Қайта қүру кезінде кредиторлардың қүқықтарын қорғауға қатысты Франция, Германия сияқты елдердің заңнамалық тэжірибесін алуымызға болады. Себебі қайта қүрылған заңды түлғаның кредиторларына талап қою қүқығын беру жэне қайта үйымдастырылғаннан кейін алты ай ішінде міндетгемелерді орындау туралы кепілдікпен қамтамасыз етуді талап ету тиімді.
Біз заңды түлғаларды қайта үйымдастыру кезінде бірнеше белгілердің жиынтығы негізінде жүзеге асырлатындығын атай келе, оның белгілі бір қүқықтық, экономикалық жэне үйымдастырушылық эсерлерге қол жеткізуге мақсатгы бағытгалуы; қайта үйымдастыруды жүзеге асыру тэртібі, ең алдымен, заңды фактілердің жиынтығы мен реттілігі түрғысынан; қайта үйымдастырылатын заңды түлға қатысушысы болып табылатын қүқықтық қатынастардың субъектілік қүрамының өзгеруіне байланысты заңды салдарлар түрғысынан қайта үйымдастыру процесінің ерекшелігін көрсететін белгілер жиынтығын білдіретіндігін анықтаймыз.
Егерде заңды түлғаларды қайта үйымдастыру кезінде қүқықтық мирасқорлық орын алатындығын ескерсек, азаматтық қүқық теориясында қүқықтық мирасқорлық эмбебап жэне ішінэрэ түрінде болуы мүмкін. Әмбебап қүқықтық мирасқорлық барлық қүқықтар мен міндетгердің өтуі, ал ішнэрэ жекелеген қүқықтар мен міндетгердің ауысуы болса, заңды түлғаны қайта үйымдастыру кезінде эмбебеап қүқыққабылдаушылық орын алады.
Сонымен қатар жалпы азаматгық қүқық терминологиясын пайдалану кезінде мемлекетгік тілде бір терминология жалпы институт атауына қооданылуы да мүмкін жэне оның түреріне қатысты да қолданылуы мүмкін. Мысалы 48-бап атауы заңды түлғаны қайта қүру деп аталса, заңды түлғаны қайта үйымдастыру түрлері ретінде біріктіру, қосу, бөлу, бөліп шығару, қайта қүру терминдері қолданылады. Сондықтан жалпы бүл институтты заңды түлғаны қайта үйымдастыру терминін қолданып, бапты да солай атаған дүрыс деп санаймыз. Себебі қайта қүру түрлері қайта қүру деп түсіну мүмкін. Бүл бір жағынан терминдерді дүрыс қолдану мемлекеттік тілдің мэртебесін көтеруге ықпалын тигізер еді.
Осы мэселені қарастыра келе жалпы қайта үйымдастырудың мэні осы қүқықтық қүбылысқа тэн келесі белгілердің жиынтығымен анықталады деген қорытынды жасай отырып, бүл жиынтыққа заңды түлғалар ғана қайта үйымдастыру субъектілері жэне қайта үйымдастыру нэтижесінде заңды түлғаларды қүру да, қызметін тоқтату да орын алуы мүмкін, ал кейбір жағдайларда бүл үрдістердің бір мезгілде жүретіндігімен жэне қайта үйымдастырудың барлық нысандарында эмбебап қүқыққабылдаушылық негізінде жүзеге асырылатындығын нақтылаймыз. Біз қайта қүру қайта үйымдастырылған заңды түлғаның қүқықтары мен міндеттерінің басқа заңды түлғаға эмбебап қүқықтық мирасқорлық тэртібімен ауысатын институт ретінде элі де зерттеулер, осы тақырыптың отандық ғалымдарымыз М.К.Сулейменов, Ю.Г.Басин, С.Климкин т.б. ғалымдарымыздың ғылыми еңбектерінде қарастырылғанын атап өтеміз жэне заңды түлғаларды қайта қүру мақсатты бағыты, заңды фактілердің белгілі бір қүрамы, сондай-ақ қайта қүру үрдісінің заңды салдарына қатысты мэселелер элі де зерттеулерді эрине қажет етеді.
