Субъекты гражданского права и реформа системы юридических лиц (Материалы международной научно-практической конференции, посвященной 50-летнему юбилею доктора юридических наук, профессора Карагусова Фархада Сергеевича, г. Алматы, 28 июня 2021 года)

Подытоживая вышесказанное, следует выделить несколько признаков присущих категории «законный интерес». В частности, это: (1) заинтересованность лица в получении определенного блага; (2) такое благо не может быть противоправным; (3) реализация такого блага происходит в пределах установленных нормами права или в соответствии с общими принципами права; (4) наличие такого блага автоматически обусловливает необходимость его судебной защиты. В вышеупомянутом контексте необходимо обратить внимание на то, что В.М. Грибанов исследовал интерес в гражданском праве (частный интерес). В то же время основное назначение категории «интересы государства и общества» - это защита публичных интересов. На наш взгляд, публичные интересы, в отличие от частных, не могут быть причиной возникновения правовых норм, поскольку публичные интересы (как правило) ограничивают права и свободы или устанавливают определенный порядок (процедуры) действий. Соответственно, одним из основных признаков публичных интересов является их нормативная определенность.

Список использованных источников: 

1. Кодекс Республики Казахстан от 27 декабря 1994 года № 268-XIII «Гражданский кодекс Республики Казахстан» // ИПС «ӘДІЛЕТ». - URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/K940001000_#z767 (дата обращения: 01.06.2021).

2. Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. / Москва: Статут, 2001. - 411 с.

3. Михайлов С.В. Категория интереса в российском гражданском праве. / Москва: Статут, 2002. - 205 с.

4. Медведева А. Толковый словарь наиболее употребительных иностранных слов. / Москва: Центр-полиграф, 2009. - 525 с.

5. Кант И. Сочинения: В 8 т. Т. 4. - Москва, 1994. - 544 с.

А.В. Часовских,

А.А. Рыбьянов

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ СПЕЦИАЛЬНЫХ РЕЖИМОВ
НАЛОГООБЛОЖЕНИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ

Специальные режимы налогообложения (СРН) - льготные системы налогообложения, характеризующиеся особым порядком исчисления и уплаты налогов, установленные Налоговым кодексом Российской Федерации (НК РФ) и направленные на существенное снижение налоговой нагрузки, создание более благоприятных условий для ускорения развития бизнеса и, соответственно, сокращению субъектов МСП в «теневой» экономике [1, с. 27].

Введение законодателем СРН было направлено, в первую очередь, на облегчение налогового администрирования в части отсутствия необходимости для контроля за реальными доходами предпринимателя, вводя системы, не зависящую от денежных показателей деятельности и привязать к условному вмененному доходу. Переход на них является добровольным, что является продолжением принципа диспозитивности в налоговых правоотношениях, как и подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации [2].

Помимо этого, имеется возможность их совмещения при условии ведении раздельного учёта. Большинство предпринимателей (от 43% до 90% индивидуальных предпринимателей и от 33% до 51% юридических лиц) используют данную возможность в целях снижения своих расходов на исполнение налоговых обязанностей и поэтому исследование посвящено СРН.

Следует отметить, что антикризисные меры Правительства Российской Федерации и Государственной Думы Российской Федерации, предусмотренные в Основных направлениях налоговой политики Российской Федерации на 2016 год и плановый период 2017 и 2018 годов относительно СНР в части предоставления регионам большей свободы для снижения ставок, расширения перечней видов деятельности введены в федеральное законодательство.

