12.11.2026
Искусственный интеллект в работе юриста: правовые требования и пределы ответственности
Чингис Оралбаев
Управляющий партнер
ТОО «SOLIS Partners»
10 ноября 2026 года | Искусственный интеллект, юридическая помощь, персональные данные
www.solispartners.kz
Юрист загружает в систему искусственного интеллекта договор клиента и через несколько минут получает перечень рисков и проект правок. С технической стороны это обычная рабочая операция. С правовой стороны в этот момент возникает сразу несколько вопросов: кто отвечает за результат, сохранена ли профессиональная тайна, была ли передача персональных данных и должен ли клиент знать, что заключение подготовлено с использованием системы искусственного интеллекта.
С 18 января 2026 года на эти вопросы приходится отвечать с учетом Закона Республики Казахстан от 17 ноября 2025 года № 230-VIII «Об искусственном интеллекте» (далее — Закон об ИИ). Закон не содержит специальных норм о юридической помощи. Однако его общие положения об ответственности, защите данных и прозрачности применимы к юристу так же, как к любому иному лицу, использующему такие системы.
В статье эти положения сопоставлены с законодательством о юридической помощи, о персональных данных и с гражданским законодательством. Задача состоит в том, чтобы определить, какие обязанности возникают у юридического консультанта, адвоката и юридической службы компании и как их исполнить на практике.
I. Юрист как пользователь системы искусственного интеллекта.
Закон об ИИ определяет систему искусственного интеллекта как цифровой объект, функционирующий на основе одной или нескольких моделей искусственного интеллекта (подпункт 5) статьи 1). Пользователем признается лицо, использующее систему для выполнения конкретной функции и (или) задачи (подпункт 7) статьи 1). Юрист, который направляет в систему документ и получает ответ, подпадает под это определение.
Закон также оперирует понятиями «собственник» и «владелец» системы (статьи 8, 15, 17, 21), но не раскрывает их в статье 1. Для юридической фирмы это имеет практическое значение. При использовании внешнего сервиса фирма, как правило, остается пользователем. Если же система развернута в собственном контуре фирмы и фирма определяет порядок ее работы, нельзя исключать квалификацию фирмы как владельца с дополнительными обязанностями, предусмотренными статьей 15.
Значима и классификация по степени автономности. Пункт 2 статьи 17 относит к системам низкой автономности те, которые предназначены для формирования рекомендаций, прогнозов или вариантов решений, однако окончательный выбор и действия всегда осуществляются человеком. Подготовка проекта заключения или перечня рисков по договору соответствует этому описанию только при условии, что вывод действительно проверяет и принимает юрист.
Практический вывод: до начала работы следует определить роль фирмы в отношении каждой системы и закрепить, что результат системы является проектом, а решение принимает юрист.
II. Контроль и ответственность за результат.
Статья 8 Закона об ИИ содержит две связанные нормы. По пункту 1 собственник, владелец и (или) пользователь обязаны обеспечивать постоянный контроль над системой в объеме и порядке, зависящих от их роли, на всех этапах ее жизненного цикла. По пункту 2 все субъекты, занимающиеся созданием и эксплуатацией систем, несут установленную законами ответственность за деятельность систем и за результаты такой деятельности, исходя из их роли.
Из сопоставления этих норм следует, что Закон не создает для юриста самостоятельного вида ответственности, но и не позволяет переложить ее на систему. Ответственность остается той, что установлена иными законами: гражданско-правовой перед клиентом по договору, дисциплинарной перед палатой, трудовой перед работодателем. Довод о том, что ошибочную ссылку или неверный расчет подготовила система, не освобождает юриста от ответственности за подписанный им документ.
Вопрос о том, охватывает ли понятие «эксплуатация» в пункте 2 статьи 8 обычное использование внешнего сервиса, Законом прямо не решен. На мой взгляд, для юриста этот вопрос вторичен: обязанность контроля по пункту 1 прямо адресована пользователю, а ответственность за качество юридической помощи возникает независимо от Закона об ИИ.
Содержание контроля в юридической работе можно описать конкретно. Каждая ссылка на норму сверяется с действующей редакцией акта. Каждая ссылка на судебный акт проверяется по его тексту. Расчеты неустойки, сроков и сумм выполняются повторно. Например, статья 297 Гражданского кодекса позволяет суду по требованию должника уменьшить неустойку, если она чрезмерно велика по сравнению с убытками кредитора. Система может верно указать на эту норму, но оценить, как суд применит ее к конкретному договору, должен юрист.
Практический вывод: проверку результата системы по первоисточнику целесообразно закрепить как обязательный этап работы и фиксировать ее выполнение.
