Благодарности и поздравления
Благодарю организаторов этого прекрасного мероприятия за приглашение выступить перед вами!
Рад увидеть многих дорогих коллег и друзей на этой платформе!
Сердечно поздравляю юбиляра!
Мои коллеги и я гордимся многими достижениями Фархада Сергеевича в его профессиональной и личной жизни! Мы очень рады, что он и его семья побывали и в Нидерландах и в Эстонии, и мы все надеемся снова увидеть его и его семью в Казахстане, Нидерландах и в Эстонии! Мы очень хотим увидеть больше его опубликованных работ по вопросам права, деловой и юридической практики.
Всего вам самого наилучшего! Спасибо большое за внимание!
Использованные источники:
1. Milton Friedman, «The Social Responsibility of Business Is to Increase its Profits», The New York Times Magazine (13 September 1970) // Reprinted at: <http://websites.umich.edu/~thecore/doc/Friedman.pdf>.
2. Ingrid Landau, «Human Rights and Cosmetic Compliance», 20(1) Melbourne Journal of International Law (2019), pp.221-247.
3. The Corporate Human Rights Benchmark (CHRB) project: annual reports (2017, 2018, 2019) // At: <https://www.worldbenchmarkingalliance.org/corporate-rights-human-benchmark-2017-2019/>.
4. Guiding Principles on Business and Human Rights: Implementing the United Nations «Protect, Respect and Remedy» Framework (the resolution endorsing them is UN Document A/HRC/RES/17/4 (6 July 2011)) // At: <https://digitallibrary.un.org/record/720245?ln=en>.
5. Robert G. Eccles, «Human Rights Really Aren't All That Important: Just Ask 200 Leading Companies», Forbes.com (March 2020) // At: <https://www.forbes.com/sites/bobeccles/2020/03/09/human-rights-reallv-arent-all-that-important-iust-ask-200-leading-companies/>.
6. John Gerard Ruggie, Caroline Rees & Rachel Davis, «Ten Years After: From UN Guiding Principles to Multi-Fiduciary Obligations», Business and Human Rights Journal (2021), pp.1-19, at 11.
7. Judith Schrempf-Stirling & Florian Wettstein, «Beyond Guilty Verdicts: Human Rights Litigation and Its Impact on Corporations' Human Rights Policies», 145(3) Journal of Business Ethics (2017), pp.545-563, at 547.
8. Ruggie et al, op.cit. note 6, at 2.
9. Kenneth W. Abbott & Duncan Snidal, «Hard and Soft Law in International Governance», 54(3) International Organization (2000), pp.421-456, at 421.
10. Magda Donia et al, «The Theorized Relationship between Organizational (Non)Compliance with the United Nations Guiding Principles on Human Rights and Desired Employee Workplace Outcomes», 12(5) Sustainability (2020), pp.2130-2143 (the authors propose a «bottom line advantage to respecting human rights in attracting and retaining top talent», ibid, at 5).
11. Jolyon Ford, «Can Consumers and Market Actors 'Regulate' Corporate Reporting on Modern Slavery Risk?», Business-humanrights.org (6 Dec 2018) // At: <https://www.business-humanrights.org/en/blog/can-consumers-and-market-actors-regulate-corporate-reporting-on-modern-slaverv-risk/>.
12. «Accounting for Companies' Human Rights Performance» (discussion paper). shiftproject.org (2019) // At: <https://shiftproiect.org/resource/accounting-for-companies-human-rights-performance/>.
13. Ross Tieman, «Licence to Operate: Goodwill May Be Key to Gaining Green Light», The Financial Times (22 Jun 2011). Reprinted at: <https://www.business-humanrights.org/en/latest-news/licence-to-operate-goodwill-mav-be-kev-to-gaining-green-light/>.
14. Ruggie etal, op.cit. note 6, at 2.
15. «Business Roundtable Redefines the Purpose of a Corporation» (Business Roundtable, 19 August 2019) // At: <https://www.businessroundtable.org/business-roundtable-redefines-the-purpose-of-a-coiporation-to-promote-an-economy-thatserves-all-americans>.
