Следующий вопрос связан с хранением вещей, определенных родовыми признаками. Такие вещи Кодекс называет обезличенными, а само хранение в литературе именуют еще иррегулярным. Регулирование хранения обезличенных вещей не является новеллой: ГК 1963 г. также содержал соответствующую статью на этот счет. Так, согласно ст. 430 ГК КазССР, если вещи, сданные на хранение, определены в договоре только родовыми признаками, то при отсутствии иного соглашения эти вещи переходят в собственность или оперативное управление хранителя, и он обязан вернуть сдавшему на хранение равное или обусловленное сторонами количество вещей того же рода и качества.
______________________
1 Гражданский кодекс Республики Казахстан (Особенная часть). Комментарий / Отв. ред. М.К. Сулейменов, Ю.Г. Басин. - Алматы: Жеті Жарғы, 2000. С. 378.
2 Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный). Изд. 3-е, испр. и доп., с использ. судебно-арбитражной практики / Отв. ред. О.Н. Садиков. - М.: КОНТРАКТ, ИНФРА-М, 1998. С. 480.
3 Гражданское право. Учебник. Часть II / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого - М.: ПРОСПЕКТ, 1997. С. 606.
«Поскольку собственником в этих случаях становится хранитель (элеватор, овощехранилище и т.п.), то риск случайной гибели по таким договорам несет хранитель имущества»1 - так в юридической литературе комментировалось это положение.
По Кодексу же 1999 г. обезличенные вещи не переходят в собственность (иное вещное право) хранителя. Это означает, что риски их случайной гибели или порчи несет поклажедатель как собственник. В этой связи возникает резонный вопрос: для чего тогда вообще следует особо выделять иррегулярное хранение. Как верно отмечает Е.Б. Осипов, давая ответ на поставленный вопрос, при смешении сданных на хранение с обезличиванием вещей различных поклажедателей право собственности каждого из них трансформируется в право общей долевой собственности2.
Проиллюстрируем этот важный вывод на примере. Предположим, что овощехранилище приняло на хранение от первого поклажедателя 5 тонн картофеля, от второго - 2 тонны, от третьего - 3 тонны. При этом картофель каждого поклажедателя не был индивидуализирован, обособлен. В результате действия непреодолимой силы погибло 5 тонн картофеля. Риски случайной гибели будут распределены между поклажедателями пропорционально. То есть первый из них имеет право на получение 2,5 тонн, второй - 1 тонны, третий - 1,5 тонны сохранившегося картофеля. Думается, что соответствующее положение должно было найти свое отражение в Кодексе.
Второй пункт анализируемой статьи (ст. 771 ГК) вызывает у нас серьезные сомнения в его необходимости. Смысл этой нормы в следующем: если это предусмотрено законодательными актами или договором, обезличенные вещи должны быть обособлены друг от друга.
_____________________
1 Комментарий к Гражданскому кодексу Казахской ССР / Под ред. Ю.Г. Басина. Р.С. Тазутдинова. - Алма-Ата: Казахстан, 1990. С. 482.
2 Гражданский кодекс Республики Казахстан (Особенная часть). Комментарий / Отв. ред. М.К. Сулейменов, Ю.Г. Басин. С. 382.
Однако если определенные родовыми признаками вещи обособляются, они уже перестают быть обезличенными. Они индивидуализируются. Это означает, что поклажедателю принадлежит (автор признает неэстетичность выражения) именно эта куча картофеля! Поэтому считаем, что содержание пункта второго не соответствует самому названию статьи.
Форма договора хранения
Статья 772 ГК, по нашему мнению, является крайне неудачной, а ее нелогичность - показательной.
Согласно п. 1 анализируемой статьи, устная форма допускается лишь в случае краткосрочного хранения в камерах хранения и гардеробах вокзалов, аэропортов, учреждений, предприятий, театров и т.д. с выдачей хранителем номеров, жетонов и других легитимационных знаков1. Но уже третий пункт этой статьи допускает устную форму при хранении в виде так называемой бытовой услуги.
В этой связи возникают два вопроса. Во-первых, почему п. 1 сформулирован императивно-ограничительно, если из него той же статьей допускаются исключения? Причем не только при бытовом, но и при чрезвычайном (п. 5) хранении. Во-вторых, что такое «хранение в виде бытовой услуги»? Отсутствие в Кодексе (как и в официальном комментарии к нему) толкования этого понятия грозит возникновением на практике сложных ситуаций.
