12.06.2023
Femida и «сделка с правосудием».
Ответственность работника и работодателя за причинение вреда здоровью
Простая вера в прогресс
является убеждением не силы,
а покорности и, следовательно, слабости.
Норберт Винер (1894-1964)
один из основоположников кибернетики
и теории искусственного интеллекта
(В продолжение темы о профессиональных рисках Aequitas - критерий оценки морального вреда. Медицина и право https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=33185076)
Бабье лето. Жара спала. Волшебное очарование предрассветных сумерек, время глубокого сна… и нежится в постели до сбора детей… По пустынным улицам изредка проносятся автомашины и за стеклами незаметно, что кого-то подняли, но не разбудили, а кто-то всю ночь за рулем дежурной или скорой, не успел позавтракать, покурил, кофе в термосе и опять мчится, кто-то измученный бессонницей вышел на балкон, а пожилая пара на улицу… судьбы пересеклись в 4.30 - ДТП… операционный стол, вокруг хирургическая бригада: оператор с побледневшим к утру ассистентом, анестезиолог-реаниматолог, медсестра с покрасневшими глазами, пот между лопатками и спины гудящие от напряженного ночного дежурства. На операционном столе и автодороге (да, и в суде тоже) ситуация может меняться стремительно и тогда сказывается нехватка опыта и излишняя самоуверенность. Кто-то неправильно оценил ситуацию, не заметил опасность, устал, одно неверное движение… и всё. Всё? Нет, всё только начинается… Начинается работа юристов - в мундире и партикулярном платье, в суетливо-обожаемом business casual и в безупречной мантии. Рассмотрим некоторые моменты. Да, случилось непоправимое, но…
Кто виноват и что делать?
Завести громоздкую машину уголовного преследования и судопроизводства, чтобы (ст.8 УПК) раскрыть и расследовать уголовное правонарушение, изобличить добытыми доказательствами и привлечь к уголовной ответственности, предать справедливому суду и не забыть о формировании уважительного отношения к праву.
Да, именно к праву, это важно. При этом для формирования уважения к закону в процессе правоприменительной деятельности достаточно соблюдать нормы закона, а для формирования уважения к праву достаточно не злоупотреблять нормой закона. Соответственно, признание состоятельности права необходимо при соблюдении судами принципов права.
Правые везде и виноватые в суде требуют справедливости. Она как солнечный свет, без неё развитие общества замирает. Как в спектре солнечного белого света - видимые нами цвета, так и в спектре справедливости - принципы права. Как при сложении основных цветов красного, зеленого, синего (RGB) мы видим белый свет, так и при сложении основных принципов права мы видим свет справедливости. White light - «беспристрастное суждение».
Казалось бы, замечательно просто, если не путать необходимое с достаточным, но по некоторым делам нередко наблюдается такой брызжущий перформанс алогизма… всё напрочь отрицается, в публичном поле расходятся невероятные версии… при таких обстоятельствах с поднятой медийной пылью и скандализацией судебного процесса, оказывается, что высокая миссия суда по формированию в обществе уважения к праву фактически невыполнима.
Но, есть суд скорый и насколько возможно, правый - путь заключения «сделки с правосудием», когда человек ещё только в статусе подозреваемого, изобличающих доказательств для обвинения маловато, но человек добровольно берет вину на себя, просит не тратить время, не копать глубоко, не оспаривает и признает достаточным имеющийся объем собранных доказательств, полностью выплачивает согласованную с потерпевшим сумму имущественного и морального вреда взамен на смягчение приговора. Желающие добровольно воспользоваться предоставляемой опцией вправе в соответствии со статьями 613-616 УПК заключить процессуальное соглашение в форме сделки о признании вины.
Человек так и сделал, признал вину и выплатил вдове пострадавшего от его действий согласованную с ней сумму в несколько миллионов. Вдова собственноручно подписала нотариально заверенное заявление, в котором указала: «Моральный и материальный вред полностью возмещен. В дальнейшем претензий иметь не буду». Подсудимый заключил с прокурором процессуальное соглашение в форме сделки о признании вины и, согласно приговору суда, получил два с половиной года условного срока… и, конечно, сильный стресс, на работу не вышел, уволился и вернулся домой в другой город.