Пайдаланылған қайнар көздерінің тізімі:
1. Қазақстан Республикасының Азаматтық кодексі 1994 жылғы 27 желтоқсандағы № 268-ХІІІ // «Әділет» АҚЖ. - URL: https://adilet.zan.kz/kaz/docs/K940001000 (жүгіну мерзімі: 20.06.2021).
2. «Жауапкершілігі шектеулі және қосымша жауапкершілігі бар серіктестіктер туралы» Қазақстан Республикасының 1998 жылғы 22 сәуірдегі № 220-І Заңы // «Әділет» АҚЖ. - URL: https://adilet.zan.kz/kaz/docs/Z980000220_ (жүгіну мерзімі: 20.06.2021).
3. Гражданское право. Том 1. Общая часть. Учебник для вузов (академический курс) / Отв. ред. М.К. Сулейменов. - Алматы, 2013. - 776 с.
С.И. Климкин
НЮАНСЫ ОТДЕЛЬНЫХ ПОЛОЖЕНИЙ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
О НЕГОСУДАРСТВЕННЫХ КОММЕРЧЕСКИХ ОРГАНИЗАЦИЯХ
1. Решающим мотивом для подготовки настоящего материала стал результат мониторинга Закона Республики Казахстан от 6 июля 2004 года № 574-II «О внутреннем водном транспорте», одно из положений которого нам показалось крайне примечательным.
Согласно пункту 4 ст. 93 этого Закона, грузоотправитель, отправитель освобождаются от ответственности, если груз или буксируемый объект не был предъявлен для перевозки или буксировки вследствие обстоятельств.
Представляется очевидным, что приведенное предложение не закончено, поскольку в нем не указано, вследствие каких обстоятельств возможно освобождение грузоотправителя, отправителя от ответственности за непредъявление груза для перевозки или буксировки (здесь возможны варианты: «непреодолимой силы», «, не зависящих от грузоотправителя, отправителя» и т.п.).
При этом данное положение остается без внимания со дня принятия анализируемого Закона, то есть в течение 17 лет, несмотря на то что на настоящий день он изменялся и дополнялся тридцатью восемью законами.
Нами был также изучен проект данного закона, внесенный на рассмотрение Мажилиса Парламента Республики Казахстан на основании постановления Правительства Республики Казахстан от 01 октября 2003 года № 1010.
Оказалось, что действующая редакция пункта 4 ст. 93 анализируемого Закона полностью соответствует редакции пункта 4 ст. 84 законопроекта.
Таким образом, указанное недоразумение было допущено разработчиками законопроекта, и в таком виде он поступил в Парламент.
2. И в соответствии с темой сегодняшней конференции хотел обратить внимание на такие же досадные казусы в законах, регулирующих правовое положение негосударственных коммерческих организаций.
3. Начнем с Закона от 22 апреля 1998 года № 220-1 «О товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» (Закон о ТОО).
а) Согласно части первой пункта 3 ст. 24 Закона о ТОО, при невыполнении участником товарищества обязанности по внесению доли в установленный срок товарищество должно внести не внесенную участником часть доли за счет собственного капитала (своих чистых активов) либо произвести уменьшение уставного капитала до его внесенной части.
Нелепость данной нормы заключается в следующем.
Поскольку осуществление вклада в уставный капитал товарищества является обязанностью участника, то между ним и товариществом существует обязательство, в котором участник является должником, а товарищество - кредитором.
Но когда закон возлагает на само товарищество обязанность внести вклад в уставный капитал за участника, он создает ситуацию, предусмотренную ст. 371 Гражданского кодекса Республики Казахстан (ГК РК) («Прекращение обязательства совпадением должника и кредитора в одном лице»).
При этом обязательство прекращается, так и не успев возникнуть.
б) В соответствии со ст. 56 Закона о ТОО, товарищество с ограниченной ответственностью или его имущество может быть передано в доверительное управление, если иное не предусмотрено учредительными документами товарищества.
Думается, что комментируемая статья в части передачи самого товарищества с ограниченной ответственностью в доверительное управление лишена смысла.
Так, согласно п. 1 ст. 885 ГК РК, объектом доверительного управления может быть любое имущество, включая деньги, ценные бумаги и имущественные права, если иное не предусмотрено законодательными актами.
