, т.е. в полном объеме к каждому из ответчиков, так и к одному или нескольким ответчикам, причем как полностью, так и в части долга; кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников; солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью; исполнение солидарной обязанности полностью одним из должников освобождает остальных должников от исполнения кредитору.
Юридически здесь особых сложностей не возникает, но важность этого дела заключается в том, что это одно из первых (если не первое) дело после принятия законов о третейских судах и международном коммерческом арбитраже. Поэтому это дело может послужить прецедентом и сыграть негативную роль в создании отрицательной тенденции развития процесса исполнения арбитражных решений.
Нам представляется, что юристы Казахстана, в том числе и судьи, должны приложить максимум усилий для того, чтобы переломить эту тенденцию, чтобы приведенное здесь дело осталось печальным недоразумением, и, чтобы процесс исполнения арбитражных решений в Казахстане развивался в правильном, цивилизованном направлении. Большое значение имеет позиция Верховного Суда Республики Казахстан, который должен, так же как Высший арбитражный суд в России, жестко пресекать попытки сторон при попустительстве судов использовать оговорку о публичном порядке для уклонения от ответственности.
Сфера действия Закона о международном коммерческом арбитраже
Вопрос о сфере действия закона встает прежде всего в связи с обжалованием и исполнением решений арбитражных судов. Вопрос заключается в следующем: можно ли обжаловать решения иностранного арбитража и распространяются ли нормы ГПК о принудительном исполнении на решения иностранных арбитражей?
Несмотря на некоторую парадоксальность ответа, на первую часть вопроса следует ответить отрицательно, на вторую часть - положительно.
Преамбула Закона о международном коммерческом арбитраже гласит: «Настоящий Закон регулирует отношения, возникающие в процессе деятельности международного коммерческого арбитража на территории Республики Казахстан, а также порядка и условия признания и исполнения в Казахстане решений международного коммерческого арбитража». Обратите внимание, что все вопросы деятельности арбитража (значит, и обжалование его решений) касаются только международных коммерческих арбитражей на территории Республики Казахстан, и только к исполнению арбитражных решений оговорка «на территории Республики Казахстан» не применяются. Кроме того, признание и исполнение решений иностранных судов и арбитражей предусмотрено ст. 425 ГПК.
В соответствии с преамбулой и подп. 1) ст. 2 Закона о международном коммерческом арбитраже понятие «арбитраж» означает международный коммерческий арбитраж на территории РК. Поэтому в главе 45-1 ГПК речь идет об обжаловании решений международного коммерческого арбитража, действующего на территории Республики Казахстан.
Но как обстоит дело с принудительным исполнением решений международного коммерческого арбитража? Статьи 425-1, 425-2, 425-3 ГПК касаются только международных коммерческих арбитражей на территории РК. Исполнение решений иностранных решений подчиняется правилам Нью-Йоркской Конвенции.
Однако в ст. 3 Нью-Йоркской Конвенции закрепляется следующее положение: «Каждое Договаривающееся Государство признает арбитражные решения как обязательные и приводит их в исполнение в соответствии с процессуальными нормами той территории, где и спрашивается признание и приведение в исполнение этих решений, на условиях, изложенных в нижеследующих статьях. К признанию и приведению в исполнение арбитражных решений, к которым применяется настоящая Конвенция, не должны применяться существенно более обременительные условия или более высокие пошлины и сборы, или те, которые существуют для признания и приведения в исполнение внутренних арбитражных решений».
Из этой статьи следует, что к исполнению иностранных арбитражных решений применяется национальное гражданско-процессуальное законодательство. Поэтому можно признать, что основанием для исполнения иностранного арбитражного решения является правило, установленное ст. 425 ГПК. Однако порядок должен быть таким же, что и установленный для исполнения решений национального арбитража. Поэтому нормы ст. ст. 425-1, 425-2, 425-3 ГПК должны применяться и для исполнения решений иностранных коммерческих арбитражей.
§ 7. Перспективы развития арбитражного
(третейского) разбирательства в Казахстане
С принятием 28 декабря 2004 г. долгожданных Законов о третейских судах, о международном коммерческом арбитраже и о внесении дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам деятельности третейских судов и арбитражей в Казахстане наступил этап возрождения третейских судов и международных коммерческих арбитражей.
Очевидно, что отдельные положения законодательства нуждаются не только в теоретическом осмыслении, но и в непосредственной апробации практикой арбитражного (третейского) разбирательства. С момента введения в действие Законов о третейских судах и о международном коммерческом арбитраже прошло не так много времени, но практика деятельности постоянно действующих институциональных арбитражей (третейских судов) уже выявила многие достоинства и недостатки принятых Законов, что позволит их усовершенствовать в такой степени, чтобы арбитражные (третейские) суды Казахстана смогли занять достоянное место в международной системе арбитражных судов.