Но вернемся к вопросу о нелогичности всей конструкции ст. 772 ГК. Согласно п. 5, сдача вещей на хранение при чрезвычайных обстоятельствах (пожаре, наводнении и других) при отсутствии письменной формы договора может доказываться свидетельскими показаниями вне зависимости от стоимости сданной на хранение вещи. Аналогичная норма (часть третья ст. 421) содержалась в ГК КазССР, правда, без грамматической ошибки (перед словом «вне» запятая не нужна). Присутствует такая норма и в ГК России (часть третья п. 1 ст. 887). Но ее наличие в ГК КазССР и Российском Кодексе вполне объяснимо. Так, часть первая ст. 421 ГК КазССР устанавливала, что договор хранения, в котором хотя бы одной стороной является гражданин, при стоимости сдаваемого имущества свыше ста рублей должен быть заключен в письменной форме, за исключением краткосрочного хранения. Согласно части первой п. 1 ст. 887 ГК РФ, договор хранения должен быть заключен в письменной форме в случаях, указанных в ст. 161 настоящего Кодекса. При этом для договора хранения между гражданами соблюдение письменной формы требуется, если стоимость передаваемой на хранение вещи превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда.
______________________
1 Здесь же отметим полное смешение законодателем понятий, связанных с формами юридических лиц и видами их деятельности (учреждения и предприятия - с одной стороны, вокзалы, театры, музеи, столовые, - с другой).
Таким образом, стоимость сдаваемой на хранение вещи по ГК КазССР и ГК России влияла (влияет) на форму договора. Но по ГК РК, как мы уже отмечали, этот показатель не имеет никакого значения. Почему же тогда п. 5 ст. 772 ГК Казахстана содержит оговорку «вне зависимости от стоимости сданной на хранение вещи»?
Ответственность хранителя
Если ГК 1963 г. предусматривал лишь одно основание для освобождения профсссионального хранителя от ответственности перед поклажедателем за утрату, недостачу или повреждение переданного на хранение имущества, - непреодолимую силу, то ГК 1999 г. говорит еще и о свойствах самой вещи, умысле или грубой неосторожности поклажедателя как об освобождающих от ответственности хранителя основаниях.
Представляется, что оговорка Кодекса о свойствах самой вещи требует редакционной правки, а до внесения изменений в ГК, - ограничительного толкования. Сравним: «либо из-за свойств вещи, о которых хранитель, принимая ее на хранение, не знал и не должен был знать» (часть вторая п. 1 ст. 901 ГК России).
Кодекс Российской Федерации, в отличие от казахстанского, содержит специальную ст. 894 «Хранение вещей с опасными свойствами». В российской литературе соответствующие положения комментируются следующим образом: хранитель при заключении договора должен быть поставлен в известность об опасных свойствах вещи. В противном случае негативные последствия несет поклажедатель. Если хранителю известны опасные свойства вещей, он обязан обеспечить необходимые меры для сохранности имущества. В противном случае он должен возместить причиненные убытки, если не докажет, что несмотря на соблюдение им всех мер предосторожности, вещи проявили свои опасные свойства1.
Считаем, что ГК Казахстана также нуждается в такой норме, тем более что она вошла бы в соответствие со ст. 782 ГК РК: поклажедатель обязан возместить хранителю убытки, вызванные свойствами вещи, если хранитель, принимая вещь на хранение, не знал и не должен был знать об этих свойствах.
Регулирование отдельных видов хранения по ГК РК
ГК 1999 г. намного подробнее, по сравнению с Кодексом 1963 г., регламентирует отдельные виды хранения, посвятив им два отдельных параграфа (при этом самостоятельный параграф хранению на товарном складе). Мы же рассмотрим лишь некоторые, проблемные вопросы.
Особенности хранения ценностей в банках (ст. 786 ГК) более детально урегулированы банковским законодательством. Однако же проблема соотношения п.п. 3 и 6 этой статьи не может быть оставлена нами без внимания. Как видим, на первый из указанных пунктов статьи распространяются правила о договоре хранения, на второй - имущественного найма. В чем же заключается разница? Сам Кодекс выявить ее, как представляется, не позволяет. Это сделать помогает банковская практика: «Существует такой вид хранения ценностей в банке, при котором одним из существенных условий является возможность помещения и изъятия ценностей клиентом вне чьего-либо контроля, в том числе и банка (п. 6 ст. 786 ГК). В этих случаях... применяются правила об имущественном найме с определенными особенностями, заключающимися в обязанности банка в охране сейфа, в который помещены ценности, от доступа к нему всех третьих лиц»2.