16. Lungowe & Others v. Vedanta Resources PLC & Konkola Copper Mines PLC, [2016] EWHC 975 (TCC), (27 May 2016) // Reproduced at: <https://www.bailii.org/ew/cases/EWHC/TCC/2016/975.html>.
17. Lungowe v. Vedanta, [2017] EWCA Civ 1528, (13 October 2017) // Reproduced at: <https://www.bailii.org/ew/cases/EWCA/Civ/2017/1528.html>.
18. Vedanta Resources PLC & Another v. Lungowe & Others, [2019] UKSC 20, (10 April 2019) // At: <https://www.supremecourt.uk/cases/docs/uksc-2017-0185-judgment.pdf>.
19. For example, Michael Cherney v. Oleg Vladimirovich Deripaska, [2008] EWHC 1530 (Comm), (3 July 2008)//At: <https://www.bailii.org/ew/cases/EWHC/Comm/2008/1530.html>; and AlexeyBazhanov& Another v. Arkadiy Fosman & Others, [2017] EWHC 3404 (Comm), (17 January 2018) // At: <https://www.bailii.org/ew/cases/EWHC/Comm/2017/3404.html>.
20. Aaron Barak, «Constitutional Human Rights and Private Law», 111(2), Revue d'etudes constitutionnelles (1996), pp.218-281, at 281.
E.B. Порохов
О СУБЪЕКТАХ ПРАВА И МЕЖОТРАСЛЕВОМ ПОДХОДЕ
К ОПРЕДЕЛЕНИЮ ИХ ПРАВОВОГО СТАТУСА
1. В последнее время из практики правоприменения повсеместно начинает прослеживаться проблема с определением правового статуса субъектов права в различных отраслях права. Причем проблема эта назрела как на межотраслевом уровне, так и на уровне отдельных отраслей права. Не обошла она стороной и публичное право. В особенности она стала заметной на фоне проводимой государством административной реформы [1] и предлагаемой цивилистами реформы системы юридических лиц и внедрения в нее новой категории «юридические лица публичного права» [2] наряду с уже существующей категорией «государственные юридические лица» [3, п/п. 14) ст. 1].
В связи с этим остро ощущается потребность в теоретической систематизации, законодательной классификации и тщательной правовой регламентации вопросов правосубъектности на новом витке исторического развития.
Общеизвестно, что институт субъектов права занимает центральное место в системе права, поскольку в их интересах, их волею и поведением существует и реализуется весь механизм правового регулирования. Субъекты права являются активными элементами правовой системы. Именно они осуществляют деятельность, приводящую к результатам правового регулирования отношений и к изменению правового режима их объектов. Всякий субъект права имеет свои интересы, автономен в формировании и выражении своей воли и может самостоятельно строить свое собственное поведение в обществе в пределах признанной за ним правосубъектности и в рамках соответствующих отношений. Соответственно, всякий субъект права своими действиями (бездействием) через приобретение и реализацию прав и обязанностей может существенно влиять на состояние интересов и правовое положение как свое собственное, так и третьих лиц. От правового статуса, положения и поведения каждого субъекта права зачастую зависит юридическая судьба других субъектов и объектов права. Как правильно в свое время было замечено по этому поводу в литературе, «субъект-объектное различение есть отправная точка любой научной дисциплины, пункт, ее задающий и определяющий... ЛИЦО и ВЕЩЬ - активное и пассивное начало в праве... Категория лица - субъекта права и юридических отношений - исконно противопоставлялась понятию вещи» [4, с. 5].
И от того, кого государство изначально признает в качестве субъекта права и какой правосубъектностью его наделит, в немалой степени зависит будущее самих правоотношений. Поэтому будущее тех или иных лиц в качестве субъектов права и участников конкретных правоотношений зависит: во-первых, от признания их государством в качестве субъектов права и, во-вторых, от закрепленного государством за ними в нормах права характера и объема их правосубъектности.