Практика деятельности арбитражных (третейских) судов во многом зависит от политики государственных судов и прокуратуры. Взаимодействие арбитражей (третейских судов) и государственных судов происходит в основном в следующих случаях: а) разграничение компетенции; б) обеспечение иска; в) обжалование решения арбитражного (третейского) суда; г) исполнение решения арбитражного (третейского) суда. И по каждому случаю есть спорные и нерешенные проблемы. Несомненно, что дальнейшее развитие арбитражей (третейских судов) в Казахстане в первую очередь зависит от успешного законодательного решения этих и других проблем.
Законом о внесении изменений от 5 февраля 2010 г. в Законы о третейских судах и о международном коммерческом арбитраже были внесены изменения и дополнения, направленные на совершенствование процедуры проведения в первую очередь арбитражного разбирательства.
Положительные изменения очевидны, было включено понятие отказа от права на возражение против несоблюдения требований арбитражного соглашения; положение о неподведомственности арбитражу споров, по которым затрагиваются интересы несовершеннолетних лиц, лиц признанных в порядке, установленном законом, недееспособными; уточнены требования к третейским судьям (арбитрам); детализированы условия деятельности постоянно действующего арбитража и полномочия арбитража по принятию мер по обеспечению иска; существенно расширена и переработана глава Закона о международном коммерческом арбитраже о ведении арбитражного разбирательства; с тридцати до шестидесяти календарных дней увеличен срок для исправления и толкования вынесенного арбитражного решения, а также для вынесения арбитражем дополнительного решения.
Отдельные положения, внесенные в Закон о международном коммерческом арбитраже, явились следствием его унификации с Законом о третейском суде. Так, например, благодаря Закону о внесении изменений в Законе о международном коммерческом арбитраже появились положения о полномочиях арбитража распорядиться о принятии мер по обеспечению иска (ст. 15-1), о возбуждении арбитражного разбирательства (ст. 19), об участии сторон в заседании арбитража (ст. 25-1), о представлении и исследовании доказательств (ст. 25-2), о предъявлении иска и зачете встречных требований (ст. 25-5).
Все эти новеллы по своему содержанию аналогичны соответствующим статьям Закона о третейских судах, в частности, п.1 и 2 ст. 32 «Содействие компетентного суда в предоставлении обеспечительных мер», ст. 23 «Возбуждение третейского разбирательства», ст. 27 «Участие сторон в заседании третейского суда», ст. 26 «Представление и исследование доказательств», ст. 25 «Предъявление встречного иска и зачет встречных требований».
Среди наиболее важных новелл Закона о международном коммерческом арбитраже следует назвать ст. 6-1 «Арбитражное соглашение и предъявление иска по существу спора в компетентном суде», несомненную практическую ценность имеют также нормы ст. 24 «Получение сторонами письменных сообщений».
Следует отметить, что многие из внесенных в Закон изменений и дополнений были также почерпнуты из практики рассмотрения споров постоянно действующими третейскими судами (международными коммерческими арбитражами). В частности Арбитражный регламент Казахстанского Международного Арбитража до принятия Закона о внесении изменений уже содержал положения об отказе от права на возражение против несоблюдения требований арбитражного соглашения (ст. 2), о получении сторонами письменных сообщений (ст. 11) и многие другие.
Изменения, внесенные в Закон о третейских судах, немногочисленны, их всего четыре, из которых наиболее существенными являются:
1) уточнение требований к третейскому судье, которым не может быть лицо, являющееся государственным служащим, депутатом Парламента Республики Казахстан, депутатом маслихата, осуществляющим свою деятельность на постоянной или освобожденной основе, оплачиваемую за счет средств государственного бюджета, и военнослужащим;
2) исключение подп. 6) п. 2 ст. 44 по причине его фактического дублирования в подп. 2 п. 2 ст. 44 Закона;
3) новая редакция части второй п. 2 ст. 32 Закона.
Дело в том, что до внесения изменений в соответствии с частью второй п. 2 ст. 32 Закона о третейских судах к заявлению об обеспечении иска должны были прилагаться доказательства предъявления иска в третейский суд, а также документы, подтверждающие уплату государственной пошлины в порядке и размере, установленных Республики Казахстан. Между тем в соответствии с подп. 14) ст. 541 Налогового кодекса РК физические и юридические лица освобождаются от уплаты государственной пошлины в судах за подачу в суд заявлений об обеспечении исков или замене одного вида обеспечения другим. До принятия Закона о внесении изменений указанная норма Закона о третейских судах в этой части противоречила Налоговому кодексу и не должна была применяться.
