Некоторые исследователи в качестве препятствия для развития рынка агрострахования рассматривают «способность некоторых видов рисков поражать огромные территории одновременно. ... Этот так называемый «системный риск» подрывает способность страховщика диверсифицировать риски среди страхователей и усложняет выполнение страховыми компаниями их наиболее важной функции по сокращению риска посредством объединения рисков страхуемых» [3]. Наличие указанного системного риска объективно предопределяет необходимость участия государства с его финансовым ресурсом в системе отношений по снижению издержек в результате утраты (гибели) сельскохозяйственной продукции, которое может иметь различные формы. В Республике Казахстан на первоначальном этапе развития сельскохозяйственного страхования государственная поддержка оказывалась в форме возмещения страховым организациям половины понесенных ими расходов на страховые выплаты по страховым случаям, наступившим в результате неблагоприятных природных явлений. Для управления бюджетными средствами, предоставляемым для господдержки обязательного страхования в растениеводстве, в качестве агента было образовано акционерное общество «Фонд финансовой поддержки сельского хозяйства» [4], с которым страховщик был обязан заключить договор о порядке, условиях и сроках частичного возмещения страховых выплат для получения возмещения части страховых выплат по страховым случаям, возникшим в результате неблагоприятных природных явлений. С 2020 года государственная поддержка оказывается непосредственно сельскохозяйственным товаропроизводителям в форме предоставления субсидий на оплату до 50 процентов страховой премии, что позволяет существенно сократить расходы агрохозяйств.
Изменения законодательства Республики Казахстан в сфере правового регулирования сельскохозяйственного страхования предопределили новый этап развития этого института с начала 2020 года [5]. На смену обязательному страхованию рисков в растениеводстве пришло добровольное страхование имущественных рисков гибели урожая и сельскохозяйственных животных, произошел переход к индексному страхованию, внедрены цифровые технологии, оптимизированы процедуры заключения договора агрострахования и получения страховых выплат в результате использования онлайн-страхования через сервисную систему «Agroinsurance». В настоящий момент в северных и центральных областях Республики Казахстан создана возможность страхования зерновых (пшеница, ячмень, кукуруза, овёс) и масличных (подсолнечник, рапс, лён) сельскохозяйственных культур по индексу влаги в почве, также реализовано страхование сельскохозяйственных животных от болезней и других рисков, но «уже в следующем году на платформе qoldau.kz будет внедрено страхование и других индексов, для других регионов и других культур. К примеру, индекс дефицита урожая, погодные индексы и другие» [6].
Позитивные изменения, способствующие повышению эффективности агрострахования, произошли в отношении упрощения порядка определения наступления страхового случая, как необходимого условия выплаты страхового возмещения. Если раньше наступление страхового случая определяла специально создаваемая комиссия, что не исключало элемента субъективности, то ныне наличие этого юридического факта устанавливается по сведениям информационной системы, опирающейся на спутниковые данные, что обеспечивает прозрачность механизма страховых выплат. При фиксации системой дефицита или избытка влаги страхователю направляется уведомление, далее он может направить заявление на предоставление страховой выплаты, подписанное электронной подписью. Введение онлайн-страхования способствовало усилению защиты интересов страхователя, освободив его от сбора многочисленных документов для подтверждения наступления страхового случая, что повлекло уже в 2020 году увеличение страховых выплат фермерам до 535 млн тенге [7]. Рост популярности онлайн-страхования обусловлен также обеспечением надежных гарантий исполнения обязательств страховыми организациями через перестрахования ими своих рисков у крупнейших международных компаний Swiss Re, Munich Re и Hannover Re [7].
Таким образом, на современном этапе в Республике Казахстан сформирована отвечающая современным реалиям правовая модель института агрострахования, выступающего в качестве эффективного инструмента снижения рисков утраты сельскохозяйственной продукции вследствие природно-климатических условий или стихийных бедствий. Основными её характеристиками является добровольный характер страхования, вариативность в определении объектов страхования, страховых рисков, а также страховой организации, возможность получения поддержки от государства, применение индексного страхования, использование цифровых технологий, опосредующих взаимодействие между участниками страхового правоотношения, обеспечение гарантий получения страховых выплат.
