26.06.2025
Отдельные вопросы совершенствования гражданского законодательства о владении, приобретательной давности и негаторном иске
Скрябин С.В.
кандидат юридических наук, доцент;
главный научный сотрудник Института законодательства
и правовой информации Республики Казахстан;
старший научный сотрудник Института частного
права Каспийского университета
1. Вводные положения.
Настоящая статья подготовлена на основе аналитической справки, выполненной по заданию Министерства юстиции Республики Казахстан в рамках реализации положений Концепции правовой политики Республики Казахстан до 2030 года, утвержденной Указом Президента Республики Казахстан от 15 октября 2021 года № 674 (далее - Концепция).
Пункт 4.5. Концепции посвящен различным аспектам гражданского права и законодательства, один из абзацев которого следующего содержания: «В целях усиления защиты права собственности необходимо совершенствование норм о владении, приобретательной давности и негаторном иске».
Важно обратить внимание на то, что соответствующий абзац не может рассматриваться в отрыве от других положений Концепции, которые также требуют проработки на должном научном и практическом уровне. Прежде всего, это тезисы, касающиеся вещного права и права собственности, их объектов, иных вещных прав, включая дискуссию о целесообразности наличия прав хозяйственного ведения и оперативного управления. Предполагаем, что подобные изыскания уже проводятся или планируются в самой ближайшей перспективе.
В свою очередь, стоит обратить внимание на некоторые ранее опубликованные работы, в которых содержатся предложения по совершенствованию гражданского законодательства по отдельным упомянутым в Концепции вопросам: устранению необоснованного преобладания публично-правовых методов регулирования частных отношений[1], модернизации законодательства о некоммерческих организациях[2], расширением договорных типов коммерческих связей[3].
Поэтому очевидна необходимость комплексного плана, включая концепцию и законопроект, развития гражданского законодательства в Республике Казахстан, что невозможно без объединения усилий всего цивилистического сообщества Казахстана, с возможным привлечением иностранных специалистов
2. Анализ текущего состояния правового регулирования.
2.1. Действующая редакция Гражданского кодекса Республики Казахстан[4] (далее - ГК, Кодекс) владение упоминает в различных аспектах.
Во-первых, о владении идет речь, когда законодатель подчеркивает обладание чем-либо. Например, имуществом на правах хозяйственного ведения и оперативного управления (п. 2 ст. 40 ГК), долей в имуществе посредством долевой ценной бумаги (подп. 1-1) п. 1 ст. 129 ГК), патентом и инновационным патентом (ст. 993 ГК) и др.
Во-вторых, законодатель говорит о владельце чего-либо. Тут так же говориться об обладании, но в несколько ином контексте. Например, исполнение владельцам по ценной бумаге (п. 1 ст. 133 ГК) и товарораспорядительного документа при распоряжении грузом (п. 1 ст. 699 ГК), владельцах товарного знака (ст. 1032 ГК) и свидетельства о месте происхождения товара (ч. 2 ст. 1036 ГК). По существу, о различных видах обладания речь идет в легальном определении термина «владелец источника повышенной опасности», в качестве такового выступают как законные, так и незаконные владельцы (ч. 2 п. 1 и п. 3 ст. 931 ГК соответственно). Закон может также возлагать и определенные обязанности на владельца чего-либо. Например, обязанности владельца автомата по продаже товара (п. 1 ст. 451 ГК), подрядчика при предоставлении ему заказчиком материалов (ст.ст. 625 и 626 ГК) и др.
В-третьих, и таких положений довольно много, владение составляет содержание какого-либо субъективного гражданского права. Так построено определение права собственности (п. 1 ст. 188 ГК), которое представляет собой некий «пучок» прав (правомочия владения, пользования и распоряжения, п. 2 ст. 188 ГК).
Примерно аналогичную конструкцию имеют права хозяйственного ведения (ст. 196 ГК) и оперативного управления (ст. 202 ГК). Та же триада используется и при определении права, возникающего на основе доверительного управления (п. 1 ст. 883 ГК). Срочное (временное) владение является существенным элементом легального определения имущественного найма (аренды) (п. 1 ст. 540 ГК) и ее разновидностей (лизинг, прокат и др.). Как об особом праве владения речь идет в п. 3 ст. 276 ГК, которое посвящено исполнению обязательства третьим лицом. Нахождение вещи во владении кредитора, в указанных в ГК случаях, предоставляет последнему право удержания, которое может действовать не только в отношении стороны обязательства, но и третьих лиц (ст. 338-1 ГК).