______________________
1 Комментарии к Гражданскому кодексу Российской Федерации / Отв. ред. О.Н. Садиков. С. 488.
2 Гражданский кодекс Республики Казахстан (Особенная часть), Комментарий / Отв. ред. М.К. Сулейменов, Ю.Г. Басин. С. 397.
Соглашаясь с таким комментарием Е.Б. Осипова, нельзя не заметить и некоторой противоречивости его последующих суждений. Так, например, отмечая, что «наем банковского сейфа (ячейки сейфа, отдельного помещения банковского хранилища), безусловно, относится к разновидности хранения ценностей в банке, в котором особенно ярко проявляется правовая природа обязательства хранения как совокупности обязательств по найму помещения для помещения поклажи и обязательства личного найма на охрану поклажи»1, автор, как представляется, входит в несоответствие с содержанием комментируемой нормы, предусматривающей, повторимся, что установленные настоящей статьей правила хранения ценностей в банковском сейфе не распространяются на случаи, когда банк предоставляет свой сейф (ячейку сейфа, отдельное помещение для хранения) другому лицу в пользование на условиях имущественного найма.
При рассмотрении хранения в камерах хранения транспортных организаций (ст. 787 ГК) крайне важными представляются проблемы, связанные с автоматическими камерами хранения (АКХ). Так, принципиального разрешения требует вопрос о возможности распространения на работу последних положений ГК о хранении вообще. Думается, неискушенный читатель ответит однозначно утвердительно. И сделает это, по крайней мере, по двум основаниям. Во-первых, такой ответ логично вытекает из самого понятия «автоматические камеры хранения». Во-вторых, Кодекс (ст. 787 ГК), по сути, прямо распространяет свои нормы о договоре хранения на АКХ. Так, п. 2 указанной статьи устанавливает, что в подтверждение приема вещи на хранение и камеры хранения (кроме автоматических) поклажедателю выдается квитанция или номерной жетон.
Между тем характер и существо правоотношений между лицом, сдающим вещи (как правило, багаж), и владельцем АКХ требует более глубокого анализа. Как отмечает М.Г. Масевич, «такие отношения ближе к договору имущественного найма (аренды), поскольку организация (наймодатель) не принимает от гражданина вещь на хранение, а лишь предоставляет место (ячейку автоматической камеры хранения)»2.
__________________
1 Там же. С. 397-398.
2 Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации / Отв. ред. О.Н. Садиков. С. 506.
Иная позиция высказана А.П. Сергеевым: «На наш взгляд, толкование ст. 923 ГК (Российской Федерации - С.К.) позволяет склониться к тому, что законодатель охватил ею и деятельность, связанную с эксплуатацией автоматических камер хранения»1.
Мы не можем согласиться с последним суждением, поскольку оно основывается лишь на том, что ГК России, как и Кодекс Казахстана, охватывает соответствующей статьей деятельность АКХ. К несчастью, мы имеем уже более чем достаточное число примеров, подтверждающих, что иногда положения ГК входят в явные, очевидные противоречия с элементарной юридической логикой, а нередко и здравым смыслом.
Ситуация с АКХ - тому пример. Советская судебная практика исходила из того, что в основе функционирования автоматических камер хранения лежит не договор хранения, а договор имущественного найма. Об этом помнит и А.П. Сергеев: «Известно, что судебная практика прежних лет исходила из того, что между владельцем автоматической камеры хранения и клиентом возникают чисто арендные отношения, в силу чего владелец камеры отвечал за причиненные клиенту убытки лишь при доказанности факта неисправности автоматической камеры хранения»2.
Мы считаем, что само существо возникающего при этом обязательства не должно давать оснований говорить о заключении договора хранения. В противном случае, учитывая повышенную ответственность владельца АКХ как профессионального хранителя, а также возможные в этой связи недобросовестные действия потенциальных «поклажедателей», владельцы АКХ находились бы в явно юридически незащищенном и экономически ущербном положении.
В этой связи думаем, что ст. 787 ГК должна быть дополнена п. 5, по содержанию аналогичным п. 6 ст. 786 Кодекса.