В России, в отличие от Республики Казахстан, сельскохозяйственное страхование никогда не было обязательным и вплоть до настоящего времени осуществлялось на добровольных началах. Правовое обеспечение агрострахования сформировалось с вступлением в силу Федерального закона от 25 июля 2011 года № 260-ФЗ (далее - Закон № 260-ФЗ) «О государственной поддержке в сфере сельскохозяйственного страхования и о внесении изменений в Федеральный закон «О развитии сельского хозяйства» [8], а также принятых во исполнение названного закона подзаконных актов. Круг подлежащих страхованию имущественных рисков определен названным законом и включает в себя убытки, связанные с полной или частичной гибелью сельскохозяйственных растений и животных, а также аквакультуры (товарного рыбоводства). Как следует из Закона № 260-ФЗ, страхованию подлежит более широкий по сравнению с законодательством Республики Казахстан круг объектов, как и перечень подлежащих страхованию рисков, подтверждающий мультирисковый характер агрострахования.
Вместе с тем страхователь лишен возможности страхования посевов сельскохозяйственных культур на части площади, что создает определенные неудобства и нуждается в дальнейшей корректировке. К ограничениям, установленным Законом № 260-ФЗ применительно к агрострахованию с государственной поддержкой, относится определение круга сторон договора сельскохозяйственного страхования. В качестве страхователя по указанному договору может выступать сельскохозяйственный товаропроизводитель, отвечающий критериям, установленным Федеральным законом от 29 декабря 2006 года № 264-ФЗ «О развитии сельского хозяйства» [9]. Страховщиком может быть лишь страховая организация, которая имеет необходимую лицензию и членство в объединении агростраховщиков. В настоящее время в России функционирует единое общероссийское объединение агростраховщиков Союз «Единое объединение страховщиков агропромышленного комплекса - Национальный союз агростраховщиков» (далее - НСА), в состав которого входит 18 страховых организаций, имеющих право заключать договоры сельскохозяйственного страхования с государственной поддержкой [10]. Кроме того, некоторые ограничения могут быть предусмотрены ежегодно утверждаемым Планом сельскохозяйственного страхования, который требуется обязательно учитывать при предоставлении государственной поддержки при заключении договора сельскохозяйственного страхования.
Сложившая в России модель господдержки агрострахования изначально была ориентирована на страхователя, предусматривая выделение бюджетных средств на оплату части страховой премии. Несмотря на то, что такая модель является наиболее предпочтительной для страхователя, определённые риски, связанные с её реализацией, сохраняются. В судебной практике рассмотрено немало дел об отказе в предоставлении как господдержки, так и страховых выплат, в последнем случае в основном из-за отсутствия доказательств наступления страхового случая, подтверждение которого при отсутствии индексного страхования в России требует проведения большой и сложной работы по сбору доказательств и их оцениванию.
Вместе с тем в российском законодательстве предпринимаются определённые шаги по расширению доступности и обеспечению эффективности страхования для сельскохозяйственных товаропроизводителей. С 1 июля 2021 года вступил в силу Федеральный закон от 11 июня 2021 года № 177-ФЗ [11], который дополнил систему государственной поддержки агрострахования, распространяв её также на случаи наступления чрезвычайной ситуации природного характера как самостоятельного риска. При этом увеличена доля господдержки с 50 до 80% компенсации расходов на страховую премию для малых фермерских хозяйств, значительно упрощен механизм подтверждения страхового случая, снижена стоимость страхового полиса.
