С другой стороны, рекомендации ОЭСР также связаны с советом директоров [4, гл. VI]. Эта так называемая модель одноуровневого совета директоров, распространенная в основном в англосаксонских странах, подчеркивает сотрудничество членов совета директоров в управлении компанией. Совет директоров, состоящий как из исполнительных, так и неисполнительных членов, призван обеспечить надлежащий надзор за исполнительным органом с точки зрения его состава, функционирования и полномочий. Для улучшения работы Совета предлагается создать комитеты. Так называемые независимые директора также должны играть важную роль. Эти директора в силу своего личного и профессионального опыта должны давать гарантию того, что они осуществляют надзорную функцию независимо и исключительно в интересах предприятия. В результате совет директоров должен контролировать сам себя.
Двухуровневая модель, которой отдают предпочтение на европейском континенте, отличается от вышеупомянутой модели одноуровневого совета наличием организационно и персонально отдельного надзорного органа (наблюдательного совета) [10, гл. 4 § 1, 2; 11, гл. XI]. В этой второй модели функция мониторинга находится на переднем плане.
Центральным содержанием корпоративного управления является адекватное регулирование как организации и деятельности самих этих органов, так и их взаимных прав и обязанностей. Центральное значение в этом контексте имеют нормативные акты, в соответствии с которыми определенные юридические сделки исполнительного органа подлежат оговорке об одобрении другими органами. Кроме того, правила корпоративного управления содержат нормы по защите миноритарных акционеров по отношению к большинству акционеров и по поддержанию прозрачности по отношению к третьим лицам.
В настоящее время эти принципы в значительной степени реализованы в соответствующих законодательных положениях о хозяйственных обществах частного права, в частности, в законах о акционерных обществах. Именно по этой причине одна из рекомендаций заключается в том, что государственные предприятия также должны быть организованы в правовых формах частного права. Эта рекомендация оправдана постольку, поскольку означает, что описанные механизмы контроля применяются и на государственных предприятиях.
С другой стороны, необходимо учитывать, что государственные предприятия имеют различные особенности.
3. Особенности предприятий с государственным участием
3.1 Какова цель государственного предприятия?
Почему существуют государственные предприятия? Целью экономической деятельности является удовлетворение потребностей населения. Согласно преобладающей в западных странах теории, эта цель будет лучше достигнута, если эта деятельность будет передана частным предпринимателям (теоретические основы были заложены в работах А. Смита «Исследование природы и причин богатства народов» (1776 г.) и К. Хайека «Конституция свободы» (1960 г.)) [29; 30]. Верно, что целью частного предприятия является, прежде всего, получение прибыли. Но эта погоня за прибылью экономически желательна, поскольку прибыль является показателем спроса, и в результате ограниченные ресурсы направляются в те сферы, которые лучше всего служат цели удовлетворения потребностей. Задача государства состоит лишь в том, чтобы обеспечить подходящие рамки для экономической деятельности предприятий и обеспечить функционирование рынков. Отсюда следует, что государство в принципе не должно заниматься предпринимательской деятельностью, а его задача ограничивается мониторингом и регулированием рынков.
Это оставляет открытым вопрос о том, с какой целью вообще следует создавать государственные предприятия [2, гл. I]. В немецком законодательстве соответствующая формулировка гласит, что государство должно участвовать в предприятии в организационно-правовой форме частного права только в том случае, «если существует важный интерес федерального правительства и цель, к которой стремится федеральное правительство, не может быть достигнута лучше и экономичнее другим способом» [12, § 65].
В Казахстане идея о том, что государственные предприятия должны создаваться только для конкретных целей, также содержится в законе [13, ст. 133]. Однако он ограничен предприятиями в специальной организационно-правовой форме. Согласно этому, государственные предприятия необходимы только в тех сферах, где частный сектор не справляется с задачей обеспечения населения необходимыми товарами и услугами по разумным ценам. К ним относятся, например, уже упомянутые области энергоснабжения, водоснабжения, транспорта и телекоммуникаций. В то же время статья 166 Закона Республики Казахстан о государственном имуществе, регулирующая приобретение акций и паев государством, не содержит каких-либо сопоставимых ограничений.