При признании субъектов права государство вынуждено считаться с объективным существованием правосубъектных лиц, игнорировать которых в силу провозглашаемых им естественно-правовых ценностей оно уже не имеет права. Например, человек не может быть не признан государством в качестве субъекта права и участника правоотношений.
В других случаях государство не только признает тех или иных лиц субъектами права, но и непосредственно создает их в качестве таковых и само наделяет их правосубъектностью (например, государственные органы).
Вместе с тем, для государства тоже существуют определенные объективные критерии и ограничения для признания тех или иных лиц или их объединений субъектами права. К таковым относятся, прежде всего, объективные свойства самих лиц или их объединений: «1) известная внешняя обособленность; 2) персонификация (выступление вовне в виде единого лица - «персоны») и 3) способность вырабатывать, выражать и осуществлять единую волю» [5, с. 271]. Выход за эти разумные рамки чреват системными сбоями в работе всей правовой системы в целом и даже ее разрушением в конечном итоге.
Но в любом случае, независимо от того, само государство создает тех или иных субъектов права или же признает правосубъектность за уже существующими лицами, очевидно, что сами лица и их правосубъектность объективно находятся потом уже в некоторой степени независимо от государства. Не случайно в этой связи появление и существование в Конституции Республики Казахстан (РК) нормы п. 1 ст. 13, согласно которой каждый имеет право на признание его правосубъектности.
Однако изначально выражение государством в праве своей суверенной воли по вопросу признания или непризнания тех или иных лиц, их объединений и новых образований субъектами своего или даже международного права может иногда существенно влиять на включение или исключение их из правового оборота и правовой действительности.
В отдельных случаях государство может в признании за кем-либо правосубъектности даже выйти за рамки общепринятых в теории права и в других отраслях права воззрений и положений.
Например, в целях налогообложения и административной ответственности за правонарушения в области налогообложения государство может признать налоговую и административную правосубъектность за структурными подразделениями юридических лиц наряду с самими создавшими их юридическими лицами: в нормах п/п. 57) п. 1 ст. 1 Налогового кодекса (НК) РК и ч. 1 и 2 ст. 34 Кодекса об административных правонарушениях (КоАП) РК Казахстан признает в качестве налогоплательщика и субъекта административной ответственности структурное подразделение юридического лица. Также, например, по налоговому законодательству РК, для целей НК РК компания, организация или другое корпоративное образование, созданные в соответствии с законодательством иностранного государства, рассматриваются в качестве самостоятельных юридических лиц независимо от того, обладают ли они статусом юридического лица иностранного государства, где они созданы [6, п/п. 67) п. 1 ст. 1].
В других случаях, не признавая субъектами права являющихся таковыми по законам другого государства лиц, государство, по сути, превращает их в пределах своей юрисдикции в «правовых призраков», «невидимок», лишенных всяких правовых способностей. В практике не исключены случаи, когда объективно лицо может существовать, а в нормах права конкретного государства оно может не признаваться в качестве субъекта права. Самым ярким примером из истории права является пример с рабами, которые не признавались субъектами права и правоспособными лицами, а являлись объектами права (вещами). Из современной истории такими примерами являются самопровозглашенные государства, не признанные другими государствами.
2. Как правило, признание правосубъектности за теми или иными лицами, их объединениями или созданными ими организациями осуществляется государством по отраслевому принципу. Другими словами, каждая отрасль права в соответствующем законодательстве определяет, кто конкретно является ее субъектами и какова их правоспособность и дееспособность. Именно таким образом и развивалась во времени система взглядов и положений на вопросы правового статуса субъектов права в каждой отрасли права, пока не сформировалась в соответствующих отраслевых теориях субъектов права. Наиболее в этом прогрессе преуспела цивилистика со своей теорией лиц и их делением на физические и юридические лица.