Некоторые учёные высказываются в сторону необходимости сокращения видов деятельности, на которые распространяются СНР, так как необходимым представляется поддерживать инновационные сферы, промышленное производство [3, с. 118]. По нашему мнению, следование подобному подходу чревато негативными последствиями для большинства предпринимателей, так как далеко не все занимаются подобной деятельностью и даже теоретически в данной сфере не могут быть занято абсолютное число субъектов МСП. Кроме того, требуются большие финансовые вливания в данные проекты, квалифицированные кадры, чего у субъектов МСП, в особенности на начальном этапе становления бизнеса, не имеется, как и сформированного соответствующего мышления у предпринимателей. Вышепредставленная точка зрения, действительно, заслуживает внимания, потому что поддержка высокотехнологичного производства, новшеств непременно должна иметь место в государственной налоговой политике, чего сейчас практически нет, и следует включить и подобные виды деятельности в упомянутый выше перечень либо повысить действующий порог доходности [4, с. 86].

В данном направлении ведётся работа Правительством Российской Федерации совместно с органами государственной власти субъектов Российской Федерации в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 7 мая 2018 года №204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года». Но полностью убирать «привычные» виды деятельности из поддержки, по крайней мере, на данном этапе было бы неправильным решением. В странах Европы специально для инновационных предприятий разработан отдельный налоговый режим, именуемый «патентным ящиком», со ставками налога от 5 до 15% [5, с. 75].

Уровень налоговой нагрузки на предпринимателей все еще остается высоким. По расчётам The Heritage Foundation, он составляет 29,2% от общего внутреннего дохода в отличие от Гонконга (13,9%), занимающего лидирующую позицию в силу того, что налоговая система проста для правоприменения и ставки процентов значительно ниже, чем в России. Но исследователями отмечается незначительная положительная динамика в снижении налогового бремени. В связи с этим о важности и существенности влияния изменений налогового законодательства на бизнес в России в условиях экономического кризиса говорят многие отечественные ученые [6, с. 20].

Действительно, нестабильность налогового законодательства, выражающаяся в постоянном изменении ставок налогов, их порядка применения, отрицательно влияет на развитие бизнеса [7, с. 110]. Постоянные изменения являются чрезмерными, что не оправдывает стратегические цели налоговой политики. Планирование налоговых расходов предпринимателя фактически невозможно, что может привести к неуплате налогов и при соблюдении ряда условий возможно банкротство предпринимателя.

Установление в ст. 3 НК РФ таких принципов налогового законодательства как учёт фактической способности к уплате, запрет введения налогов и сборов, нарушающих единое экономическое пространство России, не ориентирует законодателя оценивать воздействие нововведений на конъюнктуру предпринимательства, тем самым, не руководствуясь принципом рационального налогообложения и порождая правовой нигилизм [8, с. 116].

Для решения проблем налогообложения созданы различные профильные комитеты и комиссии в структуре государственных органов. В частности, в Государственной Думе Российской Федерации создан Комитет по бюджету и налогам, который достаточно часто с периодичностью примерно 3-8 раз в месяц проводит заседания. В Совете Федерации Российской Федерации создан Комитет по экономической политике. В Правительстве Российской Федерации создана Правительственная комиссия по вопросам конкуренции и развития малого и среднего предпринимательства, но работа практически не проводится и последние заседания датируются 2016 годом. Другая Правительственная комиссия - по цифровому развитию, использованию информационных технологий для улучшения качества жизни и условий ведения предпринимательской деятельности, также не отличается ведением активной работы, проводя заседания 5 раз в год. При Президенте Российской Федерации вообще не созданы ни комиссии, ни соответствующие профильные советы. Единственно, Распоряжением Президента Российской Федерации от 27 декабря 2018 года № 404-рп «О рабочих группах Государственного совета Российской Федерации» создана рабочая группа по направлению «Малое и среднее предпринимательство».

Подобная пассивность негативно влияет на совершенствование и разработку моделей разрешения трудностей ведения предпринимательской деятельности. По нашему мнению, необходимо закрепить обязанность проведения регулярных заседаний и обсуждений комитетами по вопросам налогообложения высших федеральных органов законодательной и исполнительной власти с целью оперативного реагирования на динамичное изменение конъюнктуры рынка.