Регулирование Кодексом хранения в гардеробах и гостиницах (ст.ст. 788, 789 ГК), в целом, вопросов не вызывает. Однако некоторые нормы, все же, на себя внимание обращают. Таков, например, п. 4 ст. 788: хранитель вправе (выделено нами - С.К.) выдать вещь из гардероба и тогда, когда поклажедатель утерял жетон, но факт сдачи им вещи в гардероб или принадлежности ее поклажедателю не вызывает сомнений у хранителя или доказан поклажедателем.
____________________
1 Гражданское право. Учебник. Часть II / Под ред, А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого - М.: ПРОСПЕКТ, 1997. С. 628.
2 Там же.
Представляется, что это положение противоречит природе договора хранения, по которому хранитель обязан (выделено нами - С.К.) возвратить вещь поклажедателю. В рассматриваемом случае между сторонами нет спора о факте сдачи вещи на хранение, как и о ее тождестве. Однако Кодекс не обязывает хранителя возвратить вещь, а лишь наделяет его таким правом. Иными словами, при буквальном толковании хранитель вправе отказать поклажедателю в возврате вещи. Не является ли это положение ярким примером противоречия здравому смыслу?
Согласно п. 2 ст. 789 ГК, гостиница отвечает за утрату денег, иных валютных ценностей и ценных бумаг только при условии, если они были приняты на хранение. Сравним: гостиницы, дома отдыха, санатории, общежития и тому подобные организации несут ответственность перед проживающими в них лицами за утрату или повреждение их имущества, находящегося в отведенных им помещениях, хотя бы это имущество, кроме денег, ценных бумаг и драгоценностей, не было особо сдано на хранение этим организациям (ст. 427 ГК КазССР). Таким образом, Кодекс 1963 г. требовал сдачи названных вещей на особое хранение (то есть в специальные камеры хранения при гостиницах и т.п.) соответствующим организациям. Конечно, историческое толкование нормы Кодекса 1999 г. должно приводить именно к такому выводу, однако было бы разумнее прямо закрепить соответствующее положение в ГК.
Кодекс 1999 г. ввел в правовой лексикон понятие «товарный склад»: товарным складом признается коммерческая организация, осуществляющая хранение товаров и оказывающая связанные с хранением услуги в качестве предпринимательской деятельности (ст. 791 ГК).
Такой подход ставит, по крайней мере, три вопроса:
- во-первых, если товарный склад - это коммерческая организация, то следовало бы внести соответствующие поправки в п. 2 ст. 34 ГК. Наш юмор, думается, понятен, так же как и очевидна некорректность законодателя, допустившего смешение понятий «форма юридического лица» и «вид деятельности организации»;
- во-вторых, Кодекс называет товарный склад коммерческой организацией. Но «с учетом того, что и некоммерческие организации вправе осуществлять в установленном порядке предпринимательскую деятельность по хранению товаров, необходимо признать, что нормы о товарном складе распространяются в этих случаях и на них»1. Для сравнения заметим, что в соответствующей норме Российского кодекса (часть вторая п. 1 ст. 907 ГК РФ) слово «коммерческая» отсутствует;
- в-третьих, товарный склад определяется как организация, то есть юридическое лицо. Это неверно в принципе. Мы уже отмечали, что оказание услуг по хранению следует рассматривать как вид деятельности. Но товарный склад представляет собой отдельное помещение, территорию в виде овоще-, зерно-, хлопкохранилища, промышленного холодильника, контейнеров и т.п., при этом не являясь юридическим лицом. Другой вопрос, что владельцем его может быть организация, как, впрочем, и физическое лицо. Хотя, следует отметить, что в некоторых случаях законодательство наделяет товарный склад статусом юридического лица. Так, в соответствии с п. 1 ст. 13 Закона РК от 19 января 2001 г. «О зерне», хлебоприемные предприятия признаются товарным складом общего пользования. Согласно подп. 30) ст. 1 указанного Закона, хлебоприемное предприятие является юридическим лицом, имеющим на праве собственности зернохранилище (элеватор, хлебоприемный пункт), на котором осуществляется на правах исключительного вида деятельности хранение зерна.
С учетом вышеизложенного считаем, что легальное определение товарного склада требует соответствующей ревизии.
Виды хранения, непосредственно не урегулированные главой 39 ГК РК
В заключение отметим, что упомянутой главой Кодекса регламентируются лишь некоторые случаи хранения; при этом отдельные нормативные правовые акты РК также содержат нормы о хранении. Мы назовем лишь некоторые, не проводя при этом их анализа.