2.2. Есть еще несколько упоминаний о владении, которые преимущественно относятся к содержанию определенных субъективных гражданских прав, а в некоторых ситуациях служат разграничению определенных правовых конструкций.
Так, владение, как обладание каким-либо имуществом, выступает конститутивным признаком, разграничивающим виды залога (ст. 303 ГК).
В ряде статей Кодекса посредством указания на владение (а также пользование и, в определенных случаях, распоряжения) определяются отдельные вопросы осуществления общей собственности (ст.ст. 213, 220 ГК).
В ст. 239 ГК указанием на владение вещью обусловлена ее передача другому лицу, с чем связан момент возникновения права собственности (общее правило п. 1 ст. 238 ГК).
Следует обратить внимание на одну из новелл ГК, появившуюся в результате принятия закона Республики Казахстан от 1 марта 2011 года № 413-IV «О государственном имуществе». Речь идет о правилах ч.ч. 3 и 5 п. 3 ст. 242 ГК, которыми (а) установлен запрет о постановке на учет недвижимости как бесхозяйной вещи, в случае если ею фактически владеет другое лицо как своим собственным, и (б) возможность для собственника в любое время до приобретения права другим лицом, т.е. до истечения срока приобретательной давности, фактически принять недвижимость в свое владение.
Владение имеет определенное значение и для прекращения права собственности. В соответствии с правилами ст. 250 ГК об отказе от него свидетельствует устранение лица от владения (пользования и распоряжения в том числе). При этом владение составляет т.н. видимую часть собственности, поэтому именно волевое прекращение владения чаще всего свидетельствует об отказе от права собственности. Распоряжение вещью, как можно полагать, отказом от права не является, т.к. оно само есть осуществление права, направленное на его прекращение. Тоже можно сказать и относительно пользования, т.к. и подобное осуществление основано на усмотрении лица. И только сознательное прекращение владения, как видимой части собственности, может говорить о соответствующем намерении.
Выбытие предмета залога из владения залогодателя предоставляет право залогодержателю потребовать досрочного исполнения, обеспеченного залогом обязательства (подп. 1) п. 1 ст. 321 ГК).
С владением (наряду с пользованием и распоряжением) имуществом может быть связан имущественный интерес, который выступает объектом имущественного страхования (подп. 3) п. 1 ст. 807 ГК РК).
Срок деятельности исполнителя завещания, помимо прочих условий, связан со вступлением всех наследников во владение наследством (п. 4 ст. 1059 ГК).
О фактическом принятии наследства свидетельствует, в том числе, вступление во владение или в управление наследственным имуществом (абз. 1 п. 2 ст. 1072-1 ГК). Вступление в фактическое владение наследственным имуществом лишает наследника права отказаться от наследства (п. 4 ст. 1074 ГК).
2.3. Подобные примеры, в который законодатель использует термины «владение», «владелец», «обладание» и производные от них, можно множить. Во всех указанных выше примерах речь идет о законном владении. Однако в Кодексе есть две ситуации, в которых речь идет об особом значении владения: (1) владение при приобретательной давности (ст. 240 ГК) и (2) владение добросовестного приобретателя (ст. 261 ГК). В этих случаях речь идет о незаконном владении.
Более того, в соответствии с п. 2 ст. 240 ГК РК гражданин или юридическое лицо, владеющие имуществом как своим собственным, имеют право на защиту своего владения против третьих лиц, не являющихся собственниками имущества, а также не имеющих прав на владение им в силу иного предусмотренного законодательными актами или договором основания.
Иначе говоря, незаконный владелец при приобретательной давности имеет некие средства защиты своего владения, закрепленные в Кодексе. Конечно, для полноценной защиты владения этого положения недостаточно. С другой стороны, игнорировать наличие этой нормы в правоприменительной практике тоже нельзя. Между тем, примеры применения в казахстанской судебной практике владельческих исков отсутствуют. Даже применение самого института приобретательной давности нередко порождает определенные вопросы.
2.4. Таким образом, ст. 240 ГК содержит правила о приобретении права собственности по давности владения, при котором оно само, так и его качественные характеристики имеют принципиальное значение. Тоже можно сказать и для некоторых других способов приобретения права собственности, в основе которых лежит владение вещью (ст.ст. 241-246 ГК РК). В этих ситуациях владение рассматривается через призму фактического обладания, имеющего два основных последствия: (а) приобретение права собственности по правилам, указанным в законе, и (б) возможность защиты своего обладания от других лиц.