Сомнительно, что получение доходов в бюджет может быть допустимой целью государственного предприятия. На самом деле, следует отметить, что в России, Азербайджане и Казахстане, например, государственные компании в сырьевом секторе вносят значительную долю в финансирование бюджета [14, с. 32]. Тем не менее, идея о том, что бюджет должен финансироваться в основном за счет налоговых поступлений, и что добыча сырья может быть оставлена компаниям, принадлежащим частным лицам, может быть применена и к этому сектору. Однако необходимым условием здесь также является соответствующее регулирование, например, для защиты работников и окружающей среды.
3.2 Необходимость отдельной организационно-правовой формы для государственных предприятий?
Яркой особенностью, особенно в тех государствах, правовое развитие которых происходило под влиянием советского права, является существование специальных правовых форм для государственных коммерческих предприятий в виде унитарных предприятий. В их основе лежит фундаментальная идея отделения права собственности на средства производства от права их использования. При этом продолжает действовать социалистическая догма о «государственной собственности на средства производства». Это понятие утратило свою функцию в рыночной экономике, поскольку в конституционном порядке господство над средствами производства уже не осуществляется исключительно через собственность. Отправной точкой государственного контроля является всестороннее регулирование экономической деятельности таким образом, чтобы обеспечить надлежащее соблюдение общественных интересов. Как форма организации, унитарные предприятия, как пишет профессор Суханов, «не имеют перспективы» [10, п. 7, § 2]. Это не означает, что нет необходимости в особых правовых формах публичного права. Все обстоит с точностью до наоборот. Но проблема регулирования здесь заключается не столько в вопросе собственности, сколько в финансировании и ответственности по долгам юридического лица. Для выполнения этой функции в России и Казахстане сложилась правовая форма государственной корпорации (казённые предприятия) [10, п. 8, § 4]. В принципе, однако, ничто не мешает государственным предприятиям быть организованными в организационно-правовой форме акционерного общества или общества с ограниченной ответственностью.
3.3 Проблема финансирования государственных предприятий.
В то время как частные предприятия ориентированы на получение прибыли и ликвидируются в случае неудачи, государственные предприятия сосредоточены на выполнении государственной задачи, независимо от получения прибыли. Соответственно, они часто полностью или частично финансируются из бюджета.
С одной стороны, это порождает вопросы бюджетного права, особенно в отношении процедуры учета будущих расходов на ГП при составлении бюджета, и того, как фактические расходы на ГП, будь то субсидии, беспроцентные кредиты или что-то подобное, становятся прозрачными в бюджете [15, с. 40].
Однако, с другой стороны, существуют особые риски со стороны предприятия. Если нет необходимости генерировать прибыль и размер дохода компании основан на расходах за счет трансфертов из бюджета, это снижает давление на компанию, чтобы она работала экономично. Это приводит к значительным рискам для государственных бюджетов [16]. Но даже если государственные предприятия генерируют прибыль, здесь существуют риски, поскольку предприятие не может принимать решения об ее использовании на свою ответственность, т.е. в соответствии с предпринимательскими критериями. Здесь существует риск того, что по фискальным причинам прибыль отбирается у компаний в такой степени, что ослабляет их инновационную мощь. Или они обременены «благотворительными задачами», которые отвечают общественным интересам и поэтому должны оплачиваться из бюджета.
3.4 Политическое влияние.