Вместе с тем, с позиции каждого конкретного лица, его отраслевой статус субъекта права является составной частью его общего правового статуса. Каждое лицо является цельным, единым и неделимым. И соответственно, присущая каждому лицу правосубъектность и правовой статус тоже являются цельными, едиными и неделимыми с учетом индивидуальных особенностей этого лица.
Отраслевой статус каждого лица предопределяется, прежде всего, конституционными положениями об установлении, признании, защите правосубъектности и определении ее общих рамок. При этом, хотя конституционные нормы и имеют фундаментальное значение при определении отраслевого статуса субъекта права, тем не менее, и они не являются всеобъемлющими и исчерпывающими в характеристике лица как субъекта права. Государство в различных источниках права конкретизирует правовой статус лица в качестве субъекта того или иного права и потенциального участника всех возможных видов отношений, регулируемых различными отраслями права.
Это лишний раз доказывает, что отраслевой статус лица, с одной стороны, предопределяется, но полностью не исчерпывается, его конституционно-правовым статусом, а с другой стороны, является частью его общего правового статуса, устанавливаемого всеми отраслями права в совокупности.
В указанной связи необходима ревизия разделов общей теории права о субъектах права с учетом передовых идей, достижений и опыта всех отраслей права. Кроме того, дальнейшее определение и последующая корректировка правосубъектности любого лица или организации в любой отрасли права должны осуществляться системно, с учетом общей теории права, а также в комплексе и во взаимосвязи с другими отраслями права, чтобы не ущемить любое лицо или состоящих с ним в отношениях лиц в их общем или отраслевом правовом статусе, правовых способностях, а также в уже существующих или будущих правах.
В частности, введение в гражданско-правовой оборот категории юридических лиц публичного права и вытекающее из этого возможное лишение государственных органов прав юридического лица не должно повлечь за собой в будущем ущемления прав государства при осуществлении им через эти органы своих функций и полномочий в публичных имущественных отношениях.
Очевидно, что Национальный банк и органы казначейства государства как государственные органы, уполномоченные на непосредственное расчетно-кассовое обслуживание расчетно-кредитных организаций и исполнение государственного бюджета, не должны лишиться свойств и качеств юридического лица для полноценного осуществления операций с деньгами по счетам обслуживаемых ими лиц и обособленного их учета на своих счетах.
3. Очень важным для теории права и правоприменения является вопрос классификации субъектов права.
Именно классификация позволяет, с одной стороны, выявить наиболее общие признаки классифицируемого явления и выделить особенные черты всех входящих в него видов, а с другой стороны, упорядочить их в единой системе, определить закономерности их сосуществования, взаимодействия и дальнейшего развития.
Гражданское право осуществляет традиционную классификацию своих субъектов, используя родовое понятие «лицо» (persona).
Как отмечается по этому поводу в литературе, «появление фикции лица есть результат рефлексии европейских юристов, основанием для которой послужили практика, рецепция римского права и анализ происходящих общественных процессов. В Новое время понятие лица позволило признать полностью правоспособным de facto и dejure: во-первых, человека, то есть любой человек стал полноправным субъектом права - физическим лицом, и, во-вторых, организованности - они стали юридическими лицами... Категория лица в сфере права универсальна и с развитием цивилистических отношений распространяется на все новые и новые явления гражданского оборота» [4, с. 8-9].
При этом пока все же не ясно, является ли категория «лицо» общеправовым и межотраслевым понятием или это сугубо цивилистическая категория, используемая только в гражданском праве для характеристики его субъектов. И если категория «лицо» является общеправовым и межотраслевым понятием, то применима ли в таком случае существующая в цивилистике классификация лиц на физических и юридических лиц в общей теории права и других его отраслях, кроме гражданского права?
Пока же по гражданско-правовой классификации субъектами гражданского права являются только лица. Соответственно, тот, кто не является лицом по гражданскому праву, не является субъектом гражданского права и не может быть участником гражданских правоотношений.