Системное толкование указанной нормы ГК РК и комментируемой статьи Закона о ТОО приводит к выводу, что товарищество в данном случае рассматривается в качестве объекта гражданских прав.
Но товарищество как самостоятельный собственник является субъектом, но не объектом гражданских прав. Соответственно, само товарищество как юридическое лицо не может быть передано в доверительное управление в отличие от его имущества (причем, части или всего) или долей участников в уставном капитале товарищества.
в) Пунктом 6 ст. 67 Закона о ТОО установлено, что если в результате слияния, присоединения число участников вновь возникшего товарищества с ограниченной ответственностью превышает предел, установленный ст. 9 Закона о ТОО, то предусмотренные пунктом 2 ст. 69 Закона о ТОО последствия могут быть применены к такому товариществу лишь по истечении одного года с момента его государственной регистрации.
Однако ст. 9, как и пункт 2 ст. 69 Закона о ТОО исключена в соответствии с Законом РК от 16 мая 2003 года № 416-II то есть более восемнадцати лет назад. И с этого времени Закон о ТОО правился тридцать два раза, но указанные положения пункта 6 ст. 67 Закона остаются настойчиво неизменными.
4. Производственный кооператив.
Частью второй пункта 1 ст. 24 Закона РК от 05 октября 1995 года «О производственном кооперативе» установлено, что при слиянии и присоединении кооперативов размер паев членов реорганизуемых кооперативов сохраняется.
Однако это невозможно, поскольку в таком случае общий размер паев членов нового или присоединившего (то есть реорганизованного) кооператива будет 200%, 300% и так далее.
На самом же деле размеры паев членов нового или реорганизованного кооператива следует определять соглашением их членов либо путем соотношения стоимости паев в прежних кооперативах к стоимости имущества нового или присоединившего кооператива.
5. Совершенно неоднозначно правовое положение сельскохозяйственного кооператива.
Так, пунктом 5 ст. 96 ГК РК установлено, что правовое положение сельскохозяйственного кооператива, образуемого в форме производственного кооператива, а также правовое положение, права и обязанности его членов определяются [Гражданским] Кодексом и иными законами Республики Казахстан, за исключением случаев, предусмотренных Законом Республики Казахстан «О сельскохозяйственных кооперативах».
При этом пунктом 2 ст. 2-1 вышеупомянутого Закона «О производственном кооперативе» установлено, что действие этого Закона не распространяется на отношения по регулированию правового положения сельскохозяйственного кооператива, образуемого в форме производственного кооператива, а также правового положения, прав и обязанностей его членов, которые определяются Законом Республики Казахстан «О сельскохозяйственных кооперативах».
Таким образом, с одной стороны, законодательство устанавливает, что сельскохозяйственный кооператив создается и действует в форме производственного кооператива, с другой - не допускает применение к сельскохозяйственным кооперативам норм Закона о производственном кооперативе.
6. В заключение выскажу свои наблюдения по вопросу о взаимодействии нормативных правовых актов (НПА).
Как известно, ст. 12 Закона РК от 6 апреля 2016 года № 480-V «О правовых актах» предусматривает два способа разрешения противоречий в нормах НПА: 1) при наличии противоречий в нормах нормативных правовых актов разного уровня действуют нормы акта более высокого уровня, 2) при наличии противоречий в нормах одного нормативного правового акта или нормативных правовых актов одного уровня действует норма акта, позднее введенного в действие, или норма, которая соответствует акту, позднее введенному в действие.
В науке предлагается еще один способ разрешения возможных коллизий такого рода: через соотношение общих и специальных норм. Однако при этом справедливо отмечается, что Закон о правовых актах «в виде общего правила подобного способа разрешения противоречий при толковании законодательства прямо не предусматривает. И это оправдано тем, что при сравнении правил, входящих в состав разных правовых нормативных актов одинакового уровня трудно определить с должной степенью достоверности, какой акт считать общим, а какой - специальным. Такая трудность особенно часто проявляется в гражданском законодательстве, где действуют сотни законов, постановлений, положений, инструкций и т.п., охватывающих те или иные группы отношений с разных позиций и с разной степенью детализации. <...> Невозможно, опираясь на общее правило, сказать, какие из них должны относиться к общим, а какие - к специальным» [1; 2; 3].