2.5. Владение имеет существенное значение в институте защиты права собственности и иных вещных прав. Определение условий завладения вещью, его осуществления, влияют на выбор способа защиты права собственности, возможности приобретения права управомоченным лицом при отказе в виндикации. Разновидности владения (законное и незаконное, добросовестное и недобросовестное) имеют значение для присвоения плодов и других произведений вещи, возмещение расходов, связанных с обладанием ею (глава 15, ст. 316 ГК). Кроме того, с обладанием имуществом закон связывает возможность предъявление соответствующих способов защиты права собственности и других прав, содержанием которых является правомочие владения (ст. 265 ГК). Защита владения законных владельцев имеет значение не только относительно третьих лиц, но и против самого собственника.
2.6. Таким образом, в действующей редакции Кодекса владение имеет ключевое значение в трех случаях: (1) как элемент (правомочие) субъективного гражданского права, (2) как фактическое состояние принадлежности чего-либо, и (3) как одно из условий предъявления и/или удовлетворения определенных требований о защите. Прежде всего, права собственности и иных вещных прав. При этом владение в действующей редакции Кодекса не получило должного правового регулирования. Упоминания владения в различных частях ГК, указанных выше, можно объяснить тем, что с одной стороны оно сопутствует присвоению, преимущественно в виде собственности. С другой, свидетельствует об отсутствии развитых положений о вещном праве, в котором только и возможно надлежащее регулирование соответствующих отношений.
2.7. В свою очередь, правила о приобретательной давности содержатся в ст. 240 ГК. Важно обратить на изменения и дополнения соответствующих норм.
Их было три:
1) законом Республики Казахстан от 2 марта 1998 г. № 211-1 «О внесении изменений и дополнений в Гражданский кодекс Республики Казахстан (общая часть) и в постановление Верховного Совета Республики Казахстан «О введении в действие Гражданского кодекса Республики Казахстан (общая часть)» в ч. 1 п. 1 ст. 240 слова «не являющиеся» заменены словами «не являющееся»[5];
2) законом Республики Казахстан от 25 марта 2011 г. № 421-IV «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам совершенствования гражданского законодательства» (далее - Закон от 25 марта 2011 г. № 421-IV) внесены два существенных изменения: а) п. 4 ст. 240 ГК изложен в новой редакции: «4. Течение срока приобретательной давности начинается с момента завладения вещью»; б) п. 5 ст. 240 ГК исключен.
Закон от 25 марта 2011 г. № 421-IV разрабатывался по инициативе и при непосредственном участии сотрудников Научно-исследовательского института (НИИ) частного права Каспийского университета в рамках совершенствования гражданского законодательства. За его нормами -результаты научных изысканий, анализ сложившейся практики применения Кодекса. Не все предложения учтены при разработке Закона от 25 марта 2011 г. № 421-IV, ряд проблем остался. Их устранению и разрешению будут способствовать большинство из сделанных ниже рекомендаций. Поэтому, например, обоснование новой редакции п. 4 ст. 240 ГК следует искать в необходимости разграничения правил исковой и приобретательной давности[6]. Срок начала течения приобретательной давности, во-первых, перестал зависеть от каких-либо иных условий; во-вторых, получил достаточное твердое временное исчисление, без искусственного увеличения срока приобретательной давности, к которому ранее присоединялся общий срок исковой давности: 18 лет для недвижимости и восемь лет для движимых вещей[7].
Исключение Законом от 25 марта 2011 г. № 421-IV пункта 5 статьи 240 ГК[8] призвано предотвратить (даже прекратить) возможность фиктивных исков со стороны мнимых собственников, что предоставило бы давностному владельцу требование о признании за ним права собственности, независимо от соблюдения условий приобретения, указанных в п. 1 ст. 240 ГК.
