28.01.2026
Инвестор - это кто?
Как определить статус инвестора с учетом нюансов законодательства
Мохаммед Мотталеб,
Главный менеджер АО НК «KAZAKH INVEST»
| ГПК | Кодекс Республики Казахстан от 31 октября 2015 года № 377-V «Гражданский процессуальный кодекс Республики Казахстан» (с изменениями и дополнениями по состоянию на 29.12.2025 г.) |
| ГЧП | Государственно-частное партнерство |
| Закон о ГЧП | Закон Республики Казахстан от 31 октября 2015 года № 379-V «О государственно-частном партнерстве» (с изменениями и дополнениями по состоянию на 01.01.2026 г.) |
| Закон о Концессиях | Закон Республики Казахстан от 7 июля 2006 года № 167-III «О концессиях» (с изменениями и дополнениями по состоянию на 01.05.2023 г.) (утратил силу) |
| МСФО или IAS | Международные стандарты финансовой отчетности |
| ПК | Кодекс Республики Казахстан от 29 октября 2015 года № 375-V «Предпринимательский кодекс Республики Казахстан» (с изменениями и дополнениями по состоянию на 01.01.2026 г.) |
| НЦИП | Национальная цифровая инвестиционная платформа |
| СоИ | Соглашение об инвестиции |
| СоИО | Соглашение об инвестиционных обязательствах |
| СМАС | Специализированный межрайонный административный суд |
| СМЭС | Специализированный межрайонный экономический суд |
Содержание
I. Как определить статус инвестора?
II. Влияние новшеств Предпринимательского кодекса в определении статуса инвестора
III. Судебная практика в определении статуса инвестора
I. Как определить статус инвестора?
Статус инвестора определяет возможность применения всех правовых механизмов, гарантий и защит, предусмотренных ПК. Согласно п. 2 ст. 274 ПК:
«Под инвестором понимаются физические и юридические лица, осуществляющие инвестиции в Республике Казахстан».
Казалось бы, статус инвестора может быть определен достаточно легко, поскольку инвестором является:
1. физическое или юридическое лицо независимо от национальной принадлежности,
2. осуществляющее инвестиции в Республике Казахстан[1].
Под инвестициями понимаются все виды имущества, а также вклады инвестора в уставный капитал и иные формы вложений. На первый взгляд, лицо, совершившее указанные действия, приобретает статус инвестора, поскольку эти действия относятся к инвестиционной деятельности[2].
Однако не все является столь однозначным. Правоприменительная практика показывает, что не всегда представляется возможным однозначно квалифицировать лицо в качестве инвестора с учетом нюансов ПК, даже в тех случаях, когда лицо осуществило действия, формально подпадающие под понятие «инвестиции»[3]. Это, в свою очередь, обусловлено следующим.
Для подтверждения статуса инвестора необходимо соответствовать ряду критериев:
(і) Включение в «Реестр инвесторов»
ПК предусматривает понятие «Реестр инвесторов»[4]. «Реестр инвесторов» представляет собой электронную базу данных, формируемую и ведущуюся на базе НЦИП, которая содержит сведения[5] об инвесторах и реализуемых ими инвестиционных проектах. Иными словами, реестр инвесторов - это перечень признанных инвесторов, согласно которому государственные органы и суды определяют статус инвестора.
НЦИП создан с целью решения вопросов, связанных с подтверждением статуса инвестора, которые возникли в правоприменительной и судебной практике. Свою функцию по определению статуса инвестора НЦИП осуществляет достаточно успешно и, в целом, положительно сказывается на правовом положении инвесторов, включенных в него. Более того, НЦИП доступен в открытом режиме, где путем использования раздела «Реестр инвесторов» можно проверить наличие в нем статуса «инвестора».
При этом, в реестре можно будет найти не всех инвесторов, признанных ст. 274 ПК, поскольку НЦИП функционирует лишь с начала 2025 года. Загвоздка заключается в том, что в НЦИП включаются инвесторы, реализующие текущие инвестиционные проекты, а также инвесторы, планирующие их реализацию, то есть осуществляющие предпроектную подготовку, получение разрешений, подготовительные этапы и иные мероприятия, необходимые для реализации проекта, до момента заключения инвестиционного контракта (соглашения).