И далее Ю.Г. Басин, М.К. Сулейменов, Р. Книпер предлагают следующий вариант: при сопоставлении «общий - специальный» различных актов равной юридической силы приоритет должен быть явно выявлен текстом одного из них [1].
Надо отметить, что такой способ, действительно, нередко применяется.
Например, ст. 2 Закона РК от 13 мая 2003 года № 415-П «Об акционерных обществах» устанавливает, что положения этого Закона применяются с учетом особенностей, предусмотренных законодательными актами Республики Казахстан, а также что положения этого Закона применяются к Фонду национального благосостояния и группе Фонда национального благосостояния, и иным контролируемым им юридическим лицам, если иное не предусмотрено Законом Республики Казахстан «О Фонде национального благосостояния».
В свою очередь, Закон Республики Казахстан от 1 февраля 2012 года № 550-IV «О Фонде национального благосостояния» устанавливает, что законодательство Республики Казахстан об акционерных обществах и законодательство Республики Казахстан о государственном имуществе применяется к группе Фонда, если иное не предусмотрено этим Законом. Соответствующие положения содержатся в банковском, страховом, пенсионном законах, Законе о государственном имуществе и др.
Это - способ «коллаборации», когда самими законами, точнее, группой законов, устанавливается их внутренняя иерархия. При этом такой механизм взаимодействия НПА Законом «О правовых актах» не предусмотрен, и он принимается нами «по умолчанию».
Возможна даже трехуровневая система взаимодействия.
Так, пунктом 2 ст. 2 от 28 марта 2003 года № 400-II «О кредитных товариществах» установлено, что законодательство Республики Казахстан, регулирующее деятельность товариществ с ограниченной ответственностью, применяется к кредитным товариществам в части, не урегулированной названным Законом. Согласно пункту 2 ст. 2 Закона РК от 26 ноября 2012 года № 56-V «О микрофинансовой деятельности», Законы Республики Казахстан «Об акционерных обществах», «О хозяйственных товариществах», «О товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» и «О кредитных товариществах» распространяются на организации, осуществляющие микрофинансовую деятельность, в части, не урегулированной уже этим Законом.
Таким образом, в этой группе законов «наверху» расположился Закон о микрофинансовой деятельности, «посередине» - Закон о кредитных товариществах, «внизу» - Закон о товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью.
На основании изложенного считаем, что такой, третий способ разрешения возможных коллизий требует своего закрепления в Законе о правовых актах.
Список использованных источников:
1. Басин Ю.Г., Сулейменов М.К., Книпер Р. Устранение противоречий при толковании и применении гражданского законодательства // https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=1013602 (дата обращения: 26.06.2021).
2. Климкин С.И. О некоторых путях совершенствования законодательства Республики Казахстан // Гражданское законодательство: Статьи. Комментарии. Практика. Вып. 21 / Под общ. ред. А.Г. Диденко. - Алматы: ЮРИСТ, 2004.
3. Климкин С.И. Гражданское законодательство Республики Казахстан: зигзаги нормотворчества. - Алматы, Жеті Жарғы, 2019. С. 22-23.
Н.В. Кусяпова
НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМНЫЕ ВОПРОСЫ ЛИКВИДАЦИИ
И БАНКРОТСТВА ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ
В настоящей статье хотелось бы остановиться на некоторых проблемных вопросах, а также практических аспектах процедур ликвидации и банкротства юридических лиц в Республике Казахстан.
Согласно п. 1 ст. 49 Гражданского кодекса Республики Казахстан (ГК РК) по решению собственника его имущества или уполномоченного собственником органа, а также органа юридического лица, уполномоченного на то учредительными документами, юридическое лицо может быть ликвидировано по любому основанию.
Согласно п/п. 7 п. 2 ст. 43 Закона РК «О товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» решение о ликвидации принимается общим собранием участников товарищества.
Согласно п. 2 ст. 48 решение по вопросу ликвидации принимается квалифицированным большинством в три четверти голосов присутствующих и представленных на собрании участников товарищества, если устав товарищества не требует для их принятия большего числа голосов или единогласия.