______________________
1 Гражданский кодекс Республики Казахстан (Особенная часть). Комментарий / Отв. ред. М.К. Сулейменов, Ю.Г. Басин. С. 402.
Например, согласно ст. 70 Закона РК от 8 декабря 2001 г. «О железнодорожном транспорте», в случае, когда пассажир, получатель не получили багаж, грузобагаж по причинам, не зависящим от перевозчика, перевозчик обязан хранить его на станции назначения в течение тридцати дней со дня прибытия, а багаж и грузобагаж, следующий под таможенным контролем, - в течение пятнадцати дней. По истечении указанных сроком перевозчик передает багаж и грузобагаж в распоряжение уполномоченных государственных органов (налоговых, таможенных и иных). С этого момента пассажир, отправитель, получатель вправе обратиться к ним по вопросу возмещения стоимости или получения багажа, грузобагажа.
Этим же Законом регламентируются вопросы хранения груза при уклонении грузополучателя от его получения, а также его последующей реализации (п.п. 1, 2 ст. 53 Закона РК «О железнодорожном транспорте»).
Статьей 54 Закона РК от 6 июля 2004 г. «О внутреннем водном транспорте» предусмотрено, что в случае, когда пассажир не получил багаж по причинам, не зависящим от перевозчика, перевозчик обязан хранить его в порту прибытия в течение трех месяцев со дня прибытия. По истечении этого срока невостребованный багаж может быть реализован. Предъявитель багажной квитанции в течение срока исковой давности (6 месяцев) вправе получить вырученную сумму за вычетом затрат, понесенных перевозчиком при хранении невостребованного багажа и его реализации.
Статьей 28 Закона РК от 4 июля 2003 г. «Об автомобильном транспорте» установлено, что в случае, когда пассажир или лицо, уполномоченное на получение багажа, не получили багаж по причинам, не зависящим от перевозчика, перевозчик обязан хранить его на автовокзале или автостанции пункта назначения или отправления до признания судом багажа бесхозяйным, если иное не предусмотрено договором. При признании судом багажа бесхозяйным новый его владелец возмещает перевозчику расходы на его хранение, погрузочно-разгрузочные операции и транспортировку, необходимые для обеспечения сохранности багажа.
Закон РК от 17 января 2002 г. «О торговом мореплавании» также содержит ряд норм о хранении.
Согласно п.п. 1, 2 ст. 312 ГК, залогодатель или залогодержатель, в зависимости от того, у кого из них находится заложенное имущество, обязаны, если иное не предусмотрено законодательными актами или договором, принимать меры, необходимые для обеспечения сохранности заложенного имущества. Залогодержатель и залогодатель вправе проверять по документам и фактически наличие, размер, состояние и условия хранения заложенного имущества, находящегося у другой стороны.
В соответствии со ст. 412 ГК, когда право собственности, право хозяйственного ведения или оперативного управления переходит к покупателю ранее передачи товара, продавец обязан до передачи сохранять товар, не допуская его ухудшения.
Пунктом 2 ст. 876 Кодекса установлено, что комиссионер не имеет права на возмещение расходов по хранению находящегося у него имущества комитента, если в законодательных актах или договоре не установлено иное.
Таким образом, договор хранения получил свою регламентацию не только в названной главе ГК РК, но упоминается и в других его главах. Соответствующие положения также содержатся в иных законодательных актах.
Лекция 6. ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ
ИЗ ДЕЙСТВИЙ В ЧУЖОМ ИНТЕРЕСЕ БЕЗ ПОРУЧЕНИЯ
Обязательства из действий в чужом интересе без поручения нельзя отнести к группе «новых» обязательств в национальном законодательстве. Так, например, в Гражданском кодексе Казахской ССР 1963 г. присутствовали главы «Обязательства, возникающие из деятельности без поручения» (глава 43) и «Обязательства, возникающие вследствие спасания социалистического имущества» (глава 45). Этот вопрос регламентировался, хотя и скудно, и Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г.
ГК РК (Особенная часть) 1999 г. подошел иначе к конструированию главы, посвященной этому обязательству (глава 42), что, по нашему мнению, способно привести к неверному пониманию его существа.
Так, традиционно, первая по порядку статья любой главы Кодекса посвящена объяснению сущности соответствующего феномена, напр., ст.ст. 12, 33, 58, 147, 177, 188, 268, 347, 378 ГК, статьи, раскрывающие понятия отдельных видов договоров и т.д.