До создания НЦИП существовал перечень инвесторов, сформированный в конце 2020 года путем создания общенационального и общерегионального пула инвестиционных проектов на 2021-2025 годы[6]. В случае участия инвестора в реализации указанных проектов, он обладал статусом инвестора. Впоследствии общенациональный и общерегиональный пул инвестиционных проектов был интегрирован в систему НЦИП.
Сформированный за 2021-2025 годы перечень инвесторов подлежал включению в «Реестр инвесторов», то есть в НЦИП. Однако в НЦИП включены не все инвесторы, состоявшие в перечне инвесторов с 2021 года, а только те, кто на момент тестового режима НЦИП в 2024 году реализовывали либо планировали реализацию инвестиционных проектов[7].
Это привело к формированию правоприменительного вакуума, связанного с определением статуса инвесторов, инвестиционные проекты которых были реализованы либо инвестиции которых осуществлены на территории Республики Казахстан с момента обретения независимости и до введения «Реестра инвесторов», в особенности инвесторов в сфере недропользования[8].
При этом следует понимать, что под реализацией инвестиционного проекта понимается процесс до ввода объекта в эксплуатацию. То есть инвестор на стадии эксплуатации считается завершившим реализацию инвестиционного проекта. В результате инвесторам, реализовавшим инвестиционный проект, но не включенным в НЦИП, нередко приходится доказывать наличие у них статуса инвестора, а в суде, порой, параллельно с рассмотрением спора по существу (дополнительно см. главу IV).
Вместе с тем, отсутствие включения в НЦИП означает, что инвестор лишается ряда гарантий и мер защиты:
1) отсутствие «прокурорского фильтра»;
2) неполучение ускоренного обслуживания в рамках процедуры «зеленого коридора»;
3) неполучение поддержки на пост-инвестиционном этапе в рамках «aftercare».
Например, инвесторы, включая недропользователей, не могут рассчитывать на «прокурорский фильтр»[9], поскольку п. 4 ст. 276 ПК предусматривает:
«Решения государственных органов и местных исполнительных органов о проведении проверок в отношении инвесторов, включенных в реестр инвесторов, принимаются после обязательного согласования их с прокурором».
То есть, в случае осуществления в отношении инвестора административных процедур, наложения штрафов либо предъявления иска со стороны государственных органов, наличие у инвестора статуса, подтвержденного включением в НЦИП, влечет обязанность согласования таких действий[10] с Генеральной прокуратурой в лице Комитета по защите прав инвесторов[11].
Правоприменительная практика ст. 276 ПК демонстрирует, что для ‘инвестиционных’ прокуроров лицо, не включенное в «Реестр инвесторов», не считается инвестором. В результате инвестор, не включенный в НЦИП, как правило, во время судебного разбирательства ссылается на отсутствие обязательного согласования с органами прокуратуры при проведении государственными органами проверок, совершения административных действий или наложения штрафов, включая подачу иска. В то же время органы прокуратуры указывают, что в связи с отсутствием инвестора в НЦИП, применение прокурорского фильтра, то есть защиты, не требуется.
При этом органы прокуратуры могут не оспаривать факт осуществления лицом инвестиций и ведения деятельности по инвестиционному проекту, что де-юре подразумевает наличие у него статуса инвестора. Однако в связи с тем, что такой инвестор не включен в НЦИП, органы прокуратуры прямо указывают, что для такого инвестора не предусмотрен прокурорский фильтр. Подобная практика ставит инвесторов, которые осуществили инвестиции, но не включены в НЦИП, в менее благоприятное положение.
Помимо прокурорского фильтра, инвестор, не включенный в НЦИП, также не имеет права пользоваться преимуществами «зеленого коридора». Под «зеленым коридором» понимается получение государственных услуг в ускоренном порядке, а также рассмотрение возникающих проблемных вопросов на заседании Совета по привлечению инвестиций, то есть инвестиционного штаба.
Вместе с тем, «Реестр инвесторов» также влияет на возможность получения поддержки в рамках «aftercare». Aftercare - это процедура пост-инвестиционного сопровождения, предусматривающая предоставление помощи в решении административных, инфраструктурных и юридических вопросов для действующих инвестиционных проектов со стороны национальной компании в сфере инвестиций.