Если в случае с частными компаниями акционеры стремятся увеличить свое частное состояние, то в случае с государственной компанией государство обычно является единственным акционером. Его представляют лица, которые должны действовать в интересах государства. В этом контексте может случиться так, что политическое влияние используется для достижения целей, отличных от интересов предприятия. Наиболее очевидным является оказание влияния на разработку цен на продукцию или услуги. Это может быть основано на экономических соображениях с целью покрытия расходов. Или же она может быть основана на социальных и политических соображениях, так что в итоге затраты на производство уже не покрываются. Другие типичные примеры политического влияния в ущерб компании - когда перед компанией ставятся социальные задачи, не имеющие ничего общего с ее предназначением, или инвестиции осуществляются в местах, которые в первую очередь служат региональному развитию. Или же по политическим причинам преследуются другие интересы, например, сохранение рабочих мест, даже если это не может быть оправдано экономическими соображениями. Наконец, политические соображения могут быть решающим фактором при выборе членов руководящих органов, а не квалификация кандидата.
3.5 Согласование бухгалтерского учета и раскрытия информации.
Если в частных компаниях целью бухгалтерского учета является предоставление максимально точной информации о том, способна ли компания получать прибыль с учетом всех расходов, то в государственных предприятиях основной задачей часто является обеспечение платежеспособности компании. Другими словами, стандарты бухгалтерского учета различаются, и даже в западных странах процесс приведения бухгалтерского учета в государственном секторе в соответствие со стандартами учета и прозрачности частных компаний в настоящее время только начинается [17].
3.6 Отсутствие конкуренции.
Одной из основных причин, по которой (пока) рыночная экономика оказалась более эффективной, чем экономика с централизованным управлением, является конкуренция. Это заставляет компании предлагать свои товары и услуги как можно более эффективно. В отличие от этого, в случае монополии такой стимул отсутствует. Это позволяет сделать вывод, что один из способов повышения эффективности государственных предприятий - подвергнуть их конкуренции с другими предприятиями.
Этому иногда противопоставляют аргумент о том, что в определенных ситуациях сохранение монополий имеет экономический смысл, например, в случае трубопроводного транспорта. Однако этот аргумент можно опровергнуть тем, что можно разделить различные виды деятельности, такие как эксплуатация сетей (например, линий электропередач, газопроводов, рельсов) и их использование. Этот путь был пройден в Европейском Союзе. Там ЕС обязал государства-члены либерализовать различные рынки, на которых государственные компании ранее действовали как монополии. К ним относятся рынки почтовых услуг, энергетики, железнодорожного транспорта и телекоммуникаций. Это означает, что хотя государства-члены не были обязаны приватизировать эти государственные предприятия, они были обязаны разделить виды деятельности, осуществляемые монополиями, и допустить конкурирующих поставщиков на образовавшиеся рынки. Хотя результаты этой политики либерализации не лишены противоречий, они привели к снижению цен на некоторых рынках, в частности, на рынке телекоммуникаций, что является положительным с точки зрения потребителя [18]. С другой стороны, необходимо учитывать, что либерализация рынка изначально регулярно приводит к ухудшению финансового положения государственных предприятий [19]. Этот эффект усиливается, если государственные предприятия подвергаются конкуренции с частными предприятиями, но в то же время обязаны выполнять определенные задачи в общественных интересах на уровне, не покрывающем затраты.
С другой стороны, конкуренция также может быть искажена за счет предпочтения ГП перед частными конкурентами, например, при проведении тендеров или доступе к кредитам. В академической дискуссии предпринимаются попытки решить эту дилемму с помощью концепции «конкурентного нейтралитета» государственных предприятий [20]. Основная идея этой концепции заключается в обеспечении честной конкуренции между государственными и частными предприятиями путем разделения различных видов деятельности государственного предприятия, по крайней мере, с точки зрения бухгалтерского учета. В этом случае государственные услуги могут быть получены предприятиями только в той мере, в какой они необходимы для покрытия расходов, возникающих при выполнении услуг в общественных интересах.
3.7 Неадекватные механизмы внутреннего и внешнего контроля.
В частной компании контроль над управлением осуществляют акционеры. Они заинтересованы в том, чтобы следить за эффективным использованием денег, которые они инвестируют. В государственном предприятии представители государства как акционеры контролируют исполнительный орган. Это также часто приводит к менее строгому управленческому контролю. Кроме того, поскольку акции этих компаний не торгуются на рынке капитала, отсутствует контроль над оценкой стоимости акций на фондовом рынке. С этим связан вопрос о проверке балансовых отчетов внешними аудиторами. Это обязательно для компаний, зарегистрированных на фондовой бирже. Как показало исследование МВФ, более слабые механизмы контроля являются одной из причин того, что государственные предприятия более подвержены коррупции, чем частные [21].