Поэтому и п. 1 ст. 855 ГК РК по следуемой логике должен рассматриваться как объясняющий сущность обязательства из действий в чужом интересе без поручения: «Действия без поручения, иного указания или заранее обещанного согласия заинтересованного лица в целях предотвращения вреда его личности или имуществу, исполнения его обязательства или в его иных непротивоправных интересах (действия в чужом интересе) должны совершаться, исходя из очевидной выгоды или пользы и действительных или вероятных намерений заинтересованного лица, с необходимой по обстоятельствам дела заботливостью и осмотрительностью».
На наш взгляд, конструкция приведенной нормы дает основания понимать под обязанной стороной (должником) лицо, которое действовало в чужих интересах без поручения, то есть гестора1. Иначе как объяснить присутствие в тексте словосочетания «должны совершаться»?
___________________
1 Как отмечал И.Б. Новицкий, в римском праве было известно лишь ведение чужих дел (или вообще забота о чужом деле) - negotiorum gestio. Добавка «без поручения» возникла в более поздний период для подчеркивания аналогии с действиями поверенного в договоре поручения (Новицкий И.Б. Основы римского гражданского права. - М, 1972. С. 252).
Такой подход усиливается и п. 1 ст. 856 Кодекса, по которому на гестора возлагается обязанность при первой возможности сообщить о своих действиях заинтересованному лицу (доминусу) и выждать в течение разумного срока принятия последним соответствующего решения.
К пониманию гестора как должника подталкивает и ст. 857 ГК, начинающаяся словами «если лицо, в интересе которого предпринимаются действия без его поручения, одобрит эти действия...», которая как бы моделирует негативное для гестора развитие событий в случае неодобрения этих действий и подводит их под ситуацию, предусмотренную частью первой ст. 165 ГК. Речь идет о случае, когда «сделка, совершенная от имени другого лица, не уполномоченного на совершение сделки, или с превышением полномочия, создаст, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности для представляемого лишь в случае последующего одобрения им этой сделки».
Таким образом, контекст приведенных положений наводит на мысль о том, что, в целом, современный казахстанский законодатель не одобряет, или, по крайней мере, не поощряет действий в чужом интересе без поручения1.
Но этот посыл является ошибочным. И прийти к такому заключению позволяет историческое толкование норм законодательства, посвященных рассматриваемому вопросу. Итак, ГК КазССР регулировал эти вопросы следующим образом:
- лицо, действующее в интересах другого лица без его поручения в целях предотвращения угрожающего этому лицу имущественного или личного вреда, имеет право на возмещение понесенных при этом необходимых расходов (ст. 440 ГК КазССР);
- вред, понесенный гражданином при спасании социалистического имущества от угрожающей ему опасности, должен быть возмещен той организацией, имущество которой спасал потерпевший (часть первая ст. 466 ГК КазССР)2.
_____________________
1 Анализируемая глава Кодекса текстуально аналогична главе 50 ГК РФ.
2 Современному молодому читателю, вероятно, наличие этих двух норм покажется странным. Действительно, как оценивалось в свое время это положение, «фактически интересы лиц, совершающих однородные этически безупречные и благородные поступки, оказывались различно защищенными законом в зависимости от того, чье имущество спасалось» (Гражданское право. В 2-х т. Т.2. Учебник / Под общ. ред. Е.А. Суханова. - М: БЕК, 1994. С. 421).
Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. этот вопрос регламентировался частью второй ст. 118, по которой, если лицо без соответствующих полномочий предотвратило реальную угрозу ущерба имуществу других лиц в условиях, исключающих возможность предупреждения их о такой угрозе, оно вправе потребовать от этих лиц возмещения убытков, понесенных в связи с предотвращением ущерба. При этом размер убытков, подлежащих возмещению, не должен превышать размера предотвращенного ущерба.
Таким образом, смысл этого вида внедоговорного обязательства должен сводиться к тому, что именно гестор как лицо, действующее в чужом интересе без поручения, является кредитором, управомоченным на получение возмещения необходимых расходов и иного реального ущерба, понесенного им при осуществлении действий в интересах доминуса.
Поэтому, по нашему мнению, в качестве дефиниции рассматриваемого обязательства должна использоваться ст. 859 ГК РК. Само же его существо должно заключаться в следующем: обязательство из действий в чужом интересе без поручения возникает не в силу факта совершения лицом (гестором) каких-либо действий, а лишь при отказе лицом, в пользу которого они были совершены (доминусом), возместить гестору необходимые расходы и иной реальный ущерб. Поэтому как ошибочное нами расценивается следующее суждение: «Кроме того, одобрение заинтересованным лицом совершенных действий в его интересе влечет и возмещение убытков лицу, действующему в его интересе»1.