Сопоставляя правовые модели агрострахования Республики Казахстан и России, следует отметить, что в обоих государствах основной вектор его развития направлен на расширение доступности этого инструмента снижения риска для субъектов аграрного сектора экономики. Общим является добровольный характер агрострахования, а также участие государства посредством предоставления средств страхователю на оплату части страховой премии. В Российской Федерации наблюдается тенденция повышения уровня господдержки этого института, расширения перечней объектов агрострахования и страховых рисков. В Республике Казахстан успешное развитие этого института обусловлено переходом к индексному страхованию и онлайн-технологиям взаимодействия участников агрострахования. Использование передового опыта правового обеспечения агрострахования, накопленного обоими государствами, будет способствовать совершенствованию этого действенного инструмента и дальнейшему расширению сферы его применения.
Список использованных источников:
1. Закон Республики Казахстан от 10 марта 2004 года № 533 «Об обязательном страховании в растениеводстве» (утратил силу). // https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z040000533 /info (дата обращения: 04.07.2021).
2. В Казахстане агрострахование переходит от обязательного к добровольному. // https://www.zol.ru/n/2fe81 (дата обращения: 04.07.2021).
3. Трухин А. Агрострахование в Казахстане и России: организация и условия систем защиты рисков существенно разнятся. // https://kazakh-zerno.net/29287-agrostrakhovanie-v-kazakhstane-i-rossii-organizatsiya-i-usloviya-sistem-zashchity-riskoy-sushchestvenno-raznyatsya/ (дата обращения: 04.07.2021).
4. Постановление Правительства Республики Казахстан от 29 сентября 2004 года № 997 «Об определении агента для управления бюджетными средствами для поддержки обязательного страхования в растениеводстве (с изменениями от 29.11.2006 г.) (утратило силу в соответствии с постановлением Правительства РК от 17 мая 2010 года № 425. // https://online.zakon.kz/DOCUMENT/?doc id=1050637 (дата обращения: 07.07.2021).
5. Закон Республики Казахстан от 28 октября 2019 года № 268-VI ЗРК «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам регулирования агропромышленного комплекса». // https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z1900000268 (дата обращения: 04.07.2021).
6. В Казахстане внедрено агрострахование животных от болезней и других рисков, в частности племенного КРС. // https://agbz.kz/v-kazahstane-vnedreno-agrostrahovanie-zhivotnvh-ot-boleznei-i-drugih-riskov-v-chastnosti-plemennogo-krs/ (дата обращения: 04.07.2021).
7. На субсидирование агрострахования в 2021 году выделят около 3,3 млрд тенге. //
https://www.inform.kz/ru/na-subsidirovanie-agrostrahovaniya-v-2021-godu-vydelyat-okolo-3-3-mlrd-tenge_a3753139 (дата обращения: 04.07.2021).
8. Федеральный закон от 25.07.2011 № 260-ФЗ (ред. от 01.05.2019) «О государственной поддержке в сфере сельскохозяйственного страхования и о внесении изменений в Федеральный закон «О развитии сельского хозяйства» // Собрание законодательства РФ, 01.08.2011 г., № 31, ст. 4700.
9. Федеральный закон от 29.12.2006 № 264-ФЗ (ред. от 15.10.2020) «О развитии сельского хозяйства» // Собрание законодательства РФ, 01.01.2007 г., № 1 (1 ч.), ст. 27.
10. Страховые организации, входящие в Союз «Единое объединение страховщиков агропромышленного комплекса - Национальный союз агростраховщиков». // http://www.naai.ru/upload/iblock/a38/a38802fa843457f38fcef613b891a588.pdf (дата обращения: 11.07.2021).
11. Федеральный закон от 11 июня 2021 года № 177-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О государственной поддержке сельскохозяйственного страхования и о внесении изменений в Федеральный закон «О развитии сельского хозяйства». - Российская газета, № 132, 17 июня. 2021 года.
А.Б. Омарова
НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА:
КОМУ ДОЛЖНЫ ПРИНАДЛЕЖАТЬ ПРАВА НА РЕЗУЛЬТАТЫ
ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА
С началом пандемии коронавируса мы наблюдаем прогресс почти во всех сферах экономики Казахстана за счет использования прорывных цифровых технологий, в том числе искусственного интеллекта. В рамках реализации государственной программы «Цифровой Казахстан», принятой в 2018 году [1] планируется внедрить искусственный интеллект в налоговую сферу, в сферу принятия правительственных решений, в национальную систему распределения лекарственных средств и многие другие сферы [2]. Есть первые проекты на основе искусственного интеллекта в сфере медицины, связи [3].