Для признания государства и его административно-территориальных единиц субъектами гражданского права и участниками гражданских правоотношений законодатель специально придал им статус, приравнивающий их участие в гражданских правоотношениях к участию в этих отношениях юридических лиц: согласно ст. 114 Гражданского кодекса (ГК) РК, к государству и административно-территориальным единицам применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное не вытекает из законодательных актов.
Такие гражданско-правовые нормы - это своего рода межотраслевой портал, позволяющий государству, его административно-территориальным единицам и государственным органам как публично-правовым образованиям участвовать в гражданском обороте и гражданских правоотношениях в качестве правосубъектных лиц без прав юридического лица или в качестве государственных юридических лиц на общих основаниях со всеми остальными субъектами по правилам гражданского права. Другими словами, государство и его административно-территориальные единицы признаются субъектами гражданского права и могут непосредственно участвовать в гражданском обороте через свои государственные органы, но пусть они сначала определятся для себя, через какие именно органы, в каких отношениях и в каком качестве они будут в них участвовать.
Кроме того, большинство государственных органов и организаций по существующей пока еще в РК системе субъектов гражданского права является юридическими лицами и существует в специально предусмотренных гражданским правом для них организационно-правовых формах государственного учреждения или государственного предприятия. По Закону РК «О государственном имуществе», государственные предприятия и государственные учреждения объединены общим понятием «государственные юридические лица» [3, п/п. 14) ст. 1].
Соответственно, их правосубъектность как юридических лиц в гражданском праве не подвергается никакому сомнению, по крайней мере, при их участии в гражданском обороте. Интересно отметить, что в положениях, являющихся учредительными документами государственных органов со статусом юридического лица, прямо указывается на то, что они являются как государственными органами, так и юридическими лицами в форме государственных учреждений. Такой двойственный статус государственных органов с правами юридического лица позволяет утверждать, что таким образом государство в качестве учредителя наделяет их как гражданской, так и публичной правосубъектностью в отдельности.
Таким образом, в гражданском праве государство, его административно-территориальные единицы и государственные юридические лица признаются правосубъектными лицами. В отношении гражданской правосубъектности остальных государственных органов и организаций, не являющихся юридическими лицами, гражданское право ничего специально не говорит, позволяя им лишь выступать в гражданских правоотношениях от имени государства или его административно-территориальных единиц и отсылая их для этого к законодательным актам, положениям и иным актам, определяющим статус этих органов и устанавливающим их компетенцию [7, п. 2 ст. 111 и п. 2 ст. 112].
Компетенция определяется в публичном праве как возложенный законом на уполномоченный субъект объем публичных дел и включает в себя в качестве составляющих элементов: «а) нормативно установленные цели; б) предметы ведения как юридически определенные сферы и объекты воздействия; в) властные полномочия как гарантированная законом мера принятия решения и совершения действий. Сопутствующим элементом является ответственность за их неисполнение» [8, с. 55-56]. При этом ученые указывают на необходимость различать понятия правоспособность и компетенцию в публично-правовых и частноправовых целях. «Первичность статуса и компетенции как его элемента, «заданная» как бы извне, не исключает правоспособности органа. Осуществление прав юридического лица в цивилистическом смысле возлагается на вспомогательные обслуживающие структуры органов... Но в публично-правовых отношениях действует только официальный и уполномоченный представитель госоргана» [8, с. 64].
Благодаря гражданскому праву самым распространенным в праве является деление субъектов права на физические и юридические лица. В гражданско-правовой классификации субъектов права присутствуют непосредственно сам человек (физическое лицо) и юридическая фикция искусственно созданного другими лицами субъекта (юридическое лицо).
При этом человек является естественным (физическим от природы) субъектом права. Именно человек обладает той первообразной и универсальной правосубъектностью, благодаря которой все остальные создаваемые или признаваемые государством коллективные субъекты права впоследствии в производном порядке появляются в качестве субъектов права, становятся полноценными участниками правоотношений, обретают и реализуют в них свои права и обязанности.