Существует также обратная практика, когда уполномоченный орган или национальная компания в сфере инвестиций могут признать лицо инвестором, даже если оно не включено в НЦИП. Это связано с тем, что Комитет по инвестициям или АО НК «KAZAKH INVEST» не ограничены положениями ст. 276 ПК и, следовательно, признание лица инвестором остается на их усмотрение. Оценка такого усмотрения осуществляется исходя из наличия заключенного инвестиционного контракта с Комитетом по инвестициям либо факта сопровождения инвестора по СоИ и (или) СоИО со стороны АО НК «KAZAKH INVEST» в рамках принципа «одного окна» с учетом положений ПК. Такая же практика возможна и со стороны отраслевых государственных органов, которые заключили СоИ или СоИО, но при этом не внесли инвестора в НЦИП.
Судебная практика, в отдельных случаях, складывается таким образом, что отсутствие инвестора в НЦИП рассматривается судами как основание для непризнания за ним статуса инвестора. Подобный подход не является позитивным для инвестиционного климата страны, поскольку добросовестные инвесторы, не включенные в НЦИП, также должны пользоваться предусмотренными законодательством гарантиями и мерами государственной защиты.
(ii) Наличие иностранного участия
Положение ГПК о подсудности инвестиционных дел[12] существенно ограничивает статус инвестора по сравнению с положениями ПК.
Так, СМЭС или СМАС г. Астаны рассматривают гражданские либо административные дела с участием инвесторов, связанные с осуществлением инвестиционной деятельности, при наличии одного из следующих критериев:
1) иностранного юридического лица (его филиала, представительства), осуществляющего предпринимательскую деятельность на территории РК;
2) юридического лица, созданного с иностранным участием, пятьдесят и более процентов голосующих акций (долей участия в уставном капитале) которого принадлежат иностранному инвестору;
3) при наличии заключенного контракта[13] с государством на осуществление инвестиций.
То есть, в пунктах 1 и 2 определяющим критерием является национальная принадлежность инвестора, выражающаяся наличием иностранного участия. Третий пункт, в свою очередь, связан с наличием конкретного объекта в виде инвестиционного контракта[14], контракта на недропользование либо договора ГЧП[15].
Следовательно, казахстанский инвестор в лице юридического лица, при отсутствии иностранного участия либо инвестора, будь то физическое или юридическое лицо, без заключенного инвестиционного или иного вида контракта не обладает статусом инвестора в понимании ГПК. Как следствие, за таким лицом не признается право на судебную защиту в статусе инвестора.
Вместе с тем, де-юре инвестор-физическое лицо может заключать инвестиционный контракт только путем создания юридического лица, зарегистрированного в соответствии с законодательством Республики Казахстан. Следовательно, физические лица, хотя и признаются инвесторами в рамках ПК, но не обладают статусом инвестора в рамках ГПК[16].
Такое положение дел создает правовую неопределенность, поскольку кодекс кодексу рознь, что негативно сказывается на правах и статусе инвесторов. В этой связи представляется необходимым изменение правил подсудности в сторону их расширения в целях приведения их в соответствие с положениями ПК.
(iii) Наличие договорных обязательств с государством
Как правило, судебная практика исходит из положения ст. 296 ПК, которое предусматривает, что для признания лица инвестором необходимо наличие договорных обязательств с государством. Само по себе участие в юридическом лице (приобретение акций или долей участия, внесение материального вклада и др.) хоть и подпадает под понятие «инвестиции», однако не является достаточным основанием для приобретения статуса инвестора и признания спора инвестиционным.
Все-таки для инвестора требуется наличие формализованного документа, подтверждающего инвестиционные отношения с государством, то есть заключение инвестиционного контракта или контракта на недропользование, а также договора ГЧП. Например, для подтверждения договорных обязательств с государством, при подаче иска, суды требуют приложения следующих документов:
· копии инвестиционного контракта или контракта на недропользование, заключенного между инвестором и уполномоченным государственным органом,
· а также документы[17], подтверждающие инвестиционную деятельность инвестора.
Следовательно, при отсутствии вышеуказанных документов[18], суд возвращает иск с отсылкой на норму о неподсудности дела СМЭС или СМАС г. Астаны.
Относительно договоров ГЧП, включая концессионные договоры, необходимо отметить, что они включены в сферу действия ПК и входят в орбиту инвестиционных споров, поскольку подпадают под договорные обязательства с государством. Вместе с тем договоры ГЧП формально не охватываются ст. 27 ГПК[19], которая прямо предусматривает, что столичные суды рассматривают инвестиционные дела:
«инвесторов при наличии заключенного контракта с государством на осуществление инвестиций».