Организация налогообложения в России строится по этатистическому императиву, то есть без учета экономической природы налогов, что влечёт за собой снижение деловой активности. В приказе, утверждённом Министерством финансов Российской Федерации, «Основные направления бюджетной, налоговой и таможенно-тарифной политики на 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 годов» указывается на ориентированность по повышению собираемости налогов и более детальному прослеживанию всех операций, проводимых предпринимателями. Повышение эффективности налогового контроля является более приоритетной задачей чем создание благоприятных условий для ведения бизнеса. Подобная точка зрения высказывается многими авторами [9, с. 57]. Также и на встрече Президента Российской Федерации с руководителем (ФНС РФ) акцентировалось внимание на показателях собираемости налогов. Критику данному подходу даёт Уполномоченный при Президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей.

Таким образом, действующая система налогообложения не обеспечивает должный уровень нагрузки на предпринимателей, вынуждая их скрывать свои доходы и уходить в теневую экономику. Необходимым представляется снижение налогов, изменение законодательства в части устранения коллизий, облегчения для предпринимателей порядка исполнения налоговых обязанностей.

Список использованных источников: 

1. Рахматуллина О.В. Упрощенная система налогообложения: финансово-правовое регулирование / О.В. Рахматуллина. - Оренбург: ООО ИПК «Университет», 2014. - 140 с.

2. По делу о проверке конституционности положений пунктов 6 и 7 статьи 168 и пункта 5 статьи 173 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Камснаб»: постановление Конституционного Суда РФ от 03 июня 2014 г. № 17-П // Вестник Конституционного Суда РФ, 2014, № 5.

3. Пансков В.Г. Налогообложение малого предпринимательства: нужны кардинальные перемены/ В.Г. Пансков // Экономика. Налоги. Право. - 2018. - № 1. - С. 112-119.

4. Дубина И.Н., Оскорбин Н.М. Модели стимулирования инновационной предпринимательской активности / И.Н. Дубина, Н.М. Оскорбин // Известия Алтайского государственного университета, 2011, № 1-1. С. 86-93.

5. Никулина О.В., Мануйлова, Е.С. Совершенствование налогового стимулирования малого инновационного предпринимательства в России и за рубежом / О.В. Никулина, Е.С. Майнулова // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 3: Экономика. Экология, 2016,. № 2 (35). С. 71-82.

6. Боброва А.В., Борзова Н.А. Влияние изменений налогового законодательства Российской Федерации на современные бизнес-процессы / А.В. Боброва, Н.А. Борзова // Управление в современных системах, 2017, № 5 (16). С. 20-27.

7. Малышев Е.А., Беляев Д.А., Кашурникова Т.П. Налоговое регулирование малого предпринимательства на муниципальном уровне / Е.А. Малышев, Д.А. Беляев, Т.Н. Кашурникова // Вестник Забайкальского государственного университета, 2018, № 4. С. 108-118.

8. Абасова Х.У. Налоговая система как регулятор экономики и предпринимательской активности / Х.У. Абасова // Региональные проблемы преобразования экономики, 2016, № 11 (73). С. 115-123.

9. Иманшапиева М.М. Налоговое администрирование субъектов малого предпринимательства при применении специальных режимов налогообложения (по материалам Республики Дагестан) / М.М. Иманшапиева// Финансы и кредит, 2015, № 32 (656). С. 48-60.

Ф.А. Исаева

ЛИЧНЫЕ НЕИМУЩЕСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ КАК ЧАСТЬ
ПРЕДМЕТА ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

Одной из новелл действующего Гражданского кодекса Республики Казахстан (далее - ГК РК) является регулирование правоотношений, связанных с личными неимущественными благами и правами. Новизна в данном случае заключается в том, что законодатель в алее ГК РК значительно расширил круг нематериальных благ граждан, которые вовлечены в правовое поле, и их защита обеспечена нормами гражданского законодательства. В части третьей ст. 115 ГК РК дается следующий неполный перечень личных неимущественных благ и прав: жизнь, здоровье, достоинство личности, честь, доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право на имя, право на авторство, право на неприкосновенность произведения и другие нематериальные блага и права.