Еще раз нужно сделать акцент на важности, но недостаточности изменений и дополнений Закона от 25 марта 2011 г. № 421-IV о приобретательной давности, что с очевидностью продемонстрировала ситуация, связанная с применением соответствующих норм. Подробнее остановимся на этом далее;
3) наконец, законом Республики Казахстан от 22 июля 2011 г. № 479-IV «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам жилищных отношений» (далее - Закон от 22 июля 2011 г.) в ч. 1 п. 1 ст. 240 ГК слово «пятнадцати» заменено словом «семи». Казалось бы, пустяк. Но нет! Это нововведение, которое можно смело именовать очередным казахстанским «прибамбасом», существенно исказило суть приобретения права собственности на недвижимое имущество по давности владения. Срок сокращен более чем в два (!) раза, в итоге незаконным владельцам недвижимости дана возможность легально приобрести его в ускоренном порядке. Тем самым существенно ограничены законные гарантии неприкосновенности права собственности.
Разработка и принятие Закона от 22 июля 2011 г. - результат лоббирования представителей ряда регионов, в которых начала формироваться судебная практика по рассмотрению дел о так называемом брошенном жилье, включая не только отдельные домовладения, но и квартиры. Дополнительный всплеск интереса к приобретательной давности обеспечило разрешение споров по дачной (садовой) и иной пригородной недвижимости, возникших при расширении крупных городов. Предложен простой и незамысловатый способ, в частности снижение срока для приобретения по давности владения недвижимости: вместо пятнадцати лет лишь семь, что необходимо исправить.
2.8. Правила ГК о негаторном иске весьма лаконичны.
Согласно ст. 264 собственник вправе требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.
Краткость легальных предписаний о негаторном иске должна компенсироваться судебной практикой, обобщением соответствующих споров, формулированием правовых позиций Верховным судом Республики Казахстан. Однако есть лишь примеры рассмотрения судами отдельных дел, обобщения практики рассмотрения споров определенной категории. Но обобщение судебной практики по применению ст. 264 ГК не было проведено, как и не принято соответствующее нормативное постановление. В результате, можно полагать, снижается эффективность защиты права собственности с помощью негаторных исков.
3. Обзор и анализ научно-правовых подходов, нормативных требований, правоприменительной практики по поставленным вопросам в сфере регулирования общественных отношений.
3.1. Научные подходы в решении актуальных проблем той или иной отрасли законодательства.
3.1.1. Владение и приобретательная давность.
В цивилистической доктрине Казахстана практически отсутствуют исследования, предмет которых был бы связан с определением юридической природы владения (см. п. 2 ст. 240 и ст. 261 ГК). Речь идет о правовом статусе владельца при приобретательной давности и при виндикации имущества (вещи).
В указанных ситуациях речь идет о «классическом» споре о природе владения: (1) как особого фактического состояния, влекущего определенные правовые последствия, или (2) как особого вещного права, отличного от права собственности (ст. 188 ГК) и иных вещных прав (ст. 195 ГК).
М.К. Сулейменов считает, что владение является особым вещным правом[9]. Вторая позиция заключается в определении владения как фактического состояния принадлежности вещей, влекущее определенные в законе юридические последствия[10].
Принятие той или иной позиции законодателем окажет существенное влияние как на правоприменительную практику применения существующих правил ГК, так и на содержание будущего особого раздела Кодекса о владении.
3.1.2. Решения вопросов владения, его природы, разновидностей, оснований и процедур защиты имеют существенные расхождения между отдельными исследователями уже несколько веков. Поэтому каждый, в зависимости от своих знаний и предпочтений, найдет для себя соответствующие источники и аргументы.
Так, Д.В. Дождев, проведя исследования проблем владения в системе гражданского права[11], приходит к выводу о том, что «владение никогда полностью не отождествляется с фактом (с держанием). Такое представление не только ведет к утрате понятия владения (подмене его идеей охраны порядка и т.п.), но наделяет фактическое правовым измерением, опять-таки демонстрируя зависимость идеи фактической связи между лицом и вещью от (предпосланной) формы признания и защиты и подлежащей материальной нормы, от юридической конструкции владения»[12]. Нужно сказать, что тезис о владении как особом вещном (имущественном или относительном) праве достаточно распространен в цивилистической литературе[13].
Не менее популярен тезис о владении как фактическом состоянии принадлежности, влекущем указанные в законе юридические последствия[14].