В законодательстве термин «контракт» чаще используется в значении «инвестиционного контракта» или «контракта на недропользование». Поэтому сохраняются риски того, что суды могут истолковать ст. 27 ГПК более узко, то есть не в пользу инвестора, осуществляющего деятельность на основании договора ГЧП.
(iv) Наличие инвестиционной деятельности
Если спор с участием инвестора не связан с инвестиционной деятельностью и другой стороной спора не является государственный орган, то его рассмотрение относится к подсудности судов общей юрисдикции или СМЭС в зависимости от статуса других участников спора.
К ним относятся споры, вытекающие из трудовых отношений инвестора с его работниками, корпоративные споры с участием инвестора, споры из внедоговорных обязательств, включая деликты: например, при причинении ущерба третьим лицам[20].
В таких случаях, инвестор не лишается своего статуса, но в рамках вышеуказанных дел не рассматривается в качестве инвестора, осуществляющего инвестиционную деятельность. То есть, ни государственные органы, ни суды не оспаривают то, что лицо инвестор. Однако предмет спора при этом не относится к осуществлению инвестиционной деятельности. Такое разграничение является обоснованным, поскольку оно предотвращает использование инвестором своего статуса в делах, не связанных с реализацией инвестиционного проекта.
При этом разграничение инвестиционной деятельности и иных видов хозяйственной деятельности на практике представляет собой достаточно тонкую грань. В ряде случаев затруднительно определить, относится ли конкретный договор инвестора с третьим лицом или действия с государственным органом к инвестиционной деятельности, например, когда такой договор заключен в целях оказания работ, услуг, или выполнения обязательств, вытекающих из договора, а также оспаривания, взыскания по отдельным договорам, которые в конечном счете оказывают влияние на реализацию инвестиционного проекта.
То есть, указанные правоотношения не всегда осуществляются непосредственно для реализации инвестиционного проекта, однако связаны косвенно с осуществлением инвестиционной деятельности. В таких ситуациях вышеуказанные правоотношения не всегда гибко воспринимаются судами, поскольку, суды как правило, исходят из того, что любые действия или сделки должны прямо и непосредственно направлены на реализацию инвестиционного проекта.
II. Влияние новшеств Предпринимательского кодекса в определении статуса инвестора
С 1 января 2026 года в главу 25 ПК внесен ряд существенных изменений в части инвестиционного регулирования.
В частности, расширено понятие инвестиций, в которое включены:
1. концессионные проекты,
2. долгосрочные активы.
Под концессионными проектами следует понимать специальный вид проектов ГЧП.
До 2025 года концессионные проекты регулировались специальным Законом о концессиях[21]. Однако с 1 января 2025 года институт концессии полностью интегрирован в Закон о ГЧП. При этом действующий Закон о ГЧП не содержит определения концессионного проекта, в отличие от ранее действовавшего специального закона. Более того, понятие «концессионный проект» фактически подменяется термином «проект ГЧП»[22], что не столь удачно, учитывая специфику договора концессии. Следовательно, реализация концессионного проекта рассматривается как вид контрактного ГЧП, осуществляемая путем заключения концессионного договора[23].
Тем не менее, с 2026 года заключение концессионного договора гарантирует получение статуса инвестора, поскольку концессионер признается частным партнером, осуществляющим концессионный проект[24]. Концессионный проект считается одним из видов инвестиций, предусмотренных ст. 274(1) ПК. А лицо, осуществляющее инвестиции в соответствии со ст. 274 ПК, признается инвестором[25].
К тому же, концессионный проект теперь считается инвестиционным проектом[26]. Однако существуют нюансы для инвестора-концессионера. Такой инвестор не вправе претендовать на инвестиционные преференции, хотя ранее такое право было у концессионера в рамках Закона о концессиях[27].
Обусловлено это тем, что, во-первых, проектам ГЧП не предоставляются инвестиционные преференции, а концессионные проекты более не регулируются специальным законом и включены в общую систему ГЧП[28]; во-вторых, инвестиционные преференции предоставляются исключительно при одновременном наличии двух условий:
1. субъект заключил инвестиционный контракт;
2. субъект реализует инвестиционный проект.