___________________
1 Гражданский кодекс Республики Казахстан (Особенная часть). Комментарий. Изд. 2-е, испр. и доп., с использованием судебной практики / Отв. ред. М.К. Сулейменов, Ю.Г. Басин. - Алматы: Жеті Жарғы, 2003. С. 499. то же: Гражданский кодекс Республики Казахстан (Особенная часть). Комментарий / Отв. ред. М.К. Сулейменов, Ю.Г. Басин. - Алматы: Жеті Жарғы, 2000. С. 455.
В этой же связи следует поставить под сомнение верность утверждения о том, что «лицо, прежде чем совершать действия в чужом интересе, должно проинформировать другую сторону о том, что оно действует от имени другого лица и в его интересе»1.
Другой вопрос - об условиях, при наличии которых гестор имеет право на получение названного возмещения в рамках этого обязательства. Таковыми являются следующие:
- действия должны осуществляться без поручения или заранее обещанного согласия заинтересованного лица;
- действия должны совершаться к очевидной выгоде или пользе, а также исходя из действительных или вероятных намерений доминуса (исключение составляет п. 2 ст. 858 ГК РК);
- отсутствие у гестора возможности испросить согласия доминуса на осуществление этих действий. Если же впоследствии действия одобрены, обязательство превращается в соответствующий договор (хранения, поручения, подряда и т.д.);
- осознание направленности гестором своих действий. Это условие отграничивает анализируемое обязательство от обязательства из неосновательного обогащения;
- действия должны осуществляться с необходимой по обстоятельствам дела заботливостью и осмотрительностью, поскольку при нарушении этого условия гестор может быть привлечен к ответственности по правилам об обязательствах из причинения вреда.
В случае, когда заинтересованное лицо не отказывается от выплаты соответствующего возмещения, отношения сторон становятся договорными, а обязательство из действий в чужом интересе без поручения не возникает. Буквальные подтверждения тому содержит сам ГК. Так, согласно ст. 857 Кодекса, если лицо, в интересе которого предпринимаются действия без его поручения, одобрит эти действия, к отношениям сторон в дальнейшем применяются правила о договоре поручения или ином договоре, соответствующем характеру предпринятых действий, даже если одобрение было устным. В соответствии с п. 2 ст. 859 ГК, расходы и иные убытки лица, действовавшего в чужом интересе, понесенные им в связи с действиями, которые предприняты после одобрения от заинтересованного лица, возмещаются по правилам о договоре соответствующего вида. Как следует из содержания ст. 860 Кодекса, лицо, действия которого в чужом интересе привели к положительному для заинтересованного лица результату, имеет право на получение вознаграждения, если такое право предусмотрено, в том числе, договором. Таким образом, в указанных случаях речь идет уже о договорных отношениях сторон.
___________________
1 Там же. С. 500; то же. С. 456.
И, наоборот, как факт незаключения договора следует рассматривать ситуацию, регламентированную п. 1 ст. 858 ГК, по которой действия в чужом интересе, совершенные после того, как тому, кто их совершает, стало известно, что они не одобряются заинтересованным лицом, не влекут для последнего обязанностей ни в отношении совершившего эти действия, ни в отношении третьих лиц. Иными словами, в такой ситуации следует руководствоваться ст. 165 ГК РК.
Подводя общий итог, отметим, что по нашему убеждению смысл комментируемого обязательства, все же, требует соответствующей ревизии с целью возврата к тому содержанию, которое было в него вложено ранее действовавшим законодательством.
Лекция 7. ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ДОГОВОРА ФРАНЧАЙЗИНГА
Как и иные «новые» поименованные в ГК договоры, договор комплексной предпринимательской лицензии (франчайзинга) является с недавнего времени предметом активных исследований в юридической и экономической литературе, включая научные работы. За последние годы были подготовлены специальные издания, методические и прочие указания, раскрывающие для предпринимателей сущность франчайзинга. Однако нужно отметить, что эти исследования проводятся, в основном, с использованием зарубежных источников, а также практики применения франчайзинга в экономически развитых странах с устоявшимися, уже опробированными временем принципами и способами осуществления предпринимательской деятельности. Примечательно, что в ГК Российской Федерации данный договор поименован иначе, - как договор коммерческой концессии, и данное обстоятельство вызывает серьезную критику со стороны российских исследователей. Так, например, Л.О. Красавчикова, анализируя его место в системе договоров концессионного типа, предлагает для устранения сложившегося противоречия между «концессионными соглашениями» и договором коммерческой концессии переименовать главу 54 ГК РФ «Коммерческая концессия» в «Комплексную предпринимательскую лицензию» с возможным использованием аналога «Франчайзинг», как это сделано в гражданских кодексах ряда стран СНГ, включая Казахстан1.