4. Возможные реакции законодателя
В частности, ОЭСР [22], а также Всемирный банк [23] и Европейский Союз [24] внесли предложения, основанные на опыте своих стран-членов, о том, как противостоять рискам, описанным выше. Некоторые из них будут представлены ниже.
4.1 Принятие правовых форм частного права.
Во всем мире наблюдается тенденция к организации государственных предприятий исключительно или преимущественно в правовых формах частного права [25]. Это означает, что проверенные на практике формы организации предприятий, особенно в отношении их внутреннего контроля и формы бухгалтерского учета, переносятся на государственные предприятия. В то же время эти правовые формы позволяют привлекать капитал на рынках капитала.
4.2 Компетентность для выполнения функции собственника.
На фоне избежания конфликта интересов и цели приобретения опыта путем концентрации осуществления полномочий собственника прослеживается тенденция к созданию центральных органов для осуществления функции собственника [23, с. 19]. В то время как Германия по-прежнему придерживается так называемой двойной модели, в которой обязанности разделены между специализированным министерством и министерством финансов, в Казахстане было создано централизованное учреждение - Фонд «Самрук-Казына», которое отвечает за управление пакетами акций и организовано в правовой форме акционерного общества [26]. Права акционера в этом акционерном обществе осуществляются государством. В категории централизованных административных структур Казахстан, таким образом, следует типу подчиненной власти.
4.3 Разделение функций регулирования и собственности.
Исторически одной из причин создания государственных предприятий было преследование политических целей, например, при установлении цен или предоставлении услуг населению в отдаленных районах. Тем временем инструменты законодателя стали более изощренными. В настоящее время современные методы регулирования рынков позволяют достичь вышеупомянутых целей политики, не требуя владения соответствующей компанией. Задача по реализации целей политики теперь лежит на органах надзора и регулирования, ответственных за конкретные рынки. С другой стороны, такое разделение функции регулирования позволяет освободить государственные предприятия от этой задачи и управлять ими исключительно по предпринимательским критериям. Задачи, которые эти предприятия должны решать в общественных интересах, вытекают из общих правил, применимых ко всем. По этим причинам ОЭСР рекомендует четкое организационное и кадровое разделение функции регулирования и функции надзора [2, гл. III а].
4.4 Укрепление органов внутреннего контроля.
Одной из центральных тем ОЭСР и дискуссии о корпоративном управлении в целом является цель улучшения внутреннего надзора за деятельностью исполнительного органа [2, гл. VII]. С одной стороны, здесь действуют положения об организации, деятельности, правах и обязанностях надзорного органа, которые относятся ко всем компаниям [23, с. 33]. Все большее значение придается роли комитетов по аудиту. В государственных компаниях выбор членов органов также играет особую роль, так как в этот момент особенно часто проявляется политическое влияние. Международным стандартом в этом отношении являются общие положения о требованиях и порядке отбора членов органов управления [22, гл. 7]. Соответственно, включение представителей государства в органы управления государственной компании оправдано только в том случае, если компания выполняет важные задачи в общественных интересах [23, с. 28].
4.5 Прозрачность.
Независимо от того, государственная это компания или частная, прозрачность компании является одной из характеристик хорошего корпоративного управления [4, гл. VI]. Поэтому целью государственных компаний должно стать приведение их правил бухгалтерского учета и отчетности в соответствие с теми, которые применяются к компаниям, разместившим свои акции на рынке капитала [2, гл. VI; 23, с. 35]. Это касается как содержания публикуемой информации, включая консолидированную отчетность в случае групп компаний, так и вопроса проверки внешними аудиторами. Кроме того, существует необходимость в общей отчетности, которая выходит за рамки финансовой отчетности [23, с. 38].
