27.01.2012
Мораль и право:
сущностные противоречия категорий
В эссе магистранта Российской государственной академии интеллектуальной собственности (Москва) Дианы Братусь тезисно изложен критический очерк представлений о праве в его соотношении с моралью (нравственностью). Заслуживает уважения сама попытка автора взяться за столь фундаментальную тему. Без претензий на истину в последней инстанции, с должным почтением к имеющимся наработкам в этой высокой проблематике, Д. Братусь излагает и по мере возможности аргументирует собственное мнение.
Не с каждой логической посылкой редакция готова согласиться, но ключевой вопрос представляет несомненный интерес с точки зрения современных моральных ценностей и нынешнего (порой вульгарного) восприятия правовых идеалов. Значит, тема должна звучать! Поэтому мнение и подкрепляющая его аргументация выносятся на суд читателя.
1. Введение
Вопрос, на который предстоит ответить, точнее говоря, обозначить некоторые пути в поиске ответа, является фундаментальным в юридической науке. По этому поводу не только в юриспруденции (прежде всего, в теории права), но и в философии возникает множество споров и противоречий. Единое мнение отсутствует.
Поиски ответа приводят в область философии права. Проблема соотношения морали (нравственности) и права развивается И. Кантом, Г.В.Ф. Гегелем, Б.Н. Чичериным, Г.Ф. Шершеневичем, С.А. Муромцевым, Ф.В. Тарановским, Я.М. Магазинером, С.С. Алексеевым, В.С. Нерсесянцем, О.Э. Лейстом и многими другими авторами - классиками и современниками. В подавляющем большинстве работ звучит призыв не рассматривать отмеченные категории как антагонизмы.
Признаться, суровые жизненные реалии, всепоглощающий нигилизм нашего юридического обихода, меркантильность и цинизм так называемой рыночной эпохи, в которую вступило наше гражданское общество и государство, побуждают противопоставлять право и мораль. Однако это первое впечатление, результат поверхностного (так называемого сугубо практического), вульгарного восприятия темы. На поверку грани соотношения оказываются изящнее и ярче. Далее мы старались игнорировать вульгарные оценки, зачастую возникающие только в силу «инерции момента».
Важность адекватного сопоставления права и морали очень велика - она предопределяет смысл и перспективу исследования. Критерии адекватности - метод, интуиция и опыт, накопленный в общегуманитарной сфере.
Учитывая строгие рамки эссе, мы не стремились углубиться в научную полемику. Такое погружение невозможно по ряду объективных и субъективных причин. Главным условием поставленной задачи мы считаем выражение и аргументацию собственного мнения на основе изученных работ.
2. Анализ категорий в философии права
Постановка вопроса - «чем противоречит» - представляется провокационной. Она изначально исключает возможность взаимодействия, взаимовлияния права и морали, предполагая, как минимум, их конфликт и, как максимум, изолированное происхождение и развитие. Провокация, закрепленная в фабуле, представляется по существу неверной.
Право - высшее проявление морали, ее «законная» форма. Столь оптимистические рассуждения следует сопроводить оговоркой: речь идет о праве «идеальном», исключающим из себя всякие негативные аспекты. В том числе исключающем те самые технические ошибки, которые, по верному наблюдению Иеринга, представляют собой несовершенство всего права и являются недостатком, тормозящим право /1/. Среди негативных аспектов:
- неточное применение или неисполнение законов;
- откровенное пренебрежение к идеям и основным началам права;
- нормы, являющиеся результатом лоббирования в угоду чьим-либо сиюминутным интересам;
- ошибочное толкование и ошибочное (не соответствующее духу, естеству права) правоприменение;
- увлеченность законодателя нормотворчеством, если угодно, мания написания законов, и т.д.
Позитивное право - результат мыслительной деятельности человека со всеми его склонностями, пороками, соблазнами. Причем не одного человека (здесь мы упоминаем категорию), а, конечно, группы профессионалов и общества в целом, если подразумевать широкое предварительное обсуждение проектов и косвенное влияние масс на создание норм.
Следовательно, позитивное право может противоречить морали. Следуя теории антиномий Канта, критическому осмыслению с точки зрения (не) соответствия морали подвержено любое установление. Даже, казалось бы, безупречное.