III. Профессиональная и коммерческая тайна.
Закон Республики Казахстан от 5 июля 2018 года № 176-VI «Об адвокатской деятельности и юридической помощи» относит сохранение профессиональной тайны к принципам оказания квалифицированной юридической помощи (статья 3). Адвокатскую тайну составляют факт обращения к адвокату, сведения о содержании переговоров с доверителем и иная информация, касающаяся оказания помощи (пункт 1 статьи 37). Тайну юридического консультанта составляют факт обращения, сведения о содержании устных и письменных переговоров с лицом, обратившимся за помощью, и о характере и результатах предпринимаемых в его интересах действий (пункт 1 статьи 77-2).
Загрузка документа клиента во внешний сервис означает, что сведения, составляющие такую тайну, становятся технически доступны поставщику сервиса. Закон не запрещает привлекать технических исполнителей. Однако обязанность сохранить тайну остается на юристе, и он должен быть способен показать, какие меры для этого принял.
Отдельного внимания требует коммерческая тайна клиента. По пункту 1 статьи 126 Гражданского кодекса информация защищается как коммерческая тайна, если она имеет коммерческую ценность в силу неизвестности третьим лицам, к ней нет свободного доступа и ее обладатель принимает меры к охране конфиденциальности. Передача такой информации сервису без договорных гарантий может поставить под сомнение третье условие и тем самым ослабить позицию клиента в будущем споре.
Закон об ИИ исходит из той же логики. Эксплуатация систем возможна при соблюдении требований защиты данных и конфиденциальности (пункт 1 статьи 10), а пользователь вправе рассчитывать на защиту своих персональных данных и конфиденциальной информации, обрабатываемой системой (подпункт 2) пункта 1 статьи 16).
Практический вывод: сервис допустим для работы с документами клиента, если договор с поставщиком закрепляет конфиденциальность, запрет использования данных для обучения моделей, ограничение доступа персонала поставщика и порядок удаления данных.
IV. Персональные данные и трансграничная передача.
Договоры, иски и доверенности содержат персональные данные: фамилии, индивидуальные идентификационные номера, адреса, сведения о документах. Закон Республики Казахстан от 21 мая 2013 года № 94-V «О персональных данных и их защите» (далее — Закон о персональных данных) устанавливает три требования, которые затрагивают работу с системой искусственного интеллекта.
Первое требование касается основания обработки. По пункту 1 статьи 7 сбор и обработка персональных данных осуществляются собственником, оператором, а также третьим лицом с согласия субъекта, за исключением случаев, предусмотренных законом. Поставщик сервиса в этой конструкции, как правило, выступает третьим лицом, связанным с оператором правоотношениями по обработке данных (подпункт 17) статьи 1).
Второе требование касается места хранения. По пункту 2 статьи 12 хранение персональных данных осуществляется в базе и (или) цифровом объекте, которые находятся на территории Республики Казахстан.
Третье требование касается передачи за рубеж. Передача персональных данных на территорию иностранных государств является трансграничной (пункт 1 статьи 16) и допускается, если эти государства обеспечивают защиту персональных данных (пункт 2 статьи 16). В иных случаях она возможна, в частности, при наличии согласия субъекта на трансграничную передачу (подпункт 1) пункта 3 статьи 16). Сведения о наличии либо отсутствии трансграничной передачи и о возможности передачи данных третьим лицам входят в состав согласия (подпункты 4) и 5) пункта 4 статьи 8).
Для практики важно разграничивать хранение и обработку запроса. Размещение базы в Казахстане закрывает требование статьи 12. Но если фрагмент документа направляется модели, размещенной за рубежом, возникает вопрос о применении статьи 16, и ответ «сервер находится в Казахстане» его не снимает. Закон об ИИ дополнительно относит к недопустимым функциям систем сбор и обработку персональных данных с нарушением законодательства о персональных данных (подпункт 4) пункта 3 статьи 17).
Административная ответственность за нарушения в этой сфере установлена статьей 79 Кодекса об административных правонарушениях, а за нарушение законодательства в сфере искусственного интеллекта — статьей 641-1 того же Кодекса. Размеры санкций следует сверять по редакции, действующей на дату оценки.
Практический вывод: наиболее надежный подход состоит в обезличивании документа до передачи в систему. Если это невозможно, нужны основание для обработки, сведения о месте размещения модели и, при передаче за рубеж, основание по статье 16.
V. Информирование клиента и маркировка результата.
По пункту 1 статьи 21 Закона об ИИ пользователи должны быть проинформированы о том, что товары, работы и услуги произведены или оказываются с использованием систем искусственного интеллекта. Пункт 2 той же статьи допускает распространение синтетических результатов деятельности систем только при условии их маркировки в машиночитаемой форме и сопровождения предупреждением. Ответственность за информирование о синтетических результатах возложена на собственников или владельцев систем (пункт 3).