4.6 Критерии эффективности.
Одной из особых проблем государственных предприятий является измерение эффективности их деятельности. Прибыль как критерий здесь не подходит, так как государственное предприятие не может быть строго ориентировано на прибыль, учитывая его предназначение. Для преодоления этих трудностей частично прибегают к средствам согласования результатов, которые должны быть достигнуты между собственником и руководством [22, с. 33], а также к сравнению предприятий. Это требует подготовки данных о компании на стандартизированной основе, такой, как введена в Германии в 2017 году [22, с. 23].
4.7 Аудит и контроль.
В международном сравнении, тенденция заключается в том, чтобы подвергать государственные компании внешнему аудиту независимыми аудиторами так же, как и компании, зарегистрированные на бирже [23, с. 48]. Однако в некоторых странах ГП также подлежат контролю со стороны аудиторских бюро и парламентских комитетов [23, с. 58].
4.8 Конкуренция.
Создание и регулирование конкуренции между государственными и негосударственными предприятиями на основе нейтралитета остается одной из задач государственной экономической политики [27]. Хотя цель создания конкуренции признается, сложность правильного распределения затрат, связанных с предоставлением отдельных услуг, остается.
4.9 Борьба с коррупцией.
ОЭСР, в частности, обратила свое внимание именно на борьбу с коррупцией в ГП [28]. В нем рекомендуется организовать государственные предприятия таким образом, чтобы предотвращать, выявлять и наказывать коррупцию. В частности, он рекомендует компаниям разработать внутренние правила поведения для определенных ситуаций, включая порядок действий в случае конфликта интересов, процедуру приглашения к участию в тендерах, спонсорскую деятельность или проверку договорных партнеров. Они должны сопровождаться организационными мерами, такими как создание ответственного органа, который отвечает за получение информации и может проводить расследования.
Список использованных источников:
1. Карагусов Ф.С. О необходимости проведения реформы системы юридических лиц и восприятия концепции социальных предприятий в Республике Казахстан. https://online.zakon.kz/Document/?doc id=32474621#pos=6;-106
2. OECD (2015), OECD Guidelines on Corporate Governance of State-Owned Enterprises, 2015 Edition, OECD Publishing, Paris, http://dx.doi.org/10.1787/9789264244160-en.
3. EBRD Transition Report 2020-2021 Chapter 2 'State owned enterprises'; 36 (40); https://2020.tr-ebrd.com
4. OECD (2015), G20/OECD Principles of Corporate Governance, OECD Publishing, Paris. -http://dx.doi.org/10.1787/9789264236882-en
5. Recommendation of the Council on Guidelines on Corporate Governance of State-Owned Enterprises OECD/LEGAL/0414; https://legalinstruments.oecd.org/en/instruments/OECD-LEGAL-0414
6. Principles of Good Corporate Governance and Active Management of Federal Holdings https://www.bundesfinanzministerium.de/Content/EN/Standardartikel/Press_Room/Publications/Brochures/principles-good-corporate-governance.pdf
7. Типовой кодекс корпоративного управления в контролируемых государством акционерных обществах, за исключением Фонда национального благосостояния. Утвержден приказом Министра национальной экономики Республики Казахстан от 5 октября 2018 года № 21.
8. Kraakman et al. The anatomy of corporate law: a comparative and functional approach, 3rd ed., 2017, § 2 Agency problems and legal strategies.
9. Gordon/ Ringe (ed.). The Oxford Handbook of Corporate law and Governance (2018).
10. Суханов Е.А. Сравнительное корпоративное право «Статут», 2014.
11. Шиткина И.С. (ред.). Корпоративное право. Учебник. Том 1, (2019).