Например, пункт 1 статьи 22 Гражданского кодекса РФ гласит: «Никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом». Соответствует ли морали, учитывая естественное и равное право каждого на свободное передвижение (статьи 17 и 18 ГК РФ), ограничение правоспособности одних граждан - рядовых водителей транспортных средств - путем обеспечения приоритетного проезда другим гражданам - руководителям государств? Видимо, банальный вопрос. Усугублю его контекст. В других странах те же и прочие руководители государств передвигаются по дорогам общего пользования в обычном режиме, но, конечно, с эскорт-сопровождением. Правоприменительная практика по поводу пункта 1 статьи 22 ГК РФ известна, её обоснование (публично-правовые ограничения обусловлены публично-правовыми интересами и т.п.) - тоже. Но каков моральный смысл и глубинный подтекст нормы? Если в правоприменительной практике других стран подобное ограничение правоспособности не допускается, в том числе по моральным (этическим) соображениям, которые выдвигаются на первое место, значит, мораль имеет несколько «сортов»: высший, первый, «второй свежести»? Классик писал: «Осетрина может иметь только один сорт - первый, он же - последний» (М.А. Булгаков. «Мастер и Маргарита»). По этому поводу имеется и такое предположение: правоохранительные органы (специальные службы) в результате подмеченного ограничения правоспособности граждан перекладывают часть своих профессиональных задач (ответственности, обязанностей) на плечи обывателя. Безопасность высших должностных лиц должна обеспечиваться не на дороге, а задолго до. Как говорил другой классик: «Поздно, батенька…» (Л.Н. Толстой. «Из кавказских воспоминаний. Разжалованный»).
В итоге безупречная (по смыслу, стилю, целям) норма Кодекса «перекрывается» аморальными подзаконными актами и аморальной правоприменительной практикой. Незаконны («не может быть ограничен … иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом») и, учитывая изложенное, аморальны отсылочные нормы, «низводящие» реализацию пункта 1 статьи 22 ГК РФ до уровня инструкции, ведомственных правил, приказа, постановления и т.п. В развитии приведенного примера - один из пунктов ответа на вопрос темы.
С позиции современного, практического понимания права, его противоречие нормам морали объективно. Сама по себе норма - есть ограничение абсолютной свободы. Мы не разделяем анархистские взгляды, поэтому считаем такую абсолютную, не ограниченную правом свободу первобытной свободой. Рискнем уточнить: общеобязательное правило в каждом новом законе определенным образом ограничивает свободу поведения всех, и в особенности - свободу поведения тех, на кого специально рассчитано воздействие закона. Интересы субъектов противоречивы. Сонм противоречий пресекается нормой.
Рассуждения о соотношении права и морали (история вопроса, понимание морали у различных народов, в разные эпохи и в разных странах, сравнительный анализ современных правопорядков, логика развития понятий, существующие теоретические школы и т.п.) склоняют нас к признанию тезиса: «право - минимум морали» /2/.
Характерные эпизоды: рабство эпохи рабовладельческой формации - даже самые просвещенные умы того времени считали его естественным социальным явлением; средневековая инквизиция со свойственными ей средствами борьбы с нарушителями религиозных канонов; нацизм как государственная идеология, репрессии против инакомыслящих и «политически неблагонадежных» в годы установления советской власти. К. Маркс /3/, а вслед за ним и В.И. Ленин /4/ в этой связи выделяли нравственность рабовладельческую, крепостническую (феодальную) и буржуазную.
В общем, мораль - нравственные нормы поведения, отношения с людьми, а также сама нравственность.
Моральное поведение ассоциируется с честью, совестью, этическими установками, вежливость, порядочностью, уважением, справедливостью и прочими подобными социально ориентированными феноменами. Через категорию справедливости мораль взаимодействует с правом - это одно из связующих звеньев.
Может ли право противоречить справедливости, добру, совести и т.п.? По существу - нет. Сложность однозначного ответа заключается в оценочных понятиях. Например, морально ли выселение банком семьи должника (фактически - «выбрасывание» на улицу) за долги? С другой стороны, pacta sunt servanda (договоры должны исполняться). Право стоит на страже соблюдения норм морали.
Вопрос о возможных противоречиях между правом и моралью изучался постоянно.
Ф.В. Тарановский выделял две теории, согласно которым право и мораль противополагались друг другу и рассматривались как две самостоятельные, параллельные области /5/:
а) о разнородности права и нравственности;
б) о признании разобщений между правом и нравственностью.