Полагаем более точной вторую точку зрения. Здесь нет задачи по анализу и сопоставлении обеих позиций. Важно другое - обоснования необходимости закрепления полноценного института владения в гражданском законодательстве Республики Казахстан. И лучшим аргументом для этого будут выводы Р. фон Иеринга, которые автор сформулировал в качестве итогов своего исследования об основаниях защиты владения:
«Владение вещами своим возведением в степень юридического отношения обязано не самому себе, а собственности. С целью доставить собственнику против известного рода нападений более легкие средства защиты, чем те, которые дает reivindicatio, доказывание юридического существования собственности было заменено доказыванием фактического ее существования. Замена эта, выпадая обыкновенно на долю настоящих собственников, в исключительных случаях делает причастными к правовой защите и несобственников. Последнее составляет не цель владельческого института, а его неизбежное следствие.
Идея владельческой защиты, взятая во всей своей правдивости и общности, взывает о защите владения от всякого нарушения, совершенного против воли владельца. В древнем римском праве, которое ограничивало защиту только известного рода нарушениями, требование это не было еще выполнено, но осуществление его довершено было новейшим римским правом.
В связи владения с собственностью лежит ключ к пониманию всего материального строя владельческой теории: как отвлеченных границ института - он идет совершенно параллельно собственности, так равным образом и условий конкретного владения - они совпадают с условиями внешнего отношения собственника к вещи. Владение вещами есть реальность, или видимость собственности; в одном этом определении владения - вся его теория»[15].
3.1.3. Негаторный иск.
Название данной категории исков происходит от латинских слов actio negatoria, что означает в буквальном переводе «иск об отрицании». Он защищал собственника от того, кто каким-либо образом нарушает его право (например, присваивает себе право сервитутного пользования его участком), но не отнимает у него вещь. Истец находится в выгодном положении, он лишь доказывает свое право собственности и нарушение этого права ответчиком, в то время как ответчик должен доказывать свое право на ограничение полноты прав истца (собственника) данным способом. Негаторный иск был направлен на определение права собственности как такового, восстановление прежнего состояния, возмещение вреда и установление запретов на совершение подобных действий в будущем[16].
В цивилистической литературе выделяют следующие особенности негаторного иска:
1) этот иск считается парадигмой сферы суверенной власти, коей право наделяет собственника в отношении его имущества;
2) применяется для защиты не только права собственности, но и иных вещных прав, как, например, сервитутов;
3) обширная природа негаторного иска, которая обеспечивает эффективную защиту от всякого рода посягательств на субъективное право индивидов;
4) данный иск преследует цель привнесения в имущественное право ясности и определенности, что является одним из ценных его аспектов. Этой функции негаторного производства сопутствуют разного рода специальные иски, направленные на уточнение физических границ собственности;
5) негаторный иск включает запретительные меры защиты от длящегося нарушения имущественного права. Подобная защита может быть предоставлена как мера пресечения всякого рода длящихся помех в осуществлении имущественного права;
6) негаторный иск сохраняет главенствующее положение также и в том случае, когда недостаточно только лишь предупредить в будущем действия, затрагивающие субъективное имущественное право. Возмещение убытков и средства защиты, направленные на специфическое восстановление status quo, также охватываются понятием негаторного искового производства[17].
3.1.4. Для применения собственником негаторного иска для защиты своего нарушенного права необходимо наличие следующих условий:
1) субъект права собственности должен сохранить вещь в своем владении. Если же это условие отсутствует, то речь может идти о защите права собственности с помощью других способов защиты;
2) возникновение помех для собственника, при осуществлении своего субъективного права, со стороны третьих лиц. Как правило, в этом случае собственник отрицает наличие у третьего лица права на ограниченное использование его имущества, т.е. сервитута.
Полагаем, что нет никаких юридических препятствий для собственника оспорить с помощью негаторного иска любое ограничение своего права, которое не основано на законе;
3) неправомерный характер действий третьих лиц.
Неправомерность в данном случае рассматривается как противоречие требованиям законодательства. Для уяснения смысла данного положения следует обратиться к правилу п. 1 ст. 3 ГК, согласно которому гражданское законодательство состоит из ГК, иных законов и постановлений парламента, указов и постановлений Президента, постановлений Правительства. Конечно, положения любых нормативных правовых актов должны рассматриваться на их соответствия требованиям законодательных актов. При этом министерства и иные центральные исполнительные органы, местные представительные и исполнительные органы могут издавать акты, регулирующие гражданские отношения, в случаях и пределах, предусмотренных Кодексом и иными актами гражданского законодательства (п. 5 ст. 3 ГК). Таким образом, правомерность или неправомерность действий третьих лиц по отношению к праву собственности должны быть оценены в легальном значении термина законодательства, указанном в п. 1 ст. 3 ГК. Тем более, правило п. 6 ст. 3 ГК говорит о том, что установленные ГК и иными законодательными актами Республики Казахстан права граждан и юридических лиц не могут ограничиваться актами органов государственного управления и местных представительных и исполнительных органов. Такие акты являются недействительными с момента их принятия и не должны применяться. Если же в результате окажется, что действия третьего лица носят законный характер, то собственник в данном случае теряет право на негаторное притязание;
4) продолжаемость на момент предъявления негаторного иска неправомерных действий со стороны третьих лиц, либо когда не устранены последствия подобных действий. Из этого следует одна существенная особенность негаторных исков: на них не распространяется действие срока исковой давности, так как в основе негаторного иска лежит длящееся правонарушение (подл. 4 ст. 187 ГК).