Использование искусственного интеллекта проникло и в сферу создания произведений литературы, науки и искусства. Например, сегодня искусственный интеллект используется при создании или обработке видео, фотографий, музыки и текстов различных произведений. Иными словами, искусственный интеллект «проник» в те сферы, которые раньше были доступны только человеку. При этом легальное определение термина «искусственный интеллект» отсутствует, хотя в науке и литературе он широко используется, преимущественно в естественно-научных отраслях науки.
Практически во всех описаниях понятия искусственного интеллекта подчеркивается его особенность, состоящая в том, что он сам создается человеком, условия для его функционирования создает человек, но финальный результат его работы может быть непредсказуем и оригинален: будь то программирование, сбор и систематизация данных для обучения системы, техническая поддержка. Вследствие чего и поднимается вопрос - кому должны принадлежать права на созданные искусственным интеллектом объекты и как следует подойти к решению возникающих вопросов об искусственном интеллекте с позиции действующего национального законодательства.
В международных документах термин «искусственный интеллект» используется достаточно давно, но не дает ответов на указанные вопросы. К примеру, в международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (МКТУ) одним из видов товара являются «Роботы человекоподобные с искусственным интеллектом» (класс 09, базовый № 090778) [4].
В национальном законодательстве ряда зарубежных стран уже в конце 20 века появились нормы, определяющие правовой режим объектов интеллектуальной деятельности, созданных при помощи компьютера.
В странах системы общего права в случае возникновения споров об авторстве на результаты работы искусственного интеллекта до сегодняшнего времени применялась доктрина sweat of the brow (англ. - «в поте лица»), предполагающая, что при отсутствии оригинальности, но значительности затраченных усилий, создатель произведения имеет право на защиту.
Указанная концепция используется в законодательстве, например, Великобритании, Новой Зеландии, где на произведения, созданные компьютером, распространяется авторско-правовая охрана: автором признается лицо, создавшее необходимые условия для создания произведения, то есть, например, программист или пользователь.
Как правило, законы об авторском праве требуют наличия определенной степени творчества, созданного интеллектом человека результата. Согласно законодательству Великобритании об авторском праве, произведение должно быть результатом свободного и творческого выбора автора и отражать его личный подход. Этот подход применяется по аналогии к произведениям, созданным с помощью искусственного интеллекта. Поэтому в случае создания с помощью компьютера литературного, драматического, музыкального или художественного произведения, в Великобритании автором считается лицо, которое принимает меры, необходимые для создания произведения [5].
В казахстанских правовых актах нормы об искусственном интеллекте появились в 2020 году, когда статья 1 Закона РК от 24 ноября 2015 года «Об информатизации» была дополнена подпунктом 43-1) определяющим понятие «интеллектуальный робот», а также статьей 18-1 устанавливающей, что правоотношения между собственником и владельцем интеллектуального робота регулируются гражданским законодательством Республики Казахстан» [6].
Поскольку сам искусственный интеллект является результатом интеллектуальной творческой деятельности, поэтому, ясно, что с позиции действующего законодательства его правовой режим следует определять согласно нормам классического института права интеллектуальной собственности.
Однако возникает вопрос о принадлежности прав на созданные искусственным интеллектом объекты, то есть, по сути, на объекты, созданные при опосредованном участии человека (автора искусственного интеллекта). В этой связи дискуссия о творческой деятельности человека и ее результатах приобрела новые аспекты.
Если человек принимает опосредованное участие в создании искусственным интеллектом результата, то можно ли такой результат признать результатом человеческого труда? Можно ли труд искусственного интеллекта признать интеллектуальным и творческим?