Необходимость гражданско-правовой защиты нематериальных благ граждан обусловлена прежде всего обязательствами, которые взял на себя Казахстан, подписав Всеобщую декларацию прав человека и гражданина, Международные пакты о правах человека, а также положениями Конституции Республики Казахстан 1995 года о правах граждан. Потребность отдельного правового регулирования нематериальных благ граждан также связана с тем, что личные неимущественные права возникают в отношении благ неимущественного характера, следовательно, и защищаются они, в основном, способами, не направленными на восстановление нарушенной имущественной сферы граждан. Такими способами, согласно ст. 9 ГК РК, являются признание права; восстановление положения, существовавшего до нарушения права; пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения. Наряду с этим они защищаются и такими способами, предусмотренными в законодательстве параграфом 3 главы 3 ГК РК, как опровержение сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию граждан и юридических лиц. Также необходимо отметить, что некоторые личные неимущественные права, такие как право на имя, право на свободное передвижение и избрание места жительства, также регулируются нормами ГК РК.

Наряду с вышеизложенным следует отметить, что параграф 3 главы 3 ГК РК устанавливает только общие правила по их защите, не выделяя их особенности применительно к их отдельным видам. В ст.ст. 143-146 ГК РК предусмотрены способы защиты только некоторых видов личных неимущественных прав - защита чести, достоинства и деловой репутации; право на охрану тайны личной жизни; право на собственное изображение; право на неприкосновенность жилища, не указывая оснований такого подхода. Вместе с тем, с учетом того, что личные неимущественные права защищаются в достаточной мере определенными способами, при применении норм гражданско-процессуального законодательства используются его соответствующие положения.

Рассматривая проблему личных неимущественных благ, профессор Сулейменов М.К. включает их в группу абсолютных прав, отмечая при этом, что личные неимущественные блага ни на что не делятся, так как они всегда представляют свои блага. Профессор Сулейменов М.К. выделяет следующие признаки личных неимущественных прав: 1) они неразрывно связаны с управомоченным субъектом; 2) являются неотчуждаемыми; 3) носят абсолютный характер. При этом он отмечает, что личные неимущественные права всегда представляют собой свое благо, так как право на чужое благо в данном случае невозможно даже в принципе. Отсюда он делает вывод о том, что понятия «право» и «благо» практически совпадают друг с другом и могут называться или «право», или «благо», потому что и в том, и в другом случае подразумевается благо, свое благо [1, с. 27].

Неимущественные блага и права представляют собой объекты, не имеющие экономического содержания. Данные объекты неотделимы от их носителя - гражданина или юридического лица, признаются действующим законодательством в качестве таковых. При этом их можно дифференцировать, исходя из способа приобретения, на две группы: 1) неимущественные права и блага, приобретенные гражданами в силу их рождения, а юридическими лицами в силу их создания; 2) неимущественные права и блага, приобретенные в силу закона. При этом в качестве неимущественных (нематериальных) благ выступают субъективные права их носителей.

Относительно определения соотношения неимущественных благ и неимущественных прав в теории выделяют блага и права первого уровня и блага и права второго уровня. При этом относительно благ первого уровня рассматривают непосредственно саму жизнь, здоровье и другие блага. Относительно прав второго уровня признают субъективные права на эти блага, которые человек реализует в правоотношении и обеспечивает свою защиту [2, с. 312-314].

В законодательстве Российской Федерации неимущественные блага и неимущественные права отождествляют между собой. В частности, «нематериальное благо» является собирательным понятием, относящимся как к самому благу, так и к личным неимущественным правам. Вместе с тем, такой подход не разделяют все российские авторы. Например, Малеина М.Н. считает, что некорректно объединять в одном понятии блага и права, несмотря на то что они тесно связаны, но не тождественны. В связи с этим она предлагает уточнить перечень нематериальных благ в п. 1 ст. 151 ГК РК и исключить из него неимущественные права [3, с. 9].