Поэтому когда в товариществе - два участника с равными долями, и один из них не желает ликвидировать товарищество при том, что оно фактически не осуществляет деятельность, либо место нахождения одного из участников неизвестно второму участнику, либо второй участник умер, и никто из наследников не принял наследство в виде доли участия, либо когда ТОО, являющееся единственным участником другого ТОО, ликвидировано по решению суда, либо в иных случаях, когда согласие второго участника на добровольную ликвидацию получить невозможно, ликвидировать такое товарищество по решению участников не представляется возможным.
На практике такие товарищества, в случае если они подпадают под условия, регламентируемые частью первой ст. 93 Кодекса РК «О налогах и других обязательных платежах в бюджет (Налоговый кодекс)», ликвидируются налоговым органом принудительно.
Согласно п. 2 ст. 49 ГК РК по решению суда юридическое лицо может быть ликвидировано в случаях:
1) банкротства;
2) признания недействительной регистрации юридического лица в связи с допущенными при его создании нарушениями законодательства, которые носят неустранимый характер;
3) отсутствия юридического лица по месту нахождения или по фактическому адресу, а также учредителей (участников) и должностньк лиц, без которых юридическое лицо не может функционировать в течение одного года;
4) осуществления деятельности с грубым нарушением законодательства:
⮚ систематического осуществления деятельности, противоречащей уставным целям юридического лица;
⮚ осуществления деятельности без надлежащей лицензии либо деятельности, запрещенной законодательными актами;
5) предусмотренных другими законодательными актами.
Согласно ст. 5 Закона РК «О реабилитации и банкротстве» основанием для обращения должника с заявлением в суд о признании его банкротом и ликвидации с возбуждением процедуры банкротства является его устойчивая неплатежеспособность.
Неплатежеспособность является устойчивой, если обязательства должника превышают стоимость его имущества на дату подачи заявления в суд и на начало года, в котором подано заявление, а также на начало года, предшествующего году подачи заявления, в случае, если заявление подано должником в первом квартале календарного года.
Основанием для обращения кредитора с заявлением в суд о признании должника банкротом и его ликвидации с возбуждением процедуры банкротства является неисполненное денежное обязательство должника перед кредитором на основании вступившего в законную силу судебного акта или исполнительного документа о взыскании с должника денег либо признание долга должником, если иное не установлено настоящим пунктом.
В указанной статье Закона РК «О реабилитации и банкротстве» четко определены основания для обращения самого должника или кредиторов о признании должника банкротом.
Вместе с тем, на практике суды отказывают в признании должника банкротом, если имеются залоги или гарантии, поручительства третьих лиц по обязательствам должника, в том числе и тогда, когда очевидно, что стоимость реализации залогов или выплаты по гарантиям, поручительствам все равно не покроют имеющуюся задолженность должника.
Также, как правило, суды отказывают в принятии заявления о признании должника банкротом к производству, если имеются неоконченные исполнительные производства. То есть, необходимо, чтобы исполнительные листы были возвращены взыскателю, в частности по основанию п/п. 2 п. 1 ст. 48 Закона РК «О реабилитации и банкротстве»: у должника отсутствуют имущество, в том числе деньги, ценные бумаги или доходы, на которые может быть обращено взыскание, и принятые судебным исполнителем все предусмотренные законом меры по выявлению его имущества или доходов оказались безрезультатными.
Здесь следует отметить, что судебные исполнители по своей инициативе практически никогда не выносят постановления об отсутствии у должника имущества, даже при том, что все предусмотренные законом меры по выявлению имущества и обращению взыскания на него, оказались безрезультатными.
Судебные исполнители накладывают запрет на выезд директору юридического лица, помимо прочих обеспечительных мер (арестов, запретов совершать действия по смене директора и участников и т.д.), и в таком виде исполнительное производство может находиться у судебного исполнителя годами. Должнику необходимо написать соответствующее заявление судебному исполнителю о вынесении постановления об отсутствии у должника имущества, а если судебный исполнитель его не выносит - то обратиться с жалобой в соответствующую Палату судебных исполнителей или в суд об обжаловании действий судебного исполнителя.