Таким образом, на сегодняшний день правовой режим объектов, создаваемых искусственным интеллектом, не определен. Пока лишь идет профессиональное обсуждение этого вопроса с различных позиций и единое мнение отсутствует. Всемирная организация интеллектуальной собственности (ВОИС) даже создала специальную площадку для обсуждения государствами-членами ВОИС тематики искусственного интеллекта и политики в области интеллектуальной собственности.
Если решение вопроса начать с термина «интеллект», который, как известно, принято связывать только с человеком, как обозначающий способность человека мыслить, что является результатом работы мозга человека, то тогда мы должны отвергать возможность признания деятельности искусственного интеллекта интеллектуальной творческой деятельностью. Следовательно, законодательно не должен закрепляться порядок возникновения прав на результаты деятельности искусственного интеллекта, даже когда они очевидно являются творческим результатом. В таком случае, надо полагать, возникнут проблемы с введением таких результатов в гражданский оборот.
Безусловно не всегда и не всякий искусственный интеллект создает творческий результат. Творческий труд в литературе принято определять как созидание чего-то качественно нового, оригинального [7]. Законодательно такие требования не установлены. Значит, отсутствие в деятельности таких признаков не может свидетельствовать об отсутствии творческого характера такой деятельности. Поэтому можно предположить, что в отношении результатов деятельности искусственного интеллекта возможность создания творческого результата зависит от того насколько предсказуем результат деятельности искусственного интеллекта.
Наверное, только в тех случаях, когда результат работы искусственного интеллекта непредсказуем, можно говорить о творческом результате работы искусственного интеллекта. Поэтому, следует признать важность определения видов искусственного интеллекта в зависимости от уровня свободы искусственного разума в создании результата и степени предсказуемости результата деятельности искусственного интеллекта [8].
Вызывает больше всего трудностей определение правового режима именно такого искусственного интеллекта, который представляет собой самообучаемую систему, финальный результат деятельности которой не зависит от действий и интеллектуальной деятельности человека, непредсказуем и оригинален, соответственно имеет интеллектуальный творческий характер. Вместе с тем человек все же создал условия для функционирования такого искусственного интеллекта и отрицать труд человека бессмысленно.
В настоящее время вопрос об авторстве в отношении результата интеллектуальной творческой деятельности, согласно действующему законодательству Казахстана, решается согласно нормам Закона Республики Казахстан от 10 июня 1996 года № 6-1 «Об авторском праве и смежных правах» (далее - Закон об авторском праве), прежде всего, в соответствии с презумпцией авторства (авторство предполагается по умолчанию).
Согласно статье 9 Закона «Об авторском праве», автором произведения признается лицо, указанное на оригинале или экземпляре такого произведения.
Из содержания норм статьи 971 Гражданского кодекса Республики Казахстан и статьи 6 Закона об авторском праве отсутствие новизны, уникальности и оригинальности результата произведения не может свидетельствовать о том, что такой результат создан не творческим трудом.
Как видим, объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств, назначения, а также способа выражения. Даже в случае невозможности признания искусственного интеллекта автором, созданные им результаты (изображения, музыка и другие) соответствуют установленным требованиям.
С позиции законодательства, нет такого вида творчества как творчество машин (роботов). А также по закону не существует творчества без фигуры автора.
Автором казахстанское законодательство признает только физическое лицо и признается принадлежность ему прав на возникающий результат его интеллектуальной творческой деятельности. В этой связи сегодня концепция о признании искусственного интеллекта субъектом права несостоятельна, но в науке она имеет место быть и обсуждается.
Итак, из вышеизложенного следует, что с позиции действующего казахстанского законодательства человек, по воле которого искусственный интеллект создал произведение, имеет возможность указать собственное авторство. В таком случае ему как автору произведения будут принадлежать все права интеллектуальной собственности, предусмотренные законодательством.
Следовательно, автором как искусственного интеллекта, так и результатов работы искусственного интеллекта, согласно действующему законодательству, можно указывать создателя искусственного интеллекта.