Поскольку концессионный договор не является инвестиционным контрактом, инвестор по такому договору не вправе получать инвестиционные преференции[29].
Что касается долгосрочных активов, термин является новым для ПК и взят из положений МСФО. Под долгосрочными активами ПК подразумевает следующие виды активов, которые признаются инвестициями:
· основные средства (транспорт, оборудование, офисное или производственное здание, склад, инвентарь, мебель и иное имущество);
· инвестиции в недвижимость (здание, сооружение, имущество, прочно связанное с землей, и иной объект недвижимости);
· нематериальные активы (лицензия, программное обеспечение и др.);
· биологические активы (живущее животное или растение).
Такие инвестиции (активы) должны быть направлены на осуществление предпринимательской деятельности. При этом ПК устанавливает, что долгосрочные активы подлежат учету в соответствии с МСФО. Иными словами, при осуществлении инвестиций в форме долгосрочных активов применяются специальные требования и критерии МСФО, предусмотренные для учета каждого вида таких активов, а именно IAS 16, IAS 38, IAS 40 и IAS 41[30].
Вместе с тем положения ПК могут претерпевать различные изменения[31]. Однако независимо от наименования инвестиционного договора (соглашение или контракт) инвестор, заключивший инвестиционный контракт, в том числе СоИ и СоИО, автоматически приобретает статус инвестора и подлежит включению в НЦИП.
Кроме того, исключение из ПК видов инвестиционных проектов, по которым заключен инвестиционный контракт с уполномоченным органом, не лишает инвестора его статуса, даже если инвестор не был включен в НЦИП.
III. Судебная практика в определении статуса инвестора
Судебная практика по определению статуса инвестора демонстрирует разрозненность подходов судов. В одних случаях суды исходят из необходимости официального подтверждения статуса инвестора со стороны органов прокуратуры[32] либо уполномоченных административных органов в сфере инвестиций, таких как Комитет по инвестициям или АО «KAZAKH INVEST»[33]. В других случаях суды отказывают в признании лица инвестором, ссылаясь на отсутствие договорных обязательств с государством или иностранного участия. В третьих случаях, при рассмотрении аналогичных дел суды, напротив, признают лицо инвестором только на основании факта осуществления инвестиций, предусмотренных в ПК.
Наглядный пример судебной практики рассматривается ниже.
| Наименование судебного акта | Цитата |
| Обязательное наличие «инвестиционной деятельности» |
| Определение ВС РК по гражданскому делу № 6001-24-00-6под/2 от 16.01.2024 | Письмом от 8 января 2024 года Товарищество подтвердило, что с момента своего образования не заключало контрактов, связанных с инвестиционной деятельностью. Вместе с тем Товариществом заявлен иск об оспаривании отзыва ранее полученного разрешения на эмиссии в окружающую среду АО «Интергаз Центральная Азия», которое не является ни участником Соглашения, ни инвестором. Следовательно, вклады резидента Китайской Народной Республики в уставный капитал Товарищества относятся к инвестиционной деятельности. Однако данное иностранное юридическое лицо не является стороной настоящего спора, а спорные правоотношения не связаны с вопросами его инвестиций в Товарищество. Это свидетельствует о том, что Товарищество не подпадает под понятие инвестора, предусмотренное пунктом 2 статьи 274 ПК, а его деятельность не обладает признаками инвестиционной. Таким образом, сам по себе факт осуществления Товариществом, созданным с иностранным участием, предпринимательской деятельности не свидетельствует о наличии инвестиционной деятельности, поскольку спор вытекает из оспаривания действий административного органа вне рамок инвестиционного соглашения. Следовательно, доводы представления о том, что осуществление Товариществом предпринимательской деятельности не подтверждает инвестиционный характер его деятельности, являются обоснованными. В рассматриваемом случае спорные правоотношения связаны с хозяйственной деятельностью юридического лица, так как вытекают из договора, заключенного между Товариществом и АО «Интергаз Центральная Азия» 19 июня 2019 года. В частности, спор возник в связи с отзывом у АО «Интергаз Центральная Азия», оказывавшего операторские услуги по эксплуатации компрессорной станции «Аксуат» магистрального газопровода «Бейнеу - Бозой», ранее выданного разрешения на эмиссии в окружающую среду на 2019-2028 годы от 17 сентября 2019 года. Основанием для отзыва послужила передача указанного объекта в собственность Товарищества по договору купли-продажи от 29 декабря 2020 года. При таких обстоятельствах вывод СМАС Кызылординской области о подсудности настоящего административного дела СМАС города Астаны является ошибочным. |