12. Gesetz über das föderale Budget.
13. Gesetz über das staatliche Vermögen der Republik Kasachstan.
14. IMF Working Paper WP/20/130. Alves et al. Public Sector Balance Sheet Database: Overview (2020), p. 32.
15. Vgl. OECD (2014), Financing State-Owned Enterprises: An Overview of National Practices, OECD Publishing; p. 40 ss.
16. IMF Working Paper WP/20/213 Baum et al. Managing fiscal risks from state owned enterprises (2020).
17. 'International Public sector Accounting', https://www.ipsasb.org und European public sector accounting standards. https://ec.europa.eu/eurostat/web/epsas.
18. Kurt. Privatisierung/Deregulierung/Marktverfassung: Die Sicht der Regulierungsbehörde, Perspektiven der Wirtschaftspolitik 2003 4(3): 341-358.
19. Parker. Privatization in the European Union, in: Parker/ Saal International Handbook on Privatization, Edward Elgar 2003, p. 105 (119).
20. OECD Competitive Neutrality: Maintaining a level playing field between public and private business (2012).
21. IMF Working Paper WP/19/253 Baum et al. Governance and state owned enterprises: how costly is corruption?
22. OECD (2020), Implementing the OECD Guidelines on Corporate Governance of State-owned enterprises: Review of recent developments, OECD publishing; https://doi.org/10.1787/4caa0c3b-en.
23. Worldbank: Corporate Governance of State-owned enterprises in Europe and Central Asia (2020).
24. European Commission, State-owned enterprises in the EU: lessons learnt and ways forward in a post-crisis context (2016).
25. OECD (2016), Risk Management by State-Owned Enterprises and their Ownership, OECD Publishing; http://dx.doi.org/10.1787/9789264262249-en.
26. Gesetz über den Sovereign Wealth Fund vom 1.2.2012. // https://www.sk.kz.
27. OECD (2018), Ownership and Governance of State-Owned Enterprises: A Compendium of National Practices, chapter 2.
28. OECD (2018) State owned enterprises and corruption: What are the risks and what can be done? OECD publishing; https://doi.org/10.1787/9789264303058-en.
29. Smith A. An Inquiry into the Nature and Causes of the Wealth of Nations (1776).
30. Hayek K. Verfassung der Freiheit (1960).
E.B. Кохановская
ПРАВО НА ИНФОРМАЦИЮ В КОРПОРАТИВНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЯХ
В АСПЕКТЕ РЕФОРМИРОВАНИЯ ГРАЖДАНСКОГО
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА УКРАИНЫ
В Книге второй Гражданского кодекса Украины (далее - ГК Украины) [1] право на информацию является одним из личных неимущественных прав среди значительного перечня других личных неимущественных прав, закрепленных в Книге второй, и которому не лишним будет посвятить еще не один десяток публикаций. Среди классических природных прав физического лица - права на жизнь, права на личную неприкосновенность, на свободу и т.п., все чаще встречается - отдельно или как дополнение к основному - право на информацию, без которого современный человек оказывается беззащитным и не имеет возможности выбора, свободы, реализации. В этом - причина того, что право на информацию еще в прошлом столетии заняло главенствующее место в жизни каждого человека и вместе с правом на жизнь, здоровье и свободу стало наиболее востребованным сегодня.
Неимущественные и имущественные права корпоративного вида возникают после создания соответствующего юридического лица, между тем, первое, что следует отметить - это то, что в законодательстве Украины до сих пор отсутствует четкое определение корпорации, при этом ГК Украины вообще не оперирует таким понятием, поэтому пустующую нишу заполняет определение корпорации в Хозяйственном кодексе (далее - ХК Украины) [2] - как договорного объединения, созданного на основе производственных, научных и коммерческих интересов предприятий, которые объединились с делегированием ими отдельных полномочий для централизованного регулирования деятельности каждого из участников органов управления корпорации (ч. 3 ст. 120 ХК Украины), причем характерно, что в данном случае подразумевается гражданско-правовой договор как основание возникновения именно хозяйственного объединения, а не корпоративных прав.