Учреждение после увольнения работника продолжило свою деятельность и, казалось бы, этот несчастный случай останется печальной страницей прошлого, которое хочется забыть в архиве. Но, среди суеты новогодних поздравлений засветилось сообщение, что вдова подала в суд по гражданским делам…
Иск к учреждению - работодателю, но почему?
При этом на сумму почти вдвое большую, чем ранее была получена от осужденного бывшего работника, без пояснений и расчета суммы иска. Да потому, что вдову проконсультировали и убедили, якобы хотя она уже получила один раз деньги от работника, непосредственно причинившего ей имущественный и моральный вред, но это только за то, чтобы работник не получил реальный срок и не присел в места не столь отдаленные. Понятно, да? Это было в суде по уголовным делам, - убеждали вдову, - а теперь в суде по гражданским делам она имеет право получить возмещение причиненного ей вреда от учреждения-работодателя виновника. А, что разве это не считается повторным получением возмещения? Нет, нет, да, поймите же, наконец, это совсем другое! Уверовавшая в свою правоту несчастная вдова и родственники полны возмущения и надежд. Они решительно требуют и ссылаются на статьи 917, 940, 941 ГК, что в случае смерти гражданина право на возмещение вреда имеют нетрудоспособные лица, достигшие пенсионного возраста, а сама вдова (1949 г.р.) давно вышла на пенсию и умерший супруг (1942 г.р.) тоже. Они признают, что осужденный виновный работник выплатил им компенсацию за оба вида вреда, но даже 100 миллионов морального вреда за любимого человека мало, а ведь он когда-то был заслуженным работником одного старейшего в отрасли завода. К сожалению, неизвестно предусмотрено ли в коллективном договоре на заводе посмертное пособие для таких пенсионеров. Вряд ли.
Трагический случай… в суде они повторно переживают стресс, негодуют и обвиняют учреждение будучи введенными в заблуждение. Они убеждены, что правы, ведь им показывали большие кодексы и они своими глазами видели и читали какие-то не всегда удобочитаемые тексты. Они заявляют иск, учреждение в отзыве на иск возражает, указывая на его незаконность, они выслушивают и изменяют исковые требования, учреждение снова разъясняет необоснованность, они снова изменяют...
Вы пытались переубеждать уже в чем-то убежденных? Уверенных, что их просто обманывают, чтобы не платить? Кстати, когда спор касается такой области знаний как право, то нередко сталкиваешься с тем, что отличные специалисты в своих сферах с развитым клиническим мышлением с подозрением относятся к сложным юридическим конструкциям, что фактически описывается в известном шутливом выражении выдающегося физика Льва Ландау, что науки делятся на сверхъестественные, естественные и неестественные.
А с другой стороны, Вы скажете, - зачем убеждать, переубеждать процессуальных противников по всем спорным доказательствам, главное, чтобы суд убедился… Но суд основывает решение лишь на тех доказательствах, которые были представлены сторонами и исследованы в судебном заседании (ст.224 ГПК). При этом суд оценивает доказательства после полного и всестороннего рассмотрения в соответствии со своим внутренним убеждением (статьи 16, 68 ГПК), на формирование которого влияет много факторов, как объективных так и субъективных, потому что судья человек и в этом его сила… и недостаток в отличие от ИИ - искусственного интеллекта, который активно внедряется во все сферы человеческой деятельности, в том числе правоохранительную - в мире уже известны случаи создания робота-прокурора и правоприменительную - ИИ в роли («пока ещё» или «всегда только»?) помощника судьи, анализирующий обстоятельства дела и предлагающий судебное решение рекомендательного характера, но отказ от его принятия должен быть судьей обоснован. Впрочем, плюсы и минусы человеческого субъективизма, интуиции, эмоционального интеллекта и бездушная объективность ИИ — это отдельная замечательная и актуальная тема, ведь судья должен руководствоваться…
Не только законом, но и совестью (ст.16 ГПК).
Совестью… А пока судья, рассмотрев дело должен принять решение и в доступной, убедительной форме разъяснить сторонам (и особенно проигравшей стороне!) основания и мотивы принятия судебного решения. Разъяснение решения в устном виде начинается сразу после его оглашения, и это хорошо, правда нередко, как в данном случае, превращается в очередную формальность.