| | |
| Иностранное участие как фактор определения статуса инвестора |
| Постановление ВС РК по гражданскому делу № 6001-20-00-3Г/4250(3) от 05.08.2020 | Состоявшиеся по делу судебные акты являются незаконными, поскольку вынесены с нарушением подсудности, установленной процессуальным законом. Подпунктом 2) части 4 статьи 27 ГПК предусмотрено, что суд города Нур-Султана рассматривает … пятьдесят и более процентов голосующих акций (долей участия в уставном капитале) которого принадлежит иностранному инвестору. … Из материалов дела следует, что участниками ТОО «Petrochem Kazakhstan (Петрокем Казахстан)» являются резидент Республики Азербайджан ООО «Petrochem group» с долей в уставном капитале 55%, резидент Республики Казахстан ТОО «Лубрикатор» - 45%. Таким образом, участником ТОО «Petrochem Kazakhstan (Петрокем Казахстан)» является иностранный инвестор, которому принадлежит пятьдесят и более процентов долей участия в уставном капитале. Таким образом, рассматриваемое гражданское дело относится к категории инвестиционных споров, для которых законом установлена специальная подсудность. |
| | |
| В ряде случаев, суды соотносят «иностранное участие» с требованиями «инвестиционного спора» |
| Определение СМАС г. Астаны по административному делу № 7194-25-00-4/1254 от 09.04.2025 | Основанием для подачи иска в СМАС города Астаны истцы указали то, что учредителем Товариществ является иностранное юридическое - Pasar Holdings Incorporated AG, которое относится к категории инвестора. Однако, в соответствии с подпунктом 2) части четвертой статьи 27 ГПК, наряду с долей участия иностранного юридического лица в уставном капитале Товарищества - спор должен быть связан непосредственно с инвестиционной деятельностью инвестора. Пунктом 1 статьи 296 Предпринимательского кодекса Республики Казахстан установлено, что инвестиционным спором является спор, вытекающий из договорных обязательств между инвесторами, в том числе крупными инвесторами, и государственными органами в связи с инвестиционной деятельностью инвестора. Исходя из приведенной нормы указанного кодекса, спор инвестора должен быть связан с исполнением взаимных обязательств по инвестиционному договору (контракту) между инвестором и государственным органом. В части 1-1 статьи 149 ГПК предусмотрено, что к иску, подаваемому в порядке, предусмотренном частью 1-2 статьи 27 ГПК, прилагаются: 1) копии инвестиционного контракта, заключенного между инвестором и уполномоченным государственным органом; 2) документы, подтверждающие инвестиционную деятельность инвестора. В материалах дела сведений о заключении договора между Товариществами и государственным органом, либо иных документов, свидетельствующих о наличии у Товариществ обязательств, связанных с инвестиционной деятельностью, не имеется. |
| | |
| Влияние списка инвесторов и реестра инвесторов[34] |
| Постановление Талдыкорганского специализированного межрайонного суда по административным правонарушениям области Жетісу Административное дело № 3312-25-00-3ж/24 от 27.03.2025 | Департаментом не были соблюдены требования статьи 759 КоАП, поскольку без согласования с прокуратурой города Талдыкорган было возбуждено дело и вынесено постановление о наложении административного взыскания в отношении Товарищества по части 1 статьи 497 КоАП. Указанное постановление подлежит отмене, поскольку Товарищество внесено в реестр инвесторов области Жетісу … Из материалов дела следует, а также было установлено судом, что Товарищество внесено в реестр инвесторов области Жетісу на основании решения заместителя акима области Жетісу. Таким образом, руководителем Департамента постановление вынесено без согласования с прокуратурой города Талдыкорган вопреки требованиям статьи 741, 759 КоАП, что является существенным нарушением процессуальных норм настоящего Кодекса. |
| Определение суда города Астаны по гражданскому делу № 7199-21-00-2а/793 от 20.01.2021 | В целях реализации инвестиционной деятельности, для строительства цеха были использованы стальные конструкции, помещенные под таможенную процедуру свободной таможенной зоны ИМ-78. … В этой связи, спор между Таможенным органом и Компанией является инвестиционным спором, поскольку спор связан с исполнением инвестором таможенных обязательств, вытекающих из договора об осуществлении деятельности в качестве участника специальной экономической зоны, в том числе об оспаривании инвестором начисленных сумм в рамках договора. Согласно списку региональных инвесторов ТОО «Мир Круп» входит в перечень инвесторов. Следовательно, возникший между Товариществом и Департаментом спор подлежит рассмотрению судом города Нур-Султан. |