К первой группе (а) присоединяются сторонники категорического разделения права и морали. Общая идея ещё не означает единство аргументации. Немецкий юрист Ж. Шейн, например, исходит из отрицания нормативного характера права. Он считал право совокупностью правил деятельности государства. К этой группе можно причислить Л.Н. Толстого, отрицавшего нравственный характер права и низводящего его до средства принуждения - «кнут для народа». Г. Еллинек, как отмечалось выше, называл право «минимумом морали», определял эти категории двумя самостоятельными силами.
Вторая группа (б) состоит из теорий, исходящих из разобщения морали и права по причине различия в мотивах поведения человека. Мысль о том, что право и нравственность устанавливают независимые обязанности, высказал немецкий юрист Томазий еще второй половине XVII века /6/. Юридические обязанности он характеризует отрицательно, право сводит к регулятору, предотвращающему вредоносные действия.
Учение Рудольфа фон Иеринга - о действии в праве мотивов эгоистических, а в нравственности - альтруистических. Право представляется Иерингом как организация, действующая во имя общественных целей, пользующаяся методом принуждения и приспосабливающая человеческий эгоизм для их осуществления. Право - религия эгоизма. Человек следует установленным нормам для того, чтобы получить определенные выгоды /7/.
Ко второй категории можно отнести концепцию Л.И. Петражицкого, рассматривавшего право и мораль как две разновидности этических эмоций, приписывая им различия в характере применения. Право разделено на официальное (поддерживается государством) и неофициальное (не носит официального характера). Нормы морали - право неофициальное, т.е. его соблюдение зависит от человеческой воли и желания /8/.
Первую группу Ф.В. Тарановский считает «не более чем парадоксом», а вторая не может быть принята, так как эти теории противоречат фактам, исходят из таких психологических представлений, которые отвергнуты современной наукой.
На наш взгляд, уникальность упомянутых теорий заключается в проявлении обстоятельно аргументированных «научных крайностей». В том числе по этой причине они не всегда однозначно воспринимались современниками. Тем не менее, оказали существенное воздействие на формирование последующих теорий нравственности и права.
На общем фоне выделяются и другие, актуальные в свете современных реалий концепции соотношения морали и права. Их центральным звеном является вопрос о противоречии данных категорий.
Принцип «морального закона» И. Канта содержит обоснование формального (юридического) равенства. Рассуждая о свободных поступках, Кант возлагает надежды на благоразумие и внутреннюю мораль каждой личности в отдельности. В.С. Нерсесянц подчеркивает: «Смысл и назначение права в том, чтобы ввести свободу и произвол всех индивидов (как властвующих, так и подвластных) в разумные и общезначимые рамки…. Такое право понимание у Канта опирается на идею моральной автономии личности, ее абсолютной самооценки, ее способности самому дать себе закон, знать свой долг и осуществлять его /9/. Право - это совокупность условий, при которых произвол одного [лица] совместим с произволом другого с точки зрения всеобщего закона свободы /10/. Свобода трактуется как чистое понятие разума, наличие в нас чистой воли, в которой берут свое начало нравственные понятия и законы. Разумное право - это морально обоснованный закон, дающий человеку право быть свободным и чувствовать себя защищенным. В рассуждениях Канта красной нитью проходит мысль о моральном поведении личности и качествах, которыми должен обладать настоящий Человек: порядочность, долг, свобода, честность и т.д. - составляющими гражданской сознательности.
Со дня смерти Канта минуло более 200 лет. Сегодня его идеи приобретают особую актуальность. Позиция И. Канта нам кажется наиболее выверенной, а сделанная им «ставка на Человека» - отличной основой развития государства со здоровым, думающим обществом.
В творчестве Гегеля проблемы соотношения права, морали (моральности) нравственности (выделяется как отличная от морали категория) занимали особое место - и выражены в теории, названной автором «идея абсолютной нравственности». Нравственность - дух народа, она включает в себя абстрактное право и мораль, но в то же время каждая из этих категорий является правом. Право - это моральность, нравственность и всемирная история. Вот что пишет Гегель: «моральность, нравственность, государственный интерес каждое в отдельности представляют собой особое право, так как каждая из этих форм есть определение и наличное бытие свободы. Коллизия между ними может произойти лишь постольку, поскольку все они находятся на одной и той же линии и являются правом…» /11/. Гегелевская «Философия права» не нуждается в дополнительной похвале - фундаментальный труд, сыгравший огромную роль в философском понимании права.