И это несмотря на то, что ст. 39 Закона РК «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей» предусмотрен максимальный срок исполнения исполнительных документов - 6 (шесть) месяцев (не включая время, в течение которого исполнение исполнительных документов было приостановлено, отсрочено либо рассрочено по основаниям, предусмотренным указанным Законом).
В настоящее время процедура подачи заявления о признании должника банкротом, по мнению автора статьи, несколько усложнилась.
Поскольку перед подачей такого заявления стало необходимо заключить соглашение об осуществлении полномочий временного управляющего. Временный управляющий по результатам осуществления сбора сведений о финансовом состоянии должника в период рассмотрения в суде дела о банкротстве составляет заключение о финансовой устойчивости должника, с отнесением должника к соответствующему классу финансовой устойчивости. До 2020 года указанного требования не было в законодательстве Казахстана. Таким образом, уже на момент подачи заявления о банкротстве должник или кредитор должны иметь деньги и произвести оплату временному управляющему (поскольку, как правило, временные управляющие работают на условиях ежемесячной оплаты с предоплатой за первый месяц работы / подготовку заключения).
Если обратиться к статистике в открытых источниках, то за период с января по сентябрь 2019 года количество юридических лиц, признанных банкротами, составило 761, а за тот же период 2020 года - 385. Конечно, какое-то определенное влияние на эту статистику оказал мораторий на подачу заявлений о банкротстве кредиторами в лице государственных органов и субъектов квазигосударственного сектора, действовавший до октября 2020 года [1]. Но вместе с тем, следует учитывать, что 2020 год был очень тяжелым в связи с пандемией COVID-19.
Таким образом, по мнению автора настоящей статьи, банкротство юридических лиц продолжает оставаться сложным для реализации в правовом плане и дорогостоящей процедурой в финансовом аспекте.
До сегодняшнего времени в Республике Казахстан так пока остался нерешенным вопрос с банкротством физических лиц. Вопрос, по мнению автора настоящей статьи, является очень актуальным.
Примерно 1 миллион граждан Казахстана имеют просроченную задолженность по банковским займам, либо имеют налоговую задолженность, либо в отношении них имеются неисполненные исполнительные листы [2]. Примерно каждый 15-ый гражданин имеет проблемный заем [3].
Предполагается, что к обсуждению этой проблемы и внедрению этого института на законодательном уровне вернутся после внедрения в Казахстане всеобщего декларирования доходов и разрешению ситуации с пандемией.
Список использованных источников:
1. Постановление Правительства Республики Казахстан от 14 июля 2020 года № 443 «О приостановлении возбуждения процедуры банкротства» [Электронный ресурс] // ИПС «Әділет». - URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/P2000000443 (дата обращения: 28.06.2021).
2. Сакенов С. Институт банкротства физлиц может появиться в 2021 году в Казахстане [Электронный ресурс] // Сайт информационного агентства kursiv.kz. - 19.04.2018. - Режим доступа: https://kursiv.kz/news/finansy/2018-04/institut-bankrotstva-fizlic-mozhet-poyavitsya-v-2021-godu-v-kazakhstane (дата обращения: 28.06.2021).
3. Жунубаева М. Банкротство физических лиц в Казахстане. Законопроект [Электронный ресурс] // Сайт юридической компании MG PARTNERS. - 15.12.2020. - Режим доступа: https://mg-partner.com/bankrotstvo-fizicheskix-licz-v-kazaxstan.-zakonoproek (дата обращения: 28.06.2021).
Р.Е. Жакупов
ВОПРОСЫ НАСЛЕДОВАНИЯ ЮРИДИЧЕСКИМИ ЛИЦАМИ, А ТАКЖЕ
НАСЛЕДОВАНИЯ ПРАВ, СВЯЗАННЫХ С УЧАСТИЕМ (ЧЛЕНСТВОМ)
В ЮРИДИЧЕСКОМ ЛИЦЕ
Рыночная экономика и гражданский оборот в настоящее время немыслимы без юридических лиц. В настоящей работе рассмотрены вопросы, касающиеся юридических лиц и возникающие при применении законодательства в сфере наследования.