| | |
| Споры по контракту на недропользование и связанные с осуществлением контрактных обязательств являются инвестиционными спорами |
| Определение суда г. Астаны по административному делу № 7199-25-00-2а/2464 от 02.05.2025 | Товарищество в связи с осуществлением деятельности по недропользованию на основании лицензии № 3 от 29 января 2020 года и лицензии № 48 от 22 декабря 2021 года является инвестором. В соответствии со статьей 296 Предпринимательского кодекса инвестиционным спором признается спор, вытекающий из договорных обязательств между инвесторами, в том числе крупными инвесторами, и государственными органами, возникающий в связи с инвестиционной деятельностью инвестора. Таким образом, требования истца относятся к инвестиционному спору, поскольку вытекают из его инвестиционной деятельности, в связи с чем рассмотрение иска Товарищества подведомственно специализированному межрайонному экономическому суду города Астаны. |
| Определение Суда г. Астаны по административному делу № 7199-25-00-4а/122 от 23.01.2025 | ТОО «KGOLD» ввиду осуществления деятельности на основании Контракта на недропользование является инвестором. Инвестиционным спором, согласно статье 296 Предпринимательского кодекса Республики Казахстан от 29 октября 2015 года № 375-V ЗРК (далее ПК) является спор, вытекающий из договорных обязательств между инвесторами, в том числе крупными инвесторами, и государственными органами в связи с инвестиционной деятельностью инвестора. В этой связи, требования ТОО «KGOLD» относятся к инвестиционному спору и рассмотрение настоящего иска подведомственно специализированному межрайонному экономическому суду города Астаны. |
| Определение СМАС г. Астаны по административному делу № 7194-23-00-4/1127 от 12.04.2023 | В силу пункта 1 статьи 296 ПК инвестиционным спором является спор, вытекающий из договорных обязательств между инвесторами, в том числе крупными инвесторами, и государственными органами в связи с инвестиционной деятельностью инвестора. Из этого следует, что спор инвестора должен быть связан с исполнением взаимных обязательств по инвестиционному договору (контракту) между инвестором и государственным органом. Установлено, что ТОО «Жаикмунай» является недропользователем, осуществляющем деятельность в соответствии контракта на проведение разведки, добычи и разделе углеводородного сырья (раздел продукции) на Чинаревском нефтегазоконденсатном месторождении, заключенного с Министерством энергетики Республики Казахстан (компетентный орган) от 31 октября 1997 года № 81. Суд отмечает, что иск непосредственно связан с испрашиванием истцом земельных участков для разработки месторождения полезных ископаемых (на контрактной территории). |
| Инвесторы не всегда отличают гражданские споры от инвестиционных споров |
| Определение СМЭС г. Астаны по гражданскому делу № 7119-21-00-2/809 от 19.01.2021 | АО в соответствии с Контрактом (далее-Контракт) №1755 от 26 мая 2005 года является недропользователем по разведке и добыче медных руд … В ходе рассмотрения дела прокурором заявлено ходатайство о передаче дела по подсудности в городской суд города Нур-Султан, указав, что настоящее дело не подсудно специализированному межрайонному экономическому суду города Нур-Султан, поскольку заявитель является недропользователем и имеется контракт на разведку добычу недр. Представитель истца [недропользователь] возражал против ходатайства о передаче дела по подсудности, поскольку данный спор не связан с инвестиционной деятельностью и последний не является крупным инвестором. … Пункт 1 статьи 296 Предпринимательского кодекса гласит, что инвестиционным спором является спор, вытекающий из договорных обязательств между инвесторами, в том числе крупными инвесторами, и государственными органами в связи с инвестиционной деятельностью инвестора. В рассматриваемом случае спор связан с инвестиционной деятельностью АО, вытекает из контрактных обязательств. |
С учетом накопленных вопросов в судебной практике, предлагается на уровне Нормативного постановления Верховного Суда урегулировать статус инвестора и выработать единую позицию судов с целью улучшения инвестиционного климата и обеспечения правовой определенности прав и интересов инвесторов.