Аналогичная позиция была и у профессора Басина Ю.Г., который придерживался позиции о том, что содержание текста п.3 ст.115 ГК РК при определении круга объектов личных неимущественных благ не должно включать слово «право», так как право в данном случае обозначает другой элемент рассматриваемого правоотношения. Свою позицию профессор Басин Ю.Г. обосновывает положением о том, что право может быть объектом лишь в том случае, когда оно непередаваемо. Личное неимущественное благо может быть только приобретаемым, но не может быть передаваемым, что означает, что непередаваемым является и право на него. На основе данного положения он формулирует важный тезис о том, что право есть путь к достижению блага [4, с. 42].

Профессор Сулейменов М.К. не считает обязательным дифференцировать нематериальные блага на неимущественные блага и неимущественные права, о чем мы указывали выше. Исходя из данной позиции, он считает неправильным содержание ст. 2 ГК РФ, в которой сказано, что гражданское право только защищает данные правоотношения. По его мнению, гражданское право наряду с защитой неимущественных отношений осуществляет также и их регулирование. При этом он считает, что не играет никакой роли наличие или отсутствие связи данных отношений с имущественными отношениями [5, с. 5]. При этом он ссылается на мнение российских ученых, которые отмечают на недостаточно разработанный механизм регулирования данных отношений в гражданском законодательстве, например, на мнение профессора Суханова Е.А., который считает, что личные неимущественные отношения в рамках гражданского права защищаются гражданско-правовыми средствами. Вместе с тем он не придерживается той позиции, что имеет в данном случае место гражданско-правовое регулирование данных отношений, так как они носят только фактический характер, в связи с чем гражданское законодательство только обеспечивает их защиту от нарушений в соответствии с п. 2 ст. 2 и п. 2 ст. 150 ГК РФ. При этом Суханов Е.А. отмечает тот факт, что гражданское законодательство Российской Федерации не создало положения, устанавливающие гражданско-правовой режим рассматриваемых объектов [5, с. 5].

Рассматривая проблему гражданско-правого регулирования личных неимущественных отношений, необходимо учитывать и то, что данные отношения также являются предметом регулирования других отраслей права. Последнее можно проиллюстрировать выводами профессора Амирхановой И.В. в отношении правового регулирования фактов использования термина «фирменное наименование». В частности, она отмечает, что данный термин употребляется в различных значениях: для обозначения названия субъекта права, например, коммерческого юридического лица; для обозначения субъекта права, которым выступает физическое лицо, занимающегося предпринимательской деятельностью; для обозначения объекта исключительных прав (права интеллектуальной собственности); для обозначения составной части имущественного комплекса - предприятия; для обозначения названия предпринимательской структуры - имущественного комплекса, используемого индивидуальным предпринимателем» [6, с. 38-39].

Разрабатывая различные аспекты указанной проблемы, ученые сформировали так называемую радикальную концепцию, в рамках которой правоотношения, связанные с регулированием благ, которые, в свою очередь, неразрывно связаны с личностью, регулируются наряду с гражданским правом и другими отраслями права и могут стать основой создания в перспективе новой отрасли законодательства и новой отрасли права [7, с. 23-24]. Почти о том же говорит и Амирханова И.В., указывая на настоятельную необходимость упорядочения употребления использование термина «фирменное наименование», которое возможно, по ее мнению, либо путем внесения изменений в действующее законодательство Республики Казахстан, либо с помощью принятия отдельного нормативного акта, регулирующего возникновение, изменение и прекращение прав на фирменное наименование [6, с. 39].