Существуют различные подходы к обозначению человека в качестве субъекта права. В гражданском праве для обозначения человека как субъекта права используется категория «физическое лицо». В публичном праве наиболее распространенным является термин «гражданин» с той только оговоркой, что под гражданами понимаются не только граждане конкретного государства республиканской формы правления, но и иностранные граждане, иностранные подданные, лица без гражданства (апатриды) и лица с двойным гражданством или подданством (бипатриды).
Что касается определения правового статуса юридических лиц, то заслуга в этом безусловно принадлежит, опять-таки, гражданскому праву. Именно в нем определяются понятие и виды юридических лиц. Во многом благодаря гражданскому праву другие отрасли права используют заимствованные в гражданском праве понятия при характеристике коллективных субъектов права. Не является исключением в этом отношении и публичное право.
Юридическое лицо представляет собой юридическую фикцию - условное допущение существования в правовой действительности лица при его отсутствии в реальной жизни (нереального, физически не существующего лица). С самого начала категория «юридическое лицо» была призвана выделить волевые и имущественные возможности физического лица в относительно автономное от него условное лицо для его участия в гражданском обороте в качестве самостоятельной субъектной единицы и обособить его правовые способности и возможности от правовых способностей и возможностей создавшего его лица.
Особенностью существования в Казахстане организаций с правами юридического лица является то, что они подлежат обязательной государственной регистрации в государственных регистрирующих органах и считаются созданными с момента такой регистрации. Ликвидация организации с правами юридического лица также производится в порядке, предусмотренном гражданским законодательством, и завершается внесением соответствующей записи в Национальный реестр бизнес-идентификационных номеров.
Вопросам регламентации правового статуса организаций с правами юридических лиц в Казахстане посвящены как гражданско-правовые, так и межотраслевые законодательные акты РК, такие как: ГК РК, законы РК «О некоммерческих организациях», «Об общественных объединениях», «О политических партиях», «О профессиональных союзах», «Об акционерных обществах», «О хозяйственных товариществах», «О товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью», «О производственном кооперативе», «О потребительском кооперативе», «О жилищных отношениях», «О государственном имуществе».
ГК РК в первую очередь раскрывает понятие юридического лица, определяет виды и формы юридических лиц, понятие и содержание их правосубъектности и устанавливает требование к их государственной регистрации. ГК РК также устанавливает различные критерии и виды классификации юридических лиц. Каждая из классификаций может иметь самостоятельное значение для определения правосубъектности и правового статуса юридических лиц. Принадлежность юридического лица к тому или иному виду юридических лиц обуславливает возможные в будущем права и обязанности для каждой конкретной категории юридических лиц.
Правда, в дальнейшем при классификации юридических лиц гражданское право переходит уже к использованию в качестве родового понятия категории «организация», которое, кстати, является родовым понятием при определении самого понятия «юридическое лицо» [7, п. 1 ст. 33]. Полагаем, что это не случайно, поскольку организация действительно является более широким понятием по отношению к организации с правами юридического лица. Как правильно отмечается по этому поводу в литературе, «очевидно, что не всякая организация может получить статус юридического лица. Претендент должен соответствовать форме, определенной в законе, и пройти процедуру получения этого статуса, то есть быть признанным государством» [4, с. 8-9]. Также естественно предположить, что могут специально создаваться, существовать и функционировать организации без прав юридического лица, в отношении которых государством может быть не установлено требование об их обязательной государственной регистрации в качестве юридического лица для признания их правосубъектности в той или иной сфере деятельности или отрасли права. Тот же пример - с правительством, акиматами или местными судами в публичном праве.
Другой наиболее распространенной и практически значимой является существующая законодательная классификация юридических лиц на коммерческие и некоммерческие организации.