Примечание. Настоящая статья не отражает официальную позицию АО НК «KAZAKH INVEST», его органов управления, должностных лиц или работников. Высказанные в статье выводы и суждения являются личным мнением автора.
[1] П. 2 ст. 274 ПК: «Под инвестором понимаются физические и юридические лица, осуществляющие инвестиции в Республике Казахстан».
[2] П. 3 ст. 274 ПК: «Деятельность физических и юридических лиц по участию в уставном капитале коммерческих организаций либо созданию или увеличению долгосрочных активов, а также для реализации проекта государственно-частного партнерства, признается инвестиционной деятельностью».
[3] П. 1 ст. 274 ПК: «Инвестициями являются все виды имущества (кроме товаров, предназначенных для личного потребления), включая предметы финансового лизинга с момента заключения договора лизинга, а также права на них, вкладываемые инвестором в уставный капитал юридического лица или увеличение долгосрочных активов, а также для реализации проекта государственно-частного партнерства, в том числе концессионного проекта».
[4] Ст. 282-3 ПК.
[5] Включение сведений в реестр инвесторов осуществляется в автоматическом режиме после формирования паспорта инвестиционного проекта в НЦИП.
[6] Перечень реализуемых и прорабатываемых инвестиционных проектов во всех отраслях экономики, а также инвестиционные проекты, реализуемые на основании инвестиционных контрактов, инициаторами которых выступают отечественные и иностранные инвесторы / Приказ Заместителя Премьер-Министра - Министра иностранных дел Республики Казахстан от 26 февраля 2025 года № 11-1-4/104 Об утверждении Правил формирования, ведения и использования реестра инвесторов.
[7] Включение инвесторов в НЦИП началось в апреле 2024 года в тестовом режиме. В декабре 2024 года система прошла все необходимые проверки, а ее полноценный запуск осуществлен с 2025 года. В НЦИП вошли общенациональные и общерегиональные пулы инвестиционных проектов с 2023-2025 год, хотя список инвесторов существовал с 2021 года. Получаются инвесторы, которые вошли в список инвесторов за 2021-2022 года, не вошли в «Реестр инвесторов».
[8] В общенациональный и общерегиональный пул инвестиционных проектов включались исключительно инвесторы, осуществлявшие деятельность в несырьевом секторе экономики.
[9] Прокурорский фильтр - это процедура, согласно которой государственный орган без согласования с прокурором не вправе проверять инвестора, приостанавливать его деятельность, отзывать лицензии или налагать иные ограничения. Введена одновременно с запуском системы НЦИП.
[10] Приказ Генерального Прокурора Республики Казахстан от 17 января 2023 года № 32 «О некоторых вопросах организации прокурорского надзора» - Правила согласования с прокурором мер запретительно-ограничительного характера, решений о проведении проверки, исков в суд, решения о возбуждении дела об административном правонарушении и обжалования отказа в согласовании решения о возбуждении дела об административном правонарушении, в отношении инвесторов, включенных в реестр инвесторов.
[11] Положение о Комитете по защите прав инвесторов Генеральной прокуратуры Республики Казахстан.
[12] Ч. 1-2. ст. 27 ГПК.
[13] Термин «контракт» фактически отсылает исключительно к инвестиционным контрактам или контрактам на недропользование. Вместе с тем такая формулировка не является в полной мере корректным, поскольку инвестиции могут осуществляться, в том числе, в форме договоров ГЧП, которые при этом не именуются контрактами.
[14] Необходимо отметить, что под инвестиционными контрактами понимаются СОИ, СОИО и инвестиционный контракт. Даже если в дальнейшем в ПК будут внесены изменения и общее наименование соглашений или контракта, или обобщение этих соглашений будет рассматриваться как «инвестиционный договор», они должны подпадать под действие п. 3 ч. 1-2 ст. 27 ГПК.
[15] См. комментарий в сноске 13 выше.
[16] Аналогичное замечание было высказано М.К. Сулейменовым в статье «Определения «инвестиции», «инвестор», «инвестиционные споры» в законодательстве Казахстане: de lege lata и de lege ferenda».