По мнению отечественных цивилистов, «сложилась парадоксальная ситуация, когда в законодательстве используются термины «корпоративные права» и «корпоративные отношения», но нет нормативного определения «корпорации» или «юридического лица корпоративного типа». В результате такого положения правового регулирования осуществление корпоративных прав упирается в сложности, которые не удается преодолеть при рассмотрении корпоративных споров и... объяснить корпоративные правоотношения и корпорации [3, с. 39]. Таким образом, само понятие корпорации остается дискуссионным в доктрине как корпоративного права, так и гражданского. Можно согласиться с тем, что «неразрешенность этого вопроса предопределяет существование разных точек зрения относительно предмета регулирования корпоративного права - это общественные отношения, которые возникают в связи с созданием, деятельностью и ликвидацией любых юридических лиц независимо от организационно - правовой формы или только определенных организационно-правовых форм юридических лиц» [4, с. 203].
Если вести речь о праве на информацию в корпоративных правоотношениях, то следует отметить, прежде всего, что сами корпоративные права можно рассматривать как целый комплекс - не только личных неимущественных, имущественных и управленческих, но и информационных прав во всей их полноте, а это в значительной степени влияет на корпоративные отношения в целом, на их регулирование, на охрану, формы и способы защиты соответствующих прав в случае их нарушения. Причем охрана последних осуществляется по определенной схеме: получение лицом информации о соответствующем корпоративном образовании и его основателях; всесторонний анализ полученной информации, принятие решения о вступлении в такое образование, выбор форм и способов, времени для надлежащей охраны своих прав и, в случае необходимости, обращение за защитой.
В свою очередь, реализация предоставленных участникам информационных полномочий должна рассматриваться не только с точки зрения исключительно личных интересов, но и интересов корпоративного образования в целом, что находит свое объяснение в доктрине и практике как соблюдение обязанности действовать добросовестно по отношению к юридическому лицу. Именно добросовестность как принцип и механизм реализации информационных прав будет также играть роль побудительного момента в том, чтобы принимать участие в общих собраниях, истребовать только необходимые документы, не разглашать их содержание и прочее. Об эффективности такой практики свидетельствует зарубежный опыт, в частности так называемая «обязанность лояльности», известная законодательству большинства европейских государств. Так, например, согласно § 8 (1) Закона Австрийской Республики «О товариществах с ограниченной ответственностью» в уставе могут быть предусмотрены неимущественные обязанности участников с определением объемов их исполнения и условиями компенсации за невыполнение [5].
Ст. 15 ГК Украины предоставляет каждому лицу право на защиту своего гражданского права и интереса в случае его нарушения, непризнания или оспаривания. При этом нарушения гражданских прав проявляются, прежде всего, в неисполнении юридической обязанности, которая предусмотрена законом, договором или требованиями, которые обычно предъявляются. Таким образом, сама возможность использования предусмотренных законом способов охраны и защиты субъективных прав является составляющей его содержания.
Важно отметить, что для уполномоченного лица право на охрану и защиту проявляется двояко - не только как собственно право, но и как гарантия, которая является мерой и видом возможного поведения уполномоченного лица, которое уже приобрело или имеет намерение приобрести корпоративные права, в том числе - действовать соответствующим образом в случае его нарушения или угрозы нарушения. Право на охрану корпоративного права в широком смысле реализуется лицом, например, при вступлении в корпорацию - когда речь идет о законном требовании этого лица ознакомиться с программными и прочими документами организации, о получении информации об основателях, в том числе бенефициарных. А поскольку в корпоративных правоотношениях находят проявление диспозитивные основы гражданского права, лицо, чьи права нарушаются, может использовать соответствующие способы защиты или отказаться от защиты своих прав, сославшись на ст. 20 ГК Украины, в соответствии с которой право на защиту лицо осуществляет по собственному усмотрению, а неосуществление лицом права на защиту не является основанием для прекращения нарушенного гражданского права, кроме установленных законом случаев.
В судебной практике украинских судов можно найти немало примеров дел, связанных с неисполнением корпорацией своей обязанности предоставить участнику по его требованию информации о деятельности корпорации или непредоставлением доступа к ней.