Хотя, по нашему субъективному мнению, теория Канта в сравнении теорией Гегеля явно выигрывает, так как человеку, его правам и свободам отводится самое почетное место. Кантовское высказывание: «Две вещи вызывают восторг - звездное небо над головой и нравственный закон во мне» - более точно отражает соотношение права и морали, нежели гегелевское «Свобода - сознательное следование закону».
Можно быть законопослушным гражданином, но аморальным человеком и наоборот: поступать по совести, но нарушать закон. Примеры реального привлечения к уголовной ответственности за «украденный» кусок хлеба, заключение брака с несовершеннолетней, те или иные вполне адекватные (если судить с точки зрения общероссийской, а не канадской практики воспитания) приемы воспитания своих детей и т.д. известны в современном правоприменении России (широко обсуждались в популярных телевизионных передачах). Одна сторона в этих казусах демонстрировала примеры высокой нравственности, другая (следователи, судьи, работники органов опеки и попечительства и прочие «законники») - буквального следования закону.
Кант стоял у истоков философского обоснования наиболее перспективного в науке мнения о взаимодополнительности права и морали /12/. Он выделяет чистое право, но при этом не ущемляет значение морали. Напротив, выводит ее на одну ступень с правом, в полной мере раскрывает все ее функции. Теория Канта активно критиковалась Гегелем, но на наш взгляд, не стала при этом менее актуальной. Считаем, что для развития вопроса о соотношении морали и права Кантом проделана огромная работа, которую еще предстоит оценить современникам.
Некоторые ученые рассматривали право и нравственность как формы объективизации свободы (свободной воли). Такова позиция выдающегося русского правоведа, философа и историка Б.Н. Чичерина: «… коренное отличие нравственности от права: последним определяются внешние отношение воль, первым - внутренние побуждения». Влияние одного на другое выражается в поведении человека, которое отражает внутренний мир самой личности. Ссылаясь на Канта, Б.Н. Чичерин пишет: «…необходимое условие, без которого немыслимо исполнение нравственного закона … свобода воли» /13/. Рассуждая о морали, автор приходит к выводу о том, что только внутренне свободный человек, обладая самоопределением, может поступать, так как ему хочется: «Нравственные поступки человека вменяются ему в заслугу, потому что он мог действовать иначе». Право и нравственность - два самостоятельных явления. Между тем нравственный и юридический законы имеют общий источник - признание человеческой личности /14/.
Интересной представляется позиция В. Соловьева. Право понимается им как явления нравственное, хотя и выражающее принудительную справедливость. Автор, признавая связь между правом и моралью, выделяет существенные отличия, которые не противопоставляют одно другому, а демонстрируют их независимость и важность. «Право есть принудительное требование реализации определенного минимального добра, или порядка, не допускающего известных проявлений зла…» /15/.
Задача права автором видится в том, чтобы «мир до времени не превратился в ад». Так как В. Соловьев был религиозным мыслителем, то по понятным причинам более важное место в его теории отведено морали, право же - «есть низший предел или определенный минимум нравственности» /16/. В рассматриваемой теории предпринята удачная попытка «сглаживания» вековых противоречий существующих между правом и моралью.
В нынешней науке также царит разнообразие взглядов на соотношение права и морали. Однако позиции по поводу противоречий стали мягче, как правило, они не противопоставляются. Мораль не лучше права, а право не хуже морали. В отличие от морали право открывает путь силе формального принуждения, создаёт возможность для юридических злоупотреблений (рейдерство, диктат монополиста или хозяйствующего субъекта, доминирующего в определенном сегменте рынка, злоупотребление правом, использование должностного положения и т.д.).
Мораль не способна за зло воздать злом /17/.
А.Б. Франц усматривал величайшую миссию права в ограничении безграничных самих по себе притязаний морали. Синонимом демократического общества он называл правовое (гражданское) общество, а синонимом тоталитарного - общество моральное /18/.
С.С. Алексеев считает, что при всем глубоком взаимодействии морали и права, их одинаковой общественной ценности они являются двумя самостоятельными, значительно отличающимися друг от друга «суверенными» нормативными системами /19/. Правовед отстаивает значимость права и подчеркивает, что при всей значимости моральных начал понимание права требует, чтобы данная категория получила самостоятельную, «суверенную» трактовку, и обоснование, как результат - понимание глубинного единения права и морали.
3. Заключение
Мы рассмотрели наиболее интересные, на наш взгляд, концепции, оказавшие влияние на формирования знаний в сфере соотношения права и морали.