Казахстанский ученый-цивилист Ф.С. Карагусов предлагает в качестве критериев разграничения коммерческих и некоммерческих организаций установление следующих критериев: (а) допустимости распределения дохода компании среди ее участников (акционеров) и (б) скорее всего, в качестве дополнительного критерия - обязательности использования дохода некоммерческой организации на уставные цели ее деятельности [2].
В свою очередь, по указанному гражданско-правовому критерию классификации государственные юридические лица могут быть поделены на государственные предприятия как коммерческие организации и государственные учреждения как некоммерческие организации.
3. В публичном праве дело с определением состава субъектов права и их классификацией обстоит гораздо сложнее.
Состав субъектов публичного права не охватывается только лицами, понимаемыми в качестве таковых по гражданскому праву, а их классификация не исчерпывается простым делением субъектов права на физических и юридических лиц.
Субъектами публичного права являются граждане (физические лица), объединения граждан (социальные группы, сообщества и общности), организации с правами юридического лица, организации без прав юридического лица, в том числе государство, его административно-территориальные образования (единицы), государственные органы, объединения организаций.
Отдавая должное гражданскому праву в создании и развитии учения о юридических лицах как субъектах права, следует все же указать на существование других, не учитываемых гражданским правом, коллективных субъектов права, таких как объединения и организации без прав юридического лица, которые имеют межотраслевое значение.
К объединениям граждан (физических лиц) могут относиться: семья, трудовой коллектив, население административно-территориальной единицы (местное сообщество) [9, п/п. 6) ст. 1], народ.
К организациям, не обладающим правами юридического лица, относятся такие властные субъекты права, как правительство, местные суды, акиматы (местные исполнительные органы) [9, п/п. 4) ст. 1]. В отдельных случаях самостоятельными субъектами права и участниками правоотношений могут признаваться даже структурные подразделения юридического лица [6, п/п. 57) п. 1 ст. 1].
Кроме того, одним из важных и практически значимых критериев законодательной классификации субъектов права становится критерий их социального предназначения и принадлежности их деятельности к публичной или частной сфере.
Очевидно, что отдельные субъекты права изначально создаются, существуют и функционируют в публичном интересе и ко всеобщему благу (государство, административно-территориальные образования, государственные органы).
Другие субъекты права созданы, существуют и функционируют исключительно в частном интересе. Они не призваны реализовывать и не реализуют в своей деятельности публичных функций (хозяйственные товарищества, производственные кооперативы).
При этом сфера деятельности и тех, и других является межотраслевой. Они в равной степени могут выступать участниками как частноправовых, так и публично-правовых отношений в зависимости от характера и объема их отраслевой правосубъектности, т.е. признания и закрепления за ними государством правового статуса в той или иной отрасли права.
Совсем другое дело, что первые из них могут быть как властными участниками публично-правовых отношений, так и равноправными участниками частноправовых отношений, а вторым по их сути изначально предназначено быть только подвластными участниками публично-правовых отношений или равноправными участниками частноправовых отношений.
Наиболее приемлемым в публичном праве является деление субъектов права на индивидуальных и коллективных субъектов. К числу первых относятся все граждане (физические лица). К числу вторых относятся: государство, административно-территориальные образования (единицы), государственные органы, государственные и негосударственные организации с правами или без прав юридического лица, социальные объединения (группы, сообщества, общности).
Гражданин в публичном праве точно так же, как и физическое лицо в гражданском праве, в своем понимании ассоциируется с человеком. Принято также говорить о гражданах как об индивидуальных субъектах права (от лат. individuum - неделимое). Субъектами публичного права признаются все граждане, независимо от их принадлежности к тому или иному гражданству (подданству), его отсутствия или прочих индивидуальных политических, экономических или социальных особенностей.
Вместе с тем, гражданство (подданство), возраст, дееспособность, образование, опыт работы и прочие индивидуальные особенности гражданина могут накладывать свой отпечаток на его правовой статус в целом и правовое положение в конкретных правоотношениях в частности.