Так, в постановлении Кассационного хозяйственного суда по делу № 904/3679/17 от 26 июня 2018 г. [6], в котором участник общества с ограниченной ответственностью с долей в уставном капитале в размере 3,5%, что в сумме составляет 700 грн. (далее - Участник или Истец), обратился в хозяйственный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Холдинг компания «Интермет» (далее в этой статье - Общество или Ответчик) о предоставлении Истцу надлежащим образом заверенные копии годовых отчетов Общества, заверенные копии отчетов о финансово - хозяйственной деятельности Общества, заверенные копии протоколов общих собраний участников Общества и засвидетельствованные копии протоколов общих собраний участников Общества, засвидетельствованные выписки из книги протоколов за 2011 - 2016 годы. Истец ссылался на статьи 82, 87, 88, 116, 143 ГК Украины, статьи 4 и 10 Закона Украины «О хозяйственных обществах» [7] и пункт 4.1 Устава Общества, согласно которого для участников Общества предусмотрено право получать информацию о деятельности Общества, а Общество на требование участника обязано предоставить ему для ознакомления годовые балансы, отчеты о финансово-хозяйственной деятельности товарищества и протоколы собраний органов управления товарищества и т.д.
В подтверждение своих доводов, Истец предоставил следующие аргументы: поскольку Общество не отчитывается перед ним более 5 лет, Участнику ничего не известно о его финансово-имущественном положении, о принятии руководящими органами каких-либо решений; на обращения Истца непосредственно к Обществу за получением соответствующей информации Общество никак не реагировало и информацию не предоставляло.
Решением Хозяйственного суда Днепропетровской области от 08.06.2017 г., которое было оставлено без изменений постановлением Днепропетровского апелляционного хозяйственного суда от 26.09.2017 г., в иске было отказано.
Однако, Верховный Суд не согласился с позицией судов нижестоящих инстанций и отметил следующее. Общество не исполнило свою обязанность по предоставлению информации о деятельности Общества на требования Истца, что является основанием для защиты права Истца н получения информации о деятельности Товарищества; положения действующего законодательства и Устава Товарищества не регламентируют процедуру, а также форму получения участником Товарищества информации относительно деятельности Товарищества. По мнению Верховного Суда, отсутствие определенного способа предоставления информации не может служить достаточным основанием для отказа Товарищества предоставить его участнику информацию о своей деятельности способом, о котором просит участник, поскольку такой отказ по своей сути является безосновательным ограничением права лица в избрании формы получения информации, что противоречит требованиям ст. 34 Конституции Украины, ст. 7 Закона Украины «Об информации» [8].
В результате рассмотрения дела Верховным Судом решения судов нижестоящих инстанций были отменены, иск Участника удовлетворен и сформирована следующая правовая позиция. Прежде всего, право участника хозяйственного общества получать информацию о деятельности общества в порядке, установленном учредительными документами, закреплено в ч. 1 ст. 116 ГК Украины, ч. 1 ст. 88 ГК Украины и ч. 1 ст. 10 Закона Украины «О хозяйственных обществах». В соответствии с указанными нормами общество обязано предоставить участнику по его требованию для ознакомления годовые балансы, отчеты о финансово-хозяйственной деятельности общества, протоколы ревизионной комиссии, протоколы собраний органов управления обществом и прочее. Приведенный перечень может быть расширен в уставе общества. Таким образом, праву участника на получение информации корреспондирует обязанность общества предоставить участнику соответствующую информацию по его требованию, при этом получение участником указанной информации от общества необходимо для реализации им своих корпоративных прав, в частности правомочий на участие в управлении хозяйственной организацией. Из этого следует, что в результате невыполнения обществом своей обязанности по предоставлению участнику общества по его требованию для ознакомления документов, предусмотренных положениями закона и устава, могут быть признаны нарушенными как право участника общества на информацию, так и его корпоративные права. В соответствии с положениями ст. ст. 15, 16 ГК Украины указанные права участника подлежат защите путем побуждения общества к выполнению его обязанности - предоставить соответствующую информацию.