Резюмируя позиции различных авторов в отношении данной проблемы, профессор Сулейменов М.К. приходит к выводу о том, что имущественные и личные неимущественные отношения непосредственно не могут повлиять на определение предмета гражданского права. В данном случае определяющим является наличие в системе правоотношений публичных и частных начал регулирования общественных отношений. В зависимости от этого будут определяться методы правового регулирования. Например, метод юридического равенства в частном праве и метод власти-подчинения в публичном праве. Данные методы определяют деление права на публичное право и на частное право. В рамках частного права основной отраслью является гражданское право, в рамках публичного права - административное право [5, с. 19].

Для того, чтобы уяснить вышеизложенные положения и место норм, регулирующих личные неимущественные отношения, в системе гражданско-правовых норм и в системе права вообще, необходимо рассмотреть вопросы системы права, места гражданского права в рамках частного права. В частности, говоря о системе права, Карагусов Ф.С. приводит следующие признаки, которые, по его мнению, определяют однородность общественных отношений в казахстанской системе права, основные отрасли права и правовые институты: 1) определенность предмета правового регулирования; 2) правовой статус субъектов в рамках правоотношения, их взаимоотношения в рамках реализации своих прав и обязанностей в рамках правоприменительной практики; 3) определение методов правового воздействия на субъектов правоотношений для обеспечения их взаимодействия в рамках правового поля, обозначенного соответствующими правоотношениями [8, с. 13].

Но система права подвержена изменениям в силу различных социальных, экономических и политических причин. Последние приводят к тому, что появляются новые общественные отношения, которые не вписываются в существующую систему правоотношений и требуют создания правовой основы для того, чтобы легализовать их. Создаваемые нормы, объединенные уже на основе других признаков, пытаются на основе традиционного для нашей правовой системы предметно-системного подхода «втиснуть» в рамки той или иной отрасли права. Но данная совокупность правовых норм, созданная для реализации какой-то конкретной цели в рамках реформирования экономических и других отношений, либо политического решения и ориентированной на достижение максимальной функциональной эффективности, уже не вписывается в рамки гражданского права, так как наряду с методами регулирования частного права используется и методы регулирования публичного права. То есть существующие методы систематизации права в данном случае не срабатывают. Задачи правового воздействия на объекты правоотношений в настоящее время требуют достижения практического результата. Подобный подход - обеспечение правом высокой эффективности регулирования общественных отношений - характерен для западных стран. Так, Шраге Э. отмечает, что в основе классификации правовых концепций могут лежать различные критерии, ключевым же является то, чтобы функциональное назначение таких классификаций имело необходимую теоретическую разработку оснований выделения классификационных групп, что позволит обеспечить их функциональную определенность и направленность на решение практических задач [9, с. 329].

В нашей же законодательной системе отмеченную выше задачу пытаются решать в рамках создания комплексных отраслей права. Данной проблеме посвящены исследования профессора Сулейменова М.К., который относит к ним предпринимательское право, социально-политическое право, экологическое право и его подотрасли, информационное право [10, с. 29]. Выделение этих отраслей он объясняет тем, что их нормами регулируются и публичные, и частные отношения, причем и методами равенства, и методами власти подчинения в различных сочетаниях [10, с. 29]. Однако, как отмечает Диденко А.Г., на настоящий момент не разработаны теоретические основы комплексных отраслей права, поэтому нельзя принять идею комплексных отраслей [11, с. 34].

На необходимость комплексных правовых исследований указывал и Иоффе О.С, отмечая, что фактором успеха комплексных разработок является правильное сочетание цивилистических и межотраслевых исследований, основанное на том, что «правовые отрасли, с одной стороны, самостоятельны, а с другой стороны, входят в единую систему права, точно также, как регулируемые ими общественные отношения не только отдифференцированы, но и объединены с ними» [12, с. 30-31].