Несмотря на вышеназванные достоинства Закона, следует отметить, что он, к сожалению, не лишен существенных недостатков. Многие предложения в частности, сделанные НИИ частного права по проекту, не нашли отражения в Законе о внесении изменений. Прежде всего это касается Закона о третейских судах.
Странная вещь: вместо того, чтобы улучшить Закон о третейских судах, устранив из него необоснованные ограничения деятельности третейских судов, большинство изменений внесено в Закон о международном коммерческом арбитраже. При этом аналогичные изменения в Закон о третейских судах не внесены, речь идет о таких статьях, как ст. 4-1 «Отказ от права на возражение», ст. 6-1. «Арбитражное соглашение и предъявление иска по существу спора в компетентном суде», ст. 9-1 «Условия деятельности постоянно действующего арбитража», ст. 20 «Начало арбитражного разбирательства», ст. 24 «Получение сторонами письменных сообщений».
Однако не учитывается, что в Казахстане не существует отдельно третейских судов и международных коммерческих арбитражей. Необходимо четко понять, что третейский суд и арбитраж - это одно и то же. Поэтому непонятно, как конкретный арбитраж будет применять нормы Закона о международном коммерческом арбитраже, когда он выступает в качестве третейского суда?
Следует отметить, что Закон о внесении изменений не лишен и недостатков в отношении юридической техники. Так, например, Закон о международном коммерческом арбитраже был дополнен ст. 15-1 «Полномочия арбитража распорядиться о принятии мер по обеспечению иска», пункт 2 которой дублирует п. 2 ст. 25-4 «Содействие компетентного суда в предоставлении обеспечительных мер и получении доказательств». С точки зрения юридической техники эти, безусловно, важные по своему содержанию нормы, целесообразнее было бы включить в ст. 25-4 по аналогии с содержанием ст. 32 Закона о третейских судах.
К большому сожалению, Закон о внесении изменений от 5 февраля 2010 года не выполнил главной своей задачи: снять необоснованные ограничения деятельности третейских судов, их дискриминацию по сравнению с международным коммерческим арбитражем. На практике наличие таких ограничений очень серьезно тормозит развитие третейских судов.
Дальнейшее совершенствование законодательства в этой сфере, на наш взгляд, должно вестись по следующим основным направлениям:
1) снятие необоснованных ограничений в компетенции третейских судов, а именно исключение из Закона о третейских судах норм о запрете на рассмотрение в третейском суде споров, по которым затрагиваются интересы государства, государственных предприятий, естественных и доминирующих монополистов;
2) исключение из действующих Законов о третейских судах и о международном коммерческом арбитраже ограничения полномочий третейских судов (арбитражей) рассмотрением лишь договорных споров (т. е. споров, возникающих из гражданско-правовых договоров).
Для сравнения необходимо отметить, что подобного ограничения нет в законодательстве стран СНГ. В частности, согласно п. 2 ст. 1 Федерального Закона РФ от 24 июля 2002 года «О третейских судах в Российской Федерации» в третейский суд может по соглашению сторон третейского разбирательства передаваться любой спор, вытекающий из гражданских правоотношений, если иное не установлено федеральным законом.
В соответствии с п. 2 ст. 1 Федерального Закона РФ от 7 июля 1993 года «О международном коммерческом арбитраже» в международный коммерческий арбитраж могут по соглашению сторон передаваться: споры из договорных и других гражданско-правовых отношений, возникающие при осуществлении внешнеторговых и иных видов международных экономических связей, если коммерческое предприятие хотя бы одной из сторон находится за границей, а также споры предприятий с иностранными инвестициями и международных объединений и организаций, созданных на территории Российской Федерации, между собой, споры между их участниками, а равно их споры с другими субъектами права Российской Федерации;
3) исключение из подпункта 5) п. 2 ст. 44 Закона о третейских судах упоминания о принципе законности как основании для обжалования решения третейского суда;
4) исключение из Гражданского процессуального кодекса, а также Закона о третейских судах возможность обжалования третьими лицами решений, вынесенных третейскими судами (арбитражами).
Закон о внесении изменений от 5 февраля 2010 года не оправдал ожиданий, поскольку не разрешил основных проблем правового регулирования, прежде всего, в деятельности третейских судов. Между тем процедуры рассмотрения споров должны быть одинаковы и в третейском суде, и в международном коммерческом арбитраже. Поэтому при работе над проектами Законов о третейских судах и о международном коммерческом арбитраже мы пытались сделать один Закон, но по разным причинам не получилось.