Учреждение в отзыве на иск указало, что с подсудимым было заключено процессуальное соглашение в соответствии с пп.3) ч.1 статьи 613 УПК с соблюдением обязательного условия о согласии участвовавшей в деле потерпевшей, которой были разъяснены все правовые последствия. Потерпевшая, находясь в здравом уме и твердой памяти, добровольно дала нотариально заверенное согласие на заключение с подсудимым соглашения о признании вины. Без её согласия не могла быть заключена «сделка с правосудием». (Кстати, ничего постыдного в этом наименовании не усматривается и, по сути, вполне соответствует нашему обычному праву с его общим частноправовым пониманием без жесткого разделения уголовного и гражданского правонарушения.)
Но, как быть, если потерпевшая вскоре передумала и решила увеличить размер возмещения ущерба либо вовсе отозвать обратно свое согласие? Очевидно, что, если дать потерпевшим такое право, то ценность института процессуального соглашения будет девальвирована и стабильность уголовного судопроизводства самым вульгарным образом подорвана. Так вот, Верховный Суд РК в принятом Нормативном постановлении от 7 июля 2016 года №4 «О практике рассмотрения судами уголовных дел в согласительном производстве» ясно выразил свою правовую позицию в п. 11: право отзыва потерпевшим своего согласия законом не предусмотрено. Кроме того, в соответствии с пп.3) ч.1 ст. 614 УПК потерпевший, давший согласие на заключение соглашения о признании вины, лишен права в дальнейшем изменять требование о размере возмещения ущерба.
Лишен права, однако в ч. 3 ст. 614 УПК указано, что процессуальное соглашение не лишает потерпевшего и гражданского истца права на предъявление гражданского иска в данном уголовном деле или в порядке гражданского судопроизводства. Стоп. Нет ли здесь противоречия? Нет. Верховный суд разъяснил, что данная норма закрепляет право потерпевшего и гражданского истца на предъявление иска в случаях, когда после заключения соглашения о признании вины с согласия потерпевшего, их позиция по вопросу возмещения причиненного преступлением вреда изменилась в связи с обстоятельствами, возникшими после заключения соглашения (например, затраты на лечение, покупка лекарств и тому подобное).
В нашем случае новых обстоятельств после заключения соглашения не возникало и потому учреждение пояснило, что желание истца, второй раз получить возмещение вреда необоснованно. Однако истец, с полной уверенностью заявил, что, если бы у виновного учреждения была застрахована профессиональная ответственность, то он бы запросто обратился в страховую компанию с требованием и без суда получил от страховщика максимально возможную страховую выплату без всяких сомнений. Истец крайне сожалел, что учреждение не имело страхового полиса, ведь теперь неясно -
Как обосновать иск?
Истец все-таки внял неоднократным просьбам учреждения, обращенным к суду и к очередному судебному заседанию, наконец-то представил расчет и пояснения к сумме иска. Оказалось, что это максимальная сумма страховой выплаты по договору страхования профессиональной ответственности..., которого тогда не было. Учреждение напомнило вдове и суду о необходимости учитывать, что ранее потерпевшая уже получила от бывшего работника учреждения виновного в причинении вреда полное возмещение имущественного и морального вреда в согласованном размере. Это важно, поскольку по общему правилу согласно пп.3) п.4 ст. 839 ГК основанием для отказа страховщика в осуществлении страховой выплаты может быть получение страхователем соответствующего возмещения убытка по имущественному страхованию от лица, виновного в причинении убытка. Как известно, кроме общих правил страхования изложенных в Особенной части ГК, есть специальные правила страхования ответственности по отдельным видам профессиональной деятельности, где выгодоприобретателем обычно является потерпевший.
В настоящее время условиями пп. 6) п.1 ст.270 Кодекса от 07.07.2020 года «О здоровье народа и системе здравоохранения» предусмотрено, что медицинские и фармработники имеют право на страхование профессиональной ответственности за причинение вреда жизни и здоровью пациента. Добровольное страхование профессиональной ответственности медработников сейчас предлагают различные страховые компании по своим правилам, в частности, согласно пп.7) п.68 Правил добровольного страхования профессиональной ответственности АО «Страховая компания «Халык» основанием для отказа Страховщика в осуществлении страховой выплаты может быть следующее: если соответствующее возмещение получено Страхователем (Выгодоприобретателем) от лица, виновного в причинении ущерба.