Возможен второй вариант, когда автором результатов работы искусственного интеллекта можно также указать лицо, являющееся пользователем искусственного интеллекта. В целом такое решение вопроса соответствует подходу, который применятся в странах общего права. Поскольку пользователь искусственного интеллекта может создавать условия для его функционирования и иметь, в связи с этим, значительные расходы.
Хотя если подойти формально к вопросу об авторстве на результаты деятельности искусственного интеллекта, то возможен и третий вариант решения вопроса об авторстве. В частности, так как согласно нормам действующего законодательства, искусственный интеллект не может быть автором, то в отсутствии автора не может быть результата интеллектуальной деятельности.
Соответственно, в результате деятельности искусственного интеллекта не возникает объект права интеллектуальной собственности, не возникают на него и исключительные права у лица, организовавшего создание такого результата. При таком подходе результаты деятельности искусственного интеллекта должны по факту их создания рассматриваться в качестве общественного достояния.
Таким образом, сегодня нет острой необходимости в создании с нуля законодательства, регламентирующего искусственный интеллект. Но работа по его совершенствованию началась. Мы же показали, какие сейчас и в перспективе возможны варианты законодательного решения лишь одного из множества, возникающих касательно искусственного интеллекта правовых вопросов.
Список использованных источников:
1. Государственная программа «Цифровой Казахстан», утвержденная постановлением Правительства Республики Казахстан от 12 декабря 2017 года № 827. // [Электронный ресурс] URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/P1700000827 (дата обращения: 20.06.2021).
2. Сарсенова М. Национальный кластер искусственного интеллекта появится в Казахстане. 05.02.2021 // [Электронный ресурс] URL: https://kapital.kz/tehnology/93211/natsional-nyy-klaster-iskusstvennogo-intellekta-poyavit-sya-v-kazakhstane.html (дата обращения: 20.06.2021).
3. Ларин Д. Как искусственный интеллект поможет казахстанскому ритейлу // [Электронный ресурс] URL: https://inbusiness.kz/ru/author_news/kak-iskusstvennyj-intellekt-pomozhet-kazahstanskomu-ritejlu (дата обращения: 22.06.2021).
4. Ниццкое соглашение о международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков. Ницца, 15 июня 1957 года //[Электронный ресурс] URL: https://lex.uz/docs/2119692 (дата обращения: 23.06.2021).
5. Шахназарова Э.А. Правовое регулирование отношений, возникающих по поводу объектов интеллектуальной собственности, созданных технологией искусственного интеллекта, на примере опыта Великобритании, США и ЕС* // [Электронный ресурс] URL: http://ipcmagazine.ru/legal-issues/legal-regulation-of-relations-arising-intellectual-property-objects-
created-by-artificial-intelligence-technology-on-the-example-uk-usa-and-eu (дата обращения: 23.06.2021).
6. Закон Республики Казахстан от 25 июня 2020 года № 347-VI «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам регулирования цифровых технологий» // [Электронный ресурс] URL: https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=34230083 (дата обращения: 23.06.2021).
7. Алексейчук А. Квалификация произведений, созданных при опосредованном участии автора // Интеллектуальная собственность. - 2020. - № 3. - С. 35-52
8. Авторские правки: кому принадлежат права на творчество ИИ // [Электронный ресурс] URL: https://trends.rbc.ru/trends/industry/5e00b2ef9a794763f8a7b105 (дата обращения: 23.06.2021).
А.К. Кукеев
ЗАКОННЫЙ ИНТЕРЕС КАК ОЦЕНОЧНАЯ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВАЯ КАТЕГОРИЯ
Проблема интереса неоднократно исследовалась как в юридической литературе по общей теории права, так и в специальной литературе по гражданскому праву. Вместе с тем, несмотря на достаточно большое количество исследований, проблематика интереса в гражданском праве остается актуальной и требует новых, дополнительных научных исследований. Значение интереса для гражданского права весомое, поскольку он является предпосылкой возникновения, изменения и прекращения гражданских прав и обязанностей, потеря интереса влечет за собой изменение или прекращение гражданских правоотношений (например: п. 2 ст. 365 Гражданского кодекса Республики Казахстан (ГК РК) [1]).