Рассматривая данную проблему, профессор Карагусов Ф.С. делает вывод о том, что разработка теоретических основ так называемых «комплексных отраслей права» в научных исследованиях права в Республике Казахстан коррелируется с общими тенденциями развития теории права в мире [8, с. 19]. Далее, развивая данное положение, профессор Карагусов Ф.С. отмечает, что формирование комплексных отраслей законодательства требуется текущим этапом политического, социально-экономического развития общества и государства [8, с. 23]. Также он отмечает и такой момент, как функциональное назначение права. В частности, указывает, что «развитие цивилистической доктрины без учета практических нужд и результатов общественно-хозяйственной деятельности, без понимания действительных потребностей гражданского оборота наука гражданского права превратится в «вещь в себе», обреченную на существование безотносительно объективной действительности» [8, с. 23].

Таким образом, суммируя вышеизложенное, можно констатировать, что гражданское право на данном этапе в отношении объектов личных неимущественных отношений устанавливает (а можно сказать и обозначает) только общие положения, которые требуют своего дальнейшего развития. Представляется, что разработка в будущем теоретических положений правового регулирования личных неимущественных отношений позволит, создать необходимые предпосылки, то есть теоретические и правовые основания для трансформации нормативных положений, регулирующих личные неимущественные отношения, в самостоятельную отрасль права, которая должна носить комплексный, можно сказать даже интегративный, характер, так как затрагивает отношения частно-публичного характера. Последнее требует не только практической реализации в праве требований становления и развития общественных отношений в рамках строительства правового государства, но и более пристального внимания исследователей к разработке теоретических, правовых и практических основ неимущественных отношений в рамках становления и развития нового интегративного научного направления с самостоятельным предметом и методами исследования. Последнее очень важно для вхождения Республики Казахстан в общемировые процессы в условиях глобализации и сохранения своих приоритетных достижений в части правового регулирования гражданского оборота объектов личных неимущественных отношений.

Список использованных источников: 

1. Сулейменов М.К. Объекты гражданских прав по законодательству Республики Казахстан. - В кн.: Мат. межд. науч.-прак. конф, Алматы: КазГЮУ, 2004, С.28-36.

2. Гражданское право: Учебник. Ч. 1. / Под редакцией Сергеева А.П., Толстого Ю.К. - М.: Проспект, 1998. - 632 с.

3. Малеина М.Н. Личные неимущественные права граждан (понятие, осуществление, защита). Автореф. дис.... док. юрид. наук. М., 1997.

4. Басин Ю.Г. Блага и права как объекты гражданских правоотношений по казахстанскому законодательству. - В кн.: Мат. межд. науч.-прак. конф. «Объекты гражданских прав». Алматы: КазГЮУ, 2004, С. 39-46.

5. Сулейменов М.К. Предмет, метод и система гражданского права: проблемы теории и практики // Юрист, № 6, 2010, С. 7-12.

6. Амирханова И.В. Проблемы определения фирменного наименования как средства индивидуализации субъектов в товарном обороте. - В кн.: Гражданско-правовое обеспечение экономических реформ: комментарий действующего законодательства Республики Казахстан. Алматы, 2001, С.30-41.

7. Малеина М.Н. Личные неимущественные права: понятие, осуществление, защита. - 2-е изд.- М.: МЗ Пресс, 2001. - 244 с.

8. Карагусов Ф.С. Правовое положение коммерческих организаций по законодательству Республики Казахстан. - Алматы: Print-S, - 333 с.

9. Шраге Э. Дж. X. Новый голландский гражданский кодекс: немного новый, немного старый. В изд. Голландская правовая культура. / Отв. ред. В.В. Бойцова и Л.В. Бойцова. - М.: Легат,1998. - 225 с.

10. Сулейменов М.К. Предмет, метод и система гражданского права: проблемы теории и практики. - В кн.: Мат. межд. науч.- прак. конф. «Цивилистические чтения, посвященные Году Германии в Казахстане, 2010». Алматы: НИИ частного права КазГЮУ, 2010, С. 23-31.

11. Диденко А.Г. Целевые ветви права. - Алматы, Юрист, 2011, № 7, С. 33-35.

12. Иоффе О.С. Развитие цивилистической мысли в СССР. - Ленинград: Изд. Ленинградского университета, 1975. Ч.1.- 367 с.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