Применение этих норм к юридической помощи пока не сложилось. Пункт 1 не называет обязанное лицо, а термин «пользователь» в Законе обозначает того, кто использует систему, но не клиента юриста. Возможны два прочтения. По первому обязанность адресована только отношениям между поставщиком системы и юристом. По второму лицо, оказывающее услугу с использованием системы, должно сообщить об этом получателю услуги.
Я считаю, что юридическим фирмам и юридическим службам разумно исходить из второго, более строгого прочтения. Оно соответствует принципу прозрачности и не требует значительных затрат: достаточно условия в договоре об оказании юридической помощи или положения во внутренней политике. Такой подход снижает риск спора с клиентом о том, каким способом была оказана помощь. Он согласуется и с правом пользователя отказаться от взаимодействия с системой, когда оно не обязательно в силу закона (подпункт 6) пункта 1 статьи 16).
Практический вывод: порядок информирования клиента об использовании систем искусственного интеллекта целесообразно определить заранее и закрепить в договоре.
VI. Права на результат и его использование в суде.
По пункту 1 статьи 23 Закона об ИИ произведения, созданные с использованием систем искусственного интеллекта, охраняются авторским правом только при наличии творческого вклада человека в их создание. Для юриста это означает, что заключение или процессуальный документ, полученные от системы без переработки, могут не получить правовой охраны. Проверка и переработка результата важны, таким образом, не только для качества, но и для прав на итоговый текст.
В судебной работе цена ошибки наиболее заметна. Система способна сформировать ссылку на судебный акт, которого не существует, или приписать суду вывод, которого в акте нет. Представление такого документа суду затрагивает и интересы доверителя, и профессиональную репутацию представителя. По сообщениям средств массовой информации, в 2026 году суды Казахстана получили сервис, который подбирает практику по гражданским делам; первоисточник этого сообщения мне подтвердить не удалось. Независимо от этого проверяемость ссылок остается обязанностью представителя.
Практический вывод: в процессуальных документах допустимы только те ссылки на нормы и судебные акты, которые юрист открыл и прочитал сам.
VII. Как выстроить работу: внутренний порядок и выбор инструмента.
Перечисленные требования сводятся к нескольким организационным решениям, которые фирма или юридическая служба может принять самостоятельно:
1. Определить категории документов, которые допускается передавать в систему, и те, что передаются только после обезличивания.
2. Закрепить в договоре с поставщиком конфиденциальность, запрет обучения моделей на данных клиентов, место хранения данных и условия их передачи модели.
3. Установить обязательную проверку результата по первоисточнику и лицо, ответственное за нее.
4. Включить в договоры с клиентами условие об использовании систем искусственного интеллекта.
5. Вести учет используемых систем и их роли: внешний сервис или собственный контур.
При выборе инструмента эти же требования становятся критериями оценки. Универсальные чат-боты, как правило, не дают ссылки на редакцию нормы на нужную дату и не раскрывают условия обработки данных в объеме, достаточном для юриста. Специализированные решения проектируются под эти требования. Например, в юридической платформе Consul, созданной под казахстанское право, вывод сопровождается ссылкой на норму или судебный акт, который можно открыть, база хранится на серверах в Казахстане, модели не обучаются на данных клиентов, а персональные данные можно убрать из документа до передачи модели. Наличие таких функций не освобождает юриста от собственной проверки, но делает ее выполнимой в разумные сроки.
На мой взгляд, Закон об ИИ не ограничивает использование технологий в юридической работе, а распределяет ответственность за него. Задача юриста состоит в том, чтобы за каждым выводом, подготовленным с помощью системы, стояли норма и документ, которые он проверил лично, а клиент понимал, каким образом была оказана помощь.
Список использованных нормативных правовых актов и источников.
Законы.
[1] Закон Республики Казахстан от 17 ноября 2025 года № 230-VIII «Об искусственном интеллекте», статьи 1, 8, 10, 15, 16, 17, 21, 23, 31.
[2] Закон Республики Казахстан от 21 мая 2013 года № 94-V «О персональных данных и их защите», статьи 1, 7, 8, 12, 16.
[3] Закон Республики Казахстан от 5 июля 2018 года № 176-VI «Об адвокатской деятельности и юридической помощи», статьи 3, 37, 75, 77-2.
Кодексы.
[4] Гражданский кодекс Республики Казахстан (Общая часть), статьи 126, 297.
[5] Кодекс Республики Казахстан об административных правонарушениях, статьи 79, 641-1.
Применение: определение роли юриста в отношении системы искусственного интеллекта, пределов ответственности, требований к конфиденциальности, обработке персональных данных и информированию клиента. Материал подготовлен по состоянию на 10 ноября 2026 года, носит общий информационный характер и не является юридической консультацией.