Античная максима гласит: «Historia non facit saltus» («История не делает скачков»), то есть развивается по своим законам, объективно не «перепрыгивая» через определённые этапы - в этом и заключается принцип цикличности формаций. Подчиняясь тому же объективному закону, развивались представления о праве и морали - поэтапно, сообразно с их исторической миссией.
Любое противоречие рано или поздно разрешается, сглаживается. Так и в настоящее время. В эпоху современной цивилизации конфликт решен. Дилеммы «право - мораль» не существует. Существуют проблемы, относящиеся к правоприменению, толкованию, целеполаганиям, правовому нигилизму, «переходному» сознанию (невольно вспоминается китайская мудрость: «Не дай нам Бог жить в эпоху перемен»).
С объективной точки зрения ответ представляется однозначным: право не противоречит морали.
Право, как это следует из вышеизложенного, не может быть принципиально иным, нежели мораль. Иные приемы, иные средства и конструкции, форма существования норм. Но идеи, цели, задачи, духовная платформа - совпадают. В этих категориях, если можно так выразиться, как раз и заключается нравственное содержание права.
Закон не ограничивает свободу человека, он защищает ее. Цицерон отмечал, что в основе права лежит присущая природе справедливость, без которой право - произвол. Дополним: право в отсутствие данного начала превращается в «неправо».
В глобальном смысле наступает время объединения, консолидации общества, стирания географических, юридических, социально-культурных, национальных барьеров (здесь не имеются в виду страны с так называемой переходной экономикой и, соответственно, переходным сознанием, но подразумевается некий среднеевропейский, если угодно, американский стандарт). Всеобщая цель - достижение мира и благоденствия на земле.
По нашему глубокому убеждению, отмеченное единение должно начинаться с ликвидации юридических «погрешностей», ликвидации формально-экономической разобщенности, что мы наблюдаем на примере таких образований, как Европейский союз, Таможенный союз, ЕврАзЭС и т.п. Любая успешная «экономическая рациональность» в итоге становится поводом к дальнейшему сближению.
Какова конечная цель изначального выделения категорий морали, права, этики, экономики, политики и т.п.? Для человека и ради человека!
«Лучшее будущее - вот во имя этого надо жить и честно работать, прекратить войны, распри, беспокоясь не только о себе, вырабатывая у себя общепланетарное мышление. Лишь общими усилиями всех жителей земли можно решить все проблемы, когда общим станет понятие «человечество земли».
Эти слова нашего Учителя истории являются точным и ярким ответом на исходный вопрос. Право не противоречит морали!
Литература
1. Рудольф фон Иеринг. Юридическая техника. М.: Статут, 2008. С. 34.
2. Еллинек Г. Социально-этическое значение права, неправды и наказания. М.,1910. С. 46.
3. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Из. 2-е. Пер. под ред. И.И. Скворцова-Степанова. С. 770.
4. Ленин В.И. Собрание соч. Т. 1. С. 363.
5. Тарановский Ф.В. Энциклопедия права. 3-е изд. СПб., 2001. С.113-120.
6. Там же. С. 114.
7. Рудольф фон Иеринг. Дух римского права на различных ступенях его развития. СПб., 1875.
8. Петражицкий Л.И. Введение в изучение права и нравственности. Основы эмоциональной психологии. Спб., 1908. С. 11-40.
9. Нерсесянц В.С. Философия права: учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2008. С. 622-623.
10. Кант И. Метафизика нравов: В 2-х ч. М., 2007. С. 75.
11. Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 2007. С. 85-86.
12. Алексеев С.С. Право: азбука - теория - философия: Опыт комплексного исследования. М., 1999. С. 675.
13. Чичерин Б.Н. Философия права. Изд. 2-е, испр. М.: ЛИБРОКОМ, 2011. С. 175.
14. Цитата по: Нерсесянц В.С. Философия права. Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2008. С. 681.
15. Соловьев В.С. Нравственность и право. История философии права. СПб., 1998. С. 454-458.
16. Соловьев В.С. Оправдание добра. М., 1996. С. 328.
17. Лейст О.Э. Сущность права. Проблемы теории и философии права. Учебное пособие. М., 2011. С. 225.
18. Франц А.Б. Мораль и власть. Философские науки. 1992. № 3. С. 11.
19. Алексеев С.С. Право: азбука - теория - философия: Опыт комплексного исследования. М., 1999. С. 337.
20 Сурко Т.Г. Человек и общество: Учебно-методическое пособие для учителей и учащихся старших классов. Алматы, 2001.