Сейчас законодателем предлагается введение обязательного страхования профессиональной ответственности медработников. Какими будут эти правила мы еще не знаем. Однако аналогичная норма содержится в п.2 ст. 29 Закона от 01.07.2003 года «Об обязательном страховании гражданско-правовой ответственности владельцев транспортных средств»: основанием для отказа страховщика в осуществлении страховой выплаты может быть получение выгодоприобретателем соответствующего возмещения убытка от лица, виновного в причинении убытка.
Мы также знаем, что возмещение морального вреда при обязательном страховании профессиональной ответственности страховыми выплатами не покрывается.
Все это учреждение подробно разъяснило, после чего истец решил опять изменить исковое заявление, чтобы наконец-то появился правовой инструмент, который может быть использован как…
Фомка для взлома «сделки с правосудием»
Выдвинуты новые требования о признании вдовы лицом, находившимся на иждивении умершего и взыскании материального и морального вреда. Это было последнее изменение после чего истец решил, что ставки сделаны, сумма имущественного вреда увеличилась плюс появилось требование возмещения морального вреда в один миллион. Вызваны в суд родственники и соседи, а также представители пенсионного фонда и органов соцобеспечения. Учреждение помимо прочего пояснило, что в соответствии со ст. 921 ГК работодатель возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей, но за работника, а не повторно после возмещения вреда самим работником и далее работодатель имеет право в регрессном порядке требовать выплаченную сумму от работника (ст.933 ГК).
По итогам заседаний суд отказал в иске о признании вдовы лицом, находившимся на иждивении умершего и, соответственно, отказал во взыскании почти всей (93%) суммы материального вреда, но моральный вред взыскал полностью. Кто здесь выиграл - проиграл? Похоже проигрывает «сделка с правосудием». Гражданский суд игнорирует сделку, совершенную в уголовном процессе, потому что нормы УПК — это совсем другое?
Совесть судьи (статьи 16, 68 ГПК) не приемлет условий «сделки с правосудием»? Вполне возможно. Сейчас активно обсуждаются предложения Верховного суда, инициированные в рамках судебной реформы (шаг № 11): предоставить судьям возможность выносить решения на основе принципов права, вопреки норме закона, если она противоречит принципам справедливости и разумности, а также иным принципам.
Однако дискуссии никогда не прекратятся, это перманентное состояние юридической общественности, судьи же привыкли не только дискутировать, а брать на себя ответственность и действовать, создавать материал для исследований и давать пищу для размышлений, несмотря на возможную острую критику и жалобы, что в любом случае является профессиональным мужеством судьи достойным уважения. И это в то время, когда иные предпочитают избегать личной ответственности, не ставить своей подписи и всё размывается коллективной безответственностью.
Но, тогда как быть с упомянутыми нормами ГК об ответственности работодателя и работника? Учреждение весь процесс доказывало незаконность повторного возмещения, а теперь учреждение выплатит повторное возмещение и согласно статьям 921, 933 ГК в регрессном порядке потребует сумму морального вреда от осужденного бывшего работника. Работник естественно будет возражать, ссылаясь на «сделку с правосудием» защищающую его от требований повторных выплат. Обнаружится избитая проблема конфликта преюдициального значения решения суда и нормы закона. И на ровном месте, казалось бы, из ничего возникнет очередной спор по новому делу в суде, которого быть не должно и как его решать спрашивается? Так дела и множатся. И где здесь место воспитательному значению суда (ст.185 ГПК)? А кто помнит о миссии суда по формированию в обществе уважительного отношения к закону и суду (ст.4 ГПК)?
Сложно, но прогресс в проведении судебной реформы требует усилий и потому будет еще сложнее, но может быть все-таки Mission Possible?
Юрист Есенбек Есниязов
Палата юридических консультантов «Adilzanger»
г. Атырау, 12 июня 2023 г.
преподаватель Бизнес-Школы
НАО Атырауский университет нефти и газа им. С.Утебаева