В результате применения негаторного иска собственник вправе требовать возмещения ущерба. Для этого нужно доказать его наличие и установить причинную связь между действиями третьих лиц и возникновением имущественного вреда. Исходя из концепции негаторного иска по римскому праву, можно утверждать, что собственник в результате применения этого способа защиты права собственности, кроме вышеперечисленного, может потребовать гарантий недопущения подобных действий со стороны третьих лиц в будущем. В продолжение этого тезиса можно указать на положение, содержащееся в ч. 2 ст. 35 проекта Гражданского уложения Российской империи, о том, что собственник может просить суд о воспрещении подобных действий ответчику на будущее время под угрозой взыскания в пользу собственника денежного штрафа до 300 рублей за каждое нарушение[18]. По тем временам, следует отметить, это были весьма большие деньги. Представляется необходимым ввести подобную норму в гражданское законодательство Республики Казахстан.
Негаторным иском осуществляется защита права собственности в целом. Хотя, конечно, нарушения со стороны третьих лиц могут касаться отдельных правомочий собственника. Но все равно подобные нарушения ущемляют все право собственности в целом, а не в какой-либо его части.
Важно указать, что, в большинстве случаев с помощью негаторных исков разрешаются споры между лицами, находящимися в отношениях близкого соседства или же в связи с осуществлением субъективного права собственности в отношении имущества, находящегося в общей собственности нескольких лиц. Например, долевая собственность на домостроение. Таким образом, негаторный иск — это иск владеющего вещью собственника к третьим лицам об устранении препятствий, мешающих нормальному осуществлению субъективного права собственности[19].
3.2. Анализ правоприменительной практики.
3.2.1. Отдельные правоприменительные аспекты владения и приобретательной давности в определенных случаях были предметом нормативных обобщений Верховным судом Республики Казахстан.
К таковым, например, можно отнести нормативные постановления Верховного суда Республики Казахстан (далее - НП ВС) от 7 июля 2016 года № 6 «О некоторых вопросах недействительности сделок и применении судами последствий их недействительности», от 16 июля 2007 года № 5 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с защитой права собственности на жилище», от 28 июня 2002 года № 13 «О судебной практике по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение», от 20 апреля 2006 года № 3 «О практике рассмотрения судами споров о праве на жилище, оставленное собственником» и другие.
Попытка систематизации указанных правовых позиций ВС о применении правил ГК о приобретательной давности предпринята в проекте НП ВС «О применении судами норм гражданского законодательства о признании права собственности в силу приобретательной давности» (далее - Проект НП)[20], который вызвал серьезное обсуждение и дискуссию[21]. Нет необходимости приводить детальный разбор его положений, но нужно указать на некоторые концептуальные положения, рекомендованные ко включению в него.
Во-первых, обращение ВС к теме приобретательной давности является актуальным и даже запоздалым. Есть отдельные примеры применения правил ст. 240 ГК[22]. Однако не известны какие-либо специальные обобщения подобной категории дел. Поэтому важно провести надлежащую систематизацию правовых позиций ВС по применению правил Кодекса о приобретательной давности, исключив устаревшие положения.
Во-вторых, принципиальным моментом применения правил о приобретательной давности является процессуальный порядок, в котором рассматривается соответствующее требование давностного владельца. Проект НП содержит положение о том, что заявление о признании права собственности в силу приобретательной давности полежит рассмотрению в исковом порядке. Мы полагаем подобный императив недопустимым, не соответствующим юридической природе приобретательной давности как таковой. Главный аргумент связан с тем, что в исковом порядке речь идет о защите права лица. В случае же приобретательной давности владение лица является незаконным, поэтому иск не может быть заявлен в принципе.