Как показывает опыт стран СНГ, в отличие от международной практики, законодатель в этих странах пошел по пути принятия двух различных законов для третейского и арбитражного разбирательства. Мы считаем, что в перспективе в Казахстане вполне возможно и целесообразно будет принятие единого Закона. Анализ Закона о внесении изменений показал, что тенденции к унификации обоих законодательных актов медленно, но начинаются, о чем свидетельствует дополнение Закона о международном коммерческом арбитраже отдельными положениями Закона о третейских судах.
Неоспорим тот факт, что во всем мире альтернативные процедуры разрешения споров бурно развиваются и составляют ощутимую и конструктивную конкуренцию государственным судам. Для того чтобы арбитражное (третейское) разбирательство в Казахстане соответствовало общемировым стандартам, необходимо дальнейшее совершенствование законодательства в этой сфере. Несомненно, что арбитражное (третейское) разбирательство рано или поздно, но все-таки займет достойное место в системе способов защиты прав граждан и юридических лиц в Республике Казахстан.
[1] См., например, Ануров В.Н. Нарушение третейского соглашения // Третейский суд. 2002. № 1-2, С. 95-96; Сарина С.А. Разрешение споров международным коммерческим арбитражем. Автореф. дис…. канд. юрид. наук. Алматы, 2010. С. 7.
[2] См., например: Гражданское право. Учебник. Часть 1. Изд. третье / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М.: ПРОСПЕКТ, 1998. С. 282-284; Гражданское право: В 2-х т. Том 1. Учебник / Отв. ред. Е.А. Суханов. 2-е изд. М.: БЕК. 1998. С. 411
[3] Морозов М.Э. Правовая природа законодательства, регулирующего третейское судопроизводство / Отв. ред. А.В. Цихоцкий. Новосибирск: Институт философии и права СО РАН; Экор-книга, 2008. С. 26-27.
[4] См., например: Басин Ю.Г. Сулейменов М.К. Третейский суд в Казахстане: проблемы правового регулирования // В сб.: Третейский суд в Казахстане: проблемы правового регулирования. Материалы Международной научно-практической конференции. Астана, 3 февраля 2003 г. / Отв. ред. М.К. Сулейменов. Алматы: НИИ частного права КазГЮУ, 2003. С. 10-13; Кенжебаева А.Т. Арбитражное соглашение как средство реализации Конституционного права на защиту. Там же. С. 57-65; Грешников П.Я. Десять событий, изменивших правовое положение третейских судов в Казахстане. Там же. С. 66-71; Баймолдина З.Х Проблемы третейского суда в Казахстане. Там же. С. 72-77.
[5] Грешников И.П. Комментарий к ст. 1 Закона Республики Казахстан от 28 декабря 2004 года «О третейских судах» // В Кн. Комментарий к Закону Республики Казахстан «О третейских судах» (постатейный) / Отв. ред. И.П. Грешников. Алматы: Юридический центр «IUS», 2009. С. 12-13
[6] Грешников И.П. Комментарий к ст. 7. Указ. соч. С. 45.
[7] Более подробно о концепции гражданско-правового договора см.: Сулейменов М.К. Договор в гражданском праве: проблемы теории и практики. Юрист. 2008. № 9. С. 14-15; Договор в гражданском праве: проблемы теории и практики // В сб. материалов второй международной конференции в Университете Бремен 10 и 11 апреля 2008 года «Проблемы договорного права и обеспечения исполнения договорных обязательств в государствах Кавказа и Центральной Азии» / Под. общей редакцией Рольфа Книпера, Ладо Чантурия, Ганс-Иохима Шрама. BMV. Berliner wissenshafts - verlag. 2009 г. С. 60-61.
[8] Скворцов О.Ю. Третейское разбирательство предпринимательских споров в России: проблемы, тенденции, перспективы. Москва: Волтерс Клувер, 2005. С. 231-232.
[9] См., например, Зайцев А.И. Классификация третейских судов // Третейский суд. 2001 № 5/6. С. 43-44; Скворцов О.Ю. Указ. соч. С. 232-233.
[10] Скворцов О.Ю. Указ. соч. С. 236.
[11] Артюшенко А.А. Необходимые и дополнительные элементы арбитражной оговорки // В сб. материалов международной научно-практической конференции, посвященной 10-летию КазГЮУ «Защита гражданских прав» // Отв. ред. М.К. Сулейменов. Алматы: НИИ частного права КазГЮУ, 2005. С. 473.