Гражданское право можно рассматривать как систему урегулированных интересов различных субъектов, которыми в соответствии с п. 1 ст. 1 ГК РК являются физические и юридические лица, а также государство и административно-территориальные единицы. Объектом таких интересов являются личные неимущественные и имущественные отношения (гражданские отношения), основанные на юридическом равенстве, свободном волеизъявлении, имущественной самостоятельности их участников. Необходимо обратить внимание на то, что интерес в праве и его связь с субъективными гражданскими правами не ограничивается случаями, когда закон непосредственно вспоминает о нем. Во всех случаях гражданское законодательства, не упоминая прямо интерес, предоставляет те или иные права гражданам и организациям, собственно, с учетом определенных интересов [2, с. 234].
Учёные, исследуя проблематику интереса в гражданском праве, обращают внимание на то, что изучение правовой природы интереса требует рассмотрения прежде всего вопроса о том, есть ли интерес категорией субъективной (внешняя психологическая направленность человека на определенный объект), или объективной (непосредственно сам объект, вещь, права), на которую направлено внимание человека. Так, по мнению В.М. Грибанова интерес представляет собой сочетание субъективных и объективных моментов. Такая позиция обосновывается тем, что всякий интерес - это интерес определенного субъекта, независимо от того, является ли этот субъект отдельным гражданином, группой лиц или общества. В то же время объективный характер интереса заключается в том, что он не только плод нашего ума, не только результат человеческого сознания, а есть реально существующим в жизни явлением, которое необходимо учитывать [2, с. 236].
С.В. Михайлов считает, что интерес является категорией объективной, поскольку, признавая интерес объективно субъективной категорией, мы неизбежно приходим к выводу о том, что признаки интереса будут проявляться по-разному в зависимости от того, на какой аспект мы будем больше обращать внимание: на объективную или субъективную стороны интереса. При этом главное требование выяснения сущности научной категории заключается в том, что признаки не должны зависеть от аспекта его рассмотрения - они должны быть постоянными (постоянными). Интерес не порождается сознанием, а существует как форма связи субъекта с окружающими его условиями, эта связь проявляется в виде общественных отношений, содержанием которых являются потребности субъекта [3, с. 21].
Не отрицая того, что признаки научной категории не должны меняться в зависимости от аспекта его рассмотрения, на наш взгляд, все же правы те ученые, которые считают, что интерес есть одновременным сочетанием субъективных и объективных моментов. Следует согласиться с тем, что интерес - это объективная форма связи субъекта с окружающими его условиями, но внутренняя психологическая направленность субъекта является предпосылкой возникновения такой объективной связи, она является его первым и необходимым элементом. Чтобы потребности общественной жизни проявили свое действие, они должны прежде всего принять форму интереса, то есть пройти через сознание человека. Тяжело оспорить тот факт, что субъективная сторона интереса имеет определенную независимость и отделена от его объекта.
Вместе с тем, интерес не только отражается в сознании, но и существует как объект окружающей нас среды. Собственно, такой подход совпадает с этимологическим анализом термина «интерес», который происходит от латинского «interest» - «быть важным», «иметь важное значение», «неравнодушие какому-л вопросу» [4, с. 159]. При этом В.М. Грибанов и С.В. Михайлов считают, что содержанием интереса есть необходимость. В частности, условия общественной жизни постоянно порождают определенные потребности, последние, проходя через сознание людей, принимают ту или иную форму сознательных стремлений, определяющих волевой характер их деятельности. Указанное касается не только отдельных людей, но характерно и для общества [2, с. 239]. Соответственно, содержанием интереса является потребность, имеет социальный характер, что, собственно, и делает ее интересом [3, с. 23].