По общему правилу, приобретательная давность применяется в спорах о виндикации вещей. Она может быть заявлена в качестве оговорки (возражения) против виндикационного иска собственника. Иначе говоря, в исковом процессе приобретательная давность может быть заявлена в качестве встречного, но никак не самостоятельного иска.
Теоретически нельзя исключить ситуации, при которых незаконный владелец узнает об отсутствии титула (права собственности) на имущество, которым он владеет. В данном случае наиболее целесообразна защита незаконного владения в рамках особого производства (подраздел 4 Кодекса Республики Казахстан от 31 октября 2015 г. № 377-V «Гражданский процессуальный кодекс Республики Казахстан» (далее - ГПК), т.к. роль суда сводится к установлению условий приобретательной давности, перечисленных в пунктах 1, 3 и 4 ст. 240 ГК. Возможность применения для защиты незаконного владения иска о признании права собственности (ст. 259 ГК) нами не исключается, но его применение нуждается в определении специальных условий, которые в действующей редакции Кодекса отсутствуют.
В-третьих, следует обратить особое внимание на толкование и применение п. 2 ст. 240 ГК, в котором приведен т.н. случай посессорной защиты незаконного владения. Никаких иных правил Кодекс не содержит, поэтому весьма целесообразно нормативное толкование ВС условий защиты незаконного владения, которыми можно будет руководствоваться до изменения гражданского законодательства в этой части.
В-четвертых, важно соотнести приобретательную давность с другими случаями завладения вещью, перечисленными в Кодексе (например, ст.ст. 242-247 ГК).
В-пятых, при разработке Проекта НП важно ознакомиться с казахстанской цивилистической доктриной по этому вопросу и учесть ее наработки. В противном случае судебная практика будет развиваться в отрыве от нее и, в силу данного обстоятельства, будет ущербной[23].
3.2.2. Как уже было отмечено ранее, применение правил ст. 264 ГК о негаторном иске имеет фрагментарный характер.
Так, например, было отмечено, что «предъявление исков об освобождении имущества от ареста и иных обременении, в том числе в виде ограничения в распоряжении имуществом, не может быть ограничено рамками только исполнительного производства. Более того, это противоречит положениям статей 264 и 265 Гражданского кодекса Республики Казахстан»[24].
В другом случае было лишь несколько иначе интерпретировано правило ст. 264: «Собственник жилища вправе на основании статьи 264 ГК предъявить иск об устранении всяких нарушений его прав на жилище, хотя эти нарушения и не были соединены с лишением владения. На такое требование срок исковой давности не распространяется»[25].
Между тем, существует достаточно обширная и разнообразная судебная практика рассмотрения негаторных исков, которая нуждается в обобщении и формулировании правовых позиций.
Подобные примеры можно привести из практики некоторых зарубежных стран.
3.2.3. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - Постановление ВС и ВАС РФ 10/22) приведены следующие правовые позиции:
«45. Применяя статью 304 ГК РФ, в силу которой собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения, судам необходимо учитывать следующее.
В силу статей 304, 305 ГК РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.
Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.
Иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению независимо от того, на своем или чужом земельном участке либо ином объекте недвижимости ответчик совершает действия (бездействие), нарушающие право истца.
46. При рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта.
Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца.
47. Удовлетворяя иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, суд вправе как запретить ответчику совершать определенные действия, так и обязать ответчика устранить последствия нарушения права истца.
48. Отсутствие возражений предыдущего собственника имущества против нарушений права собственности, не связанных с лишением владения, само по себе не может являться основанием для отказа в удовлетворении иска нового собственника об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения.
49. В силу статьи 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требование собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения. В этой связи длительность нарушения права не препятствует удовлетворению этого требования судом».
Кроме того, имеется обзор судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения, который дает определенные представления о правовых позициях судебных инстанций о негаторном иске[26].
3.2.3. Изложенное позволяет сделать вывод о важности обобщений и правовых возницей высшей судебной инстанции, при излишней лаконичности законодателя.
4. Юридический анализ нормативных правовых актов на предмет выявления типичных дефектов, способствующих формированию различной практики применения действующего законодательства.
4.1. Наиболее существенной проблемой является отсутствие в Кодексе полноценного института владения. Фрагментарное регулирование соответствующих отношений, примеры которых приведены выше, не соответствует гражданскому законодательству развитых правопорядков.