Начнем с того, что юридические лица наряду с гражданами и государством могут быть наследниками по завещанию. В пункте 2 статьи 1044 Гражданского кодекса Республики Казахстан (далее - кодекс, ГК или ГК РК) содержится оговорка о том, что они «должны быть созданы до открытия наследства и существовать ко времени открытия наследства» [1; 2]. В целом, данный подход обусловлен свободой завещания. Гражданский кодекс Казахской ССР 1963 года и ранее действовавший на территории Казахстана Гражданский кодекс РСФСР 1922 года признавали наследниками только граждан [3, с.595; 4].
Исходя из того, что юридические лица могут выступать в качестве наследников, полагаем, что правила в части устранения от наследования по завещанию недостойных наследников распространяются в том числе и на них постольку, поскольку установленные правила не противоречат их существу. Казахстанский кодекс, в отличие, например, от Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), в статье, посвященной недостойным наследникам, использует слова «лица», т.е. без привязки только к гражданам [5]. Основываясь на названных положениях ГК РФ, В.В. Ровный относит к недостойным наследникам только граждан, которые по соображениям нравственности или не имеют права наследовать в силу прямого указания закона, или отстраняются от наследования судом по требованию заинтересованных лиц [6, с. 600].
В Казахстане юридические лица не подлежат уголовной ответственности, поэтому пункт 1 статьи 1045 ГК РК, в котором говорится про умышленное лишение жизни и покушение на жизнь, к ним не применим. Нами не исследуется, насколько целесообразно признать юридическое лицо субъектом уголовного правонарушения, но стоит заметить, что такие исследования проводятся [7; 8].
Интересен пункт 2 статьи 1045 ГК РК, где сказано: «Не имеют права наследовать ни по завещанию, ни по закону также лица, которые умышленно препятствовали осуществлению наследодателем последней воли и этим способствовали призванию их самих или близких им лиц к наследованию либо увеличению причитающейся им доли наследства.». Что характерно, в пункте 2 статьи 1045 ГК РК категорию умысла можно расценить в качестве уголовно-правовой, и в то же время она дана в гражданско-правовом понимании (см.: п. 3 ст. 158, п. 3 ст. 359, п. 1 ст. 364, п. 3 ст. 245, п. 2 ст. 556, п. 1 ст. 607, ст. 611, п. 4 и 5 ст. 630, ст. 779 ГК и др.). В общем, кодекс обозначает факт правонарушения, которое является умышленным. «Для решения вопросов, касающихся отстранения от наследования в соответствии с пунктом 2 статьи 1045 ГК, можно применить порядок как уголовного, так и гражданского судопроизводства.» [9, с. 297]. «Правоприменителю под противоправными действиями следует понимать любое неисполнение диспозитивных предписаний гражданского права, несоблюдение императивных требований норм административного законодательства, нарушение уголовных запретов и др. При этом лишение права наследования не должно исчерпываться привлечением лишь к уголовной ответственности.» [10, с. 147]. Ввиду сказанного юридическое лицо, совершившее гражданское правонарушение, может быть признано недостойным наследником.