Следует учитывать, что потребность и интерес не являются одним и тем же явлением. Так, потребность в общем понимается как физическая зависимость человека от внешней среды. Такая зависимость в равной степени присуща как человеку, так и животному. Вместе с тем, только о человеке разумном можно говорить, что он имеет к чему-то интерес; животное - это создание безрассудное, а потому имеет лишь чувственные побуждения [5, с. 242]. Подытоживая вышесказанное, следует отметить, что интерес сочетает в себе субъективные и объективные моменты, его содержанием является потребность, которая формируется в зависимости от условий общественной жизни, которая порождает интерес и конкретизирует его через сознание и действия субъекта.
Как отмечалось выше, субъектами интереса в гражданском праве являются физические и юридические лица, а также общество и государство. Гипотетически все перечисленные субъекты могут иметь законные интересы, которые заключаются в реализации тех или иных норм гражданского права. Иначе говоря, объективная сторона интереса находит свое отражение в соответствующих гражданско-правовых нормах. С предписаний п. 1 ст. 1 ГК РК усматривается, что интерес в гражданском праве может быть в двух формах: имущественный и неимущественный. Соответственно, признание за субъектами гражданского права правоспособности (ст. 13 ГК РК) является признанием за ними возможности иметь законные интересы, конкретизация которых содержится в соответствующих гражданско-правовых нормах, которые, собственно, и формируют характер гражданских правоотношений.
В.М. Грибанов отмечал, что право, каким бы оно идеальным не было, не может обеспечить (предусмотреть) удовлетворение всех без исключения интересов вследствие их индивидуальности и постоянного возникновения в жизни новых потребностей и соответствующих этим потребностям интересов. Именно поэтому законодательство закрепляет только те субъективные права, направленные на удовлетворение основных, общих для всех членов общества типичных интересов. В случае возникновения интересов, не обеспеченных субъективным правом, закон предусматривает возможность их правовой защиты с помощью категории «законные интересы». По его мнению, интерес является предпосылкой не только приобретения, но и осуществления и защиты гражданских прав. Но это лишь одна сторона взаимосвязи, другая заключается в том, что удовлетворение интереса является целью любого субъективного права, выступает как правовое средство удовлетворения интересов [2, с. 242].
В свою очередь, С.В. Михайлов фокусирует внимание на то, что право является результатом волевой деятельности людей, то есть создается в результате сознательного урегулирования общественных отношений. Интерес также выступает как форма общественных отношений. Соответственно, право и интерес имеют одно поле взаимодействия - общественные отношения. При этом основной задачей права является упорядочение (разграничение) различных, противоречивых между собой интересов. Такое упорядочение осложняется тем, что право не может закрепить за каждым отдельным интересом регулирующую его правовую норму. Поэтому законодатель выделяет (регулирует) наиболее важные, актуальные и типичные общественные отношения, именно такие типичные интересы и является основой для законодательного формирования норм права. При реализации указанного процесса законодатель должен ориентироваться на типичные интересы и оценивать их по степени важности [3, с. 26-34].
С.В. Михайлов, в зависимости от урегулирования интересов в праве, разделяет их на две группы. К первой группе он относит законные интересы, которые урегулированы нормами права. Реализация таких интересов происходит с помощью предусмотренных правом механизмов. В таком случае субъект социальных отношений для реализации своих интересов получает правовой механизм, а сами интересы получают «правовую оболочку». Ко второй группе относятся законные интересы, не опосредованные правовыми нормами. В частности, речь фактически идет об обычных социально-экономических интересах, которые еще не получили «правовой оболочки» в виде соответствующих норм права и возникающих на их основе субъективных прав и обязанностей. Судебная защита таких прямо неурегулированных в законе интересов происходит на основании общих принципов гражданского законодательства, то есть в таком случае судом может быть применена аналогия права. Механизм предоставления судебной защиты неурегулированным интересам предусматривает одновременное наличие двух предпосылок, во-первых, такой интерес не должен быть противоправным. Во-вторых, противоправной должна быть действие, которое направлено на возбуждение интереса. При этом С.В. Михайлов под законными интересами в широком смысле понимает две вышеупомянутые группы, а в узком смысле только интересы второй группы [3, с. 38-42].