В рамках же настоящей лекции мы хотим проанализировать лишь некоторые положения законодательства Казахстана о франчайзинге на предмет качественности соответствующих правовых норм. В этой связи ниже будут рассмотрены следующие вопросы:
- о предмете договора комплексной предпринимательской лицензии (франчайзинга);
- о содержании договора комплексной предпринимательской лицензии (франчайзинга);
- о прекращении договора комплексной предпринимательской лицензии (франчайзинга).
_____________________
1 Красавчикоиа Л.О. Коммерческая концессия в системе гражданско-правовых договоров концессионного типа. / Гражданское законодательство Республики Казахстан. Статьи. Комментарии. Практика. Вып. 14 / Под ред. А.Г. Диденко. - Астана: Институт законодательства РК. 2002. С. 82-90.
Предмет договора франчайзинга
Согласно п. 1 ст. 896 ГК РК, по договору комплексной предпринимательской лицензии одна сторона (комплексный лицензиар) обязуется предоставить другой стороне (комплексному лицензиату) за вознаграждение комплекс исключительных прав (лицензионный комплекс), включающий, в частности, право использования фирменного наименования лицензиара и охраняемой коммерческой информации, а также других объектов исключительных прав (товарного знака, знака обслуживания, патента и т.п.), предусмотренных договором, для использования в предпринимательской деятельности лицензиата. Пункт 2 ст. 896 ГК называет в качестве предмета этого договора также деловую репутацию и коммерческий опыт лицензиара.
Поскольку, как видим, договор посвящен передаче исключительных прав, его правовое регулирование подпадает под действие и иных, кроме ГК РК, нормативных правовых актов. Речь идет, например, о Законе РК от 26 июля 1999 г. «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров», Патентном законе РК от 16 июля 1999 г., актах корпоративного законодательства и т.д. Более того, действует специальный Закон РК от 24 июня 2002 г. «О комплексной предпринимательской лицензии (франчайзинге)».
И если в целом указанные положения и предмете этого договора замечаний не вызывают, то возможность передачи в пользование лицензиату фирменного наименования лицензиара требует, по нашему мнению, более глубокого, критического анализа.
Итак, ст. 38 ГК РК устанавливает, что юридическое лицо имеет свое наименование, позволяющее отличить его от других юридических лиц. Наименование юридического лица включает в себя его название и указание на организационно-правовую форму. Наименование коммерческой организации является ее фирменным наименованием.
Возможность передачи права на использование фирменного наименования допускается и другими нормами Кодекса (например, ст.ст. 125, 573, 1023 ГК). И, тем не менее, сама предоставляемая законодательством возможность такой передачи нами оценивается негативно.
Примечательны высказываемые суждения по этому вопросу. Так, Г.Е. Авилов отмечает, что «сама идея франчайзинга основана на своеобразной подмене субъекта, когда пользователь выступает в обороте фактически под чужим именем, используя фирменное наименование и товарные знаки правообладателя»1. И.У. Жанайдаров, говоря о положительных сторонах договора франчайзинга, указывает: «Но есть и потенциально негативные моменты. Лицензиат выступает в гражданском обороте под чужим именем и с чужими знаками индивидуализации»2. Однако в другой работе он пишет уже обратное: «Комплексный лицензиат осуществляет свою предпринимательскую деятельность от своего имени. Это значит, что комплексный лицензиат даже при совершении сделок, связанных с франчайзинговой деятельностью, выступает от своего имени и должен указывать, что он действует в качестве лицензиата, если это с очевидностью не вытекает из самой обстановки совершения сделок. Комплексный лицензиат вправе использовать фирменное наименование комплексного лицензиара только в целях информирования потребителя (реклама, вывеска, использование рядом с товарным знаком лицензиара и т.п.) в порядке и способом, установленными договором комплексной предпринимательской лицензии»3.