Весьма проблематично, на наш взгляд, понятие «близкие лица». Посредством аналогии закона оно в отношении физических лиц может быть интерпретировано через определение близких родственников, закрепленное в статье 1 Кодекса РК «О браке (супружестве) и семье» [11]. Это - «родители (родитель), дети, усыновители (удочерители), усыновленные (удочеренные), полнородные и неполнородные братья и сестры, дедушка, бабушка, внуки». Однако тем самым будут исключены супруги, которые не являются близкими родственниками по признаку кровного родства, но остаются лицами, близкими к наследодателю. Этот же кодекс единожды упоминает близких лиц, не дав дефиниции (см.: п. 2 ст. 122). В свою очередь, неясно, что законодатель имел в виду под близкими лицами юридических лиц и дифференцированы ли они в зависимости от организационно-правовой формы. Если говорить об аффилированности, то близкое родство - одно из ее составляющих. «Конструкция аффилированности позволяет охватить большее количество социальных связей юридического лица, где присутствуют отношения правовой, имущественной и договорной зависимости.» [12, с. 153] «Категория аффилированности в соответствии с казахстанским корпоративным законодательством является частью механизма по предупреждению возникновения корпоративных конфликтов. Именно это определяет цель института аффилированности в казахстанском праве. Таким образом, аффилированность можно определить как социальную связь (на основе законодательных, уставных, договорных полномочий, а также родственных отношений) между юридическим лицом и другими лицами, имеющими возможность осуществлять контроль либо оказывать влияние на принимаемые решения юридического лица.» [12, с. 161] Полагаем, что по данному вопросу не может быть разнящихся критериев, которые дискриминируют юридические лица, ставя физических лиц в привилегированное положение по сравнению с первыми. В связи с чем кодекс должен ссылаться не на близких, а на других лиц. Иначе недостойный наследник может избежать санкций, если не будет охвачен широкий круг лиц, в чей адрес он «благоприятствовал» (по примеру п. 1 ст. ст. 1117 ГК РФ). Аналогичный вопрос, нуждающийся в уточнении применительно к юридическим лицам, предстает при обзоре пункта 4 статьи 1050 ГК РК. Так, кодекс гласит: «В случаях, когда в соответствии с правилами настоящего Кодекса при составлении, подписании или удостоверении завещания должны присутствовать свидетели, не могут быть свидетелями, а также не могут подписывать завещание вместо завещателя:
1) нотариус или иное лицо, удостоверяющее завещание;
2) лицо, в пользу которого составлено завещание или сделан завещательный отказ, его супруг, его дети, родители, внуки и правнуки, а также наследники завещателя по закону;
3) граждане, не обладающие полной дееспособностью;
4) неграмотные и другие лица, не способные прочитать завещание;
5) лица, имеющие судимость за дачу ложных показаний.».
Хотелось бы подчеркнуть, что в пользу юридического лица может быть составлено завещание, но здесь требуется перечень таких лиц, учитывая, что они могут друг от друга зависеть либо оказывают или могут оказать взаимное влияние (учредители, должностные лица, лица, находящиеся в непосредственном подчинении или в одном трудовом коллективе и т.п.). Особенно критично на примере завещаний, приравненных к нотариальным, когда они подписываются завещателем в присутствии свидетеля (см.: п. 2 ст. 1052 ГК РК).
Вопрос о том, перейдет ли юридическому лицу имущество, завещанное его филиалу (представительству) или его какому-либо органу, тоже уместен. В.В. Гущин и В.А. Гуреев, придерживающиеся того, что не могут быть наследниками образования, не имеющие статуса субъекта гражданского права (филиалы, представительства, кафедры институтов и т.п.), полагают, что следовало бы признать допустимым переход наследства к субъектам гражданского права, организационно связанным с обозначенными структурными подразделениями, когда подобные образования обозначены в завещании как наследники. Ученые-правоведы, используя аналогию закона, ссылаются на максимальное приближение исполнения завещания к воле наследодателя и добавляют, что добиться подобного результата будет едва ли возможно даже в суде [13, с. 67]. С последним утверждением можно согласиться полностью, с предыдущими - частично. Филиал (представительство), если и указан в завещании, не может быть признан наследником по завещанию. Довод опирается на пункт 3 статьи 43 ГК РК, согласно которому «филиалы и представительства не являются юридическими лицами». Организация может иметь одно, несколько или множество обособленных подразделений, которые могут находиться даже в разных регионах и располагаться на значительном расстоянии друг от друга. Нет четкого понимания, желал ли этого наследодатель, и в данном случае вряд ли воля умершего настолько предсказуема, чтобы выдавать ее за предполагаемую. Ясно лишь одно: имущество было завещано конкретному филиалу. Если завещание касается структурной единицы (органа) юридического лица, то при любом раскладе завещанное имущество поступило бы на его баланс, что позволяет толковать завещание в пользу этого юридического лица.
В наименовании, ведомственной принадлежности, в составе собственников акций или участников в уставном капитале юридического лица, к которому было завещано имущество, могут быть изменения. Отсутствуют какие-либо риски насчет наследования по завещанию. Напротив, при реорганизации юридического лица завещанное имущество поступит правопреемнику. Формально разрешается, в то же время спорно. Наследодатель мог бы не отнестись позитивно к вновь созданной организации. Призвание реорганизованного юридического лица (за исключением преобразования) в полной мере не соблюдает волю наследодателя.