Существует мнение, что к индивидуальным субъектам права относятся также должностные лица или государственные служащие в целом. «К индивидуальным субъектам административного права относятся также государственный служащий или должностное лицо. Они занимают государственные должности в государственных органах власти, находятся в устойчивых и непрерывных организационных отношениях с указанными органами; их статус одинаковым образом регламентирован нормативными правовыми актами; они осуществляют компетенцию государственных органов и имеют для этого соответствующие государственно-властные полномочия; выполняют действия и принимают решения от имени государственных органов (при этом они - индивидуальные субъекты права)» [10, с. 126].
Однако, на наш взгляд, данные лица, хоть и устойчиво, но все равно временно пребывают в своем должностном положении в качестве участников служебных (должностных) отношений и не перестают от этого быть физическими лицами. Как отмечает по этому поводу Ю.Н. Старилов, «между государственным служащим и государством (государственным органом) на определенном этапе возникает конкретное государственно-служебное правоотношение, характеризующееся наличием взаимных прав, обязанностей, ограничений и запретов, ответственности и других атрибутов правового статуса государственного служащего» [10, с. 291].
Следовательно, пребывание гражданина как индивидуального субъекта права в государственной должности (на государственной службе) и появление у него соответствующего положения должностного лица (государственного служащего) в этих и других отношениях предопределено вступлением этого гражданина в соответствующие служебные правоотношения с государством. При отсутствии таких отношений у гражданина не может быть и особого качества в его характеристике - государственного служащего или должностного лица. Другими словами, субъектом права в данном случае будет по-прежнему являться гражданин (физическое лицо), а его статус должностного лица будет характеризовать его уже как участника конкретных правоотношений, возникающих у него с государством в рамках государственной службы.
По большому счету характеристика физического лица как гражданина тоже осуществляется через призму существования у этого физического лица отношений гражданства с государством. Поэтому корректнее именовать человека в праве физическим лицом, что в очередной раз указывает на универсальность и общеправовой и межотраслевой характер теоретических разработок цивилистики по вопросу о субъектах права.
Физические лица могут объединяться в социальные группы, сообщества и общности (объединения), а могут также создавать (учреждать) организации - «коллективы индивидов, которые могут самостоятельно, от своего имени, выступать в качестве субъектов права» [5, с. 288]. И высшей формой объединения индивидов и создания ими политической организации общества является государство. Как правильно было замечено в свое время еще классиками марксизма, «индивиды должны конституировать свою волю в виде государства, придавать своей воле всеобщее выражение в виде государственной воли, в виде закона. Выражение этой воли, обусловленной их общими интересами, есть закон» [11, с. 322-323].
При этом организации в отличие от объединений будут характеризоваться устойчивостью, постоянством, единством воли и цели, целостностью, организационным единством, внутренней структурой и наличием органов управления. Организации могут создаваться и существовать как с правами юридического лица, так и без прав юридического лица.
Организации с правами юридического лица, как правило, подлежат обязательной государственной регистрации. В данном случае публично-правовой институт государственной регистрации организаций с правами юридических лиц носит межотраслевой характер и призван проверять соответствие создаваемых организаций и их деятельности законодательству, удостоверять факт создания таких организаций, вести их учет в едином государственном реестре, подтверждать их существование и предоставлять заинтересованным лицам интересующую их и находящуюся в публичном доступе информацию о созданных юридических лицах. Другими словами, государственной регистрации должны подвергаться не только организации-субъекты частного права (акционерные общества, хозяйственные товарищества, производственные и потребительские кооперативы, ОСИ), но и организации - субъекты публичного права (политические партии, профессиональные союзы, религиозные объединения, государственные предприятия и учреждения).
В качестве субъектов публичного права государством могут признаваться социальные группы, сообщества и общности, представляющие собой коллективных субъектов в виде объединений граждан, но не обладающие при этом признаками организаций (например, семья, трудовой коллектив, население административно-территориальной единицы, народ). Такие субъекты имеют по законодательству государства особенности своего правового статуса.